Герой для героя

Новая неделя началась с инструктажа. День экзамена на временную лицензию подкрался незаметно. По такому случаю класс был собран для небольшой лекции. Все уроки на понедельник были отменены, а высвобожденное время использовали, чтобы устроить этакую генеральную репетицию. На классном часу были даны краткие инструкции ко дню икс, вроде точки сбора в поездку, времени подъема и других мелочей. А после Сотриголова погнал свой детский сад на полигон. Одним им он, правда, не ограничивался, помучив подростков после и на стадионе. С заходом солнца учитель отправил класс отсыпаться, строго наказав не засиживаться, чтобы не клевать носом на экзамене. Но на то они и подростки, чтобы не слушаться. - Бли-ин, как же я устала! Мина громко озвучила мысли каждого в их скромной компании. Мальчики, в основном, разбрелись по своим комнатам, предоставив прекрасной половине класса весь первый этаж. Девчонки в домашней одежде, такой комфортной после целого дня в геройских костюмах, с удобством расположились на диванчиках возле панорамных окон, попивая горячий чай и болтая на темы насущные. - Они не шутили про усиленные тренировки. Я ног не чувствую. Тадаши, уставившись нечитаемым взглядом в собственное отражение в кружке, пытался понять, как его сюда занесло. - У всех уже получилось разработать супер-приемы? Момо, как продвигается твой? - Практики не хватает, но его одобрили. Урью стоило более серьезно отнестись к намерениям женской половины класса подружиться с ним. Держать дистанцию получалось из рук вон плохо. Девочки твердо решили, что теперь он их подружка. - А твой, Тсу? - Получилось не сразу, но я оттачивала свои навыки. Думаю, ты будешь поражена, Тору. Трудно было сказать, почему Многоликий соглашался на их компанию. Но говорить твердое, не терпящее возражений «нет», чтобы отвадить от себя лишнее внимание, с каждым разом становилось все сложнее. Особенно, когда тебе прямо в душу смотрит пять пар больших и блестящих щенячьих глаз. - А у тебя самой получилось то, что ты хотела? - Да! Я так взволнована! Уже не терпится использовать мой супер-прием на экзамене! Сами посиделки не вызывали в Тадаши какого-то внутреннего сопротивления или отторжения, что уже настораживало парня. Нет. Главной странностью было другое. - Мне тоже. Не зря же я напрягла отдел разработок со своими наручными колонками! Контакт. - А мне за время тренировок удалось увеличить объем выделяемой кислоты! Девочки постоянно врывались в его личное пространство. А Тадаши… Позволял им это. И не испытывал сильного дискомфорта, когда Мина закидывала на него ноги, Хагакуре висла на его плечах или Тсую жалась к его боку в поисках тепла. Как угрозу, он их давно не воспринимал. Но и друзьями назвать язык не поворачивался. - А ты, Очако? Очако? Эй. - А! Громкий вскрик Урараки чуточку отвлек от созерцания кругов на поверхности чая и мыслей о странности жизненных перипетий. - Что, сильно устала? - Н-нет, нет, конечно нет! Я еще полна сил! Просто… Последнее время странно себя чувствую, - румянец на щеках девочки натолкнул на определенные мысли не только Многоликого. - Она влюбилась! – Ашидо, как всегда, устроила переполох, смутив подругу до свекольного цвета. – Это Мидория или Иида? Ты же только с ними время проводишь! – иногда казалось, что чувство такта этой девушке совершенно не знакомо. - Это не так! Не так! Не так! Не так! Провожая уставшим взглядом улетевшую, в буквальном смысле, к потолку девочку, Урью спокойно глотнул подостывшего чаю. Иногда он с удивлением вспоминал, что его постоянное окружение – это, в первую очередь, дети. Девочки-подростки. С вполне ожидаемым поведением. - Ну, и кто из них!? Давай рассказывай! – с энтузиазмом ухватилась за тему невидимка. - От нас не скроешь. Расскажешь, и сразу станет легче, - подхватила Джиро. Верно. Дети. Эти девочки, как и весь класс были всего лишь подростками. За которых очень беспокоился и болел Всемогущий. Может, на первый взгляд и кажется, что у бывшего Символа Мира был любимчик в лице Мидории, а остальные его не особо заботят, но Тадаши знал, что сердце этого человека невероятно большое и места в нем хватает для всех. А раз этот детский сад важен Тошинори-сану, Урью потерпит их капризы. И присмотрит за ними. Ведь именно это больше всего тревожило бывшего героя – с уходом в отставку, он более не мог защитить их сам. И боялся, что придет день, когда этим детям понадобится Всемогущий, а он не сможет ничего сделать. Потому только ради него Урью не сопротивлялся каждый раз, когда юные героини стремились оттяпать кусочек его свободного времени. Да и, признаться честно, подобные посиделки все же приносили ему некоторое удовольствие. Отвлекшись от небольшой перепалки внизу, Многоликий перевел взгляд на Очако, что вдруг с придыханием уставилась в окно. Увидев, кому адресовано внимание, Урью только досадно хмыкнул, держа язык за зубами. Расстраивать девочку перед важным днем не хотелось. Так же, как вызывать к себе подозрения заявлением о том, что Изуку видит в ней исключительно близкого друга. Чего не скажешь о его лучшем враге. Впрочем, это уже тема для другого вечера. *** На счастье учеников, экзамен был назначен в довольно комфортное для растущих организмов время. Взволнованные дети успели выспаться даже с учетом позднего отбоя и подготовиться к отъезду. Сжимая дрожащими руками кейсы с костюмами, местами даже подпрыгивая от нервов, дети медленно, под бурную жестикуляцию и наполненные излишним энтузиазмом команды старосты, заползали в автобус. Тадаши по обыкновению садился последним. Правда, успел только ногу на первую ступеньку поставить, как позади раздался голос куратора 1-А класса. - Многоликий. На пару слов. Просьба задержаться не предвещала ничего хорошего. Урью, конечно, сомневался, что Сотриголова выкинет что-то перед окнами автобуса, переполненного любопытными подростками, но все равно насторожился. Чего бы ни хотел сказать ему герой, давалось это, очевидно, с трудом, раз пару секунд между мужчинами звенела неловкая тишина. - Я хотел извиниться. Тадаши не сразу смог обработать и принять информацию. Его мозг отказывался воспринимать сказанное буквально, выискивая подвох. Чтобы сам Стерка и извинялся перед злодеем? Урью скорее поверит, что ему послышалось в прекрасной акустике подземной парковки академии. - Что, прости? Что ж, Айзава ожидал подобной реакции. Он и сам был бы удивлен на месте Многоликого. А благодарить за всю эту идиотскую ситуацию стоило Хизаши. Мик, на поверку, оказался неплох в допросах с пристрастиями. Шота до сих пор с мурашками вспоминал то потрясающее утро после признания Ямаде. - Ай-чан. Ай-чан, просыпайся, - не унимался блондин, медленно и пока невинно целуя подпольного героя куда только придется: лоб, скулы, нос, закрытые веки, губы. – Не надейся, что отделаешься одним «мне вправили мозги». Я жду подробности. Шота-а, - несвойственно тихий и нежный тон больше убаюкивал, чем будил, а ласковые прикосновения кончиками пальцев к челюсти и шее вместе с невесомыми поцелуями расслабляли лучше медитаций. Айзава почти провалился обратно в глубокую фазу сна, как почувствовал на сухих с утра губах мокрое скольжение чужого языка. Сон как рукой сняло. Но инициативу проявлять герой пока не торопился. Было любопытно, куда приведет Презент Мика жажда сплетен. Поцелуй стал смелее, напористее, хотя движения оставались слегка сонными и ленивыми. Ухоженные руки блондина медленно исследовали заново просторы открытой кожи партнера, спускаясь от шеи к ключицам, груди, оглаживая четко видимый даже в расслабленном состоянии пресс. Намеренно обогнув самое интересное, шаловливые пальцы огладили сильные бедра, едва касаясь нежной кожи на внутренней стороне, а после вновь поднялись выше, убегая за спину. Ямада откровенно дразнил. Нарывался. Провоцировал. И делал это хорошо, так, что оставаться безучастным было все сложнее, и Стерка, в конце концов, сдался, сгребая под себя хитро ухмыляющегося Мика. Ухмылялся тот, впрочем, недолго. Пускай это и злило, но стоило признать, Многоликий не соврал, когда сказал, что герой голоса в постели куда тише, чем в повседневной жизни. - Так, все-таки, - после крайне приятного начала дня, разнеженный и мягкий как подтаявшее мороженое Хизаши игрался с растрепанными прядями черных волос, продолжая попытки узнать побольше из случившегося вчера, - что произошло? Вторжения злодеев не было, иначе подняли бы на уши всю академию, значит дрался ты с кем-то из… - светлая и вполне логичная мысль осенила героя. - Это Тадаши, да? – руки устроившегося на груди блондина Сотриголовы стиснули того в объятьях почти до боли, подтверждая догадку Мика. – Не похоже на тебя, Ай-чан. Что вы не поделили? - Тебя. - А… Чего? - Скажи мне честно. Обещаю, что обвинять тебя ни в чем не буду, - поднял голову Шота, устремив серьезный взгляд в удивленные зеленые глаза. – У тебя с ним что-то было? - Ч-чего!? – Ямада попытался было вывернуться из хватки любимого, но силы, даже с тренировками Многоликого, все еще были не равны. Сбежать из-под прожигающего взгляда Сотриголовы не получалось. На щеки против воли наполз румянец, стоило вспомнить ту шалость Урью в его комнате. По изменившемуся выражению лица Айзавы и его внезапно опустившимся плечам Хизаши догадался, что его теперь уже любовник успел надумать себе что-то не то. – Нет! Конечно нет! Мы не… Нет! Как тебе только в голову пришло!? - Я вас видел. - Чт… - В его комнате. И до этого тоже, - Ямада замер, в помещении на долгую минуту повисла пауза. Шота уже начал переживать за благополучие почти не дышащего друга, как тот вдруг прямо на глазах покрылся свекольным цветом от кончиков ушей до самой шеи. - Т-т-ты… Т-ты вид-дел!? O, my God! – Мик от невообразимого чувства стыда мгновенно скрылся за собственными ладонями. – I’m gonna kill this brat! - Значит все-таки… - НЕТ! – не удержал причуду герой. – Нет! Ты все не так… Gosh, это ужасная фраза. Но у нас, правда, ничего не было! - Хочешь сказать, он всю неделю лапал тебя на стадионе, не постеснялся сделать это даже в переполненной учительской, прижал к стенке в своей комнате, домогался, а потом просто… Отступил? Слабо верится. - Лапал? Это просто тренировки ближнего боя, конечно он будет прикасаться ко мне! – нет, Хизаши понимал, что некоторые позы, в которых Урью останавливал спарринг, были довольно откровенного характера и наталкивали на определенные высокорейтинговые мысли, но это в его репертуаре, парню просто нравится смущать Мика. – И… И д-домогался он в шутку! - «В шутку», - поднял бровь не впечатленный Сотриголова. – Ты умеешь врать убедительнее, Заши. Старайся лучше. - Да не было ничего, он, вообще, Всемогущего любит!... Ой. Несколько секунд мертвой тишины казались вечностью. Глаза в глаза, напуганные в шокированные, они смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Ямада только что проговорился о том, о чем поклялся молчать не только из-за угрозы Многоликого, но и по соображениям собственной совести. И руки, моментально прижатые ко рту после неосторожно брошенных слов, сказанного назад уже не вернут. А тишина, тем временем, затягивалась. Сотриголова даже не моргал, продолжая невидящим взглядом смотреть в любимые глаза, медленно обрабатывая новую информацию. - Он… Что? - Shit. Забудь, слышишь. Забудь! Dammit! Я не должен был этого говорить. Он мне шею свернет, если узнает, что я проболтался. Я сам случайно узнал, - что сделано, то сделано, теперь оставалось только пожинать плоды и постараться хоть как-то исправить ситуацию. – Но это правда. Парень влюблен. Очень сильно. Он, кроме Всемогущего, никого больше не воспринимает. И приставал он только… Погоди, - безумная мысль пролетает перед глазами, картинка понемногу складывается. – Да он же тебя спровоцировал! - Что? – Сотриголова не успевал за информацией, поступающей в его мозг, и списывал все на ранее утро. Даже если часы показывали почти полдень. - Ты не понял? Он же специально все это делал! Если предположить, а я в этом почти уверен, что Тадаши знал о твоем присутствии на тренировках, то становится ясно, почему он лапал и домогался. Он тебя провоцировал! Этот засранец каким-то образом знал, что мы с тобой заинтересованы друг в друге. Меня он все время подталкивал к тебе на словах, а тебя заставил действовать через ревность! – с энтузиазмом и восторженной улыбкой объяснял свою точку зрения Презент Мик. – Этот заговорщик… Этот хитрожопый манипулятор просто нас свел! Ты можешь в это поверить? Стерка? Эй, Ай-чан?... Сотриголова уставился невидящим расфокусированным взглядом куда-то Хизаши в грудь. Нет, он понял и принял доводы Мика. Просто его критическому «я» все еще с трудом верилось в то, что Многоликий так просто и профессионально обвел его вокруг пальца. И с какой целью? Чтобы подтолкнуть к тому, кого Шота любил уже полжизни, но боялся признаться. Но новость о том, что парень влюблен в человека, что много лет носил звание Символа Мира, выбивала землю из-под ног. А ведь это будучи злодеем. Медленно отстранившись от блондина, Шота опустился на пятки, затем также плавно развернулся и сел рядом, подтянув к себе колено. Ему нужно было подумать. Подумать и понять, какой он придурок, раз не заметил этого раньше! Сейчас, когда его ткнули носом в реальность, он начал видеть все прошлые события, все взаимодействия Многоликого со Всемогущим в ином свете. Черт возьми, о том, что между этими двумя что-то есть, можно было догадаться еще на момент задержания Урью и заключения с ним сделки! То, как пойманный злодей реагировал на Всемогущего, как агрессивный рык сменился урчанием, когда герой переключил его внимание с Полночи на себя в той «камере», было очевиднейшим признаком неравнодушия парня к Символу Мира. А последний инцидент? Всемогущему понадобилось всего пару слов, чтобы успокоить разъяренное чудовище и уладить ситуацию. А недавнее спасение на тренировочном полигоне? Одним из первых, на пару с Мидорией, среагировал именно Многоликий, открыв портал, поглотивший все осколки отколовшегося камня. Тадаши Урью чертовски влюблен. - Хэй, - полушепотом обратился к притихшему брюнету Ямада, тоже поднимаясь с подушки. – Это ведь не плохо, да? Посмотри, к чему привели его действия, - пытаясь успокоить любимого, Хизаши слегка подтолкнул того плечом. – Теперь я могу без страха сказать, что люблю тебя еще со школы. Помнишь, как ты поймал меня курящим на территории UA, а потом отчитал, как детсадовца? - Забудешь такое, - весело хмыкнув, ответил Айзава. – А я – со спортивного фестиваля, - вдруг добавил брюнет. – Ты был единственным, кто воспринимал меня всерьез. А после перевода приклеился как банный лист. До сих пор отодрать не могу. - Эй! – возмутился краснеющий как спелая вишенка Ямада. А после заигрывающим тоном подметил: - Вообще-то, с последним ты неплохо этой ночью справился, Стерка. - Придурок, - толкнул плечом хихикающего любовника Шота. – Я еще даже не пытался, - может прошлый вечер и помутнил разум обоих, наконец, дорвавшихся друг до друга мужчин, но Айзава был достаточно в себе, чтобы понимать, что после получаса ночных догонялок по лесу, валяния по земле, без душа и должной подготовки дальше взаимной дрочки заходить пока рано. Кроме того, пусть Шота и был никудышным романтиком, теорию знал, и был в курсе, что по общепринятым правилам перед постелью должен быть, так называемый, «конфетно-букетный период». И хотел сделать все правильно. Но сейчас его волновало кое-что другое. – Значит, Многоликий и Всемогущий, да? – Только никому, слышишь? – Ямада притянул Стерку к себе, пытаясь передать серьезность просьбы. – Мне пообещали снова отобрать голос, если я сболтну лишнего. А кроме того, если об этом узнают СМИ, скандала не избежать! - Да не собираюсь я… Подожди. Что значит «снова отобрать голос»? - Хм, странно, что ты не догадался, - пробормотал Мик, скептически оглядывая ночного героя. – Знаешь ведь, что моя причуда не имеет регенеративного эффекта. То, что я все еще могу говорить и работать, полностью заслуга Тадаши, - видя ошалелый взгляд Сотриголовы, Ямада продолжил удивлять его еще больше. – Этот жук пробрался ко мне в палату посреди ночи, скрутил, вырубил, а на утро я проснулся с полностью здоровым горлом. Но я могу понять твое смятение. Сам не поверил, что он сделал это просто потому что мог. Искал подвох. Следил за ним. А потом мне, как и тебе, вправили мозги, - Хизаши вспомнил тот случай в лесу, с которого и началась эта странная недодружба между героем голоса и бывшим злодеем. – Только не Многоликий, а Всемогущий. Я ведь думал, что это он отправил ко мне Тадаши. А оказалось, парень действовал по собственной инициативе. К тому же, не ждал и не просил ничего взамен. Я именно тогда и узнал об их связи. И убедился, что парень по уши влюблен. Ты бы видел, как он меняется рядом с Яги-саном. Совсем другой человек. С ним он просто мягкий котенок, а защищает его честь, как настоящий тигр, - фантомное ощущение крепкой хватки на горле заставило нервно провести рукой по украшенной уже потемневшими метками Шоты шее. – Он пригрозил заткнуть меня навсегда, если я проболтаюсь. Потому что беспокоился за репутацию Всемогущего. - Черт, - вырвалось с досадой из уст Сотриголовы, что после монолога Мика, уронил голову в ладони. – Чувствую себя последним придурком. - Не переживай, я тоже ужасно вел себя с ним, пока не узнал поближе. - Я, вообще, не должен был затевать ту драку, какой из меня профессионал после этого? Сцепился, формально, со своим учеником, наговорил гадостей, а меня взамен подтолкнули сделать то, на что духу не хватало пятнадцать лет. - Каких гадостей? – насторожился Мик. И не зря. Информацию из подпольного героя пришлось буквально выпытывать, но в конце концов, тот сознался в том, как именно он вел себя с Многоликим. И какими нелестными эпитетами бросался в его сторону. - ТЫ НАЗВАЛ ЕГО КАК!? – сорвался на усиленный голос Мик. – Ай-чан! Я ожидал этого от кого угодно, но не от тебя! - Я знаю. И мне стыдно за это. - Как тебе только совести хватило!? Это низко даже для злодея! - Я же не знал, что он влюблен. - Это не оправдание! - Да, я знаю. - Ты должен извиниться перед ним. - Да, я… Стоп, что? Нет. - Да. И не спорь. - Ни за что. - Это даже не обсуждается, Стерка. Ты извинишься перед ним за все, что наговорил, и точка. Только по этой причине Айзава Шота стоял на подземной парковке академии перед Многоликим, с усилием пытаясь выдавить из себя несколько неподъемных слов. - Я. Хотел. Извиниться, - сквозь сжатые зубы повторил классный руководитель 1-А. – За ту потасовку. И за все оскорбления, что я… - Нет, - резко прервал героя Тадаши. Отрицание вырвалось само. Как защитная реакция. – Нет, - уже увереннее прозвучал второй отказ принимать слова учителя. – Нихрена ты не хотел, - пристально смотря в вечно красные и уставшие глаза Сотриголовы, заявил Урью. – Тебя ведь Какаду надоумил? - нюх Многоликого пока не подводил. И ощутимый запах Презент Мика на Айзаве, даже с попытками скрыть его душем и мылом, он заметил. Кто-то точно провел эту ночь не в своей комнате. – Можешь не отвечать, от тебя за версту им несет. Совет вам да любовь, а меня оставьте в покое, - с ехидной ухмылкой закончил парень, собираясь вернуться в автобус. - Тадаши, - попытался остановить парня Сотриголова, схватив за запястье. То, что делать этого не стоило, он понял мгновенье спустя. Чужая рука вырвалась из захвата и оказалась в опасной близости от скрытой лентами шеи героя. Кончики длинных острых когтей легонько оцарапали бледную кожу под самой челюстью, в опасной близости от точек пульса. Широко раскрытые в тихой ярости хищные глаза уставились в чужие, рефлекторно вспыхнувшие красным. Тонкие вертикальные зрачки слегка колебались, то расширяясь, то сужаясь на доли миллиметра, из горла бывшего злодея донесся тихий сдавленный рокот. Напрягшиеся руки подпольный герой продолжал держать по швам, не желая накалять обстановку сильнее. Достаточно уже того, что активация «стирания», кажется, встревожила учеников, наблюдавших за всем из автобуса. - Все, что хотел, ты сказал мне той ночью. И твои лживые извинения мне никуда не уперлись. Предпочту и дальше быть мразью и сукой на коротком поводке, - слыша за спиной возню обеспокоенных детей, Тадаши медленно опустил руку и плавно развернулся, бросив через плечо: - Оставь эти нежности для Какаду и держи его от меня подальше. Что ж, его предупреждали. И только поэтому Сотриголова не пытался продолжить разговор, решив вместо этого успокоить учеников. - Он вряд ли примет извинения, со мной было также, но ты все равно обязан попытаться, Ай-чан. Так он хотя бы будет знать, что ты сожалеешь о сделанном. *** Тадаши давно перестал удивляться масштабам. Площадку для экзамена на лицензию отгрохали весьма немаленькую. И это только по взгляду со стороны. Перед огромным похожим на шатер зданием медленно собирались ученики геройских школ. Класс 1-А за время поездки успел успокоиться после инцидента на парковке, едва не спровоцировавшего потасовку между Многоликим и его сокурсниками, желавшими помочь своему классному руководителю. Вместо этого дети переключились на мандраж перед предстоящим событием. Урью тоже подостыл, хотя неприятный осадок остался. Из-за него он совершенно не хотел ни с кем контактировать, даже нагрубил девочкам, что продолжали искать его компанию, несмотря на стычку с учителем Айзавой. Те всю поездку его не трогали, но оставались рядом немой поддержкой. И Тадаши втайне был им благодарен. Высыпавшись из автобуса, все дружно решили сделать вид, будто случая на парковке не было. Урью благоразумно занял позицию где-то в стороне от толпы, не отсвечивая. Сотриголова же толкнул небольшую воодушевляющую речь для своего выводка будущих героев. Многоликий ее, конечно же, прослушал. Но у него на то было веская причина. Движение он заметил еще на наказе Стерки без лицензии не возвращаться. Группа молодых людей в фуражках подошла с правого фланга, самый высокий же из них быстро и незаметно затесался в плотную кучку учащихся UA. Тадаши напрягся, но остался в позиции наблюдения, разумно предположив, что паренек с широченной улыбкой на лице, вероятно, из конкурирующей школы и хочет просто познакомиться с оппонентами перед началом главного действия. И его довольный клич «Plus Ultra» в конце речи Айзавы, прозвучавший громче всех остальных, убедил Урью в безвредности намерений странного подростка. - Не подкрадывайся к людям, когда тебя не просят, Инаса, - раздалось за спиной энтузиаста от парня пониже в такой же фуражке. На что упомянутый Инаса с через чур бурной энергией принес «глубочайшие извинения». И слово «глубочайшие» пустым звуком не было. Парень с размаху спустился в традиционный поклон, слегка перестаравшись, на вкус Тадаши. Разбить себе лоб об асфальт, только чтобы извиниться за такую неважную мелочь – даже звучит безумно. А выглядит и того хуже. - Йоараши Инаса, - прослушав детский лепет одноклассников, Урью прислушался к словам, лишь когда в разговор вступил Сотриголова. – Он очень сильный, - заявление произвело фурор среди учеников. – В прошлом году, когда вы сдавали вступительный, он был лучшим из получивших рекомендацию. Но по какой-то причине отказался к нам поступать. «Лучшим, да?» - Тадаши перевел заинтересованный взгляд на тротуар. Ровно в то место, где заманчиво блестела на солнце кровь энтузиаста. - Стерка? О, это ты, Стерка! – послышался со стороны веселый женский голос. Очень знакомый Многоликому, спасибо считанной памяти Сотриголовы. – Видела тебя по телеку на фестивале. Давно не виделись вживую! Мисс. Шутка. На лице Тадаши сама собой расползлась гаденькая ухмылка. О, он прекрасно знал, кто эта женщина с радостной улыбкой, горящими глазами и мятного цвета волосами. Кошмарный сон Стерки. Его полная противоположность. Шумная, раздражающая, прилипчивая и с идиотским чувством юмора. В точности как Мик. Но по какой-то причине только отталкивает Айзаву, в отличие от последнего. Урью даже знает, по какой. - Женись на мне! - Не хочу. Какой простор для подколов. Можно было бы вдоволь поиздеваться над классным руководителем 1-А и его новоявленным бойфрендом. Жаль, что Многоликому на подобные мысли приходится себя одергивать и напоминать, что Какаду ему не друг и, вообще, привязанности ему не нужны. Однако, за попытками Шутки привлечь внимание Сотриголовы было весело наблюдать. Особенно после того, как Тадаши поймал взгляд своего куратора, от которого не укрылась кривая понимающая усмешка бывшего злодея. Урью ведь был единственным, кто знал, почему Айзава никогда не согласится на предложение этой женщины. - Шутка, ты привезла учеников? - Да! Сюда, ребята! Стайка второгодок в серых футболках неспешно подтянулась к своему куратору. Энтузиаст нашелся и здесь. Только в отличие от «фуражек» и Инасы, здешняя душа компании была не слишком-то искренней. Черноволосый парень по имени Шиндо принялся здороваться с кем придется, хватая всех за руки и фальшиво распинаясь перед будущими конкурентами. К сожалению, не все дети, в силу своего возраста и опыта, прочувствовали эту фальшь. Единственным, кому это удалось, был, к удивлению Тадаши, Бакуго. Взрывной пацан напрочь отказался принимать чужое рукопожатие, вместо этого довольно сдержанно для себя нагрубив. В защиту чести всего класса вступился Киришима, извиняясь за поведение своего друга. - А ты, должно быть, тот самый злодей на перевоспитании? «Что ж, кто-то должен был заметить слона в комнате». Пускай Тадаши и не подавал виду, но он почувствовал их с того самого момента, как покинул автобус. Взгляды. Косые. Осуждающие. Настороженные. Напуганные. Враждебные. Не предвещающие ничего хорошего. Со всех сторон. С момента поимки Многоликого академия была вынуждена обнародовать информацию о содержании опасного преступника в своих стенах. Тадаши не хотел даже думать, каких трудов стоило все это провернуть и сколько своих связей пришлось напрячь директору ради исполнения подобного эксперимента. Но факт оставался фактом. Как минимум город, а как максимум – вся страна была в курсе, что в одной из самых престижных школ Японии находится бывший член Лиги Злодеев. Урью пропустил весь шум из-за такого события и не знал всех деталей, поскольку был отрезан от внешнего мира на все время испытательного срока. Только недавно в его телефоне, наконец появился доступ к внешней сети. И даже после парень не торопился искать информацию о себе. Но он примерно представлял, как должен был отреагировать мир на такое известие. Результат был прямо перед ним. Школьники сверлили его недобрыми взглядами, осуждающий шепот раздавался ото всюду. Но никто пока не предпринимал никаких действий. Ну, до Шиндо. Стоило ему произнести последнюю фразу, как все внимание не только учеников Кецубуцу, но и всех вокруг, включая учителей, переключилось на Многоликого. Но Тадаши ожидал подобного и был готов. Потому только спокойно, без резких движений, протянул руку для приветствия и приподнял уголки губ, оставляя глаза холодными. Упускать возможность добыть побольше информации об оппонентах и получить в коллекцию новый образ бывший злодей не собирался - Тадаши Урью. Рад знакомству, - на предложенное рукопожатие отвечать не спешили, чем Многоликий и воспользовался, надавив на чужое воспитание и порядочность: - Понимаю. С такими, как я, обычно не церемонятся. - Где мои манеры? – повелся на провокацию ученик Кецубуцу, тут же резковато схватив почти опущенную ладонь старшего парня. – Прошу прощения за бестактность, - Урью показалось, что с силой сдавившие его руку пальцы слегка завибрировали. – Просто редко можно увидеть в толпе героев злодея без наручников, - сквозь фальшивую улыбку, наконец, начал проглядывать истинный настрой паренька. Последние слова были выдавлены сквозь зубы отнюдь не доброжелательно. - Шиндо! – одернула пацана Мисс Шутка, чувствуя назревающий конфликт и желая избежать его любой ценой. – Время поджимает. Идите переодеваться и на брифинг. Напряжение в атмосфере малость спало, подростки потянулись к главному зданию. Мало кто заметил тонкий мышечный отросток, сливающийся по цвету с асфальтом, под шумок слизнувший с тротуара уже подсохший образец чужой драгоценной ДНК. *** Зал был переполнен. Полторы тысячи человек ждали начала брифинга. Тадаши был напряжен как никогда. Его страшно нервировала толпа враждебно настроенных к нему людей, в центре которой ему не посчастливилось оказаться. Любые случайные прикосновения заставляли вздрагивать, всеобщий галдеж давил на уши, тысячи перемешанных запахов вызывали слабое ощущение тошноты. Закрытая поза, каменные плечи, бегающий по сторонам в поисках угрозы взгляд и нервно дергающиеся острые кончики ушей выдавали его состояние с головой. И от девчонок 1-А это не укрылось. Фроппи прижалась слева, Урарака подтянулась поближе к правому боку, со спины на левое плечо игриво запрыгнула Пинки, которую пришлось немного придержать хвостом, чтобы та не удушила Тадаши, а на правое под предлогом того, что ей «не видно» попросилась невидимка, спереди на бывшего злодея как бы невзначай оперлась, как о стенку, Джиро, рядом с ней заняла позицию Момо. И все это не сговариваясь. Урью, чья тревожность быстро сменилась смятением, никак не собирался комментировать происходящее. Несмотря на то, что прекрасная половина 1-А едва доставала ему до ключиц даже стоя на носочках, он все равно, будучи взятым в их плотное кольцо, почему-то почувствовал себя спокойнее. Попытки девочек защитить его даже немного льстили, но парень мысленно списывал их поведение на банальную благодарность. Ведь перед самым инструктажем, покинув раздевалки, Многоликий сделал то, что, как подсказывала интуиция, нужно было сделать. Он уже опробовал две добытые ДНК учеников Шикецу и Кецубуцу. И посчитал правильным намекнуть девочкам держаться как можно дальше от них. Особенно от Йоараши Инасы. Айзава не шутил, когда говорил, что этот парень очень силен. Если подозрения Тадаши насчет содержания первой половины экзамена оправдаются и учеников заставят сражаться между собой, Инаса будет в первой десятке победителей. - Что ж, давайте начнем аттестацию. Итак, содержимое вашего экзамена… Вас здесь тысяча пятьсот сорок один. Для начала сократим количество человек. Председатель общественной безопасности, больше похожий на подобранного с улицы, на скорую руку вымытого и приодетого бомжа, начал нудную, загоняющую в сон речь о сложившейся ситуации в мире и геройском сообществе. Мужик пару раз чуть не свалился головой на стол, за которым сидел, а половину произнесенного говорил с закрытыми глазами. Кому-то действительно не доставало пары часов здорового сна. На его фоне даже Стерка смотрелся бодрячком. - Мы проверим вашу скорость. Вперед пройдут только первые сто человек. Как и подозревал Тадаши, первый экзамен будет на выбывание. Но количество мест удивило даже его. Всего сотня человек пройдет в следующий этап. Конкуренция будет дикой. - Сейчас я расскажу вам об условиях прохождения. Экзамен по этим условиям больше походил на игру в вышибалы. У каждого участника будет три цели, которые нужно расположить на открытых участках тела, и шесть мячиков размером с теннисные. Задача состояла в том, чтобы выбить ими все три лунки на противнике, чтобы получить, так называемый, фрак – билет во второй этап экзамена. Получивший два фрака участник проходит дальше. И ни слова о том, что после победы оставаться на поле нельзя. - После расширения мы раздадим вам цели и шары. Через минуту после этого начнется экзамен. Стены зала, в котором их все это время держали, начали двигаться. Помещение буквально разложилось как картонная коробка, открывая громадную детскую площадку для юных героев. Полигон был просто невероятных масштабов. Несколько зон, повторяющих привычные условия работы для профи, вроде городских улиц, заводов, горной местности и прочего, были разбросаны по периметру овальной арены, а в центре расположилось практически пустое поле. После раздачи инвентаря, дети тут же рассредоточились. Предложение Изуку держаться вместе было отвергнуто Бакуго сразу же. За ним, по обыкновению, увязался и Киришима. Следующим отделился Тодороки, не желая случайно навредить одноклассникам своей причудой, не рассчитанной на использование в толпе. Тадаши же спокойно спустил Тору со своего плеча, Мина спрыгнула еще во время расширения и тихо напомнил им об опасности учеников из главных школ-конкурентов. - Погоди, ты тоже уходишь? – заволновалась Ашидо. - Я слишком привлекательная мишень. Злодей, помнишь? Кроме того, в таких условиях мне привычней работать в одиночку. Буду ждать на втором этапе. Быстро исчезнув с открытой местности, Урью уже не расслышал тихих возмущений подростков на его самоуверенное заявление. Но уверенным оно было неспроста. Тадаши просто не рассматривал вариант провалить экзамен. Он обязан сдать, чтобы не разочаровать Тошинори-сана. И он сдаст. Ведь, по сути, никакой сложности для него в этом этапе нет. Более того, главная задача экзамена чем-то напоминала ему о старых добрых зачистках. Выследить врага, обезвредить, устранить, повторить заново. Существенным отличием был, разве что, запрет на кровопролитие. Впрочем, за столько времени в академии, Многоликий начал привыкать к постоянной необходимости сдерживать собственную жестокость. Сражаться, каждый раз напоминая себе не бить по жизненно-важным местам, было утомительно, требовало больше энергии, но таковы реалии геройского сообщества. Даже, если далеко не все профессионалы придерживались правила «не убей», оно все равно висело над каждым дамокловым мечом. Но сейчас не об этом. Прозвучал сигнал к началу действий. И, как того ожидал Многоликий, его быстро окружила группа неопознанных подростков. Он специально выбрал довольно открытую площадку для выманивания других участников. Быть злодеем в данном случае – преимущество. Зачем тратить время на поиски потенциальных жертв, если они сами будут стремиться тебя найти? Враждебно настроенные дети выстроились неплотным кольцом, держась на расстоянии и крепко сжимая в руках мячи. Урью не боялся быть выбитым. Он расположил цели в соответствии с правилами, вдоль левого наруча на внутренней стороне. Так, чтобы можно было быстро закрыть к ним доступ, прижав к телу, в случае опасности. Но он сомневался, что это понадобится. - Попался, злодей! – прокричал самый смелый из группы школьников. – Черта с два ты получишь лицензию! Тебе все равно никогда не быть героем! - Как и вам. Не было ничего проще, чем вырубить большое количество человек используя сонный газ Полночи. Особенно учитывая, что среди окруживших Тадаши, были в основном парни, на которых ее запах действовал интенсивнее. - О. О! Быстро! – послышался из динамиков арены спустя четыре минуты после начала экзамена голос председателя совета безопасности. – У н-нас уже есть первый прошедший участник. И двенадцать, нет, четырнадцать выбитых. Неплохое начало. Надеюсь остаток пройдет в том же темпе, чтобы я смог скорее отправиться спа-ать. «Так я первый, да?» - Вы закончили первый этап. Пройдите в комнату ожидания, - механическим голосом отозвались подсвеченные голубым мишени. Пришло время приступать к основной части плана. Теперь, когда гарантированное место во втором этапе экзамена уже занято, ничего не мешало заняться более интересной работой. Нельзя же упускать возможность пополнить коллекцию полезных причуд. Но была одна загвоздка. - Вы закончили первый этап. Пройдите в комнату ожидания, - программа повторяла указание каждые несколько минут. А лунки ярко сияли голубым. Оба элемента не позволили бы Многоликому бесшумно и незаметно передвигаться по полю. Снять цели с одежды можно было только специальным устройством, которое находилось в той самой комнате ожидания. Но это не значит, что нельзя было снять саму одежду с прикрепленными к ней мишенями. А в случае Тадаши избавляться придется даже не от одежды, а лишь от элемента экипировки. Но разбрасываться снаряжением Урью не желал. Потому, сняв наруч, парень воспользовался причудой Мистера Компресса, а полученную маленькую сферу спрятал в поясе. Он подозревал, что его махинации, вероятно, вызовут волнение в наблюдательном пункте, но в правилах на брифинге не было никаких четких указаний на этот счет. А что не запрещено… «Да начнется охота». *** В первую очередь его интересовали ученики из Шикецу. Память Йоараши подсказывала, что в немногочисленной группе была парочка сильных второгодок. Причуда девчонки позволяла создавать иллюзии, а узкоглазый мог манипулировать плотью, как своей, так и чужой. Полезные способности. Нужно найти учеников до того, как те пройдут во второй этап. Урью напрягся, почувствовав внезапную смену направления ветра. Пришлось спешно отменять себе эффект невесомости и пикировать на ближайшую крышу. Источник помех нашелся быстро. На одной из высоток стоял Инаса в своем массивном геройском костюме, создавая вихрь, что унес мячи всех участников, считавших ворон на земле. Одним взмахом руки парень разом отправил на скамью запасных за сотню человек. И все это с широкой улыбкой. - Так, у нас второй прошед…Сколько!? Выбито сто двадцать участников! Один человек выбил сто двадцать!? Диктор распинался о том, что такая встряска даже малость его разбудила, а Тадаши, когда ветер успокоился, вновь отменил свою гравитацию и взмахнул широкими полупрозрачными из-за тонкой кожи крыльями, чтобы добраться до учащегося Шикецу. Приземляясь за спиной собравшегося уходить Инасы, Урью тихо уцепился деформированными птичьими лапами за парапет и удобно устроился на корточках. Йоараши тут же резко развернулся, принимая боевую стойку. - Не напрягайся. Я все равно уже прошел, - предупредил сгруппировавшегося юношу Многоликий. - Прошел? Так это ты был первым!? – удивился Инаса. - Что-то не наблюдаю твоих дружков, - скучающе подметил расслабленный бывший злодей. – Не подскажешь, где их найти? - Зачем тебе? – резко посерьезнел подросток. – Ты же сказал, что прошел. Так зачем… Погоди. Ты продолжаешь выбивать участников даже после победы? - Можем сказать и так. - Если ты думаешь, что я позволю тебе добраться до моих друзей… - Остынь, ветерок, - осадил парнишку Тадаши, для верности зыркнув «стиранием», активированным в правом глазу. Выражение лица Инасы, когда он понял, что его причуда больше не отзывается, стоило потраченных на кусочек образа Сотриголовы усилий. – Раз говорить не станешь, толку от тебя ноль. Увидимся на втором этапе. Раскинутые перепончатые крылья одним взмахом бросили его назад. Невесомость здорово увеличивала скорость и облегчала полет, хотя управление было непривычным из-за измененных законов физики, но Тадаши наловчился. По ощущениям, он скорее плыл, чем летел, отталкиваясь тонкими перепонками от воздушных потоков. Скрывшись среди зданий, Урью не боялся преследования, глаз Сотриголовы он решил оставить на всякий случай. Сейчас было важно найти следующую жертву. Ближайшими районами к городскому были разрушенная землетрясением центральная площадка и мост. Насколько Тадаши мог судить, его класс вряд ли успел покинуть центр, а значит большинство детей будет среди скал. Влезать в это сражение Урью не планировал, но просто из любопытства решил добраться до моста по дуге, зацепив на своем пути развалины. Пролетая над ними как можно ниже, чтобы рассмотреть отдельных людей, Многоликий зацепился, наконец, взглядом за зеленый костюм Мидории. Тот отделился от остальной группы и сейчас нервно озирался. И какая удача, что наткнулся пацан именно на девчонку из Шикецу. Она проворная, очень быстрая и ловкая. Передвигалась незаметно. Она подкралась к Изуку весьма профессионально и даже смогла нанести внезапную атаку. Но тренировки с Тадаши, очевидно, все же дали результат. Малец успел среагировать, и мяч так и не достиг цели на его плече. Девушка была очень шустрой, легко исчезала из поля зрения Мидории, но все попытки его атаковать проходили впустую. Урью неплохо натаскал пацана, тот успешно блокировал и уворачивался, даже контратаковал, но исхода битвы Многоликому увидеть так и не довелось. На самом интересном вмешались конкурирующие участники. Деку был вынужден отвлечься на других. Тадаши же, с другой стороны, представился шанс добраться до девчонки, не вмешиваясь в сражение Изуку напрямую. И в отличие от него, Урью не отводил внимания от девушки. И потому заметил, что ее причуда вдруг перестала соответствовать памяти Йоараши. Зато напомнила о кое-ком знакомом самому Многоликому. Девушка в образе Урараки привлекла к себе всеобщее внимание, свалилась со скалы и была спасена Мидорией. Юноша, стремясь избавиться от противников наиболее эффективно, сумел одним ударом разрушить опору для других участников и поднять завесу пыли, в которой он и скрылся, унося лжеУравити в укрытие. Не донес, правда. Сверху на него упал Многоликий, выбивая из рук спасенную Очако и отбрасывая на небольшое расстояние. - Тадаши!? Ты что делаешь!? - Стой, где стоишь, пацан. ЛжеУрарака быстро оклемалась и поспешила подняться на ноги. Лицо ее больше не было доброжелательным, как у настоящей Очако, а любой намек на улыбку исчез без следа. Девушка сверлила вмешавшегося презрительным взглядом. - Ты… - Давно не виделись, - выпрямился активировавший причуду Сотриголовы Урью, - Тога. Образ Уравити тут же поплыл, как растаявший воск, стекая по телу теперь не способной скрыть свое истинное лицо Химико. Юная злодейка не торопилась улыбаться своей коронной сумасшедшей улыбкой. Вместо этого она с ненавистью прожигала Тадаши сверкающими злобой глазами. - Это же… Ты из Лиги Злодеев! Что ты здесь… Как ты сюда попала!? - Мидория. Заткнись, - спокойно прервал его Многоликий, продолжая держать зрительный контакт с Тогой. Сейчас его интересовал один очень важный вопрос. – Где она? - «Она»? О, ты про девчонку из Шикецу, которой я притворялась? – на лицо Химико плавно вернулась клыкастая улыбка. Но глаза так и остались налитыми холодной яростью. – Тебе-то какое дело, Многоликий? Или ты уже сменил свое геройское имя? – желая уколоть предателя побольнее, Тога начала откровенно паясничать. – А как же твоя безмерная любовь к убийствам? Не ты ли говорил, что тебя не интересуют амбиции Шигараки-куна на смену мирового порядка? Не ты ли бросил нас, потому что тебе не хватало крови и смертей!? Обстановка накалялась, Химико, судя по потяжелевшему дыханию и безуминке, сверкнувшей в глазах, медленно выходила из себя. – Скажи, Многоликий. В какой момент ты возомнил себя героем, а? Ты, правда, думаешь, они тебя примут? Даже если ты все это время никогда не был по-настоящему на нашей стороне, для них ты навсегда останешься частью Лиги. И как бы ты ни старался, это ничего не изменит. Мидория, не желающий больше слушать бред злодейки, ринулся в бой. Обогнув замершего Тадаши, мальчик бросился на врага, нанося несколько безрезультатных атак. Причуда Химико состояла в том, чтобы копировать чужую внешность. Ее физические же данные всегда были только результатом ее собственных трудов. И пользовалась она ими прекрасно. - Можешь сменить имя, получить бумажку, на которой под ним будет написано «герой», но все мы знаем, что ты все равно будешь для них злодеем. Урью после ее слов будто проснулся. По телу пробежался импульс чистого гнева. Парень был зол на себя за то, что поддался коварным словам и позволил им задеть что-то уязвимое внутри. Больше этого не повторится. Сгруппировавшись для атаки, Тадаши вдруг почувствовал под ногами вибрацию. Ученики Кецубуцу вновь вмешались в сражение. Земля потрескалась и раскололась, Урью потерял на мгновенье концентрацию, оторвал от цели взгляд и Тога этим воспользовалась. Ускользать из виду она умела превосходно. - Черт, она же уйдет! – прокричал Мидория, параллельно уклоняясь от мячей. – Тадаши, ее нужно догнать! - Нет, - использовав перевоплощение на правой руке, Урью выставил ею стену изо льда. – Слушай сюда. Что самое главное в любой чрезвычайной ситуации? - Самое главное? Самое… Не поднимать панику? - Верно, - подтвердил Тадаши. – Сейчас важно не разводить панику и подумать. В первую очередь нужно отыскать ту девушку. Причуда Тоги завязана на крови. Она может копировать образ того, чью кровь выпьет. А значит, есть риск, что где-то в этом здании или даже районе сейчас истекает кровью ученица Шикецу. Все еще хочешь тратить время на злодейку? - Но… Но что, если остальные тоже где-то рядом? - Я в этом сомневаюсь. Им нет никакой выгоды нападать, когда здесь все под наблюдением нескольких профи. - Но что тогда она здесь делает одна? - Хочешь обсудить это сейчас!? - Да, точно, ты прав! В первую очередь спасение. Что будем делать? - Ты продолжишь экзамен, - на слова Тадаши Изуку было возмутился, но парень прервал его раньше. – А я сообщу Сотриголове о проникновении. Он должен быть где-то на трибунах, я долечу быстрее, чем ты добежишь. - А тебя не дисквалифицируют за уход с полигона? - Я был первым, кто прошел, ты, идиота кусок, - слегка разочаровано произнес Многоликий. – Все. Мы теряем время. Не провали экзамен. К моменту, как Тадаши взмахнул крыльями, ледяная стена как раз полностью растрескалась. Кто-то из учеников даже пытался тщетно достать его мячами или причудой, но Урью было не до них. Взмыв повыше, парень осмотрелся, выискивая на практически пустых сидениях трибун темную унылую фигуру. Зацепившись взглядом за мятный цвет и яркую одежду Шутки, Многоликий приметил рядом и Айзаву. Они были заняты разговором о самом необычном ученике 1-А класса, когда обсуждаемый внезапно приземлился прямо перед ними, подняв небольшой переполох. Мисс Шутка и Сотриголова вскочили на ноги, принимая боевую стойку, но стоило Шоте понять, кто перед ним, как его плечи чуточку расслабились. - Что ты делаешь? Тебя могут отстранить от экзамена, - игнорируя взволнованную ругань Шутки, спокойно сообщил Айзава, еще не зная, есть ли смысл ругать бывшего злодея за его безрассудство. - Не до того, - в другое время Тадаши с удовольствием послушал бы попытки учителя отчитать его, но сейчас были куда более важные дела. – Здесь один из Лиги, - твердый уверенный тон не располагал к смеху, поэтому даже Шутка заткнулась, обратив все внимание на Многоликого. – Тога Химико. Я склоняюсь к тому, что она пришла одна. С ней столкнулся Мидория, - видя тревогу в глазах Сотриголовы, Тадаши поспешил успокоить героя. – Он не пострадал, я вмешался раньше, как только увидел, как она использует причуду, - объяснив вкратце ее свойства, парень перешел к главной проблеме. – Она использовала образ Кэми Уцушими, второгодки из Шикецу. Не могу сказать, в какой момент Тога ее заменила, но девчонка может быть серьезно ранена. Его слушали внимательно, параллельно связываясь со службой безопасности. Тадаши подозревал, что Химико уже покинула здание, было слишком опасно оставаться здесь, когда о ее присутствии знают. - Я сообщила службе. Нужно идти, может понадобиться наша помощь, Стерка, - отозвалась Шутка. - Я могу помочь, - Тадаши не знал, почему сказал это. Слова вырвались сами. – Я, э… Я уже прошел во второй этап и могу… - Нет, возвращайся к остальным, - прервал его куратор 1-А. В какой момент ты возомнил себя героем, а? - Но я могу быть полезен. Если девчонка там истекает кровью… - Для таких случаев здесь есть медицинский корпус, вернись в комнату ожидания, пока тебя не исключили! – повысил голос Сотриголова. …но все мы знаем, что ты все равно будешь для них злодеем. - Есть. Когда Многоликий скрылся с трибун, Айзава вдруг почувствовал, что совершил ошибку. Но было поздно что-то менять, сейчас важно найти пострадавшую ученицу и убедиться, что с ней все в порядке. *** Весь класс 1-А прошел во второй этап. Довольно неожиданный результат для комиссии и других школ. Как и то, что среди прошедших все же был и злодей. Многоликий явился в комнату ожидания одним из последних. Молча. С совершенно отсутствующим выражением лица. Тадаши не последовал приказу Сотриголовы. Не полностью, по крайней мере. Он вернулся на полигон, чтобы завершить задуманное. «Мясника» из Шикецу он застал уже побежденным, достать его образец оказалось даже слишком просто. После удалось собрать еще парочку интересных причуд, вроде липкой паучьей паутины и увеличения предметов. Но особо полезных способностей, на уровне сонного газа или стирания, было действительно мало. Чувство досады от того, что не получилось добыть причуду иллюзий у девочки из Шикецу подпортило, в целом, чистую победу в первом этапе. Как и неприятный холод в груди от слов Стерки. Тадаши ведь действительно мог помочь. Его тепловое зрение, нюх, скорость и исцеляющие способности могли здорово посодействовать героям. И он был готов отказаться от возможности добыть интересующие его образы и причуды, чтобы помочь. Но профи предпочли справиться самостоятельно, вместо того, чтобы допустить к поискам зл… Верно. Злодея. Урью не хотел признавать правоту Тоги. Но нельзя было отрицать, особенно после отказа Айзавы, что истина в ее словах все же была. Многоликий был почти уверен, что его не отстранили бы от экзамена за помощь в поисках. В противном случае, наблюдатели, скорее всего, дисквалифицировали бы его за то, что он не последовал инструкциям и не явился в комнату ожидания, или хотя бы попытались надавить и заставить покинуть зону боевых действий. Получается, герои просто не хотели видеть его среди своих в спасательной операции. Потому что он никогда и не был своим. И, вероятно, никогда не будет. «Спасибо, что спустил на землю, Стерка». Он начал забываться. После слов Всемогущего тем вечером Тадаши на секунду поверил. Не в то, что он может стать героем. Скорее, в то, что другие перестанут видеть в нем злодея. Урью согласился на все это только ради Всемогущего. Он учится в этой чертовой академии и даже использует знания, полученные в ней, только ради Всемогущего. И играет в героя только ради Всемогущего. Чтобы Тошинори-сан видел, что его труды не напрасны. Но стоит взглянуть правде в глаза. Ему никогда не быть героем по-настоящему. Как бы он ни старался, все равно будет чужим. Но это не плохо. Тадаши не будет убиваться. Он же никогда не ставил перед собой цель стать героем. Если бы UA не вмешалась тогда, в кажущемся таким далеким теперь прошлом, в сделку между Многоликим и Всемогущим, он бы даже не задумался о том, чтобы так кардинально сменить род деятельности. Так зачем разводить драму теперь? Все, чего хотел Тадаши с самого начала, это просто вылечить Тошинори. Дать ему здоровье и силы, чтобы продолжать жить нормальной жизнью. А затем вернуться во мрак, из которого парень и выполз. Вся эта героическая хрень только красивая картинка, которая мешала видеть суровую реальность. Просто розовые очки, которые Тадаши позволил на себя надеть. А теперь выковыривает из глаз осколки стекла. Он чужой. Не герой. Не друг. Никто. Пора уже выбросить все лишнее из головы и сосредоточиться на своей главной задаче. До завершения сделки осталось не так много. Почка, селезенка, часть кишечника и... Сердце. И как только все будет сделано… «Что ж, так далеко я еще не заглядывал. Да и рано еще об этом думать». - …даши! Тадаши, постой! – из мыслей парня выдернул взволнованный голос Мидории. Пацан бегом пересек комнату, маневрируя между другими участниками. – Все в порядке? Ты передал учителю Айзаве? – настроения говорить у бывшего злодея не было, поэтому ответом послужил кивок. – Это хорошо, надеюсь они смогут найти ту девушку. Интересно, в связи с проникновением злодея, будут ли продолжать экзамен? Как выяснилось, отменять его никто не собирался. Но время ожидания затянулось. Академия Шикецу нервничала заметнее всех. Им не передавали новость о том, что их сокурсница попала в беду, но учеников мучила неясная тревога. Все прибывшие были очень сильными и обладали впечатляющими способностями, и, тем не менее, двое из них не прошли. Больше всего Йоараши удивило, что не прошел Сейджи Шишикура. С его причудой победить было проще простого и все же… Глаза Инасы все время цеплялись за одного человека, что сумел привлечь его внимание даже больше, чем сынок Старателя. Конечно, юноша был не единственным из присутствующих, кто зыркал на злодея, по странным стечениям обстоятельств, попавшего в их ряды. Многих не устроил тот факт, что Многоликий прошел в следующий этап. Но не это беспокоило Йоараши. Он все не мог перестать думать, что его товарищи провалили экзамен именно из-за злодея. О нем было очень мало известно, даже в новостях о его причуде ничего не рассказывали, и никто не знал, какими способностями он обладал. Но Инаса хорошо запомнил ощущение беспомощности, когда его причуду стерли способностью Сотриголовы. Если злодей мог копировать чужие способности и благодаря этому блокировать причуды противников, победить он мог любого из участников экзамена. И ученики Шикецу не исключение. Однако, злило Шторма не то, что его сэмпаев одолел злодей, а то, что сделал он это уже после своей победы. Ему не было никакой пользы от того, что он продолжил выбивать участников, но он все равно это сделал. И это раздражало до дрожи. - В чем дело, Йоараши? – вырвал парня из раздумий Нагамаса. – Не заморачивайся насчет Шишикуры. Он сам решил пойти в одиночку и поэтому проиграл. - Но сэмпай сильнее половины присутствующих даже в одиночку! – запротестовал первогодка. – И я почти уверен, что его поражение – дело рук злодея. - Откуда такие мысли, парень? – заинтересовался Мора. - Я с ним столкнулся, - не стал врать Инаса. – Сразу, как получил фрак. Это он был первым, кто прошел во вторую половину экзамена, - новость немного удивила учеников старшего курса Шикецу, но те не стали прерывать младшего. – Он интересовался учениками нашей академии. Он сам сказал, что собирается выбить их. Даже при том, что ему не было резона оставаться на поле после получения пропуска. Когда я попытался его остановить, он стер мою причуду. - Стер!? – выражение шока было невозможно прочитать под густым слоем спутанных волос, но глаза выдавали своего хозяина с головой. – Как Сотриголова? - Да, - подтвердил Инаса, снова возвращаясь взглядом к Многоликому, окруженному группой его одноклассниц. – С возможностью использования причуды Сотриголовы, ему не составило бы труда победить Шишикуро. - Тогда давай убедимся, оправданы ли твои опасения, - смело заявил Нагамаса, направляясь к ученикам UA. Их приближение заставило напрячься не только Многоликого. Как только перед злодеем, возвышающимся среди кучки девушек из его класса, остановилась маленькая процессия из учеников Шикецу, все внимание зала было устремлено на две главные конкурирующие академии страны. - Мы не хотим раздувать конфликт, но у нас есть вопрос к тебе, Многоликий, - обратился к злодею Мора. – Это ты одолел Шишикуро Сейджи? - Нет, не я, - тут же получил четкий ответ лидер группы из Шикецу. - Что!? Но ты сам заявил, что ищешь моих товарищей, чтобы выбить! – громко возмутился Инаса, пробиваясь вперед. – Ты прошел в первые пять минут экзамена, но остался, чтобы избавляться от других участников. Зачем? - Забавы ради. - Ах, ты… - косая ухмылка, проступившая на лице Тадаши с его последними словами, здорово взбесила Йоараши. От необдуманных поступков юношу пришлось останавливать его сэмпаям. - Достаточно, Инаса. Мы просим прощения за бурную реакцию нашего товарища. Нам бы хотелось сохранить хорошее отношение с UA. Простите, что побеспокоили. В целом, Многоликому было плевать на мнение учеников Шикецу о нем. Но он прекрасно понимал, в каком свете его выставила маленькая перепалка с ними. К нему итак было крайне предвзятое отношение, а после открытой конфронтации на виду у всех прошедших во второй этап, его, кроме как изгоя и врага, теперь никак иначе воспринимать не станут. Что ж, ему не впервой. - Эй, Тадаши, все в поря… Попытку Момо заговорить с несвойственно тихим и угрюмым даже для себя Многоликим прервал громкий продолжительный звон. После чего на одной из стен комнаты включилось табло, показывая вид на выстроенные декорации для экзамена. - Итак, участники, просим прощения за задержку, а сейчас внимание на экран, - раздался из динамиков сонный голос председателя. Спустя несколько секунд трансляция повергла большинство учеников в шок. Во всех зонах площадки прогремели разрушительные взрывы, здания превратились в руины за считанные мгновения. Не только на экране, но и вокруг комнаты ожидания стоял оглушительный грохот, земля дрожала, пока обломки падали. - Злодеи совершили террористическую атаку, город «Х» лежит в руинах. Из-за обрушения зданий пострадало много людей, - стены комнаты ожидания начали медленно раскрываться, как на брифинге. – Дороги повреждены, техника не может пробиться к людям. Пока спасательные службы в пути, героям нужно оказать как можно больше помощи пострадавшим. Вы должны их спасти. Пусть даже одного, - прозвучал сигнальный гудок. – Начали! Вся сотня молодых энтузиастов ринулась к развалинам. Казалось бы, задача предельно проста и понятна, но торопиться, в отличие от первой половины экзамена, здесь было нельзя. Тадаши предпочитает учиться на чужих ошибках, потому для начала решил не отбиваться от основной группы своего класса. Он прекрасно знал, что Мидория будет действовать одним из первых, а потому внимательно за ним следил, чтобы на его примере понять дальнейший план действий. О системе оценивания им снова мало что сказали. Только, что за спасения будут начисляться очки. Но интуиция подсказывала, что все будет не так просто. А потому Урью не спешил предпринимать какие-то шаги, даже если неплохо знал теорию работы в таких условиях. За месяц его испытательного срока Всемогущего намеренно держали на дистанции от Тадаши и, соответственно, от всего 1-А, но занятия по основам геройской деятельности никто не отменял. И пока их вел другой учитель, Урью старательно учил материал. С возвращением Тошинори на место преподавателя этого предмета вникать стало сложнее. Не потому что Яги был плохим учителем, отнюдь. Просто Тадаши было тяжело сосредоточиться на теме урока вместо того, чтобы засматриваться на ведущего его преподавателя. Спокойный вкрадчивый голос любимого плавил мозги, а смысл сказанного зачастую не достигал центра распознавания речи. Выдержки Урью хватало на уроках Всемогущего только на то, чтобы сохранять отстраненное выражение лица, не давая глупой влюбленной улыбке расползтись по физиономии. Спасибо технологиям их времени за приложения для оцифровывания голосовой записи в текст. Иначе Многоликий безбожно отставал бы от класса по этому предмету. Как и предполагал Тадаши, Изуку первым откликнулся на детский плач и тут же налажал. Пока подставной ребенок отчитывал пацана за его поспешность и ошибки, Урью мотал на ус. Деку разнесли вполне справедливо. Пацан оплошал в самых основных и неочевидных, на первый взгляд, моментах. Не успокоил пострадавшего, не осмотрел на наличие серьезных травм, а только усугубил положение своими неосторожными словами. За что поплатился очками. «Значит в этот раз оценка пойдет на убывание. За каждую ошибку – минус баллы». Второй этап больше не был гонкой, здесь была важна работа в команде, знания теории и холодная голова. И если с двумя последними у Многоликого проблем не возникло, то первое вызвало некоторые трудности. С ним просто не хотели работать. Его класс уже нашел себе пострадавших и разделился на небольшие группы. В помощи Многоликого они не нуждались, но были еще участники из других школ, у которых присутствовали некоторые сложности. - Эй, здесь пострадавший с травмой позвоночника, - послышался крик из-под завалов. – Нужен кто-то, кто сможет зафиксировать его тело неподвижно или доставить в медпункт без напряжение на спину! - Я могу помочь, - Тадаши уже наполовину пролез через трещину в образовавшийся воздушный карман среди обломков, как услышал довольно резкий ответ. - Э, не, только не ты! Лучше позови девчонку с гравитационной причудой, - а затем между собой два неизвестных Урью ученика добавили, думая, что парень не услышит: - Серьезно. Нам человека живым надо доставить к медикам, а не доломать по дороге! Толку здесь от этого злодея? Тадаши молча проглотил это и отправил вниз Уравити. - Но ты же сам мог… - Они хотят тебя. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Невысокая постройка была разрушена только частично, в основном пострадали нижние этажи, несколько же верхних теперь нависали над горой обломков, грозясь в любой момент обвалиться на людей, придавленных бетоном. Группа учеников не могла начать активные действия, пока неустойчивое здание не будет закреплено. Причуда Цементоса идеально подошла бы для того, чтобы крепко зафиксировать стены, но… - С ума сошел, я тебя и близко не подпущу! – поднял шум номинальный лидер маленькой стаи учеников. – Нам только реальных жертв не хватало. Для тебя же все это просто шутки, - заявил смельчак. - О, там же тот чувак со скотчем, - один из группы гореспасателей заметил вдалеке Серо. – Эй, ты! Да, ты, с лентами, нужна твоя помощь! Многоликий покинул аварийную постройку также молча и прежде, чем подоспевший Ханта задал бы тот же вопрос, что и Очако. Тадаши просто не принимали. Вообще. - Тише, малыш, помощь уже здесь, ну не плачь, - юная героиня пыталась успокоить истошно орущего экзаменатора в образе маленького ребенка со сломанной по сценарию рукой. Не было ничего проще, чем усыпить пострадавшего газом Полночи и переправить в медпункт с помощью портала, если бы не… - Иди отсюда, ты его только напугаешь, злодей! «А чего ты ждал? – сам себя спрашивал вновь тихо скрывшийся с глаз Урью. – Плевать. Начал в одиночку. В одиночку и закончу». Его нюх был хорош. Но у Гончего Пса все же лучше. С него Многоликий и начал. Он учуял запах бутафорской крови и нескольких человек. Шлейф вел куда-то в отдаленный участок, где подростков не наблюдалось. Криков слышно не было, что настораживало, но проверить парень все же решил. И не прогадал. Запах завел его в очень загроможденную область, ровных поверхностей здесь не было, только камни и крошеный бетон. Пострадавших он нашел глубоко под обломками. Здание просело, этаж, на котором заблокировало людей, ушел под землю. Доступ к ним был только через узкую трещину в полу второго уровня. Свет до них едва добирался, оценивать ситуацию с помощью ночного видения было неудобно, но достаточно, чтобы насчитать пятерых. Судя по внешним приметам, там семья из двух взрослых и двух детей дошкольного и подросткового возраста, а также престарелый мужчина. Первым делом Урью попытался привлечь их внимание. Ответом на его крик была тишина, значит по сценарию люди были без сознания. Бетонная постройка хорошо поддавалась способности Цементоса, щель в полу плавно расширилась. Тадаши действовал аккуратно, излишки цемента перетекали вверх, распределялись ровным слоем по поверхности и заползали в тонкие трещины, ответвляющиеся от центрального разлома. Это укрепило потолок над пострадавшими и не потревожило стены. Спускаться прыжком было небезопасно, здесь помогла невесомость. Урью обнулил свою гравитацию руками Урараки и, взрастив на спине два длинных гибких отростка, проник в аварийное помещение, зависнув под потолком. Цепляясь за края трещины дополнительными конечностями, Тадаши плавно опустил себя ими вниз. Не торопясь вставать ногами на пол, парень передвигался в воздухе с помощью щупалец. Добравшись до актеров, Многоликий сперва проверил устойчивость пола вокруг группы неподвижно лежащих экзаменаторов и только потом отменил действие способности Очако. Парень благодаря ночному зрению прекрасно видел, что за всеми его действиями внимательно наблюдали. - Раны и травмы есть? – спросил Тадаши, прежде осмотрев всех пятерых, лежащих плотной кучкой. - Минус очки! Совсем больной такое спрашивать!? Мы без сознания, вообще-то! – забрюзжал старик, приподняв голову. - И я понял это еще наверху, когда вы не откликнулись мне, - спокойно воспринял поспешную критику Многоликий. – Моя причуда позволяет мне видеть организмы практически насквозь и замечать любые повреждения и травмы, поэтому в реальной ситуации я бы уже занимался лечением и эвакуацией. Меня интересуют ваши сценарные ранения, поскольку, кроме прогрессирующей язвы желудка и парочки камней в почках, других видимых отклонений от нормы у вас нет. - Ладно, убедил, - нехотя признал свою неправоту экзаменатор, - со снятием баллов погорячился. Полезная способность, кстати говоря, - уже более доброжелательно упомянул старик. – А вот за то, что приперся один, стоило бы сбросить парочку очков! - Поблизости никого не было, - видя сузившиеся в подозрении глаза актера, Тадаши нехотя добавил: - Кроме того, со мной не станут сотрудничать. - Понимаю. Ты ведь злодеем был, да? - Сейчас это не важно, главное, что меня одного будет достаточно, чтобы вас спа…вытащить. - Какая самоуверенность! – «дед» не упустил короткую заминку парня, который, похоже, и сам не был готов признать себя героем, но виду решил не подавать. Ему было интересно понаблюдать за этим крайне необычным и любопытным экземпляром. – Ну дерзай, парень. - У меня поврежден шейный отдел позвоночника, - отозвалась женщина, играющая, судя по всему, мать. - У меня сломана рука, - послышалось от «подростка». - Легкие ушибы и сотрясение, - донеслось с рук женщины, что по сценарию защищала от обломков своего маленького сына. - У меня открытая рана на животе, - отчеканил человек, играющий отца семейства. - А мне перебило ноги, - закончил «дед», указывая кивком головы на кусок бетона, лежащий под небольшим углом поверх его конечностей. – Что будешь делать? - Начну с открытой раны, - твердо ответил Многоликий. – Потеря крови опаснее всего, - оказывая первую помощь с использованием причуды Яойрозу для создания бинтов и шин, Урью параллельно комментировал свои действия. – Дальше женщина, - создав упрощенную версию фиксатора головы и шеи, Тадаши аккуратно разместил его на пострадавшей. Пока занимался ей, медленно и осторожно обернул щупальца вокруг ребенка, поддерживая голову, и вытащил из ее рук. Проверил пульс и дыхание, убедился, что удар по голове не вызвал кровотечение, после чего расположил «мальчика» на выровненной поверхности бетонных обломков. – Теперь подросток и вы, – наложив шину на руку актера, Многоликий сделал из бетонного обломка, прикрывавшего ноги старика что-то вроде гипса, зафиксировав конечности в одном положении. Все потерпевшие были успешно стабилизированы. - И как выносить нас будешь, герой? – по тому, как вздрогнул парень, мужчина убедился, что с самоопределением у того действительно есть проблемы. - Самым простым и безопасным способом, - заменив руку Цементоса на руку Мистера Компресса, ответил Урью. – Я собираюсь сделать вот что, - Тадаши продемонстрировал способность Компресса на ближайшем камне, превратив его в сферу. - Вы ничего не почувствуете, и в таком виде для вас пройдет не больше одной секунды. Отмена эффекта вернет вас в прежнее состояние. - Что ж, вперед. Коснувшись каждого из группы, Многоликий спустя пару секунд упаковал пять лазурных сфер в кармашек на поясе, а затем воспользовался Туманом для наиболее быстрого перемещения на площадку, расчищенную под медпункт. Чтобы никого случайно не задеть, он открыл воронку повыше и просто спрыгнул на землю. Его появление не осталось незамеченным, но это было только на руку. Дезактивировав причуду Компресса на каждом из спасенных по очереди, Урью кратко передал информацию об их состоянии. По счастливой случайности последним высвобожденным из сферы оказался все тот же «дедок». - Действительно быстро. Хорошая работа, герой. - Я не ге… - Сниму баллы! Договаривать Тадаши не решился, обреченно закрыв рот. Оставив пострадавших на попечение ответственных за зону медпункта, Многоликий собирался вернуться к руинам, как прогремела новая серия небольших взрывов. - Произошла внезапная атака со стороны террористов, - предупредил председатель по громкоговорителю. Экзамен решили усложнить по максимуму. Параллельно со спасательной операцией теперь нужно было еще и сражаться со злодеями. И тот, кого решили позвать на роль последних, несколько настораживал Тадаши. О Касатке Урью было известно немного, но его удалось мельком увидеть в Камино. А значит он силен. Вероятно, на уровне первой пятерки рейтинга героев. Из того, что он знал о китообразных, можно было предположить, что главным оружием этого экземпляра будет звук. Ультразвук. И, несмотря на его кажущуюся безвредность, серьезность повреждений будет зависеть от силы атак Касатки. Для Тадаши он не самый удобный противник, поскольку его слух в обычном состоянии несколько острее, чем у простых людей. И ультразвуковые волны Урью переносит не очень хорошо. Придется принять меры предосторожности. «Террористическая» группа появилась опасно близко к медпункту. Расстояние все еще давало минуту, может, даже две форы, но действовать нужно было как можно скорее. Первой задачей было вывести людей. - Эй, пушистый, - Тадаши не собирался заваливать экзамен из-за того, что никто не хотел с ним работать, потому если понадобится, он заставит других сотрудничать. Выловив Нагамасу из Шикецу, Урью быстро объяснил свой план. – Нужно расчистить с той стороны площадку для переноса людей, - одновременно обращая половину своего тела в туманность Курогири и открывая пока небольшую черную воронку, спокойно и твердо говорил Многоликий. – После я расширю портал и вы с остальными переправите пострадавших. Так быстрее всего. - Понял. Мора оказался более понятливым, чем его товарищи и безбоязненно нырнул в воронку. Спустя несколько секунд он показался снова с коротким «запускай». Урью сосредоточился на тумане и расширил портал до нескольких метров. Слишком большим его делать было опасно – есть вероятность проникновения врага. Лучше уменьшить площадь, но иметь возможность полностью ее контролировать. Для того, чтобы другие будущие герои решились войти с пострадавшими в воронку, пришлось положиться на Нагамасу. Тадаши прямо заявил парню, что его самого ученики не послушают, а значит координировать придется именно ему. Тот на откровенный упрек слегка пристыженно промолчал, но работу выполнил. На его крик тут же откликнулись. Основная масса участников помогала переправить тех, кто мог ходить сам или с чужой помощь. Урью хотел снова воспользоваться причудой Компресса, чтобы облегчить перенос лежачих и не транспортабельных, но побоялся отвлечься от основной задачи. Потому решил сделать упор только на образ Курогири. Для лучшего контроля Многоликий полностью покрыл тело, за исключением головы черным туманом. Теперь, когда вторая рука тоже была задействована, можно сместить внимание с зафиксированного портала. Пока другие эвакуировали людей целыми группами, Тадаши точечно открыл мелкие воронки возле лежащих актеров. - Немобильных переносите аккуратно, желательно зафиксировав их положение! Быстрей! Быстрей! Благодаря быстрой реакции Многоликого на смену сценария удалось увести с поля боя больше половины пострадавших. Но наступление врага все равно настигло их. Тадаши не мог позволить себе сильно отвлекаться, но и оставлять медпункт без защиты тоже было нельзя. К счастью, с этой проблемой вызвался разобраться Шиндо. До того, как расчищенной площадки достигли злодеи, парнишка проломил под ними землю, задержав на некоторое время. Однако, его подвиг сильно делу не помог. Не зря говорят, инициативность наказуема. Самоуверенность выскочки из Кецубуцу, очевидно, не понравилась «главному злодею». Всего несколько секунд и пацана вырубило ультразвуковой атакой в лоб. Касатка не собирался играть с детьми в игрушки и не сдерживался. Проблема беззащитности пункта первой помощи вновь стала первостепенной. Героев не хватало для быстрой переправы людей. А Тадаши не мог бросить работу на полпути. Любые дальнобойные причуды использовать нельзя, можно задеть гражданских и других участников. Стирание не поможет против грубой физической силы или оружия, что носят при себе приспешники Касатки. Остается использовать имеющиеся возможности Курогири. Мелкие сошки подобрались слишком близко к границе медпункта, нельзя было позволить им пройти дальше. Длинное облако тумана вдоль этой границы, образовавшееся под ногами нападавших, легко проглотило врагов и выплюнуло где-то над озером в горной зоне. Следующая группа злодеев не торопилась приближаться, не желая последовать примеру товарищей. Вперед них вальяжно прошел Касатка. - Хороший ход, - похвалил бывшего злодея подставной. – Но ты же не думал, что этого хватит, чтобы остановить нас? Многоликий предвидел атаку ультразвуком и был к ней готов. На реакцию парень не жаловался и поднял клубящийся у ног Касатки туман в вертикальную воронку, что поглотила звуковые волны. Выход из нее для лучшей эффективности Тадаши открыл прямо за спиной главного злодея, и атака пришлась точно на его приспешников, неплохо проредив их строй. - Ни на секунду. Следующего движения Касатка сделать не успел. Слева на него стремительно надвигалась стена льда. Помощь, наконец, подоспела. Пусть эффективности в попытке Тодороки заморозить злодея было почти никакой, это, тем не менее, отвлекло его, позволив Тадаши уделить больше внимания пострадавшим. Эвакуация почти завершена, осталось с десяток человек. Продолжая удерживать главный портал, Урью не сводил глаз с разворачивающихся событий. Вслед за Шото подтянулся и Шторм. Многоликий напрягся. Из памяти Инасы Урью знал, что у того непростое отношение к семейству Тодороки. И потому готовился к худшему. - Деку, постой, - Тадаши выловил пацана на выходе из портала. – Эти двое, - указал он кивком на мальчишек, что уже мешали друг другу, неспособные скоординировать свои действия, - не сработаются. Соображал Мидория быстро и сразу смекнул, к чему может привести конфронтация твердолобых подростков. А рядом с эпицентром сражения лежал раненый Шиндо, о котором все забыли. Кто-то должен выполнять работу, пока идиоты ставят в приоритет драму и выяснение отношений. Раз Многоликий сам не мог напрямую вмешаться в бой, отправить Изуку было самым верным решением. И пацан не подвел. Очередная глупая атака Шото и Шторма привела к риску реальной травмы. Парень из Кецубуцу едва не попал под неконтролируемое пламя Тодороки, поток которого сместился из-за ветра Инасы. К счастью, Деку успел вовремя. - Вы, вообще, что творите!? – разъяренный крик Мидории озвучил мысли каждого наблюдателя за несвоевременной ссорой между двумя подростками. - Эй, это последний, - отчитался один из участников экзамена, проносясь мимо Тадаши с человеком на руках. - Наконец-то. Касатке надоело смотреть за мыльной оперой двух малолеток. Первым пал Шторм. «Злодей» отвлек внимание на Тодороки, будто бы собираясь схватить сначала его, а после направил ультразвуковые волны вверх. Следом за Йоараши на коленях оказался и Шото, промедливший в момент, когда Касатка был занят учеником Шикецу. Вот так легко и просто два потенциально сильнейших ученика было выведено из строя. - Осталось разобраться с ветерком, - себе под нос произнес «злодей», чья причуда из-за расстояния оказала более слабый эффект на Йоараши, сбив с неба, но не обездвижив полностью. Многоликий возник перед ним будто из-под земли. - Привет, - нагло улыбнувшись бывший злодей, не побоявшийся пойти в лобовую, сверкнул красными глазами, заблокировав способность Касатки испускать звуковые волны. А затем, заметив секундное замешательство на морде дельфина, врезал по черному носу раскрытой ладонью. Ладонью Бакуго. Взрыв был ошеломительный и отбросил двухметровую тушу на несколько ярдов назад. – Как насчет потягаться с кем-то своего уровня? - А, ты, - даже со стертой причудой мутация в животное все еще давала этому человеку силу и выносливость главных хищников океанов. После прямого попадания в голову Касатка только отряхнулся. – Тот самый бывший член Лиги Злодеев. - Каюсь, есть грешок, - паясничал Тадаши. - Не ожидал от кого-то с подобным прошлым такого стремления спасать. - Сам в шоке, - каждое слово было пропитано сарказмом. Но чем дольше продлится разговор, тем больше времени выиграет Многоликий. - Я даже рад, что ты присоединился. Интересно проверить, насколько удачным оказался эксперимент UA. Многоликий не дал ударить, напав первым, чтобы оттеснить врага подальше от обездвиженных детей. Где-то на периферии Мидория с Шиндо раскидывали приспешников, пока Урью отвлекал на себя Касатку. Он не усердствовал, не желая выставлять себя в плохом свете. Серьезные ранения, нанесенные противнику, могли снизить его балл. Кроме того, тратить много энергии на подходящий к концу экзамен тоже не хотелось, поэтому Тадаши просто зафиксировал частичную перевоплощение в Бакуго на своих руках и палил взрывами по врагу, стараясь не задеть ничего важного. Но стоит отдать Касатке должное, мужик держался хорошо даже со стертой причудой. Толстая шкура тяжело поддавалась повреждению, болевой порог у него был значительно выше, чем у нормальных людей, про физическую силу и скорость даже говорить было нечего. Одним словом, свое место в рейтинге он держал не за трюки в аквапарке. - Тадаши! – Изуку ворвался в сражение неожиданно, врезаясь стальной подошвой в предплечье соперника. Удар оставил трещину на железном нарукавнике дельфина, чуточку впечатлив последнего. Деку же, воспользовавшись заминкой, отскочил, приблизившись к Многоликому. – Нужно вытащить отсюда Шото и Шторма. А еще Шиндо. Он пока сдерживает подручных Касатки, но его состояние оставляет желать лучшего. Твоя причуда подойдет для спасения и атак по площади лучше моей. - А ты потянешь его? – кивнув на готовящегося к новой атаке дельфина, уточнил Урью. Решительное «да» не заставило себя ждать. – Ладно, - согласился на логичный план Мидории парень. - В лоб не иди. Держись на расстоянии, - а в конце для мотивации добавил тише: - Облажаешься, я на тебе живого места на следующей тренировке не оставлю. Заряд бодрости и энергии достиг цели, и Мидория с боевым кличем бросился в атаку. Тадаши занялся пострадавшими. Удобная способность Компресса снова пришлась кстати – ни Тодороки, ни Йоараши не успели возмутиться, как были обращены с две маленькие голубые сферы. На очереди был Шиндо. До него как раз добрались сошки Касатки, зацементировав руки прижатыми к телу. Закрыв собой сидящего на земле юношу, Урью оттеснил стаю «злодеев» куда подальше усиленным голосом Мика. Разбив парой ударов застывший цемент на удивленном ученике, Многоликий спрессовал в сферу и его. Надежно спрятав ценный груз на поясе. - Дашь поиграть? - краем глаза присматривая за Изуку, что демонстрировал чудеса ловкости и позаимствованные движения своего тренера, Тадаши не сразу заметил, что к сражению присоединились его одноклассники, активно выводя из игры противников одного за другим. – Иди, помоги Деку! Дважды повторять не пришлось. Урью и сам видел, что его подопечный постепенно сбавлял обороты. Вдвоем давить Касатку было куда эффективнее. И веселее. Многоликому крайне редко удавалось работать с кем-то в команде, и сейчас он даже жалел об этом. Ведь, как оказалось, это занимательно! Деку хорошо подстраивался под его стиль, а Тадаши прекрасно вписал его в свои атаки, буквально бросая пацана на врага и вытаскивая с траектории ультразвуковых волн. И было заметно, что профи испытывал трудности в бою с ними, постоянно отступая и все больше уклоняясь, чем нападая. Тадаши только-только вошел во вкус, как над полигоном разнесся сигнальный гудок. - Та-ак, минуточку внимания, - монотонный сонный голос начал оповещение. – Все люди были спасены из зоны катастрофы. Может прозвучать эгоистично, но я рад объявить этот экзамен завершенным. Мы подсчитаем очки и предоставим вам результаты… - Я впечатлен. Касатка был осведомлен о присутствии на экзамене бывшего злодея с самого начала. Его, как одного из профессиональных героев верхних строчек рейтинга, и вызвали-то только по той причине, что среди экзаменуемых будет один, представляющий потенциальную угрозу. - Ты хорошо справился, Многоликий. Организаторам за несколько дней до мероприятия была отправлена полная характеристика и табель успеваемости этого человека. Поэтому его хорошая физическая подготовка и неплохая подкованность в основах геройской деятельности не стали сюрпризом. За парнем смотрел не один и даже не два закрепленных наблюдателя, как за остальными учениками. Была собрана почти целая комиссия, чтобы следить за Тадаши Урью на экзамене, а во главе стоял сам про-герой. Однако, даже с их уровнем подготовки, экзаменаторы все равно были удивлены. Многоликий показал себя практически на высшем уровне. Большая часть комиссии списывала это на его возраст, все-таки парень обгонял других участников на десять лет, но предпочла игнорировать тот факт, что Урью обучался на геройском курсе едва ли пару месяцев и имел минимальный опыт в этом деле по сравнению с другими детьми. Но Касатка эту деталь не упустил, потому и чувствовал, что стоит отметить его успех. Он надеялся, что это послужит мотивацией продолжать в том ж духе. К сожалению, реакция некогда злодея надежд не оправдывала. Молодой человек не проронил ни слова, только косо зыркнул на дельфина, раздраженно прижав к голове острые уши, недовольно дернул носом и с выражением вселенской усталости на лице поспешил ретироваться. На оклик Мидории парень даже ухом не повел. - Извините, с ним сложно, - неловко почесывая затылок, произнес Изуку. – Но он хороший. Хороший. Как ни странно, но не согласиться с этим утверждением у Касатки язык не поворачивался. Несмотря на то, что за бывшим злодеем бдила целая комиссия, тот все равно умудрялся местами теряться в общем хаосе, особенно на первом этапе. То, что парень прошел первым и сделал это с такой скоростью и легкостью, удивило, но не так, как то, что он сделал после. Он потерялся. Его маячок вдруг пропал с радаров, а в комнату ожидания он так и не явился. Конечно, это вызвало беспокойство, но, как выяснилось, зря. Вреда он никому не причинил, наоборот! Не заявись он на трибуны к своему куратору, организаторы экзамена могли бы и не обнаружить подмены ученицы из Шикецу. Но что действительно ошеломило наблюдателей, так это высказанное бывшим злодеем желание помочь в поисках пострадавшей. Сотриголова не мог допустить экзаменуемого к работе администрации без того, чтобы сорвать аттестацию и поднять ненужный шум. Но посчитал правильным отметить, что поисковая операция началась только благодаря предупреждению Многоликого. Осознанно или нет, но парень проявлял черты героя. И второй этап это подтвердил. Тадаши Урью был одним из немногих учеников, кто сдал экзамен на отметку больше девяноста пяти баллов. *** Он сдал. Сдал. «Подумать только. Даже как-то… Не верится». Но чертова лицензия была у него в руках. Небольшая пластиковая карточка с его фотографией и данными. А в заглавной строчке рядом с прозвищем значится «герой». Только героем Тадаши все равно себя не чувствовал. Даже несмотря на выходку спасенной ученицы Шикецу. Это случилось на выходе из здания, спустя несколько минут после озвучивания результатов. Урью плелся в конце галдящего класса 1-А, слегка отдалившись. Он собирался на оставшиеся часы сегодняшнего дня снизить социальные взаимодействия до минимума. Но социум нашел его раньше, чем намеренье было выполнено. - Многоликий, подожди, - Тадаши очень хотелось сделать вид, будто он просто не услышал, и пойти дальше, но робко коснувшиеся его плеча пальцы, покрытые густыми светлыми волосами, намекнули, что бежать уже поздно. – Мы хотели принести свои извинения. - Не трать зря время. - Нет, мы обязаны извиниться, - Нагамаса Мора, очевидно, как негласный лидер группы школьников из Шикецу, был настроен решительно. А вот его товарищи не особо горели желанием отпускать реверансы в сторону бывшего злодея. – Мы вели себя неподобающе, опозорив честь нашей академии и просим прощения за это, - натянутая улыбка на лице Инасы слегка дрогнула. – Мы сожалеем, если своим поведением оскорбили тебя, - с этими словами Мора склонился, буквально за загривок утянув за собой в поклон Шишикуро и Йоараши. – А еще мы хотели тебя поблагодарить, - то, что должно было быть коротким извинением, затягивалось. Задержка Тадаши у порога здания была замечена не только его одноклассниками, но и другими учениками. Желание прекратить все в грубой манере и смыться становилось все сильнее. – За помощь в спасении Кэми. - Не понимаю, о чем вы, - левое острое ухо дернулось. - Мы знаем, что именно ты заметил, что Кэми пропала, а на ее месте был злодей, - тихо, чтобы меньше кто слышал такую тревожную информацию, сообщил Нагамаса. – Сотриголова сказал нам об этом, - Тадаши непроизвольно прижал уши к голове. Упоминание того разговора со Стеркой на трибунах неприятно кольнуло между ребрами. Поэтому то, что Айзава почему-то посчитал важным сообщить о маленьком вкладе Урью в спасательную операцию, к которой он же отказался допускать Многоликого, показалось парню странным. Отдавало попытками догнать ушедший поезд. – И мы знаем, что ты предлагал помощь в поисках. Спасибо за это. Мы были неправы на твой счет. Сегодня ты действительно показал себя лучше, чем мы о тебе думали. Лучше, чем мы сами показали себя, - камень в огород Шторма и Мясника достиг своей цели, пристыженные парни опустили головы, скрывая глаза за козырьками. Нагамаса сделал себе мысленную пометку позже раздать каждому по подзатыльнику и часовой лекции. - Я бы хотела еще раз лично поблагодарить, - вышла, наконец, вперед девушка, до этого прячущаяся за спинами товарищей. Количество внимания от окружающих, с удивлением и любопытством наблюдающих за происходящим, начало серьезно напрягать Тадаши. - Слушайте, я ничего не сделал, хватит уже распин… Урью не сумел договорить. Девушка вдруг влетела в его личное пространство, врезаясь в грудь и вышибая из легких воздух. Кэми, под шокированные возгласы своих же, не ожидавших подобного финта, товарищей, смело и бесстрашно крепко обняла своего спасителя. Тадаши замер, как олень в свете фар, боясь пошевелиться. Лицо его, вероятно, сейчас также выражало, мягко говоря, недоумение. - Спасибо, - тихонько почти прошептала Уцушими, чтобы никто не слышал. – Сотриголова мне все рассказал. Правда, спасибо, что помог. И что вызвался участвовать в спасении. Я этого не забуду. Короткий, незаметный для всех, кроме учеников из Шикецу, совершенно невинный поцелуй в щеку оказался крайне неожиданным для Тадаши. Девочка, - Урью передернуло, когда он напомнил себе, сколько ей лет, - без задней мысли еще раз сжала кольцо из своих рук вокруг парня и беззаботно затолкала парней из своей школы в автобус. Всю дорогу до академии Многоликий страстно хотел задушить эту сумасшедшую за ее полное отсутствие понимания личных границ, потому что от нежелательного внимания и тысячи вопросов со стороны одноклассников не спасали ни наушники, ни даже агрессивный рык. Однако, от желания сделать какую-нибудь глупость, чтобы усмирить неуемных подростков, отвлекала все та же выходка девушки. Потому что благодаря объятьям и, в особенности, поцелую, у Многоликого теперь есть ее ДНК. По возвращению в UA дети, наконец, отвязались от него и направились в общежитие отмечать столь важное в их школьной жизни событие. Урью предпочел в это не ввязываться, желая побыть наедине где-нибудь в лесу. Та самая полянка, прореженная им самим и уже повидавшая много чего интересного, подошла идеально. Карточка в руках ощущалась инородной. До сих пор не верилось, что он получил свою временную лицензию. Но фото его хмурого лица, бликующее в свете закатного солнца, утверждало, что это правда. Парень видел, как Мидория, получив свою лицензию, чуть не плача, отправлял ее снимок маме и Всемогущему. И пускай это глупо, наивно, по-детски, но Тадаши тоже захотелось. Тошинори-сан, наверняка, будет рад узнать, что не только его преемник делает успехи. Нужно же показать, что все труды Всемогущего и все жертвы, на которые пошел не только он, но и вся академия, наконец, дают результат. Вот только палец почему-то не хочет опускаться на чертово «отправить». Словно что-то его держит. Или кто-то. Тадаши, например. Просто он все не мог отделаться от странного неприятного ощущения. Казалось бы, его признали. Он смог сдать чертов экзамен практически на «отлично». Пластиковая карта в его руках это подтверждала. Благодарность Кэми это подтверждала. Даже профессиональный герой из первой двадцатки похвалил его за успехи. Так почему на душе неспокойно? Почему послевкусие так сильно отдает горечью? Ты, правда, думаешь, они тебя примут? Верно. Ложь самому себе никогда не приводит ни к чему хорошему. И стоит признать, что, пусть Тадаши и сделал вид, что слова Тоги его не задели, но в тот момент, когда он услышал эту жестокую правду, она больно ударила по нему. Больно, потому что точно в цель. Потому что такова безжалостная действительность. Засветившись в Лиге, Тадаши навсегда испачкал представление о себе. Даже если присоединился он к ним только с целью подобраться к Всемогущему, с целью вылечить его, помочь, это все равно оставило на нем зияющее клеймо. Злодей. Как был преступником, так им и останется. Даже сдав экзамен, даже получив лицензию, даже выпустившись с геройского курса, он все равно будет носить на себе груз своего прошлого. - Э, не, только не ты! Лучше позови девчонку с гравитационной причудой. - Толку здесь от этого злодея? - С ума сошел, я тебя и близко не подпущу! Нам только реальных жертв не хватало. - Иди отсюда, ты его только напугаешь, злодей! Не зря говорят, что слова ранят сильнее пуль. Каждое неосторожно брошенное участниками экзамена высказывание в его сторону было как раскаленное лезвие меж ребер. Только, если дети просто всадили по ножу в его мягкую, как оказалось, плоть, то Стерка свой еще и провернул. - Я могу помочь… - Нет, возвращайся к остальным. Если даже его куратор, человек, который обязан следить за ним во все глаза, не был готов принять его помощь, хотя веских причин отказываться не было, зачем тогда пытаться кому-то что-то доказать? Да, Айзава, на первый взгляд, не сказал ничего такого, не оскорбил, даже не назвал его злодеем, но в том и дело, что поступки говорят больше, чем слова. Тадаши не совсем обычный ученик, у него больше опыта взаимодействия с Лигой, его причуда позволяет оказывать экстренную медицинскую помощь и он не стал бы поднимать панику среди учеников, если бы его допустили к поискам девочки из Шикецу, так почему нельзя было использовать его способности? Почему Айзава, человек, что ненавидит бюрократию, предпочел действовать согласно гребанным правилам, а не здравому смыслу? Почему Сотриголова выбрал пойти длинным путем, когда мог ускорить процесс, используя одного человека, вместо того, чтобы поднимать на уши целую ораву? А все просто как день. Злодеям нет доверия. Даже если они бывшие. Так какой во всем этом смысл? Почему Тадаши, вообще, старается? Почему ему вдруг стало важно хоть немного обелиться в глазах окружающих? Зачем он пытается делать больше того, ради чего попал в академию? Вся эта тема с героизмом изначально была лишь побочным эффектом, небольшим сопутствующим ущербом на пути к главной цели Многоликого. Он здесь только чтобы вылечить Всемогущего. Его волнует только Тошинори-сан, остальное не важно. Так почему? Что случилось? Почему фокус внимания вдруг сместился? С каких пор его, в принципе, волнует собственный статус? - Ты повел себя как настоящий герой. И я невероятно горжусь тобой, мальчик мой. Точно. Ответ был перед самым носом. Все всегда упиралось в Тошинори. Тадаши запомнил тот день. Запомнил то чувство, когда Всемогущий с улыбкой сказал ему эти слова. Запомнил трепет и восторг от поцелуя. Поцелуя, инициированного самим Яги. И он хотел еще. Хотел, чтобы Тошинори-сан им гордился не меньше, чем Мидорией. Он очень хотел оправдать его ожидания. Он ведь поверил тогда. Поверил, что может, если не стать героем, то хотя бы перестать быть злодеем. Но он забылся. Повелся на красивую картинку в своем воображении, где он сумел вписаться, где его приняли, где он оправдал надежды Всемогущего. Где он ему не безразличен. Позволил пресловутому «долго и счастливо» запудрить себе мозги. И теперь расплачивается за собственную наивность. «Чем выше надежды, тем больнее падать». Черновик сообщения с прикрепленной фотографией его временной лицензии мозолил глаза. У Тадаши не осталось решимости лишний раз напоминать о себе Всемогущему. Он занятой человек, даже после отставки. Сегодня его даже в академии нет. Так зачем отвлекать его от работы всякими глупостями? Урью сам одна большая глупость, раз решил, что Тошинори будет интересно знать, как прошел его экзамен. Многоликий уже уперся пальцем в кнопку блокировки экрана, как телефон вдруг коротко завибрировал. Тошинори-сан: - Как прошел экзамен, мальчик мой? Черновик сообщения все-таки пригодился. Не ответить после того, как Всемогущий написал сам, было бы грубо. Израненное за весь проклятый день сердце затрепетало, когда в ответ на отосланное фото Тошинори-сан прислал смайлик хлопушки с поздравлениями. И заветное «горжусь». Прозрачная капелька, упавшая на экран совершенно точно была начинающимся дождем. Даже если на небе ни облачка. *** День экзамена Всемогущий провел не так, как того хотел бы. Не со своими учениками, даже не в академии. Тартар место неприветливое. Вытягивает жизнь не только из своих заключенных, но из любого, кто рискнет туда заявиться. Тошинори пробыл там недолго, не больше часа. Но ощущение было, будто прошла неделя. Короткая беседа со Все За Одного не дала практически никакого результата, но Яги после нее чувствовал себя еще на лет пять старше. И уставшим до безумия. На обратном пути, сидя в машине, Всемогущий услышал, как, наконец, поймавший сеть телефон коротко зазвенел. Сообщение было от Мидории. «Славно, хорошие новости мне сейчас не помешают». В сообщении восторженными иероглифами Изуку рассказывал о своем успехе. Фотография, прикрепленная к тексту, наглядно демонстрировала очередной пройденный этап мальчика на пути к становлению величайшим героем. Ответное сообщение с поздравлениями не заставило себя ждать, все-таки юные таланты нужно поддерживать, а обратная связь от кумира – лучшая поддержка. Пообщавшись с Мидорией, Тошинори ждал сообщения от другого контакта. Ведь раз Изуку уже хвастается, значит и Тадаши должен в скором времени последовать его примеру. По крайней мере, Яги на это надеялся. Но сообщение не пришло ни через полчаса, ни через час. Солнце почти село, а от Урью никаких вестей, хотя статус указывал, что парень был в сети недавно. Всемогущий был уверен, что его мальчик сдаст, но чем дольше затягивалось ожидание, тем сильнее переживал, что что-то случилось. Что, если у Тадаши не получилось, и теперь он боится об этом сказать? Яги решил взять все в свои руки и написал первым. А после не сдержал облегченного вздоха, когда ответное сообщение было с фотографией лицензии и лаконичным «сдал». Но что-то все равно неприятно осело на душе. В этом «сдал» совсем не было жизни, будто робот написал. Будто Тадаши снова что-то недоговаривает. Будто парень снова себя в чем-то накрутил. Но выпытывать по телефону было глупо, потому на время пришлось оставить все как есть, пожелав мальчику спокойной ночи. Однако, сам Всемогущий спокойствия не чувствовал с самого их свидания. Сердце тревожно сжималось каждый раз, как мужчина мыслями обращался к тому злосчастному вечеру. Вынужденное неудобство. Два безобидных слова с таким страшным значением. И Тадаши произнес их будучи в некоем подобии транса, не способный фильтровать слова, срывающиеся с губ. Не способный врать. И блаженная улыбка на его лице не вызывала в Тошинори никаких положительных эмоций. Только внутреннюю тревогу. Но в тот момент о себе Яги думал в последнюю очередь. Нужно было сперва привести разомлевшего парня в чувство. И Всемогущий решительно не знал, как это сделать. Пришлось импровизировать. Внимательно следя за реакцией Урью, Тошинори аккуратно поднял его на руки. Без Один За Всех это было несколько сложнее, но не настолько, чтобы сильно напрягаться. Отсутствие опоры под ногами, к счастью, не напугало Тадаши, парень только прильнул ближе, укладывая голову на плечо Всемогущего, и тихо замурлыкал, потираясь щекой о ткань водолазки. После такого отпускать его не хотелось совершенно, но Яги приложил по-настоящему волевое усилие, чтобы заставить себя разжать объятья и опустить расслабленного и податливого Многоликого на кресло у одного из небольших столиков в затемненной части клуба. Обиженный скулеж почти разбил мужчине сердце, когда его мальчик почувствовал, что его оставляют одного. - Тише, мальчик мой, - Всемогущий чувствовал себя настоящим мерзавцем, пользуясь неограниченной возможностью без всякого сопротивления прикасаться к Тадаши, где и как он захочет, но остановиться было выше его сил. – Тише, все хорошо, - вертикальные зрачки полуприкрытых глаз вновь расширились, стоило погладить широкой ладонью румяную скулу, а после спуститься ниже и легонько провести пальцами по открытой шее. – Побудь здесь, я сейчас вернусь. Разнеженный парень только невнятно что-то промычал и снова расслабился. Убедившись, что его подопечный в порядке и не собирается расплакаться, оставшись ненадолго в одиночестве, Всемогущий направился к барной стойке. Он плохо представлял себе, что делать, но откуда-то изнутри шло отчетливое желание согреть Тадаши. Собственный пиджак, попавшийся на глаза, показался отличным решением, особенно, когда вспомнилось, что Урью обладает хорошим обонянием. Вернувшись назад, уже «сдувшийся» Тошинори нашел парня почти спящим, тот выглядел так, будто все силы бросил на удержание век открытыми, чем чуточку позабавил бывшего героя. Пиджак бы ни за что не сошелся на массивной фигуре Многоликого, но чтобы прикрыть им плечи Урью, его было достаточно. Главное, что Тадаши тут же довольно замурчал, стоило окружить его любимым запахом. Укрыть мальчика пиджаком Всемогущему показалось мало, поэтому Яги вновь ушел к стойке. За ней обнаружился, вероятно, служебный чайник и начатая коробка пакетированного черного чая. Чайник закипел довольно быстро, но Тошинори побоялся давать кружку, наполненную кипятком в руки Тадаши, выход нашелся с помощью кубиков льда. Когда чай был уже безопасной температуры, Яги, наконец вернулся к Многоликому. Тот за время отсутствия Всемогущего немного изменил положение, обнял добытую из-за спины небольшую подушку и теперь, как настоящий кот, непроизвольно слегка наминал ее, продолжая мурчать в лацкан пиджака. - Тадаши, - полушепотом позвал Всемогущий, не удержав порыва погладить пальцами короткие алые волосы. – Хэй, мальчик мой, как ты, уже со мной? - Мгм, - по глазам было видно, что парень еще не полностью пришел в себя, но уже, по крайней мере, соображает, что происходит вокруг. Тошинори рискнул вручить ему чай и обрадовался, когда тот не выскользнул из чужих рук. - Извини за то, что произошло, я, э… Не знаю, что на меня нашло, - с удовольствием наблюдая, как молодой человек медленно цедит горячий напиток, начал Всемогущий. Обсуждать случившееся несколько минут назад было неловко, но необходимо. Мужчину все еще мучила недосказанность из-за последних слов Тадаши. Кроме того, Яги чувствовал вину за то, что уже наделал глупостей и подпортил впечатление от свидания своему мальчику. Он надеялся, что спасти остаток вечера еще можно. – Я вспылил и… - Вы ревновали, - глуповато улыбаясь своему отражению в кружке, почти мечтательно произнес Урью. – Ревновали… - Да. Да, ты прав, - смысла отрицать не было, они оба взрослые люди и прекрасно понимают, что нашло на Всемогущего. Ревнивый змей-собственник в глубине его души до сих пор недовольно шипел, стоило вспомнить Презент Мика рядом с Тадаши. – Мне просто показалось, что тебе лучше… Что старик, вроде меня больше… Беззлобный понимающий смех мягко оборвал едва начавшееся самобичевание бывшего героя, заставив обратить все свое внимание на тепло улыбающегося парня. - Какаду влюблен в Айзаву, Тошинори-сан. Сказать, что Всемогущий был удивлен, значит не сказать ничего. Тадаши, видя откровенный шок и неверие на лице любимого, с улыбкой рассказал все. О том, что учитель английского и куратор 1-А давно любят друг друга, но сил на то, чтобы признаться, не хватало ни у одного из них. О том, что Ямада пристал к Многоликому с просьбой потренировать его, а парень не придумал ничего умнее, кроме как переключить его внимание на Стерку. О том, что выдумал какой-то поистине глупый план, чтобы свести этих двоих. И о том, что все провокации были совершенно показными, к тому же, направленными в сторону Айзавы. Не вините парня за неспособность держать язык за зубами. После короткого замыкания в его голове, ему, в принципе, с трудом удавалось держать хоть что-то. - Но мне льстит, что мои действия случайно вызвали в вас ревность, - смущенно подытожил Урью. И, касаясь еще чуточку дрожащими пальцами своих губ, добавил: - И то, что за ней последовало. - Кхм, - Тошинори был рад, что в его ослабленной форме, фирменные пряди челки свисали, ведь за ними было удобно прятать предательский румянец на щеках. – Я, э… Извини за это, я немного… Перегнул. - Перегибайте почаще, - мечтательно пробормотал парень, вернувшись мыслями к недавнему поцелую. Выражение легкого охреневания на лице Всемогущего немного отрезвило. – Я… То есть… Кхм, извините, я еще… Еще отхожу от… От… Ну, вы поняли! – залившись ярким малиновым цветом, Многоликий поспешил спрятать лицо в кружке остывшего чая. – Надеюсь, я не наговорил больше никаких глупостей. Тошинори замер. - Ты не помнишь? - Не все, - не замечая серьезности в голосе и лице любимого, ответил Тадаши, нервно сжимая кружку обеими руками. – Помню, что мне было… Хорошо. Что мы, кажется, говорили. Но о чем – как в тумане. О том, что вы приревновали вспомнил, только потому что вы подняли эту тему, - Урью сделал паузу, задумавшись. Парень, вероятно, пытался раскопать нужные воспоминания, но получалось, видимо, не очень хорошо. – Я сказал что-то странное, да? - Нет, - возможно Всемогущий совершал ошибку, но что-то останавливало его от того, чтобы поднимать самую тревожную тему здесь и сейчас. – Нет, ты в основном мурчал, - Тадаши смущенно отвел глаза, заправив выбившиеся светлые пряди за ухо, а Тошинори в очередной раз засмотрелся. – Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? - Как после массажа. Но, думаю, на ногах устою. - Готов ехать? - Уже? – мужчина был уверен, что почти обиженный тон голоса вкупе с опущенными острыми кончиками ушей и поистине щенячьими глазами этого парня должны быть незаконными. – Еще ведь… Довольно рано. Мы могли бы… - Уверен, что крепко держишься на ногах? – тяжело вздохнув, сдался без боя Всемогущий. Устоять перед ненавязчивыми уговорами своего мальчика он не мог. - Да! – тут же подскакивая с кресла, воскликнул загоревшийся от счастья Многоликий. Но силы он чуточку не рассчитал. Ослабленные коленки подогнулись, а молодой человек только ойкнуть и успел. Благо скорость реакции и рефлексы Всемогущего не подвели. - С ума сошел!? – вскрикнул герой, подрываясь с места и подхватывая заваливающегося парня. - Извините, - виновато улыбнулся бывший злодей, поднимая голову на своего спасителя. А затем, в приступе какой-то небывалой смелости, Урью невинно ткнулся поцелуем в высокую скулу любимого: - Вы мой герой. Тошинори вспыхнул, как спичка. Остаток вечера прошел в той же расслабленной слегка шутливой манере. Яги внимательно следил, чтобы Тадаши двигался в танцах не слишком резво, предпочитая вести его под более медленную музыку. Урью приготовил пару коктейлей вместе с Тошинори, устроив ему мастер-класс. А еще они говорили. Много. Урью с удовольствием слушал забавные истории из молодости Всемогущего, интересные случаи из его геройского опыта, сам же рассказал о том, как его в некотором роде не поделили его собственные одноклассники и как профессионально девчонки отбили его у парней. Одним словом свидание спасти удалось. Лишь расставшись с Тадаши глубокой ночью на входе в комплекс общежитий Всемогущий позволил себе, наконец, подумать. Он запретил себе вспоминать о тревожных словах Многоликого там, в клубе, чтобы не похоронить такой важный для мальчика вечер окончательно. Но оставшись в одиночестве своей комнаты, мужчина задумался. Вынужденное неудобство. Так Тадаши отозвался о себе. Неудобство. Как что-то, с чем приходится мириться ради достижения собственных целей. Что-то маленькое и незначительное, неважное. Что-то, что нужно просто… Пережить. Тошинори никогда не замечал за своим подопечным таких серьезных проблем с самооценкой. Его мальчик всегда был крепким и уверенным в себе бойцом, мужественным и сильным человеком. Волевым человеком. Иначе парень просто не решился бы признаться в своих чувствах Всемогущему. Так откуда взялось это… это… Уничижительное отношение к себе. Яги решительно не понимал, что заставляло Урью так говорить о себе. Почему он решил, что все, что в нем видит Всемогущий – это только средство для достижения цели? Тошинори ведь четко дал понять, что между ними может все получиться, еще в тот день, когда решалась дальнейшая судьба Многоликого, пойманного учителями академии. Еще с самого первого свидания они становились ближе друг к другу. Гораздо ближе, чем предполагалось между двумя участниками сделки. Прикосновения и поцелуи становились откровеннее; время, проведенное вместе, увеличивалось; желание видеть друг друга больше и чаще усиливалось. Так почему Тадаши вдруг выбрасывает нечто подобное? Не думает же он на самом деле, что совершенно безразличен Тошинори и что, когда сделка будет выполнена, тот просто отвернется от него? Или… «Но ведь это абсурд! Я бы никогда… Я же тоже его лю… Я ведь…Я...» Верно. Пускай Тадаши Урью уже давно не безразличен Всемогущему, но с уверенностью заявить даже самому себе о том, что он его любит, мужчина все еще не мог. «Но тогда откуда ревность? Почему меня так разозлила одна только мысль, что Тадаши будет с другим?» Все просто. Ревность присуща не только влюбленным. Даже животные способны ее испытывать, как когда в доме появляется маленький игривый котенок и старый кот перестает быть интересным. Ведь ревность, она скорее про внимание, чем про любовь. «Даже если я пока не готов быть с ним по-настоящему, как он может не понимать, что важен и дорог мне? Он столько сделал для меня, он буквально стал неотъемлемой частью моей жизни. Как я могу отвернуться от него после такого? Не думает же он, что все это есть, только пока длится сделка!?» Сделка. Вот, чем они были с самого начала. Просто соглашением сторон. Взаимовыгодным сотрудничеством. По крайней мере, вероятно, именно так это видел Тадаши. Он ведь изначально был самой заинтересованной стороной. И знал, что Тошинори был как минимум насторожен, если не враждебен к нему. Также, как знал, насколько выгодными были условия для Всемогущего. Настолько, что несколько свиданий, где границы будет устанавливать сам Яги, это пустяк. И Всемогущий умудрялся временами забывать, что все, что между ними есть – это результат заключенного договора. Договора, который исполнен уже почти наполовину. А что… А что будет потом? Он как-то… Не задумывался об этом никогда. Возвращаясь в начало, до вмешательства UA, Всемогущий пытался выстроить вероятный ход событий и картину того, как это должно было произойти. Тошинори продолжил бы убегать из академии, встречаться с некогда злодеем для операций и свиданий, а после… А что после? Они продолжили бы видеться, чтобы у Яги была возможность перетянуть парня на светлую сторону? А Многоликий пошел бы на это? С чего герой, вообще, взял, что Тадаши после выполнения условий сделки не испариться из его жизни? Почему решил, что этого не произойдет в реальности? По сути, поменялась только локация. Урью уже доказал, что способен бесследно исчезнуть из академии, и хватятся его, в лучшем случае, на следующий день. Ему все еще ничего не мешает испариться. И все, что держит его в стенах школы – это Тошинори. Но будет ли Всемогущего достаточно, чтобы Тадаши остался в UA после выполнения договора?