Герой для героя

Ямада Хизаши был воплощением термина «экстраверт». Его продуктивности и энергии на сумасшедшее расписание позавидовал бы любой офисный работяга. Профи удавалось сочетать немыслимое количество занятостей. Работа учителем в UA занимала львиную долю времени Презент Мика. Вместе с тем, Ямада по собственному желанию и с огромным удовольствием вел свое радио-шоу по вечерам пятницы и до полудня субботы . Иногда и того больше. А кроме всего прочего, Хизаши оставался действующим профессиональным героем. И периодически выходил в патрули. Не так часто, но все же день или два в неделю он проводил на улицах, общаясь с фанатами и ловя преступников. На самом деле, в этом он был не единственным учителем академии. Все про-герои UA продолжали работать на благо общественности . Айзава не просто так выглядит таким уставшим и спит при любом удобном (и не очень) случае. Он, правда, предпочитает тратить на патрули ночные часы, а не выходные дни, как большинство других преподавателей. Мик же обычно дежурит после своего шоу. Сегодня был как раз субботний полдень. Хизаши был не в настроении, оттого эфир не задерживал. Не видел смысла выжимать из себя улыбку, когда внутри бурлила ненависть. Фальшивить перед слушателями не хотелось. Многоликий прочно застрял костью в горле и занозой в мыслях профи. Этот ублюдок проедал плешь в прекрасной шевелюре Мика с самой операции по его захвату. Каждый день. Английский проводится у первогодок каждый день, а значит и видеть этого засранца приходилось каждый гребанный день. И сколько бы Ямада не дергал бывшего злодея, пытаясь подловить на сложном вопросе и сломать, наконец, маску невозмутимости на его полосатой морде, после каждого урока оставалось противное ощущение поражения. Последнее занятие перед тем самым практическим вообще разгромило честь и достоинство Презент Мика в пух и прах. Ямада никак не ожидал услышать идеальное произношение от Многоликого, весь месяц говорившего с акцентом. А его унизительное замечание до сих пор тревожило мысли героя. Настолько, что тот начал практиковаться каждый вечер перед сном. Отдельного упоминания достойны и шрамы, полученные от все того же Многоликого. И если на тонкую едва видимую линию, оставленную куском стекла, Мик уже внимания не обращает, то три довольно широкие пореза когтями на голени были еще свежими как в памяти, так и на коже. Как и фантомное ощущение тисков на горле. Благо сейчас на шее Презент Мика был только его усилитель, восстановленный и улучшенный буквально вчера вечером Загрузчиком. С ним Хизаши чувствовал себя спокойнее. Все же горло для героя голоса было как главным оружием, так и самым уязвимым местом. Пускай конструкция усилителя немного мешала тяжестью и объемом, Ямада был готов пожертвовать толикой подвижности ради защиты. Звук сработавшей сигнализации раздался совсем близко, когда Мик заканчивал подписывать очередной постер фаната. Пара недалеких грабила магазин на соседней улице. Хизаши оказался ближайшим героем и погнался за ворами. Сходу определить причуду получилось только у одного. Тот, что крупнее, имел четыре мощные руки в собственный рост и, похоже, те были его единственной способностью. Силы, правда, в них было не занимать. Мужик держал ящик с деньгами и своего подельника, умудрившись при этом взобраться на крыши невысоких зданий района. Ямада, даже не имея физической причуды, носил звание профи не за красивые глаза. Благодаря ловкости и полевому опыту, герою удавалось не отставать даже в беготне по крышам. Закончилась погоня быстрее, чем ожидал того Мик. Стоило разок прикрикнуть на неполной громкости, и два идиота, решивших средь бела дня ограбить магазин, грохнулись с парапета двухэтажного домика на мостовую. Ямада нагнал воров в переулке, в который те упали. Вдалеке были слышны мигалки полицейских машин. До их приезда герою голоса даже удалось поиграться со здоровяком, который тщетно пытался ударить верткую, болезненно громко комментирующую все его неудачные попытки малявку. Когда в переулке показалась машина, Мик чуток повысил голос, свалив четырехрукого на своего так и не поднявшегося после падения напарника. - Как раз вовремя! Кассовый ящик был передан сотрудникам с указанием адреса магазина, откуда его сперли. Придурков скрутили и как раз заталкивали в машину. Презент Мик, довольный работой, пожелал удачи полиции и собрался уже уходить. - У нас почти получилось, если бы не ты, урод! – двое сотрудников пытались усадить внезапно взбунтовавшегося преступника поменьше. Но у того как будто проснулось второе дыхание. И желание увеличить себе срок. – Сдохни, ублюдок! Хизаши как раз повернулся к машине, чтобы убедиться, что несостоявшийся вор не доставит проблем. Герою стоило все же проверить наличие причуды у второго идиота. Тонкий голубой луч лазера сорвался с указательного пальца бунтующего парня и прошил усилитель Презент Мика насквозь.

***

Операционная на подземном этаже академии была подготовлена в кратчайшие сроки, но на славу. Тадаши оценил. Помещение было просторным, выдраенным до блеска. Все необходимое оборудование было новым и подготовленным к полноценной операции. Многое из предоставленного, конечно, Многоликому не пригодится, но уровень подготовки героев все равно впечатлял. Похоже, Символ Мира даже после отставки все еще представлял для руководства UA высокую ценность. - Ну что, Тадаши-кун, готов? – немного нервно задал вопрос Всемогущий, стоящий рядом с парнем в соседней комнате, откуда открывался прекрасный вид через одностороннее зеркало на операционную. Здесь, по задумке, будут находится наблюдатели в составе Полночи и, непосредственно, директора. Была еще Исцеляющая Девочка, но она будет присутствовать прямо в операционной для «подстраховки». - Да. Еще бы он был не готов. Урью понимал все риски и знал, что его ждет. Потому вечером пятницы не слишком напрягался, избивая Мидорию на его первой персональной тренировке. Вчера Тадаши два часа подряд гонял пацана по стадиону, разукрасил тому торс (до лица он еще успеет добраться) и повалял по земле, всячески испытывая его пределы. К концу тренировки Урью составил полное представление об имеющемся уровне подготовки Изуку, а Всемогущий нервно сгрыз ногти, начиная жалеть, что затеял эту авантюру. Вид тяжело дышащего парнишки, избитого, потного и покрытого пылью, навевал воспоминания о стажировке с Гран Торино в юности бывшего Героя Номер Один. От мысли, что сегодня Многоликий, вообще-то, «был с ним помягче», Всемогущему становилось страшно за своего преемника. Урью был бы и рад пощадить мальца, он все-таки еще ребенок. Но Тадаши не мог позволить себе такой роскоши. Мидория был выбран следующим носителем Один За Всех. Следующим Символом Мира. И следующим противником Все За Одного. У пацана нет права на слабость. Сейчас, пока еще есть время, Изуку должен усердно тренироваться, наращивать свою силу и навыки, чтобы суметь противостоять чудовищу, которого боится даже сам Тадаши. Жалость только навредит. Объявив конец первого занятия, Урью отправил парня отсыпаться. Деку к общежитию едва дополз. Сам Многоликий тогда остался, чтобы переговорить с любимым. Не только о его преемнике. Тадаши решил, что суббота будет подходящим днем для проведения операции. О чем и сообщил Всемогущему. Урью понимал, что то, что он задумал, потребует огромного количества его энергии, но отступать и медлить не собирался. Парень дал Тошинори список рекомендаций и отправил спать, после чего и сам вернулся в общежитие через портал. Тренировка с Изуку малость потрепала его запас энергии, но благо этот ресурс легко восполним. Убойное количество быстрых углеводов в виде шоколада и других сладостей из заначки Урью здорово в этом помогли. Утром субботы Многоликий передал директору просьбу готовить операционную. К полудню Тадаши и Всемогущий были на нулевом этаже. Конечно, он был готов! Еще бы заставить себя в это поверить. Урью несколько слукавил, отвечая Всемогущему. Нет, он знал, что в физическом плане он потянет, не зря же утром съел просто немыслимое количество жиров и углеводов, но морально… В животе поселился червячок сомнения и тревоги. И как Тадаши не пытался его прогнать, внутренности все равно скручивало от одного взгляда на операционный стол. Оба прошлых раза было не так страшно. Оба прошлых раза он был один на один с Тошинори. Он был в своей лаборатории, на своей территории. А главное рядом не было наблюдателей, нервирующих своим присутствием. Что, если он отвлечется? Что, если мозг среагирует на шорох за стеклом? На мигнувший свет? На движение Чиё, которая будет с ним в операционной? Что, если Тадаши недостаточно сосредоточится на работе? Что, если он допустит ошибку!? - …ши-кун? Тадаши! – прикосновение широкой ладони к плечу и тихий обеспокоенный голос Всемогущего вывели парня из транса, не дав начаться панике. – Ты в порядке? - А? Д-да, я… Я… Да, - нервно обхватив локти, Многоликий пытался успокоить стучащее в горле сердце и сбитое дыхание. Коротко взглянув в глаза Тошинори, Урью одернул себя и перестал врать. – Нет. Нихрена я не в порядке… - едва слышно прошипел парень. - Может, стоит перенести… - Нет! – резковато прервал Всемогущего Тадаши, привлекая к себе внимание Полночи и Девочки. – Нет. Ни за что. Я… Я смогу. Мы итак потеряли уже слишком много времени. Я справлюсь. Я готовился. Я просто… - чувствуя напряжение и недоверие, повисшее в наблюдательной комнате, Урью сделал паузу, глубоко вдохнул, прерывисто выдохнул. – Просто все не так, как было раньше. Слишком много отвлекающих факторов. И сейчас это более сложный орган. Гораздо более сложный. Ошибки недопустимы. Даже если это не сердце, а все лишь легкое, это все еще очень важный орган. Урью готовился к его восстановлению, как умалишенный. Он пополнил энергию под завязку, он выпил за эти полдня почти галлон воды, он постарался выспаться и потратил утром несколько часов на проверку своих знаний о строении легких. Он не мог из-за волнения упустить эту возможность. Он обязан справиться. - Хэй, - мягкий негромкий голос Тошинори вновь выдернул Тадаши из глубин его сознания. Столкнувшись с голубыми омутами напротив, Урью едва не утонул в тепле и спокойствии. – Я тебе верю. Я знаю, ты справишься. Что-то внутри треснуло и с грохотом разлетелось на осколки. Тревога отступала с каждым последующим выдохом. Слабая улыбка и безоговорочное доверие разбили любые сомнения. Сморгнув влагу на глазах, Тадаши твердо решил, что сумеет. Если Тошинори-сан сказал, что он справится, значит он справится. Стиснув кулаки, Многоликий уверенно кивнул, с непоколебимостью смотря в любимые глаза. «Все будет хорошо. Пока он здесь, я могу все». Никто из присутствующих не понял, что именно сейчас произошло между некогда героем и злодеем. Никто, кроме Недзу, естественно. Директор внимательно наблюдал за Многоликим и Всемогущим с момента, как те спустились на подземный этаж. Нервозность Тадаши была заметна ему с самого начала, хотя парень держался твердо и никак этого не показывал. Диалог перед окном в операционную вселял в директора надежду, что Многоликий не потерян. И заставлял все больше склоняться к тому, что чувства бывшего злодея искренни и чисты. Очевидно, парень зависим от Тошинори Яги, как цветы от солнца. Но достаточно ли одной зависимости, чтобы всего пара слов избавила от тревоги и волнения. Этого директор не знал. Все-таки даже его гению чувства казались чем-то невероятно сложным. И не менее увлекательным. Он будет внимательно наблюдать за этими двумя. Тадаши не рассказывал, как именно пройдет процедура. Отказался от любых инструментов, кроме скальпеля. Предостерег Чиё держаться на расстоянии и не издавать никаких звуков. Не шевелиться. Хотел еще добавить «не дышать», но что поделаешь, если человеческое тело несовершенно. Он вообще не хотел никого видеть в операционной, но ее присутствие было условием директора. В помещении было все необходимое для экстренной реанимации, а за воротами UA дежурила бригада скорой помощи, так что мотивы Недзу были понятны. Глава академии перестраховывался. То, что Всемогущий лежит сейчас на столе под наркозом, вообще было огромным знаком доверия бывшему злодею. Тадаши надел стерильную медицинскую форму, маску и шапочку, тщательно вымыл и продезинфицировал руки до локтей, собрался с мыслями и приступил к работе. Скальпель плотно сидел в твердой руке. Два надреза между ребрами, и он больше не понадобится. Дальше все зависит только от Урью. Всевидящие глаза не моргали, спасибо третьему веку, предусмотрительно созданному заранее. Тадаши полностью погрузился в процесс, забыв о существовании остального мира в радиусе дальше метра от себя. Привычные жгутики, созданные в предплечьях, плавно скользнули в порезы, обходя сердце, и добрались до киля трахеи. Работая по заученному сценарию, Урью разветвил жгуты, впаял в поврежденный участок дыхательной системы и запустил перенос плазмы и стволовых клеток. Ему предстояла очень тяжелая и кропотливая работа. Нужно было вырастить с нуля трахеобронхиальное дерево, обширную сеть кровеносных сосудов, создать пару сотен миллионов альвеол, снабдить их необходимым набором желез, мышечных волокон и нервов. А после воссоздать серозную оболочку и убедиться, что все работает, как надо. Потребуется очень много сил и не меньше времени, чтобы все получилось. «Спокойно. У тебя все получится. Не торопись. Ты уже делал это раньше. Нужно только повторить». Многоликий был несказанно рад, что его моральный компас был не настолько совершенен, как у его солнышка. Иначе парень вряд ли когда-нибудь решился бы на проведение каких-либо операций на Тошинори. Всемогущий был прав, когда предположил, что был не первым, кто лежал на операционном столе Урью в его гараже. Практиковаться же нужно было на ком-то. Тадаши и практиковался. На мразях. Парень даже в некотором роде испытывал удовольствие, экспериментируя на ублюдках, которые убивали и насиловали невинных из собственной прихоти. Тадаши совмещал, так сказать, приятное с полезным. Он не использовал общий наркоз на подопытных, нет. Только местная анестезия. И та лишь для того, чтобы не сдохли от болевого шока раньше времени. Чтобы испытали весь спектр ужаса на собственной шкуре. Он точно не вспомнит, сколько их было, но на том операционном столе сдохло не меньше пятидесяти человек. По разным причинам. И всего процентов тридцать-сорок из них были неудачными попытками. Урью был им признателен всей своей серой безжалостной душой, правда. Их мучения (у многих неоднократные) не были напрасны. Эти несчастные отдали свои жалкие жизни во благо. Теперь, благодаря их жертвам, Тадаши способен на потрясающие вещи. Лечить безнадежные травмы, восстанавливать сложнейшие структуры организма, спасать жизни. И все благодаря биомусору, который Урью успешно утилизировал, выжав всю возможную полезность. Никто из наблюдателей не видел, что делал Многоликий. Они могли только предполагать, что проводились какие-то махинации изнутри пациента. Хотя вопрос, как Тадаши понимает, что делать, оставался открытым, Недзу строил теории на этот счет. Операция длилась уже десять минут. За все это время Урью ни разу не моргнул, неотрывно смотря на грудную клетку Всемогущего. Директор полагал, что скорее всего парень каким-то образом способен видеть сквозь плоть и кости. Он бы спросил напрямую, так сильно было его любопытство, но Многоликий перед операцией строжайше запретил его как-либо отвлекать, если нет угрозы жизни для оперируемого. Потому все присутствующие старались даже дышать через раз, наблюдая за неподвижно замершим парнем. С момента внедрения отростков в полость грудной клетки, Многоликий как будто зафиксировался в пространстве. Стоя слева от Всемогущего, Урью склонился над мужчиной, упершись руками в стол по обе стороны от его тела и повернул голову параллельно столу, а не перпендикулярно. Сама поза Тадаши выглядела несколько неудобно, директор сквозь стекло мог чувствовать, насколько, должно быть, затекла шея и спина бывшего злодея. В этом Урью был согласен с Недзу – стоять неподвижно в таком положение было адски дискомфортно, даже несмотря на поддержку позвоночника с помощью рук. А ведь прошло не так уж много времени, и работа была завершена менее, чем на четверть. На создание всей системы бронхов ушло, по ощущениям Тадаши, примерно полчаса. Неплохо. С подопытными требовалось больше из-за неопытности, и это при том, что злодей не заморачивался с полным восстановлением. Но бронхи были только цветочками. Далее предстояла самая кропотливая и долгая часть. Настоящее испытание для выносливости Урью. Альвеолы. На них ушел еще час. Даже при том, что создавал он их быстро и группами, а спустя сотню механизм проходил уже автоматически, их количество просто не позволяло расправиться с задачей быстрее. А кроме того, на последнем миллионе Тадаши почувствовал, что запас энергии постепенно иссякает. А ведь кровеносная система, которую он оставил на последок, не рискуя играть с легочной артерией в середине пути, еще даже не начата. Многоликий упрямо выкачивал из себя плазму и стволовые клетки и продолжал. Он выдержал уже полтора часа. Потерпит еще немного. Когда тончайшая работа по снабжению альвеол пока еще пустыми сосудами, железами и нервами была завершена, дыхание самого Тадаши стало тяжелее. Одышка была плохим знаком. Время на исходе. Но нужно было довести до конца хотя бы сосуды. Их Урью начал строить с корней к стволу, который после соединится с действующей системой кровоснабжения. Объединив сосудистую систему, Многоликий пока не запускал кровь по новым каналам. Ему нужна была передышка. Приостановив работу жгутиков, он немного расслабился, с трудом выдавив из себя: - За дверью… Вода. Нужно отдать должное Исцеляющей Девочке. Она не спрашивала и не оскорбилась на очевидную просьбу принести что-то. Молча встала и вышла за дверь, вернувшись спустя мгновенье с осуждающей миной и двумя бутылками сладкой газировки. Она предварительно помыла бутылки и обеззаразила, хотя надобности в этом не было – Тадаши все равно в конце операции внедрит часть собственных лейкоцитов, чтобы избежать любой инфекции. Газировка была идеальным вариантом для подпитки. Судя по тому, что с началом одышки пот так и не проступил, организм был уже изрядно обезвожен. А в газировке содержатся вода и сахар, сейчас так необходимые Многоликому. С небольшой помощью Чиё Урью удалось за считанные секунды выпить двухлитровую бутылку, моментально ее переварив. Вторую он пока не начинал, желая поскорее закончить работу. По его подсчетам на остальное ему должно хватить и двух выпитых литров. Пусть и впритык. Короткий перерыв на пополнение энергии не занял и пяти минут. Остаток работы по восстановлению легкого отнял у Тадаши еще полчаса. Но, в конце концов, он закончил. Последним штрихом стал запуск крови к новому полностью рабочему органу. Урью прежде проверил его работоспособность. Дважды. Кровь толчками устремилась по свежим сосудам, включая новенькое легкое в дыхательную систему. Многоликий на последок еще разок удостоверился в успешности его операции, затем изъял жгутики из полости грудной клетки, «запаял» надрезы на коже и вернул, наконец, отростки обратно в онемевшие от двух часов неподвижности руки. Разогнуться из своего положения оказалось сложнее, чем все вышеописанное. Особенно, когда голова кружилась от любого неосторожного движения. Тадаши знал, что первый же шаг от стола приведет к падению и, вероятно, обмороку, а потому предпочел плавно, насколько мог, опуститься на пол и прислониться спиной к одностороннему зеркалу. Наконец-то, можно расслабиться и вытянуть дрожащие от напряжения и волнения ноги. «Я сделал это». Мысль прозвучала в голове набатом. Зрение немного размылось по краям, в ушах стоял звон, одышка вернулась. Девочка, спасибо ее сообразительности, среагировала быстро и подсунула горлышко открытой бутылки к губам заторможенного парня, готового потерять сознание. Многоликий жадно присосался к живительной сладкой влаге. Анемия в конечностях из-за опасно низкого давления постепенно отступала. Урью медленно приходил в себя, чувствуя, наконец, несильные хлопки по щекам. А также слыша обеспокоенный голос директора из динамиков. - Вс.. нормльн, - невнятно буркнул Тадаши, - я в п-рядке… Только… Дайте отдышаться. - Ты закончил, мы можем войти в помещение? Экономя силы, Многоликий только кивнул, продолжая глотать напиток. Ему не пытались как-то помочь, когда Недзу и Немури вошли в операционную. Девочка тоже с ним не нянчилась, предпочтя позаботиться о пациенте, все еще лежащем на столе. Директор, бросив несколько обеспокоенный взгляд на Всемогущего, направился к бывшему злодею и, встав между раскинутыми ногами последнего, спросил, вглядываясь своими черными глазками-пуговками в душу Урью: - Как все прошло? - Успешно.

***

Минета Минору не планировал подсматривать. Он заметил их случайно, пока шел в собственную комнату. И то, что он минуту назад видел, как Асуи с тарелкой печенья двинулась по лестнице не в сторону своей комнаты, тут ни при чем. И вообще, он просто беспокоился. Он же знал, что в той стороне комнаты мальчиков. И одного злодея. А еще знал, что Тсую очень уж часто замечают в его компании. И слухи до него тоже доходили. Сам он понимал, что слухам верить нельзя, но проверить лишним не будет. Видеть, как Многоликий шире открывает дверь своей комнаты и гостеприимно предлагает улыбающейся Фроппи пройти в свое логово, было ударом по сердцу Минору. Не хотел он принимать тот факт, что даже злодеям достаются девчонки, а ему нет. С твердым намереньем разобраться, наконец, в ситуации и пылающим завистью сердцем, подросток спускается обратно на общий этаж. Вечером пятницы в холле были практически все. Класс довольно часто собирался после занятий поесть вместе и обсудить прожитый день. Не все, конечно, участвовали, но все же совместные ужины и, в целом, посиделки после школы стали для 1-А чем-то, вроде традиции. Даже Бакуго присоединялся, хотя обычно он просто ел и слушал. Истошные крики Минору нарушили идиллию. Правда, в его словесном поносе мало что получалось разобрать, пока парня не скрутили и не пригрозили подорвать к чертям (привет от Кацуки), если он не начнет говорить нормально. - Она с ним! – истерично завопил Минета. – Асуи! Асуи только что зашла в комнату Многоликого!!! Бакуго не понял, из-за чего столько шума и послал всех присутствующих куда подальше, возвращаясь к еде, ему, в общем-то, было плевать, кто с кем встречается или даже спит. Для того, чтобы начистить полосатую морду, ему нужна причина посерьезней. Остальные же отреагировали ровно так, как того ожидал Минору. Весь 1-А знал, что между этими двумя что-то есть. Тсу и Тадаши замечали вместе довольно часто, она уже давно обедала с ним, иногда они выходили вдвоем прогуляться по комплексу. А еще все помнят, как на испытании «спасение» девочка ринулась за ним в огонь, а после вызвалась проводить до общежитий. Сам Многоликий… Что ж, одноклассники Тсу не могли не заметить, что бывший злодей к ней несколько… неравнодушен. Он не раз публично ее защищал. Он пострадал на водном испытании в USJ, когда нырнул за ней в воду. А еще она была единственной, кого он подпустил к себе тогда в комплексе. И кому позволял прикасаться к себе без рычания. - Между ними точно что-то есть! – продолжал вопить Минору. - Нельзя делать таких поспешных выводов, Минета! – малость осадил его Иида. – Мы будущие герои и не можем принимать решения на основе неподтвержденных фактов и теорий. Никто не может знать, зачем она пришла к нему. - Да, мы же тоже иногда ходим друг к другу в гости, - подхватила мысль старосты Очако. Она довольно близко общалась с Фроппи. И хотя Урарака сомневалась, что Тсу рассказала бы ей, будь у нее что-то с Многоликим, ей все же хотелось верить в обратное. – Может, ей нужна была помощь с домашкой. - Она принесла ему печенье, а он назвал ее «Лягушонок»! Милым прозвищем! – не отступал Минета. - Уиии, они встречаются! – запищала Хагакуре, считая любые романтические отношения прекрасными. – Это так мило! - Да что тут милого?! – пока класс пытался найти, что ответить на высказывание невидимки, в беседу внезапно вступил Каччан. – Между ними больше десяти гребанных лет! И мы несовершеннолетние! Повисла пауза. Почему-то до комментария Бакуго мало кто об этом подумал. Конечно, всем в классе уже по шестнадцать и, технически, они имеют право сами выбирать партнера, но разница в возрасте действительно была великовата. Обсуждение проблемы затянулось. Дети даже потеряли счет времени, пытаясь решить, что делать с информацией об отношениях бывшего злодея с будущей героиней. Мужская половина склонялась к тому, что это неправильно, попахивает педофилией и, возможно, стоит сказать о таком хотя бы учителю Айзаве. Были, правда, среди мальчиков те, кому, в общем-то, плевать на десять лет между парочкой, их больше волновало, что Тсу почему-то выбрала злодея. Каминари с Минору кусали локти от зависти. Токоями молча давил ревность. Женская же половина класса не так негативно относилась к разнице в возрасте Асуи и Урью. Они хотели верить, что все добровольно и романтично. Что Тсу сможет растопить холодное сердце злодея, прямо как в мелодраме. Фроппи не была легкомысленной и, наверняка, понимала, что и с кем она делает. И раз это ее выбор, девочки поддержат его, даже если остальная академия это не поймет и не одобрит.  Мидория не знал, что думать. Через пару минут ему предстояла тренировка с самой обсуждаемой фигурой пятничного вечера. Он извинился перед ребятами и слинял из общежития, пытаясь проанализировать последний месяц и все моменты, связанные с Многоликим. Не только чтобы понять природу отношений парня с Асуи, но и чтобы хоть немного подготовится к спаррингу. Он переживал за Тсу и, по секрету сказать, тоже немного завидовал. Ему-то никогда не удавалось общение с девочками. До поступления в UA одноклассницы к нему разве что с просьбой списать обращались. Чтобы не отвлекаться на мысли о Фроппи во время тренировки, Мидория уверил себя, что Тсую достаточно взрослая и рассудительная, чтобы самостоятельно решить, кого любить. Спустя час обсуждений и пять минут, как Изуку сбежал на стадион, вниз спустилась виновница сборища с пустой тарелкой от печенья. Ей даже до мойки дойти не дали. Тсу не успевала обрабатывать шквал вопросов, не говоря уже о том, чтобы отвечать. Девочка нервно переводила взгляд больших глаз с одного одноклассника на другого, судорожно пытаясь сообразить, как выйти из ситуации с наименьшим уроном. Класс 1-А отчего-то не верил, что Фроппи в комнате Многоликого просто пила чай. На протяжении часа, да. Урарака, как хороший друг, решила прекратить истязание свое подруги неуместными вопросами. Сговорившись с Джиро, Очако отменила гравитацию Асуи, подтолкнула вверх, заставив парить, и, пока никто не успел среагировать, Кьёка схватила ее запястье своим ушным разъемом и ломанулась на всей скорости на верхние этажи, унося Тсу в безопасное место. Остальные девочки быстро подхватили идею и ринулись вслед. Пока мальчики осознавали, что произошло, девочки успели скрыться в комнате Джиро. Намеренья Уравити были благими, когда та предложила Кьёке вытащить Асуи из окружившей ее толпы учеников, но ей стоило учесть, что девчонки не упустят шанс разговорить Тсу в уже более узком женском кругу. Запершись вместе в комнате рокерши, девушки прижали Фроппи к стенке и с удвоенным напором забросали вопросами. Очако только виновато глянула в глаза лягушки. И тоже задала вопрос. Любые отговорки Асуи как будто пролетали мимо ушей взволнованных будущих героинь. Они не верили, что Тсу была, напоминаю, целый час в комнате Многоликого, просто разговаривая. Проигнорировали ее слова о том, что она пришла к нему, чтобы всего-то узнать, что произошло на практическом после отключения камер. Не принимали многочисленные отрицания романтических отношений между ней и Тадаши. И в конце концов, у нее случайно вырвалось: - Его вообще не интересуют девушки! Воцарившаяся тишина и замершие в состоянии тотального шока лица одноклассниц заставили Фроппи понять, что зря она это сказала. Невнятные крики и взволнованные визги, последовавшие спустя пару секунд, это подтвердили. Асуи стало стыдно, что она выдала такой важный секрет Тадаши. Даже если он не просил его скрывать, это все еще очень личная информация, а она только что открыла ее всей женской части класса. Закрыв ладонями рот, девочка замерла и сжалась, будто-бы желая провалиться под землю. Они ведь только-только наладили нормальное общение. Урью даже пригласил ее чаще заходить к нему в гости, а она просто взяла и предала его доверие, рассказав четверти класса его тайну. Она просто ужасный друг. - Эй, Асуи, ты чего? – похоже, последнее она сказала вслух. И девочки даже расслышали это сквозь шумные обсуждения нового очень интересного факта о бывшем злодее. Повисла тишина, подростки ждали ответа, обеспокоенно смотря на неподвижную Тсую. - Я не должна была этого говорить. Я сама только сегодня узнала. - О том, что он гей? А что в этом такого страшного? – в собственном репертуаре беззаботно спросила Мина. Нет, ее тоже удивил факт нетрадиционной ориентации Тадаши, но это не было чем-то неслыханным и порицаемым в их обществе. Потому и большой проблемы в этом Ашидо не видела. - Мина! Это, вообще-то, очень личное, - одернула ее Джиро. – Такое неприлично разглашать без согласия самого человека. Я так понимаю, Многоликий не разрешал говорить кому-то, что он гей? - Он никак не комментировал, - ответила Асуи, не уверенная, стоит ли поправлять, что Тадаши себя причисляет к би. – Не разрешал, но и не запрещал. - Как вы вообще дошли до этой темы? – вдруг спросила Момо. - Он заметил, что кто-то следил за нами и предостерег, что пойдут слухи, - девочки, немного успокоившись, закивали, понимая, что именно это и произошло. – Я забеспокоилась, что он мог расценить мои попытки подружиться неправильно и уточнила. А он почти оскорбился, - говорить об этом стало легче. Все равно девочки уже узнали, да и не верила Тсу, что они оставят после этого ее и Тадаши в покое, - сказал, что его не интересуют дети, и он больше предпочитает мужчин. И постарше. - А, значит, между, скажем, Горной Леди и учителем Айзавой, он бы выбрал учителя, да? - Мина! - Что? – да, пример был, возможно, не самый удачный, но суть-то понятна. Да и напряжение в воздухе ослабло после такого забавного сравнения. Никому из присутствующих не хотелось представлять роман Сотриголовы и Многоликого. Но мозг штука такая, что работает быстрее, чем мы осознаем. А потому красочная картина Урью, зажимающего их классного руководителя в коридоре академии, пусть на мгновенье, но проскочила в воображении девушек. Передернуло каждую. – Это же так круто! Я всегда хотела друга гея! И не говорите, что вы тоже об этом не думали! Тут Ашидо попала в точку. Каждая из присутствующих хоть раз, но представляла, как было бы классно дружить с парнем, с которым можно пообсуждать других парней. А тут представился шанс. Тема настолько взбудоражила будущих героинь, что по комнатам те разошлись только к трем часам ночи.

***

Всемогущего под наблюдением Исцеляющей Девочки перенесли в лазарет. Тадаши, немного придя в чувства, проинструктировал ее по поводу нового органа. Важно было дать Тошинори-сану какое-то время поспать, поскольку во сне дыхание медленное и неглубокое, перегружать легкие не будет. Это даст организму свыкнуться с изменениями, а перенесенные и перестроенные клетки Многоликого постепенно адаптируются к новым условиям. Кроме того, парень попросил строго запретить Яги какие-либо кардио-нагрузки в ближайшие сутки. Особенно бег и плавание. Урью допускал мизерную возможность отторжения, и, чтобы быть уверенным, что этого не случится, рекомендовал понаблюдать за состоянием и анализами Всемогущего ближайшие дня три. Тадаши очень хотел сопровождать транспортировку пациента до самого медкрыла, но его быстро осадили и чуть ни пинками вытолкали из главного здания академии отдыхать и набираться сил, а то его уже шатает. Подумаешь, на ногах еле стоит. С кем не бывает? И вообще, это не от усталости, они просто затекли от двухчасовой стойки в одном положении. Сейчас он немного пройдется и будет как новенький. Урью, будучи на эмоциях от удачной операции и запрета сопровождения, хотел сделать одну глупость, но вовремя остановил себя. Ему на миг показалось хорошей идеей слинять с UA на пару минут и тайком принести в медкабинет цветов. Тошинори-сан, наверняка, бы посчитал это милым жестом. Но Тадаши, судя по тоскливо завывающему желудку и общему плохому самочувствию, это не светит. По крайней мере, не прямо сейчас. Сил на несколько скачков в образе Тумана точно не хватит. Даже в общежитие «прыгать» парень поленился, тут всего-то пять минут пешком. Знал бы он, чем это обернется, ни за что б не пошел на своих двоих. Стоило пройти входную дверь, как вокруг торса плотным слоем обмоталась клейкая лента Серо, пришпиливая руки заторможенного Многоликого к туловищу, а затем резко дернула парня вперед. Голова итак была, как ватой набитая, а тут внезапное смещение в пространстве и ожидаемое за ним головокружение. Хорошо хоть тошнить было нечем, иначе последствия нападения были бы куда неприятнее. Секунду спустя Тадаши обнаружил себя на одном из диванов в общей комнате. Ноги ему тоже связали лентой на уровне колен. Тяжелый ботинок от геройского костюма Бакуго, пустившего пару мелких взрывов опасно близко к лицу Урью, больно вдавился в правую ключицу, прижимая бывшего злодея к спинке дивана. Чья-то рука крепко ухватилась на волосы и оттянула немного назад, поднимая голову Многоликого вверх. Чья была рука, стало понятно, когда вторая отвердевшими и заострившимися пальцами впилась в шею ровно напротив артерий достаточно сильно, чтобы намек не дергаться был понятен без слов. В глаза ударил свет от… настольной лампы. Пока Тадаши пытался проморгаться и подавить вспышку боли в голове, на диван забрался Минета, встав в воинственную позу перед заложником и смело наступив ногой на его бедро. Судя по запахам и звукам в холле были только мальчики класса, справа за спиной искрило электричество Каминари, слева чуть поодаль нервно бил хвост Оджиро, лампу держал Иида, остальные были рядом, но бездействовали. «Долго же они решались устроить мне темную, - обреченно и устало подумал Многоликий. И расслабился. Смысла и сил сопротивляться все равно не было. – Странно только, что девчонок нет». - Эй-эй, а мы не перегибаем? – заволновался хвостатый, нервно поглядывая на острие пальцев Киришимы на шее Многоликого. Его настрой разделяли Токоями, Кода и Серо. Да, Ханта был тем, кто начал атаку, но зачинщик-то не он. - Д-да, Каччан, тебе не кажется, что это уже через чур? – Деку, изначально не одобривший план атаковать, скрутить и допросить Тадаши, пытался вразумить одноклассника, на чьем лице сейчас пылал восторженный победный оскал. С пальцев постоянно срывались микровзрывы. Было видно, что Кацуки выжидал любого неосторожного движения пленника, как праздника, ведь тогда он сможет ударить по опостылевшей наглой морде. - Завали, Деку! А ты только дернись, а тебе рожу разнесу. - Бакуго, мы здесь не мстить и драться, а только допросить подозреваемого, помни об этом! – Иида, очевидно, насмотрелся где-то детективных сериалов, раз считал необходимым направлять на лицо жмурящегося Тадаши настольную лампу при дневном свете. Странно, что он вообще присоединился к авантюре напасть на своего одноклассника всей толпой. Хотя, если вспомнить сдачу нормативов, все становится кристально ясно. Даже супер-правильному отличнику не чужда простая человеческая жажда расплаты. - Так может начнете уже? – предложил Токоями. Ему не особо нравилась сложившаяся ситуация. Пусть он и порождение тьмы, перспектива угрожать жизни пытающемуся исправиться злодею его не прельщала. - О, да, мы отвлеклись, - начал староста, но был прерван Минетой. - Ты, ублюдок, что у тебя с нашей Тсую!? – с пеной у рта выкрикнул коротышка, схватив заложника за грудки. – Говори, урод, я видел вас вчера в твоей комнате! Выкладывай, что ты с ней сделал!? - Без комментариев. - Ах, ты, сукин сын! – после абсолютно безучастного и равнодушного ответа Многоликого Минору пришлось оттаскивать от него, пока заложнику не расцарапали лицо. – Если ты.. Я убью тебя, если ты ее хоть пальцем тронул!!! Я тебя на куски… - Серо вовремя решил прервать гневный словесный фонтан коротышки, залепив рот лентой. Шоджи продолжал держать одним из репликантов извивающегося одноклассника. - Так, вернемся к допросу, - прочистив горло, отозвался Тенья. – Первый вопрос: была ли Асуи Тсую вчера вечером в твоей комнате? - Мы ж знаем, что была, зачем этот вопрос? - справедливо заметил Денки. - Не мешай мне вести расследование! – огрызнулся Иида. – Ладно, опустим этот вопрос. Тогда следующий: что вы двое делали в твоей комнате с шести до семи вечера вчерашнего дня?  - формулировки, подобранные старостой класса, намекали, что парень готовился к допросу посредством просмотра американских детективов не самого высоко качества. - Без комментариев, - Тадаши чувствовал себя слишком старым для этих игр. Говорить, он естественно, ничего не собирался. И тем больше бесил своих линчевателей. - Почему Асуи Тсую была вчера в твоей комнате на протяжении часа? – Иида все не унимался, продолжая играть в следователя. - Без комментариев. - Между тобой и Асуи Тсую есть романтическая связь? - Без. Комментариев. - Тебе крышка, извращенец! - Бакуго! - Он отказывается говорить, значит что-то скрывает, - прорычал Кацуки, поднося руку к совершенно спокойным глазам пленника. – А раз скрывает, значит что-то было! Что, сученыш, на молоденьких потянуло? - Эй, Каччан, ты ж не собираешься его подорвать? Помнишь, что в прошлый раз было? – Киришима, аки голос разума, пытался притормозить друга, хотя сам секунду назад чуточку сжал хватку на горле Многоликого. - Завали! - Ребят, по-моему, нам надо успокоиться… - В нашем классе педофил, а вы говорите успокоиться!? – Тадаши почувствовал, что запахло жаренным. Взрывной пацан был настроен решительно. Будь он полон сил, Урью бы уже сбежал, но операция высосала из него все соки, так что оставалось только равнодушно наблюдать за развитием событий и не рыпаться. – Я не потерплю похотливых подонков, вроде тебя, в этой школе! - Нам по шестнадцать, мы все в возрасте согл… - Закрой рот, Двумордый, или будешь следующим! - Ну, юридически Тодороки прав, так что… - Да вы вообще на чьей стороне, а!? – про Тадаши даже малость забыли, пока у Бакуго горело пониже спины, когда с ним спорили. - Да, вы просто оставите тот факт, что злодей на десять лет старше подбивает клинья к нашим девочкам!? – у Каминари тоже полыхнуло. По итогу мальчишки разделились на два лагеря: часть считала ненормальными несуществующие отношения между Тадаши и Тсу, остальные, пусть не одобряли, но не считали это преступлением. «Спать хочется…» - Отключи слух, - едва слышный шепот и теплое дыхание Хагакуре возле уха стали неожиданностью для Многоликого, но совету он все же последовал, хорошенько уплотнив барабанные перепонки. И не зря.

***

Утро субботы началось для девочек несколько позже обычного. Но они сами в этом были виноваты. Посиделки за сплетнями до глубокой ночи выматывают. Завтрак прошел спокойно, хотя каждая из прекрасной половины 1-А страсть как хотела вернуться к обсуждению плана по заманиванию Многоликого к ним в логово. Ну, то есть в комнату Мины. Это они решили еще ночью. Как и то, что им просто необходимо выловить Урью-куна и пошушукаться обо всяком. В основном о нем самом. Потому что Урарака в конце посиделок предположила, что раз Тадаши так избирательно озвучил свои вкусы, возможно у него кто-то на примете. А может парень уже в отношениях. Не посплетничать о таком просто кощунство! И никого не останавливал тот факт, что до сегодняшнего дня существование Многоликого в академии большую часть времени игнорировалось. Асуи пыталась отговорить подруг от этой затеи. Ей потребовалось время, чтобы установить контакт с Тадаши, и она все еще недостаточно близка с ним, чтобы говорить на откровенные темы, а ее одноклассницы хотят за один день подружиться с ним и узнать все его секреты. Чуйка подсказывала, что добром это не кончится, но раз уж она все равно проговорилась, то терять уже нечего. Урью все равно догадается, если девчонки даже чуточку заденут тему ориентации. Изначально девушки хотели просто пригласить Тадаши в гости на чай и уже там отрезать ему пути отступления. Но комната его оказалась заперта, а Кьёка не услышала никаких признаков жизни, кроме странного шевеления. Тсу тут же предупредила, что это, скорее всего, домашняя сова Многоликого. Сказала она это зря, ибо огоньки в глазах ее решительно настроенных друзей загорелись ярче. Теперь они точно не отступят от своей цели сдружиться с великовозрастным одноклассником. На обратном пути от комнаты Урью, девочки заметили подозрительную активность на общем этаже. Мужская половина вела себя странно, собравшись в полном составе и что-то обсуждая. Подслушав их, Джиро передала остальным, что планы изменились. Им не придется караулить Тадаши. Это сделают мальчики, готовящие план захвата. Единогласно было решено дождаться, пока парни сделают самую сложную работу, а затем стянуть бывшего злодея у них из-под носа и смыться. Только девчонки никак не ожидали, в какое русло выльется затея мальчишек. Когда послышался шум с первого этажа, на разведку отправили невидимку. Та вернулась испуганная и обеспокоенная, рассказав в деталях, в какое положение попал их потенциальный друг. В итоге пришлось разрабатывать план не похищения, а спасения. - Если подумать, это очень похоже на наши тренировки, - заметила Яойрозу. – Есть заложник, есть злодеи, есть миссия. - И правда, как на практических, - подтвердила Хагакуре. – Итак, что будем делать? - У меня есть план.

***

Внезапная звуковая волна от усилителей Джиро застала врасплох горе-злодеев, кого-то даже сбила с ног. Но необходимый эффект был получен. Все парни закрыли руками уши, тем самым убрав их от Тадаши. Единственным, что теперь удерживало его на диване, была нога Бакуго. Следом за волной в комнату влетела свето-шумовая граната, ослепив всех присутствующих, кроме Многоликого, которому невидимка предусмотрительно закрыла рукой веки. Ослепленный Кацуки не ожидал дальнейшей атаки от Фроппи, врезавшейся обеими ногами ему в солнечное сплетение и скинувшей с заложника. Когда Урью больше ничего не удерживало на диване, к нему подлетела Урарака, отменив гравитацию. Пока Мина раскидывала пинками оглушенных одноклассников, Асуи оперативно сцапала парившего в невесомости Тадаши языком. Победный клич «Есть!» и своевременное отступление ознаменовали успешное завершение миссии юных героинь в спасении заложника. Никто из мужской половины класса так и не понял, какого черта только что произошло. - Это было так круто! Девчонки, оказавшись в безопасности комнаты Мины, весело отбивали друг другу пять, знаменуя свою маленькую победу. Многоликий, болтающийся под потолком и все еще связанный по рукам и ногам лентами Серо, их радости не особо разделял. Нет, он, конечно, был благодарен, что его вытащили из-под ботинка Бакуго и рук Киришимы, но нутро подсказывало, что рано чувствовать себя спасенным, когда у парня просто сменилась крыша. Немного успокоившись, девочки вспомнили о, непосредственно, самом заложнике и поспешили вернуть того на землю. Точнее на кровать хозяйки комнаты. Тадаши расположили поперек, полулежа, оперев торс о небольшую горку черно-розовых подушек. Снимать ленты с парня никто не собирался. А то вдруг сбежит. Урью не был уверен, виноваты ли усталость и голод, что его отстраненно-спокойное лицо никак не поменялось, но когда женская половина класса, устроив его на кровати, тут же облепила свою жертву со всех сторон, он даже бровью не повел. И под «облепить со всех сторон» подразумевалось со всех сторон. Места было немного, а потому распределились все плотненьким кольцом вокруг Тадаши. Ашидо, как хозяйка комнаты, вообще не постеснялась забраться Многоликому на бедра. - Так ты, и правда, гей! – заявление Мины было несколько внезапным для Урью. Взгляд, брошенный точно в сторону Асуи, виновато поджавшей губы, поставил все на свои места. Впрочем, сам виноват. Стоило подумать, кому разглашаешь подобные сведенья. Они все-таки подростки с бушующими гормонами. - Вообще-то, би, - смирившись со своей судьбой, подметил Тадаши. - Неа, - тут же не согласилась Кьёка, - иначе ты бы не реагировал так спокойно на сидящую на тебе красивую девушку, - чуть покрасневшая от комплимента Ашидо, не то смущенно, не то демонстративно сжала бедра по обе стороны от парня. - Видишь, все еще никакой реакции. - Меня дети не возбуждают, - устало возразил закативший глаза Многоликий. С момента признания своих чувств к Тошинори, его вообще больше никто не возбуждает. Девочки, решительно настроенные разговорить заложника, не унимались. Самые активные в составе Мины, Хагакуре, Джиро и Момо всячески докапывались до безучастного парня. – Так, все. – Тадаши, послушав детский лепет несколько минут, все же истратил запас терпения и сделал попытку подняться. Ему даже удалось оторвать спину от подушек прежде, чем Ашидо со щенячьими глазами и неожиданной силой вдавила его обратно, упрашивая остаться. – Отпусти. Я слишком устал и голоден, чтобы с вами возиться. - А если так? Предприимчивая невидимка спрыгнула с кровати и через мгновенье вернулась с тарелкой восхитительно пахнущего шоколадного печенья. Тадаши захотел провалиться под землю, когда его голодный желудок завыл раненой касаткой при запахе сладкого. Видя реакцию, остальные тоже подключились. Благодаря вчерашнему допросу Асуи, девчонки знали, что Многоликий постоянно таскает с собой или покупает сладкое. К его похищению они готовились основательно, зная, что просто так бывший злодей рядом с ними не раскроется. Подкуп вкусняшками был идеальным вариантом. Хотя в защиту Урью, он бы на такое ни за что не купился, если бы не операция, высосавшая все его силы. Печенье, пирожные, моти, газировка и другие закуски выглядели в этом свете слишком соблазнительными. Тадаши задумался. Свои запасы он опустошил перед операцией, а нормальную еду еще нужно приготовить. На кухне. На общем этаже. Куда он не собирался возвращаться пока не пополнит силы, чтобы быть готовым к любому нападению. Судя по всему, выбора у него не было. Тем более, что печенье пахло потрясающе аппетитно. - С рук есть не буду.

***

Хотя начиналось все не радужно, Тадаши не сказал бы, что провел субботу очень уж плохо. Он был несказанно рад, что операция на легкое все-таки состоялась и прошла успешно, даже если сам он по ее окончанию еле держался на ногах. Да, он не увидит, как проснется Тошинори-сан, не будет рядом, как это было оба прошлых раза. Да, возвращение в общежитие обернулось неприятной стычкой с учениками 1-А. Да, Урью пожалел, что сказал Лягушонку о своих предпочтениях в партнере. Но могло быть и хуже. Стоит признать, его даже позабавила сложившаяся ситуация в классе. Мальчишки были готовы его порвать за девчонок и, вероятно, теперь ненавидят еще больше. А девочки, почти профессионально отбив Многоликого у мужской половины, похоже, находят компанию «спасенного»… Интересной? Бывший злодей не совсем понимал, почему девочки так рьяно не желали отпускать его. Нет, ему не было неприятно проводить с ними время, даже, на удивление, наоборот. Просто его все еще поражало, что те, кто еще недавно на дух его не переносили, вдруг проявили интерес и доброжелательность. Это сбивало Многоликого с толку. Но Тадаши решил пустить все на самотек. В конце концов, он слишком устал для того, чтобы пытаться разобраться в такой сложной штуке, как человеческие взаимоотношения. Раз девчонки так сильно хотят потратить свой выходной на него, что ж, пускай. Закуски и разговоры были не единственным, чем девушки отвлекали Урью от мыслей о побеге. Когда Мина растворила ленты Серо, освободив Многоликого, тот, как и обещал, сбежать не пытался. Как и столкнуть Ашидо со своих ног. Какое-то время девочки пытались вытянуть всякие подробности личной жизни Тадаши, пока тот неспешно ел любезно предложенные вкусности. Узнать получилось мало что, но это было ожидаемо, они все же еще не настолько близки. Хотя когда Урью немного расслабился, в его речи начали проскакивать шутливый тон и мягкий сарказм. Асуи очень натурально расстроилась, когда парень в ответ на ее извинения за свой длинный язык пригрозил «рассказать Скузи, что та плохо себя вела». Последовавшие расспросы чуть не привели к коллективной вылазке в комнату Многоликого, чтобы поздороваться с его домашней совой. Тадаши пришлось пообещать познакомить девочек со своей малышкой в другой раз. Когда стало понятно, что всю информацию, которую Урью был готов выложить, тот исчерпал, Джиро предложила включить какой-нибудь фильм. Идея была принята с энтузиазмом. Тем более, что Тсу подметила, что уже приглашала Тадаши на общие кино-вечера. И что она знает, что бывший злодей вряд ли осмелится на них прийти. Ашидо и Хагакуре приняли это заявление как вызов, пригрозив силой вытащить парня, если тот не явится на следующий кино-марафон. Урью не был против их идеи посмотреть что-нибудь, но отказался сам выбирать фильм. Он еще не был готов показать свою мягкую уязвимую сторону, которой нравятся старые сентиментальные зарубежные мультфильмы. О том, что Многоликий еще со времен учебы в университете успокаивал тревожные мысли просмотром, скажем, анимированного мюзикла о девушке, ушедшей на войну вместо отца и раз в неделю пересматривал мультфильм про дикого мустанга, не знал даже Тошинори-сан. К счастью, дети есть дети, поэтому победивший в голосовании мультик Тадаши обрадовал. А его предложение найти оригинальную английскую версию было принято с удовольствием. Момо даже взяла на заметку подтягивать свой иностранный таким способом. К началу второго фильма Тадаши вдруг осознал для себя, что не чувствует в компании почти чужих ему людей дискомфорта. Его облепили со всех сторон, кто-то облокотился на плечо, кто-то разлегся на кровати, положив голову на его ноги, его не боялись касаться, с ним свободно разговаривали, подкалывали, шутили. Его как будто приняли. И парню это…нравилось? Ну, плохо он себя точно не чувствовал. Непривычно. Странно. Но не неприятно. Урью решил оставить размышления об этом на потом. Даже если это всего на один день и только, чтобы узнать о его уязвимых местах, Многоликий решил все же поверить в этот раз в происходящее и расслабился. То, что расслабляться не стоило, парень понял, когда Мине стало скучно. Действительно заинтересованный в картине на экране ноутбука Яойрозу, Тадаши пропустил момент, когда против него подготовили заговор. Он доверчиво поднялся с подушек, когда этого попросила Ашидо, снова забравшись верхом на его бедра, и внимательно вгляделась в его лицо. - Хочу тебя накрасить. Почуяв хищные взгляды девчонок, Тадаши понял, что бежать поздно. И был прав, когда его снова связали созданными Момо лентами на манер оружия Сотриголовы и уложили обратно на подушки. Он пытался сопротивляться. Правда, пытался. Но скрутили его основательно и всей толпой. «Чтобы я еще хоть раз доверился этим бестиям…» Смирившийся со своей участью Многоликий пытался понять, в какой момент его жизнь свернула не туда, когда произошло вторжение парней. Урью никогда не забудет выражения лиц энтузиастов во главе с Минору и Денки, когда те с воинственным кличем ворвались в комнату Ашидо. Остановившись на секунду, Тадаши попытался представить себе, что именно сейчас увидели мальчики. А увидели они Многоликого, которого несколько часов назад успешно прижали почти всем классом за интерес к одной из девчонок 1-А, в окружении, непосредственно, этих самых девчонок. На кровати Мины. Связанного и зажатого по бокам Хагакуре и Яойрозу. С Ашидо, беззаботно сидящей верхом на его правом бедре и Очако на левом. Того, что в руках последних были палетка с тенями и пудра, пацаны не заметили. А вот абсолютно каменное лицо счастливчика – еще как. Вообще, намеренья мальчиков были чистыми. В основном. Бунт подняли все те же Минета и Каминари. С момента, как Многоликого отбили будущие героини, прошло больше трех часов, и все это время бывший злодей находился в комнате одной из своих спасительниц. Минору чуть не горел от несправедливости. Он бы за такую возможность убил, а полосатому придурку это досталось просто так! Коротышка мириться с этим не собирался и объединил всех неравнодушных в рейд. Денки разделял зависть Минору, Киришима, Сато, Иида и Серо всерьез беспокоились за девочек, оставшихся наедине со злодеем, Оджиро, Мидория и Шоджи пошли только, чтобы убедиться, что остальные не натворят глупостей. Кода испугался и решил больше не участвовать в подобном, Тодороки и Токоями было безразлично, чем все закончится, хотя последний в тайне надеялся, что история с отношениями Многоликого и Асуи не подтвердится. Кацуки, злой, что не получилось набить ублюдку морду, послал всех и закрылся до утра в своей комнате. Звенящую тишину, образовавшуюся в комнате Пинки после вторжения, прервала сама хозяйка комнаты. Пока девочки ругались с мальчиками, выгоняя тех из их маленького комфортного мирка, Тадаши предпочел абстрагироваться. Думать о чем-нибудь хорошем. Например, о Всемогущем. Тот, наверное, уже проснулся. Хотелось бы вечером прокрасться к нему, просто, чтобы убедиться, что он в порядке, но через час у парня назначена тренировка с Изуку. И ему еще придется постараться, чтобы попасть на нее. Избавившись от помех, девочки вновь вернулись к истязанию лица своей жертвы. Тем временем потерпевшие уже второе поражение за день мальчики обсуждали увиденное несколько минут назад. Минору и Каминари пришлось поить успокоительными. Остальные с завистью обливали нелестными эпитетами Многоликого. Мидория краснел, как спелая помидорка, вспоминая, в какой позе они застали Урью с девчонками. Его сердце не выдержало бы простого нахождения наедине со всей прекрасной половиной класса, а Тадаши совершенно спокойно лежал плотно зажатый ими. И этот факт не укрылся не только от Изуку. Первым, кто вслух подметил безучастность Многоликого в столь смущающей ситуации, был Серо. И мысль эту довольно быстро подхватили. Даже убитые горем от несправедливости Минета и Денки присоединились к мозговому штурму. Возможно сыграло их подсознательное нежелание и неверие в то, что даже злодею достается больше женского внимания, чем им. Поэтому когда прозвучало заветное: - Так может они ему просто не интересны? – от Шоджи, который подразумевал, что Многоликому не интересны конкретно их одноклассницы или несовершеннолетние, разозленные и взбудораженные умы главных энтузиастов восприняли идею совершенно иначе. - Так он педик, что ли? Каминари, как это обычно и случалось, бросил, не подумав. Бурное обсуждение, только начавшее сходить на нет, разразилось с новой силой. В конечном итоге, эту идею пришлось отодвинуть за неимением никаких, даже косвенных доказательств, но пометочка напротив этого предположения все же осталась.

***

- Слабо! В назначенное время тренировка все же состоялась. Тадаши стоило больших усилий сбежать от девчонок. И за это он отыгрывался на преемнике Всемогущего. В конце концов, Тошинори-сан просил быть помягче только на первый раз. - Еще раз! Многоликий вообще едва успел вовремя. Девочки не хотели отпускать, пока не закончат макияж. А после пришлось потратить еще несколько минут на то, чтобы его смыть. Парень должен был признать, из Мины получился бы прекрасный визажист, не выбери она профессию героя. Выдержать взгляд нескольких пар щенячьих глаз было сложно. Пришлось пообещать повторить сегодняшнее сборище как-нибудь потом. И приготовить еще тот морковный пирог, которым Урью однажды поделился с Очако. Нужно было видеть завистливые лица остальных, когда Урарака заикнулась о том случае. - Открылся! - снова нанося удар под нижнее ребро, выкрикнул Тадаши и завершил комбинацию, скрутив руку пацана до упора. Еще чуть-чуть и плечо выйдет из сустава. – Долго еще будешь махать кулаками? – отпустив занемевшую руку, Урью поднялся с прижатого к земле Мидории. – Еще раз. - Всемогущий сказал, ты будешь учить меня эффективнее драться, - с одышкой прокряхтел подросток, в который раз поднимаясь на ноги, - а не избивать, пока сил не останется. Многоликий даже замер на середине движения. Напряженная спина бывшего злодея не предвещала ничего хорошего, понял Деку. Убийственный взгляд из-за спины, вонзившийся в парнишку, и вовсе заставил того пожалеть о сказанном. - Я смотрю, на то, чтобы дерзить, силы еще остались, - за замечанием последовала молниеносная атака. Мидория поставил блок, ожидая удара в торс или голову. Но получил подсечку ногой и свалился на спину. Следом грудную клетку с силой сдавило, не давая нормально вдохнуть. Удерживая Изуку в положении лежа одной ногой, Тадаши дал небольшую подсказку: - Всемогущий говорил, ты хорош в анализе. Что еще до получения причуды ты собирал сведенья о героях и их боевых стилях. Не думал проанализировать меня? Урью, на самом деле, многое ставил на привычку Мидории анализировать противников и союзников. Голова его неплохо соображала, пусть и были моменты, в которых малец тормозил. Сейчас, например. Тадаши второй день подряд сражается с Деку, не используя причуду, только грубой силой и навыками. Это уже вторая тренировка, в которой Многоликий старается больше задействовать ноги, чтобы подтолкнуть в нужном направлении. Мидория не подталкивается. - Сейчас ты не придерживаешься привычной тактики, - неуверенно начал Деку, упрямо поднимаясь с земли. – Ты обычно начинаешь с изменения конечностей, чтобы усилить собственные показатели. Ты предпочитаешь не нападать первым. У тебя нет особых приемов и фирменных ударов. На основе того, что я видел, могу сказать, что ты хорошо адаптируешься под ситуацию. И ты не любишь использовать причуду в бою. Скорее всего, это связано с ее энергозатратностью. Мутации должны отнимать много сил, поэтому ты стараешься в самом начале подготовить тело и сражаться дальше своими силами. А еще ты… - Тараторишь, - прервал словесный понос ученика Многоликий. Изуку тут же закрыл обеими руками рот. – Я имел ввиду не общий анализ. Хотя во многом сказанном ты прав. Я хочу, чтобы ты анализировал сейчас. Тадаши вновь сорвался в атаку. В этот раз он не торопился нокаутировать оппонента. Атакуя преимущественно ногами, Урью внимательно следил за Изуку. Пацан задумался. Его губы шевелились, парнишка бормотал прямо во время боя. Разобрать Тадаши не пытался, сосредоточившись на собственных движениях. Мидория несколько раз пропустил, пару раз смог заблокировать, но, в конечном итоге, вновь оказался на лопатках. - Еще раз! Так прошло еще минут двадцать. Деку постепенно терял силы, пропускал все больше очевидных ударов. Все сильнее отвлекался на анализ. Падал и поднимался. На подростке уже не осталось живых мест. Тадаши начал подумывать о том, чтобы сделать перерыв или пожирнее намекнуть на очевиднейшее решение его проблемы, как вдруг пацан замер. - Я понял. Конечно! – у мальца как будто второе дыхание открылось. Глаза загорелись, на лице расплылась восторженно-решительная улыбка. – Я все понял! Многоликий, словно заразившись его улыбкой, ответил, подняв один уголок губ, и пошел в лоб. Мидория, наконец, не просто защищался. Выпад ногой был встречен отзеркаленным движением. - Дошло, наконец? – с ухмылкой заметил Тадаши и затем нанес серию ударов по болевым точкам. – Не расслабляйся, пацан. Это только начало пути.

***

Мидория делал успехи, стоило признать. За две тренировки с Многоликим, паренек сумел-таки извлечь парочку важных уроков. Было, конечно, досадно, что Изуку понадобилось столько времени и подсказок, чтобы додуматься использовать в бою ноги. Но ощущение триумфа, когда подросток отметил плюсы нового стиля, было ни с чем не сравнимо. Да, ему еще предстоит много работы по оттачиванию ударов и разучиванию новых движений, но благо у него есть учитель. Когда до Мидории дошло, Тадаши прекратил просто нещадно избивать подростка и перешел к настоящему обучению. Парень уже еле стоял, так что усердствовать Многоликий не стал. Вторая тренировка закончилась коротким списком рекомендаций и приглашением в комнату бывшего злодея для получения теоретических знаний. Так что на утро воскресенья воодушевленный Деку с энтузиазмом сжимал новую тетрадь для записей, стоя перед дверью Тадаши. Урью, предварительно убедившись, что снаружи не ждет очередная засада, впустил чуть не подпрыгивающего от волнения преемника Всемогущего. Тот, наконец, перестал воспринимать его как угрозу и вел себя более раскованно в компании старшего. Ну, по крайней мере, Тадаши на это надеялся. Все же пацан дорог Тошинори-сану и Урью хотел бы установить хотя бы нейтралитет в отношении с ним.  На сегодня Многоликий не планировал устраивать спарринг. Задачей было дать Изуку план самостоятельных тренировок. Для успешного использования ног в бою требуется больше подготовки, чем для рук. Урью собирался показать пару упражнений на растяжку, а так же проинструктировать, чего делать не надо, чтобы не порвать связки и мышцы. Много места для демонстрации не требовалось, так что Многоликий решил ограничится своей комнатой. Мидория впитывал информацию как губка. Да еще с таким рвением, как будто ждал этого всю жизнь. Тадаши не торопил его, делая перерывы, когда замечал звук быстро пишущей ручки и невнятного бормотания. Корректировал стойку, когда Изуку пробовал повторить прием. А также вручил пацану анатомический атлас, чтобы тот имел представление о том, на какие мышцы, суставы и связки идет нагрузка при том или ином упражнении. Изуку был в восторге. Столько новой информации, столько пищи для размышлений. От нетерпения у мальчишки чуть пар из ушей не валил. Страшно хотелось поскорей использовать новые знания на практике и похвастаться Всемогущему. Вчера тот, к сожалению, не ответил на звонок, но Мидория не расстраивался. Он понимал, что у его наставника тоже могут быть свои дела. Хотя будь он в курсе, чем именно был занят Тошинори всю субботу, наверняка, сидел бы под дверями лазарета. За обучением Многоликий и Деку провели несколько часов, даже не заметив их. Когда время перевалило далеко за полдень, в комнате бывшего злодея раздалось громкое «only you» в исполнении Элвиса. Лежащий рядом с парнями экраном вверх телефон Урью высветил имя контакта. Тадаши среагировал почти мгновенно. И таким взбудораженным Мидория его еще никогда не видел. Однако, не реакция всегда невозмутимого парня поразила Изуку больше всего. За секунду, что потребовалась Урью, чтобы схватить устройство, Мидория успел-таки прочитать иероглифы на экране. «Всемогущий?» Тадаши, вскочил с одного из пуфиков, на которых они расположились и, бросив подопечному оставаться на месте и ждать, вышел в окно. От Изуку не укрылось, как сильно смягчилось выражение лица старшего парня, когда тот ответил на звонок. Так же, как не укрылось и неожиданно нежное «Тошинори-сан» за миг до прыжка. Оказавшись в одиночестве и тишине чужой комнаты, Мидория не сумел удержать свой мозг от немедленного анализа ситуации. Факты, до этого разрозненно хранившиеся в уголках сознания, вдруг начали сами складываться в картинку. В академию Многоликого привел именно Всемогущий. Тадаши сорвался на практическом только после прозвучавшего почти оскорбления в сторону бывшего героя. Именно Многоликого Всемогущий просил тренировать Мидорию, хотя, наверняка, были и другие варианты. Само общение этих двоих вызывало вопросы. Несложно было заметить, как менялся Урью в присутствии бывшего Символа Мира, как его тон становился мягче, а лицо разглаживалось. А еще сам разговор на первой тренировке. - Тадаши-кун, рад, что ты пришел. - Вы же просили. Прозвучало так, будто Многоликий сделает все, о чем попросит Всемогущий. Без исключений. - Я могу на тебя положиться? - Сами ведь знаете ответ. «Положиться»? Всемогущий? Положиться на бывшего злодея? Откуда столько доверия в этих словах и взглядах? - У меня на завтрашний день на вас планы, Тошинори-сан, так что и вам советую сегодня выспаться. Какие планы? Какие могут быть у бывшего злодея планы на Всемогущего? И почему ему было важно поспать? - Так он педик, что ли? Мидория почувствовал удар сердца в своем горле. Дыхание сбилось, в ушах зазвенело. Руки сжались в кулаки. «Не может быть. Этого просто не могло быть!» Подорвавшись с места, Изуку подлетел к окну. И обомлел. Тадаши Урью улыбался. И не той злой сумасшедшей улыбкой, не той уверенной в своих силах ухмылкой. Нет. Его улыбка была настоящей, мягкой, почти счастливой. Бывший злодей ходил по дворику общежития из стороны в сторону, как будто не зная, куда себя деть от волнения. Свободная рука то зарывалась в светлые волосы, но накручивала короткие пряди на палец, то потирала шею. И все это время Тадаши улыбался. Но Мидория все еще не был готов поверить в то, что Многоликий, и правда, любит Всемогущего. Парнишка знал, что то, что он делает, не правильно. Что рыться в чужих вещах это почти преступление. Но его тело будто двигалось само, открывая ящики стола и пересматривая полки. И его поиски увенчались успехом. Тадаши, очевидно, увлекался рисованием и живописью. Это успели заметить все ученики 1-А, Мидория в том числе. Парень рисовал практически постоянно. На уроках, на переменах, даже выходя на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Но никому так и не удалось увидеть, что именно рисовал в своих блокнотах и альбомах бывший злодей. До сегодняшнего дня. Он был почти повсюду. В каждом найденном скетчбуке Изуку видел Всемогущего. Точнее Тошинори Яги. В зарисовках не было ничего откровенного, но его было много. Очень много. Глаза, улыбки, руки, волосы… Почти на каждой странице был Всемогущий в его ослабленном виде. Изредка попадались и рисунки его боевой формы. Но рисунки еще куда ни шло. Там были и фотографии. И многие из них совершенно точно были сделаны без согласия. Со спины. Издалека. Украдкой. В толпе. В одиночестве. Во сне. Как будто Многоликий преследовал Всемогущего. Мидория не мог знать, что те несколько фотографий спящего Тошинори были сделаны в квартире Тадаши, после операции, когда пациент отсыпался после наркоза в постели парня. Урью сам не одобрял свой импульсивный поступок, но именно эти фотографии он любил больше всего. Даже если само их наличие попахивает нездоровым интересом. Дальнейшие поиски больше ничего не дали. До момента, пока Изуку не зацепился взглядом за мольберт с накрытым холстом. Он двинулся к нему как завороженный. Испещренная шрамами рука мальчишки поддела край ткани и потянула в сторону, сбрасывая ее на пол. «Это…» Портрет был прекрасен. Даже незавершенная работа притягивала взгляд. Мидория должен был признать, что с самой первой встречи с истинным лицом Символа Мира, ни за что не назвал бы того красивым. Исхудавшее лицо со впалыми щеками, острыми скулами и уставшими глазами наводило разве что тоску, но никак не вызывало восхищения. Изуку никогда не смотрел на внешность человека, считая важным лишь то, что было внутри, но даже его несколько оттолкнуло истощенное тело кумира, когда мальчик впервые его увидел. И только сейчас, смотря на почти готовый портрет своего наставника, Мидория видел красоту. С холста на него словно смотрело само солнце. Всемогущий… Нет, Тошинори-сан улыбался. Не той улыбкой, за которой герой прятал собственные страх и боль. То была теплая, мягкая, искренняя улыбка. Голубые глаза горели жизнью. Даже если лицо все еще выражало легкую усталость. Изуку, смотря на портрет, как будто вновь открыл для себя Всемогущего и всю его суть. И это было потрясающе. - Убери. Руки. Мидория отскочил от мольберта, как от огня, разворачиваясь лицом в Многоликому. Мальчик внутренне проклял свою неосторожность и привычку Урью передвигаться практически бесшумно. Подросток содрогнулся, встретившись с глазами Тадаши. Холодными как лед глазами, в глубине которых бушевала ярость. Деку не знал, что сказать. Он даже не знал, что думать. Тадаши Урью, Многоликий, злодей со стажем, бывший член Лиги… влюблен во Всемогущего? Откуда вообще это взялось!? А действительно ли он влюблен? А сам Всемогущий? А знает ли еще кто-нибудь? Нет, вряд ли. Если об этом узнает общественность, интернет рухнет! Это же сумасшествие какое-то! Почему Всемогущий ему не сказал? Хотя, наверное, это слишком личное… Пока Изуку судорожно пытался обмозговать новые сведенья, Многоликий, не говоря ни слова, не произнеся ни звука, медленно подошел к мольберту. Плавно наклонился, поднял с пола черную ткань и аккуратно накрыл ей холст. Напряженная спина старшего выдавала, насколько он зол, даже если лицо его оставалось отстраненно холодным. - Эм… Т-Тадаши… - Вон. Тон бывшего злодея пустил холодок по спине мальчишки. Было ясно, что все то крохотное доверие в только-только зарождавшихся отношениях между двумя подопечными Всемогущего, рухнуло и разбилось в дребезги в тот момент, когда Тадаши вернулся в комнату. Мидория по собственной глупости оставил все найденные улики на видном месте. Многоликому не стоило труда понять, что произошло в его комнате. Найди он просто пацана перед мольбертом, мог бы еще списать все на детское любопытство, толкнувшее заглянуть под вуаль. Но разбросанные по столу фотографии и открытые блокноты с зарисовками ясно дали понять, что подросток намеренно обшарил его комнату. А ведь он уже понадеялся, что сможет сработаться с пацаном, которым так дорожил Тошинори-сан. - Ты и Всемогущий, - малец, похоже, совсем страх потерял, раз все еще пытался говорить. – Что между вами? Ты любишь его или… - Я сказал… - Изуку прикусил язык, стоило глазам Многоликого уставиться на него из-под сдвинутых бровей. Аура жажды крови заполнила комнату, заставив мальчишку замереть. – Вон! Несколько секунд спустя Мидория оказался в десяти метрах над лесом, окружающим академию.

***

Утро понедельника началось странно. Урью был не в настроении. Идти на занятия совершенно не хотелось. Парень ждал удара в спину, внезапной атаки, чего угодно. Потому что Мидория узнал. И Тадаши ждал ответную реакцию на ошеломительную новость. Не верил бывший злодей, что подобное не разлетится по академии в считанные минуты. Неподтвержденные слухи о романтической связи между Многоликим и Тсую распространились очень быстро. И ее посещение комнаты парня было обнародовано среди класса в тот же миг, как их застукал Минета. Поэтому Тадаши морально готовился к тому, что его интерес к бывшему Символу Мира или даже «их отношения» станут достоянием общественности. На самом деле, Многоликий был очень расстроен. Он ожидал подобного от кого угодно, но не от Мидории. Пацан не создавал впечатление человека, способного подло порыться в чужих вещах и тут ж сдать все подробности первому встречному. Парень в глубине души надеялся, что они смогут подружиться. Или хотя бы не враждовать. Но поступок мальца перечеркнул все на корню. Урью с самого пробуждения полностью игнорировал присутствие Изуку и его робкие попытки заговорить. А ведь им еще предстоит продолжать тренировки. Не мог же Тадаши подвести Всемогущего. Однако, к удивлению Многоликого, все вели себя как обычно. Ну, за исключением девочек. Те, судя по всему, решили, что один день, проведенный вместе, делает их лучшими друзьям. Увязались за ним с самого общежития. Приветливо улыбались, обсуждали школу и практические по супер-приемам, касались его, шутили, смеялись. Харакуре и Ашидо все норовили повиснуть на его плечах. Тадаши, сказать по правде, чувствовал себя воспитателем в детском саду. Или старшим братом, оставленным присматривать за кучкой маленьких девочек. Впрочем, особого дискомфорта они не доставляли, так что чем бы дети не тешились… В самой академии тоже подозрительных активностей, шепота и косых взглядов Тадаши не заметил. Возможно, Изуку, все же не так плох и, почувствовав вину, не стал раскрывать секрет Урью остальным. Или сплетни просто еще не успели распространиться. Но не это было главной странностью начала учебной недели. По расписанию утром должен был быть урок английского. Но в кабинет почему-то зашел Эктоплазм и попросил достать учебники математики. На расспросы класса, куда делся Презент Мик и почему у них изменился порядок уроков, учитель сообщил, что иностранный переносится на послеобеденное время. Дети после отмашки Эктоплазма успокоились. Но не чутье Многоликого. Мик слишком любил свой урок. Он любил внимание и любил английский, пусть и было в его знаниях неохваченное. Даже если сами дети не особо горели энтузиазмом на его занятиях, он с удовольствием их вел. Должно было случится что-то серьезное, чтобы Ямада Хизаши перенес урок. На обеде, уже ожидаемо, девочки присоединились к Тадаши, окружив и оборвав любые попытки смыться. А он пытался. Не хотел он привлекать к себе столько внимания. А компания прекрасной половины 1-А, вдруг решившая выбрать его стол из всех возможных, была просто магнитом для чужих глаз. Окончательно смириться со своим положением помог все тот же подкуп. Сладким, да. - Всем привет! – со звонком, оповещающим конец обеденного перерыва, в класс внезапно заявился не кто-нибудь, а сам Всемогущий. Чутье снова подняло настороженную голову. Сейчас должен быть английский. Не то, чтобы Урью не был счастлив лишний час полюбоваться своим солнцем, но вопрос о том, куда пропал Какаду, все еще оставался открытым. А кроме того, Тадаши знал эту улыбку. Фальшивую. Натянутую, чтобы не пугать окружающих. На закономерный вопрос об отсутствии Презент Мика, Тошинори уклончиво ответил, что тот пока не может вести урок и заменять его сегодня будет он сам, также неплохо знавший язык, спасибо годам пребывания в США. Занятие прошло спокойно, хотя в атмосфере сквозило напряжение и волнение подростков за их разговорчивого учителя. От Тадаши не укрылись ни скованность Яги, ни слишком уж тихое его поведение. «Что-то случилось». Предположение Урью подтвердилось, когда по окончанию урока в класс явился Сотриголова. В крайне отвратительном настроении. На про-герое лица не было. Он был даже более немногословен, чем обычно. Коротко приказал собраться на полигоне и был таков. Перед выходом из кабинета Тадаши поймал крайне печальный и сочувствующий взгляд Тошинори, брошенный в сторону Айзавы. - Презент Мик больше не будет преподавать, - прозвучало как гром среди ясного неба, когда подростки завалили вопросами классного руководителя уже в помещении полигона. – Не в ближайшее время. - Что, но почему?! Неужели что-то случилось? - Да. Тадаши, делая вид, что ему неинтересна судьба ходячего радио, навострил уши. Но все равно не был готов услышать: - На патруле ему прострелили шею. Он больше не может говорить.