Lawrence Revisited (Возвращение в Лоуренс)

      Один…       Когда Дин был моложе, отец читал ему лекцию о болевом пороге, что у каждого человека он разный, и как болью нужно управлять. Джон никогда не заставлял их наносить себе травмы, чтобы проверить их порог, это был просто урок, которым он делился с ними, наподобие изгнания духа солью. Но Дин был полон решимости контролировать свою боль.       Два…       Это было нелегко, но он должен был это сделать. На своей работе он постоянно подвергался всевозможным ранам и травмам, и было слишком опасно поддаваться боли, прежде чем закончить охоту. Для Дина это стало вопросом дисциплины. Он тренировался в тайне, используя все, что он находил под рукой, лезвия, иглы, огонь… Однажды Сэм узнал, что он делает, и устроил грандиозный скандал. Парень заставил его пообещать, что он остановится. И Дин обещал. Он солгал.       Три…       Он не получал удовольствия, причиняя себе боль. Дело было не в этом, а в том, чтобы убедиться, что он сможет держать пистолет, даже если его рука будет сломана. Читать экзорцизм на латыни, в то время когда демон пытался выпотрошить его мясницким ножом. Вытащить своего брата из горящего дома, когда пламя обжигало плоть. Это были вещи, которые имели значение, и они стоили этой лжи.       Четыре…       Он повторил упражнение. Раз, два, три, четыре…пока он не мог сосчитать до пяти, не вздрогнув. И затем он начал все сначала. Вдохнув, стиснув зубы, подавив боль, сосчитав от одного до пяти, выдохнув. И, черт возьми, это было чертовски больно, но каждый раз, когда он добирался до пяти, это была маленькая победа, испытание силы, которую он находил, чтобы принять вызов.       Страх был другим, гораздо более скользким. Дин и вправду практически ничего не боялся, и только немногие вещи могли его напугать. Вместо этого он научился маскировать их. Его самый большой страх — потерять Джона или Сэма — держался в секрете, под слоями отрицания и яростной готовности броситься между ними и опасностью. Его вторым самым ужасным страхом было потерять себя. Он привык иметь дело с этим страхом, прячась за толстой стеной самоуверенности, которая стала практически нерушимой, и с яростным избеганием любой ситуации, которая могла бы заставить его чувствовать себя уязвимым или слабым.       До сих пор.       Они вернулись в Лоуренс, и его самодовольный фасад был разбит таким ужасным образом, что он все еще дрожал, как пятилетний ребенок. Не было никакого смысла в отрицании или фальшивых отговорках, да и Сэму не нужно видеть, как он ломается. Дин должен был собраться, прежде чем вернуться к брату, но у него до сих пор тряслись ноги.       Вот почему он ненавидел летать.       Ему нужно было знать, что он может контролировать ситуацию, не подвергая Сэма опасности.       Итак, как только побег был исключен как вариант, Дин отреагировал единственным знакомым ему способом. Он вернулся к урокам. Боль была безопасной почвой. Боль означала контроль. Припарковавшись на другой стороне от их старого дома, Дин пытался подавить страх так же, как подавлял боль, но потерпел неудачу. Дыши, стиснув зубы, оторви глаза от руля, посмотри вверх, начинай считать…       Дыхание перехватило.       Проклятие       Как он должен был это сделать, когда его мама могла быть там?       Один…       Когда Сэма там не было?       Три… Господи, Сэмми, я не могу. Я просто…черт побери. Черт побери!       Дыши, сожми зубы, оторви глаза от руля, посмотри вверх.       Один…       — Дин? Дин, детка, я так рада, что ты вернулся.       Он уже слышал сегодня эти слова. Он вздрогнул и шумно выдохнул, и вместе с воздухом из него испарилась вся решимость.       — Милый, почему ты продолжаешь сражаться со мной?       — ПРЕКРАТИ!       Сосредоточься, Дин. Просто сделай это… Затолкай слезы обратно. Вдохни…       Один…       — Дин, пожалуйста. Ты не можешь этого сделать.       Она была права. Он не мог.       — Дин, возвращайся ко мне. Мы будем вместе, вдвоем. Наконец-то вместе.       Ради всего святого, где был Джон, когда он был так нужен? В те времена, когда он входил в дом, в те времена, когда Дин не мог следовать за ним, прошел ли Джон через ту же боль? Где он был сейчас? Почему его здесь не было? ГДЕ ОН БЫЛ?       Как ты это делал, пап?       Поверженный, Дин сглотнул и включил двигатель, чтобы убраться от сюда.

***

      Когда Сэм вышел из ванной, он понял, что Дин и Импала пропали. Молодой охотник нахмурился и взглянул на часы, стоявшие на тумбочке. Было немного за полдень, так что, возможно, его брат вышел, чтобы купить немного еды. Хотя он серьезно сомневался, что сейчас Дин был в настроении есть, хотя он мог использовать это как оправдание, чтобы уйти в загул. Сэм знал своего старшего брата достаточно хорошо, чтобы не беспокоиться о том, что он хочет побыть один после того, что произошло. С другой стороны, именно из-за того, что произошло, Сэм забеспокоился, когда Дин исчез из его поля зрения.       Это придурок должен был оставить записку.       Естественно, Дин был не из тех, кто оставлял записки. На самом деле, Сэм почувствовал, своего рода, облегчение, что он не нашел исписанный листок на подушке, который Дин мог оставить только под пытками. У него чесались руки схватить телефон и позвонить брату, но вместо этого Сэм сделал глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что Дин будет в порядке. И Сэму нужно было выяснить, что происходит в их старом доме. Если он действительно хотел сделать что-то для своего брата, он должен доказать ему, что все, что было в их старом доме, не имеет никакого отношения к их маме.       Поэтому Сэм сделал то, что умел лучше всего. Начал расследование. Используя информацию, которую они собрали ранее, Сэм пытался найти хоть что-нибудь, что могло связать последние события с семьей Дженни. Но опять же, он ничего не нашел. По крайней мере, ничего полезного, что объясняло бы злого духа, морочащего голову его брату.       Он потратил на работу два часа. Желудок Сэма заурчал, подавая сигналы, что пора поесть, но он не собирался идти на обед, пока Дин не вернется. Он должен был скоро вернуться.       Листая страницы отцовского дневника, Сэм искал какую-либо ссылку на тварь, которая имела власть над воспоминаниями своей жертвы, которая могла создавать иллюзии и в то же время проявлялась в нескольких формах, как человек, или огонь. Но он не нашел ни одной твари, что способна делать это все одновременно. Конечно, полтергейст объяснил бы мерцающие огни и шумы, но не видения Дина. Были некоторые духи, которые могли принимать несколько форм. Но ни один из них не обладал способностями вторгаться в разум другого человека и играть с ним. Это, казалось, больше связано с различными формами колдовства, которое может объяснить часть других знаков, но не огонь, и от всего этого Сэма пробрала дрожь.       Прошло еще полтора часа. И никаких новостей о Дине. Сэм больше не ощущал голод, его заменило беспокойство. Из всех странных существ на что охотилась его семья, включая ведьм, духов и полтергейстов, демоны были самыми разнообразными и наименее понятными. И, конечно, для Сэма и его семьи они были самыми разыскиваемыми.       Кто знал, какими еще способностями они обладают, кроме контроля над огнем? Сэм потер глаза и вздохнул, пытаясь выкинуть из головы образ Джессики, сгоревшей на потолке.       Внезапно он вспомнил слова Дина.       "Ты должен быть готов принять то, что это может быть просто работа, как и любая другая".       — Да, правильно, — сказал сам себе Сэм. — Это как раз наш случай. Я должен принять то, что злой дух в доме это моя мать.       Разум Сэма отказывался принять эту идею, и его плавно мысли перешли к Дину. Он быстро глянул на часы, чтобы узнать сколько уже нет брата. И в груди образовался комок. Прошло пять часов. И скоро стемнеет.       Но он все равно не хотел звонить Дину. Брату это не понравится. Он сам позвонит ему, если понадобится. По крайней мере, Сэм надеялся, что тот это сделает, потому что, честно говоря, после последних двух дней он больше не знал, что думать.       Где ты, Дин?       Его решимость таяла, пока он ходил туда сюда в течении получаса, и после очередного круга по комнате, Сэм схватил телефон и набрал номер Дина. Но телефон не отвечал. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий.       Он должен скоро вернуться…       Крутя в руках телефон, Сэм снова обратил внимание на дневник. С нервным вздохом он решил снова просмотреть все ссылки, которые его отец написал о убийце Мэри и Джессики. Строка за строкой, слог за слогом, чтобы не оставить ни одной детали неизученными.       Именно тогда он это увидел. Сэм не помнил, чтобы видел это раньше. Может быть, он просто не заметил, или, вероятно, не придал этому значения. Но теперь это было так ярко и очевидно, что было больно физически.       «Отправился к Миссури»       Надпись была на разных страницах, с разными датами. «Поехал к Миссури», «Позвонил Миссури». Все написано знакомым папиным почерком. Сэм не мог поверить своим глазам, комок встал в горле.       Она не врала.       Почему все разваливалось? Почему всегда так происходит?       Разозлившись, Сэм швырнул дневник в стену. И, несмотря на чувство вины, он не сделал ни единой попытки, чтобы его поднять.       — Я в это не верю, — сказал Сэм вслух в пустую комнату. — Я не верю тебе!       Вдруг зазвонил телефон, и молодой Винчестер буквально подпрыгнул. Переведя дыхание, он встал и подошел к тумбочке, на которой стоял стационарный телефон.       — Да? — он спросил хриплым голосом.       Он знал, что звонит не Дин, потому что его брат позвонил бы ему на сотовый. Сэм боялся, услышать на другом конце провода голос Миссури. И она, вероятно, была бы в ярости, от того, что творил Сэм.       — Мистер Джонс?       Сэм в замешательстве нахмурился, но потом вспомнил, что под этим именем они зарегистрировались в мотеле. Тем не менее, он осторожно ответил:       — Кто это?       — Это… Майкл Тайлер, владелец мотеля. Извините, что беспокою вас, но вам звонят, и это кажется важным.       — Что случилось?       — Это полиция. Речь идет о вашем брате.

***

      Сэм одной рукой вцепился в ручку двери машины, прикусив костяшки пальцев на другой. В полицию позвонили из бара, расположенного на окраине города. Дорога заняла всего несколько минут на такси, но для Сэма было похоже, что поездка заняла десять лет. В голове всю дорогу крутился разговор с полицейским…       — Мистер Джонс?       — Да, это Сэм Джонс. Что случилось с моим братом?       — Вашего брата зовут Дин Джонс?       — Да! — готов был заорать Сэм. — Где он находится? Он в порядке?       — Он в баре «У Роберта». Мы получили звонок о драке, в которой участвовал ваш брат.       — Что? — переспросил Сэм, пытаясь понять, услышанное. — Подождите, что…где это?       — Это бар, мистер Джонс, в северной части города…       — ОН В ПОРЯДКЕ? — громко спросил Сэм прервав незнакомца.       Человек на другом конце лини немного замешкался, и этого было достаточно, чтобы беспокойство Сэма взлетело до небес.       — Он в порядке. Немного избит, но он, кажется, крепким парнем.       Впервые осознав, что он затаил дыхание, Сэм медленно выдохнул.       — Что случилось? — спросил Сэм. Благодаря его многолетней практике, его голос звучал спокойно, хотя внутри он весь дрожал. Этим вопросом он хотел выиграть время, чтобы прийти в себя.       — Видимо, он ввязался в драку с четырьмя парнями. Из-за игры в бильярд.       Сэм фыркнул и покачал головой. Четверо парней? В баре? Боже, он должно быть шутит. Либо так, либо его брат сошел с ума.       — Он арестован? — спросил Сэм, готовый принять неизбежное.       — Неее, — протянул полицейский, от чего Сэм выгнул бровь. Если Дина не арестовывали, а копы не лгали о том, как сильно избили Дина, почему ему звонят?       — Послушай, сынок, — продолжил офицер отеческим тоном, словно Сэм был несмышленышем. — Эти ребята, о которых я тебе говорил, ну, они кучка головорезов, и они причиняли проблемы в течении нескольких месяцев. Я не знаю, кто начал драку, и, честно говоря, мне все равно. Насколько я могу судить, твой брат, кажется, хороший парень, ему сильно досталось от этих четверых, пока мы не приехали. Владелец бара не будет выдвигать против него обвинения, но если бы я был на твоем месте, я бы держал его подальше от неприятностей. У одного из парней был нож, так что поверь, могло быть и хуже. Твоему брату повезло, что мы добрались сюда до того, как все стало действительно плохо. Ты понимаешь?       — Да, сэр.       — Теперь, мне нужно, чтобы ты приехал и забрал его. Мы не можем позволить ему ездить в таком состоянии.       — Но…вы сказали мне, что он в порядке, — сказал взволнованно Сэм, — Почему он не может сесть за руль?       — Это не из-за драки. Видимо, он выпил заранее.       Сэм кинул деньги за проезд и выскочил из такси, прежде чем оно остановилось. Следуя своему охотничьему инстинкту, он быстро осмотрел местность, и сразу же заметил Импалу, припаркованную на одной стороне дороги, и полицейскую машину, припаркованную рядом с входом в бар. Среди людей, толпившихся у входа, Дина не наблюдалось. Полицейский помахал Сэму рукой, привлекая к себе внимание.       — Мистер Джонс?       — Да, да, — кивнул Сэм, узнав голос говорившего с ним по телефону. Ему надоел этот псевдоним. — Где мой брат?       Коп, довольно плотный мужчина лет сорока, нахмурил брови от нескрываемого беспокойства Сэма. Конечно, он мог понять заботу молодого человека о своем брате. Тем не менее, он ожидал, что Сэм будет намного спокойнее, тем более, что он уже заверил его, что Дин в порядке. Сэм понял, что чересчур эмоционально говорит, и попытался успокоиться, но не смог скрыть своего нетерпения. Даже зная, что Дин не был в непосредственной опасности (кроме того, что Сэм собирался отпинать его задницу в считанные минуты), он сможет успокоиться, только тогда, когда увидит брата своими глазами.       С понимающей улыбкой коп, представился заместителем Тедом Джексоном, и отошел в сторону, направляясь к переулку за баром. Там стояла тускло освещенная деревянная скамья, и, наконец, Сэм увидел своего брата. Дин сидел на лавочке, слегка согнувшись вперед и одной рукой защищая грудь. Он уткнулся головой в ладонь, и тело Сэма сразу напряглось, когда он заметил, что поза Дина говорит о том, что брат серьезно ранен. Только из-за присутствия заместителя Джексона, Сэм не ломанулся к брату в ту же секунду.       — Где они находятся? — хрипло спросил Сэм, не отрывая от Дина глаз.       Холод в его голосе мог заморозить пустыню, и пожилой человек вздрогнул.       К счастью для всех, офицеры, которые ответили на звонок, уже увели обидчиков Дина.       — Их здесь нет. Трое находятся в полицейском участке, а другой был доставлен в больницу со сломанным запястьем, — сказал он. Он помолчал, и продолжил низким и серьезным тоном. — Забудь о них, сынок. Я серьезно. Дай нам делать нашу работу.       Сэм промолчал.       — Мистер Джонс, — настаивал Джексон.       — Я понимаю, — вздохнул Сэм, — Не волнуйтесь.       — Мы и твоему брату предложили подвезти его до больницы, — сказал коп. Когда Сэм перевел на него взволнованный взгляд, он быстро заверил, — он в порядке, но мы думали, что его должны осмотреть должным образом. Но он не захотел и слышать об этом. Может быть, ты сможешь его убедить его.       С улыбкой Сэм оглянулся на силуэт Дина.       — Нет, все в порядке. Он ненавидит больницы. — Сказал Сэм, покачивая головой. — В любом случае, спасибо.       — Хорошо, тогда. Вот, — сказал Джексон, передавая Сэму ключи от Импалы. — Я должен был забрать их у него, и я могу сказать, что ему это не понравилось.       — Держу пари, — пробормотал Сэм, поглаживая холодные стальные ключи.       — Он так же не хотел, чтобы мы тебе звонили.       Коп посмотрел на Дина и Сэм тихо усмехнулся. Полицейский решил дать ему возможность забрать брата.       — Так что, если тебе что-то нужно…       — Все будет хорошо, — ответил Сэм автоматически. — Спасибо вам.       — Помни, что я говорил тебе раньше.       — Держаться подальше от неприятностей. Я постараюсь, обещаю.       Заместитель Джексон кивнул, и Сэм пошел к Дину.       — Сэм! — позвал его коп в последний раз.       Младший Винчестер неохотно остановился и повернулся лицом к заместителю. Он был ошеломлен пронзительным взглядом, с которым полицейский смотрел на него.       — Бармен сказал, что он…твой брат спрашивал о Джоне Винчестере, — сказал Джексон, но лицо Сэма было непроницаемым. — Я раньше знал кое-кого с таким именем, и мне интересно… Вы не связаны с ним, случайно?       Оба мужчины смотрели друг на друга пару минут. Сэм хорошо мог читать людей, не только благодаря своим способностям, и он не был уверен, было ли то, что он видел в глазах копа, подозрением или, скорее, проблеском узнавания черт, которые он получил от своей мамы, или острого взгляда его брата, который тот унаследовал от их отца.       Несмотря ни на что, Сэм поджал губы и пожал плечами.       — Нет, — ответил он спокойно.       Полицейский изучал Сэма еще несколько секунд, после чего вздохнул и кивком головы отпустил Сэма. Потом повернуться к своей машине.       — Берегите себя.       Сэм кивнул и подошел к Дину.

***

      Сэм медленно приблизился к скамейке. Тусклый свет аллеи позволил ему рассмотреть травмы брата: рассеченная губа, полоса сухой крови на лбу, синяк под глазом. Судя по тому, как Дин держал руку вокруг своего тела, было легко догадаться, что и под футболкой были огромные синяки. Образ четырех парней, валящих Дина на пол и пинающих его, мелькнул перед глазами Сэма, и внутри него вспыхнула ярость.       Джексон был прав, говоря, что его брату повезло. На самом деле, Сэм видел Дина и в гораздо худшем состоянии слишком много раз, и поэтому он знал, что нет никаких реальных причин беспокоиться о травмах. Просто Сэм никак не мог привыкнуть видеть своего брата раненым. И кроме того, Сэм был слишком зол на то, как глупо Дин позволил себя избить. Даже, несмотря на то, что старший охотник не двигался ни на дюйм, Сэм прекрасно знал, что Дин почувствовал его. Сэм стоял перед скамейкой, возвышаясь над сидящим братом. Сначала ни один из них не сказал ни слова. А потом Сэм заговорил холодным голосом.       — Повеселился?       Дин медленно поднял голову, и вызывающе глянул на него стеклянным, от алкоголя и боли, взглядом, словно говоря: «Вот только не начинай снова, братишка».       — Очень. — прорычал Дин в ответ.       — Ты можешь сказать мне, что ты здесь делаешь?       — Я дышу свежим воздухом, — цинично ответил Дин. — А ты?       — Заместитель Джексон сказал мне, что ты спрашивал про отца, — бесстрастно сказал Сэм.       — Помощник Джексон? Ты имеешь в виду того милого ублюдка, который забрал мои ключи?       Сэм безжалостно рассмеялся и выдержал взгляд Дина, не вздрогнув.       — Так что за история? Раз ты не нашел отца в баре, решил что можешь найти его на дне бутылки?       Выражение лица Дина дрогнуло на долю секунды, прежде чем он замкнулся в себе. Но Сэм успел заметить кое-что: глубокие эмоции, которые он не мог идентифицировать. Это беспокоило его и одновременно причинило боль. Но прежде чем он смог что-либо сделать, Дин сухо ответил, дерзко смотря на него:       — Что я могу сказать? Он умеет прятаться.       — Ты считаешь это забавным?       — Это ты здесь говоришь, как умник.       — Кто ты, черт возьми? И что ты сделал с моим братом? — Спросил Сэм, едва сдерживая свой тон. — Потому что мой Дин может делать много глупостей, но он не идиот.       Глаза Дина опасно сверкнули.       — Не смей так на меня смотреть.       — Это как же?       — Как будто ты жалеешь меня. Мне не нужна твоя жалость, Сэм, — прошипел Дин.       Сэм почувствовал разочарование, и покачал головой. Его страх сменился гневом, и обе эмоции кипели в нем как в жерле вулкана, не уступая друг другу.       — Я не жалею тебя. Чтобы испытывать жалость, мне сначала нужно знать, что, черт возьми, с тобой происходит! — заорал Сэм.       — Ничего не происходит, ясно?       — Ты, твою мать, совсем с ума сошел! — взорвался Сэм. — Ты уехал, не сказав ни слова, не отвечаешь на телефонные звонки, нажрался в хлам и подрался с четырьмя парнями!       Дин сузил глаза и презрительно улыбнулся.       — Ой, а почему ты так уверен, что я это начал?       — О, пожалуйста, прекрати это дерьмо! — Сэм фыркнул. — Я устал от этого.       — Отлично! — Дин откинулся назад. — Потому что я устал от тебя!       — Знаешь что? Это здорово! — снова закричал Сэм, взмахнув руками, — Но помни, это мне, мне, а не тебе пришлось взять такси, чтобы поехать сюда, когда позвонили из полиции, и сообщили, какой мой брат полный мудак!       — Я СКАЗАЛ ИМ НЕ ЗВОНИТЬ ТЕБЕ! — взвыл Дин, вставая, чтобы противостоять Сэму.       Внезапное движение заставило старшего брата вздрогнуть от боли, и он побледнел еще сильнее. Он закрыл глаза и попытался сдержать головокружение.       Сэм прикусил губу, и важная часть предыдущей ярости растаяла в холодной пустоте. Инстинктивно, он сделал шаг вперед, к шаткой фигуре Дина, чтобы попытаться удержать его за руку, но старший охотник грубо оттолкнул его.       — Не прикасайся ко мне! — закричал Дин, дергаясь от рук младшего и шатаясь, пока не нашел стену, чтобы опереться о нее спиной. Он попытался перевести дыхание, — Черт возьми…       Младший Винчестер поджал губы и попытался не вспылить, но когда Дин проглотил стон и использовал стену, чтобы держаться на ногах, Сэм почувствовал, что его желчь поднимается, и его снова охватывает гнев. Возможно, день Дина был отстойным, но и у Сэма тоже. Менее чем за 24 часа он уже дважды испытывал страх за жизнь своего брата, и он не помнил, что когда-либо так боялся. И как и утром, чтобы Сэм ни сделал, Дин найдет способ сделать что-то безмозглое, чтобы подвергнуть себя опасности. И с Сэма было достаточно       — Знаешь что? Отлично! Я не знаю, почему вообще о тебе беспокоюсь.       — Хорошо, наконец-то ты его одумался! — Дин сильно вздохнул.       — Но в следующий раз, когда ты запланируешь убить себя, оставь гребаную записку!       — Для чего? Чтобы ты мог прийти и пристрелить меня? — засмеялся Дин расплылся, его слова полны яда. — Еще раз!       Сэм вздрогнул. Его челюсть упала, а глаза расширились. В груди вспыхнула боль, мешая дышать. Его кровь превратилась в огонь, и он почувствовал, как все внутри него кипит от гнева и боли. На глаза навернулись слезы, тело задрожало. Сэм сделал шаг к Дину, который ждал его с вызовом, написанным на лице. Дин дерзко смотрел на него, умоляя Сэма замахнуться на него. И Сэм был готов выполнить его желание.       До тех пор, пока в последнюю секунду голос в его голове не прошептал: «не надо, не заглатывай наживку». И в тот момент, когда Сэм прислушался к этому голосу, он понял, что Дин его провоцирует. Брат был настолько бледным, что кровь на его лбу выделялась особенно ярко, он весь вспотел, и дрожь пробегала по телу. Дыхание Дина было также довольно поверхностным, и он выглядел больным. Сэм догадался, что Дин стоит на ногах только благодаря упрямству. Он мог рухнуть в любой момент, и Сэм ненавидел его за то, что Дин все еще пытался сыграть знакомый трюк раздражения, несмотря на этот факт. Ну, потому что это был Дин. Но в тот момент Сэм ненавидел себя больше него, за то, что он был так близок к тому, чтобы снова попасться на защитные трюки своего брата.       — Просто…садись в машину, Дин, — сказал Сэм, задыхаясь и смотря брату в глаза. — Мы возвращаемся в мотель.       Дин казался смущенным и удивленным внезапным отступлением Сэма. Это было разочарование? Да, Сэм был уверен, что это именно так, но все еще не мог понять, почему       Дин хотел, чтобы он на него разозлился.       — Тот коп забрал мои ключи, помнишь? — Дин сообщил Сэму раздраженным тоном.       — Да, но я вернул их, — Сэм помахал ключами перед глазами Дина.       Старший брат фыркнул, затем глубоко вдохнул и протянул руку. Сэм с изумлением уставился на него.       — Что?       — Отдай мне ключи, Сэмми, — приказал Дин. Его взгляд сейчас напоминал айсберг, и Сэм чувствовал, что его проверяют.       — Я Сэм. И ты не сядешь за руль, Дин. Ты пьян.       — Я не пьян, — возмутился Дин, протягивая руку, чтобы забрать ключи из руки Сэма.       — Что с тобой не так, чувак? — Сказал Сэм, уворачиваясь от него. — Я не позволю тебе сесть за руль!       — ДАЙ МНЕ ЧЕРТОВЫ КЛЮЧИ! — заорал Дин, замахнувшись брату в лицо.       Удар застал Сэма врасплох, и младший охотник пошатнулся, когда кулак Дина врезался в его челюсть. Он со стоном упал на спину, и прежде чем он понял, что происходит, Дин уже стоял над ним. Он попытался вытащить ключи из рук Сэма, но Сэм рефлекторно стиснул кулаки и боролся за них.       — Дин! — Закричал Сэм, забыв о пульсирующей рассеченной губе. — Прекрати! НЕ НАДО!       Дин был сильным, вероятно, сильнее Сэма, но он был не в лучшей форме, и как только элемент неожиданности исчез, Сэм смог его победить. Когда Дин со стоном ударился о бок скамейки, Сэм подполз к нему и взглянул на своего брата, который свернулся калачиком и дрожал на земле.       Оглянувшись вокруг, он раздумывал, что делать дальше. Сэм встал и потер руками затылок. В конце концов, он в отчаянии опустил руки и провел самооценку. Его сердце в груди билось так сильно, что он удивлялся, как его ребра все еще были целы.       — Господи, чувак. В чем твоя проблема? — Сэм задыхался.       Дин сглотнул и посмотрел на Сэма. Это был явный признак того, что он смущен.       Схватившись за скамейку, чтобы удержаться, старший охотник прислонился к стене. Запихнув ключи в карман, Сэм вернулся к брату и присел рядом с ним.       — Теперь посмотри на меня, придурок.       Дин стиснул зубы и стараясь избегать глаз Сэма и его близости, постарался слиться со стеной. К сожалению, проклятая деревянная поверхность не впустила его.       — Это больно. Но знаешь, что болит больше всего? — пробормотал Сэм удрученным тоном. Дин беспокойно поднял глаза, когда голос Сэма сорвал всю его защиту. — Что ты доверяешь всем, кроме меня!       — Это не так, Сэм, — хрипло сказал Дин.       — Правда? Появляется эта Миссури, и ты веришь во всю ее чушь. Вот так, — сказал Сэм, щелкнув пальцами. — И когда ты расстроен, вместо того, чтобы прийти ко мне, ты уходишь в поисках отца! Отца, Дин? Он пропал несколько месяцев назад, и за все это время он не прислал никаких признаков того, что ему не наплевать на нас.       Дин собирался ответить, но Сэм заговорил до того, как его брат мог прервать его.       — Почему бы тебе не поговорить со мной, Дин? — почти сломанным голосом спросил он. Сэм должен был сказать это. Он должен был спросить, «почему не я?»       Старший брат щелкнул языком и слегка покачал головой. Мир вращался слишком быстро и он с трудом мог удержаться вертикально.       — Потому что ты этого не поймешь, Сэм, — настороженно ответил Дин. — Ты не хочешь этого понимать. Ты не хочешь верить этому.       — Дин, это безумие!       — И хочешь знать, почему? — Дин продолжал, — Потому что ты эгоистичный ублюдок, Сэмми, вот почему. Прямо как папа.       Сэм молча уставился на Дина раненым взглядом, взглядом, словно его только что ударили ножом в спину. Но чем больше он хотел отрицать слова своего брата, тем больше чувствовал себя виноватым. Прежде чем он смог себя остановить, у него на глаза навернулись слезы, и он гневно стер их. Дин вдруг нашел землю чрезвычайно интересной, потому что при любых обстоятельствах он никогда не мог смотреть, как плачет Сэм. Однако, когда молодой человек встал, Дин с тревогой следил за его шагами не моргая, на случай, если Сэм волшебным образом исчезнет.       — Ты правда так думаешь? — шепнул младший Винчестер, встав к Дину спиной.       Дин закрыл глаза и потер лоб костяшками пальцев.       — Сэм, я…       — Может быть, ты прав, но это не значит, что я позволю тебе врезаться в дерево, Дин, — вздохнул Сэм и повернулся к своему брату. — Просто…позволь мне отвезти тебя обратно в мотель, хорошо? Пожалуйста.       Слишком измученный, чтобы продолжать спорить, Дин прислонился головой к стене и уставился на небо.       В конце концов, он был у Сэма в кармане после этого чертового слова. Пожалуйста.       — Окей.

***

      Сэм ехал в тишине, обдумывая всю ситуацию. Он с тревогой косился на своего брата на пассажирском сиденье, через каждые несколько секунд. Дин прислонился к окну, закрыв глаза, но Сэм знал, что он не спит, потому что время от времени он шевелился, моргал, облизывал губы и сглатывал. Сэм также знал, что его брат не спал, потому что, когда он спросил, хочет ли тот воды, Дин автоматически покачал головой и слабо улыбнулся Сэму.       Младший брат был рад, что Дин не смотрел на него прямо сейчас, или он заметил бы, что последствия гнева оставили Сэма на грани плача. Он просто не мог избавиться от чувства, что, хотя его брат сидит рядом с ним, но мыслями он где –то далеко, в каком-то месте, куда Сэм не мог дотянуться. И это была его вина.       Мы не должны были возвращаться сюда.       Дин поерзал на своем месте и рассеянно схватился за край сидения. Сэм поймал движение краем глаза и искоса посмотрел на брата. То, как Дин схватил ткань, слишком сильно напомнило Сэму то, как он хватался за его руку несколько часов назад, когда Дин пришел в сознание в их старом доме. Через пару секунд старший охотник ослабил хватку, но сильнее прижал лоб к окну. Он что-то пробормотал, но из-за рева двигателя Сэм не мог различить слова. Каким-то образом он почувствовал, что не должен был их слышать, но все равно замедлился. По крайней мере, из-за медленной езды меньше шансов попасть в яму или на кочку.       Дин был умелым пьяницей. Он наслаждался этим, и много раз это помогало ему расслабиться и повеселиться. Но Дин также знал, когда остановиться и, конечно, делал это, прежде чем все выйдет из-под контроля. Дин и «из под контроля» понятия несовместимые, просто потому, что его старший брат был чемпионом контроля, который был слишком строг к самому себе, чтобы позволить этому случиться. Хорошо это или плохо, но такой уж был Дин. До сегодняшнего вечера. Сегодня он своими руками бросился в глупость. И судя по тому, как он снова схватился за сиденье, Дин не наслаждался этим чувством.       Через пару секунд Дин ослабил хватку и выдохнул. Он не открывал глаза некоторое время, но его губы продолжали двигаться, формируя беззвучные слова.       Именно тогда Сэм понял, что его брат считает.

***

      Сэм остановился как можно ближе к их номеру и подошел к Дину, чтобы помочь ему добраться до двери. Конечно, Дин собирался дойти самостоятельно, но он не оттолкнул руку своего брата, а, наоборот, невольно наклонился к телу Сэма, когда тот свободно положил руку на плечи Дина, чтобы удержать его и помогая дойти до двери. Они добрались до номера, и Дин тяжело опустился на свою кровать. Сэм закрыл за ними дверь и включил свет.       — Выключи его, — застонал Дин.       — Извини, — сказал Сэм. — Я должен проверить твои травмы.       — Это всего лишь царапина, — сказал Дин, уткнувшись в подушку.       — Перевернись на спину, — приказал Сэм, доставая аптечку и садясь на кровати Дина.       Дин выполнил приказ и перекатился на кровати с гримасой боли. Когда ему наконец-то удалось лечь на спину, он выглядел белее простыни. Его дыхание было затруднено, и Сэм настороженно наблюдал за беспорядочным подъемом и падением груди своего брата.       — Тяжело дышать?       — Нет, — Дин повернул голову в сторону, как будто он собирается покачать ей в отрицании, но не смог закончить жест. Вместо этого он положил щеку на подушку. — Просто болит.       Обеспокоенный, Сэм протянул руку, чтобы поднять рубашку своего брата. Вид живота Дина, избитого и в темных синяках, заставил его задохнуться.       — Иисус, — подскочил Сэм.       — Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — сказал Дин, утешая его.       — Но Дин…       — Ты знал, что оставил ноутбук включенным?       Сэм нахмурился на неожиданный вопрос и проследил за взглядом брата, чтобы найти свой ноутбук, стоящим на столе с мигающей заставкой.       — Да, я был… Я проводил некоторые исследования, когда мне позвонили. Наверное, я забыл об этом, — сказал Сэм пренебрежительно.       — Нашел что-нибудь?       Удивленный внезапным интересом Дина, особенно после их борьбы в баре, младший Винчестер занервничал. Он не хотел сейчас говорить о своих исследованиях, потому что независимо от того, что он скажет, все его теории неизбежно приведут к тому, что он будет назван эгоистичным ублюдком.       Эгоистичный ублюдок, который не мог «поверить», как ясно выразился Дин.       — Сэм? — настаивал Дин.       — Ничего, — сказал Сэм, пожимая плечами. — Ничто не способно вызывать воспоминания людей, появляться и исчезать, создавать иллюзии и проявляться как огонь.       — О.       — Но я… Я нашел ссылки на Миссури в папином дневнике. Очевидно, она не врала, когда сказала, что знает его. Думаю, это тебя осчастливит, — закончил Сэм с горьким смешком.       Мгновенно пожалев о сказанном, Сэм занялся аптечкой. Несмотря на то, что он ничего не мог поделать с синяками на торсе Дина, кроме как ждать, пока они заживут, он все еще мог исправить порезы на его лице.       — Ты уверен, что тебе не нужен врач? Может, нам надо было пойти в больницу. У тебя может быть сломанное ребро или что-то., — начал Сэм, когда он нашел марлю и перекись, частично из-за беспокойства за брата, частично, чтобы заполнить неудобную тишину.       — Я уверен, — подтвердил Дин, яростно протягивая руку к груди, чтобы почувствовать синяки. — Я знаю, что такое сломанное ребро, — сказал он и поморщился.       Сэм закатил глаза и сдался. Рука Дина резко упала на кровать.       — Боже… — пробормотал Дин, потирая липкий лоб.       Сэм коротко улыбнулся и осторожно отодвинул руку Дина, чтобы взглянуть на рану. Дин застонал, но в этот раз он не смог найти силы, чтобы драться с Сэмом. Внезапно его конечности были тяжелыми и невосприимчивыми, и матрас показался определенно таким удобным.       Эта мягкость обняла его и убаюкала его утянув в забытье. Но Дин поерзал на одеялах и попытался вернуть себе контроль над ситуацией.       — С…Сэм…       — Да?       Дин бормотал что-то непонятное, сглотнул и попробовал еще раз. Но после того, как он не достиг лучших результатов, он сдался и понадеялся, что Сэм все равно все поймет.       — Аккуратнее? — тихо спросил Сэм, как только он приложил марлю к ране.       Старший охотник кивнул в подтверждение.       — Я постараюсь.       Закончив лечение, Сэм прижал влажную тряпку к синякам на лице Дина, надеясь, что, по крайней мере, это поможет ему прийти в себя. Дин моргнул при влажном контакте и перевел глаза на брата, который нервно жевал губу тихо его осматривая.       — Что? — спросил наконец Сэм.       — Никто не морочил мне голову, Сэмми, — сказал Дин тонким голосом.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил Сэм и выгнул бровь.       Дин попытался ответить, но не смог. Вместо этого он безжалостно впал в такой необходимый ему сон.       — Эй, Дин? — позвал Сэм, слегка пожимая плечо Дина. — Давай, старший брат.       Дин неловко пошевелился, но не открыл глаза. Вздохнув, Сэм решил оставить его в покое. Наверное, так было лучше, в конце концов, ему необходимо поспать. Стараясь не беспокоить брата, Сэм встал и включил прикроватную лампу вместо основного света в комнате, затем пошел выключать ноутбук и убрал аптечку. В ванной он брызнул прохладной водой на лицо, постояв там несколько минут, Сэм просто смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь осмыслить то, что произошло за последние несколько часов.       И он не в состоянии сделать это.       Боже, ему тоже нужно поспать.       Просто поспать, хотя бы несколько часов. Может быть, когда он проснется утром, вся ситуация будет просто сном. Возможно, все это видение окажется обычным кошмаром, от которого он может проснуться. Они не были бы в Лоуренсе, и Дин не был бы так сильно настроен на самоубийственные поступки.       Или, по крайней мере, не появилась бы эта Миссури, и было бы еще одно совершенно рациональное — сверхъестественно говоря — объяснение опасности, угрожающей семье Дженнифер. Боже, ему было все равно, что это не их демон. Он беспокоился только о своем брате, а оказалось, что их преследует собственная мама. И если кто-то и не заслуживал этого, то это был Дин.       Вернувшись в комнату, Сэм с горечью посмотрел, как Дин беспокойно ворочается во сне. Он вдруг почувствовал себя более беспомощным, чем когда-либо. Не зная, что еще делать, Сэм снова сел на кровать своего брата и положил руку на Дина, чтобы он знал, что Сэм рядом. К своему удивлению, пальцы Дина яростно вцепились в Сэма, и младший охотник почувствовал, как дрожь сотрясает тело брата.       — Эй, — прошептал Сэм. — Все в порядке, приятель.       Не отпуская руку Дина, Сэм положил другую руку на грудь своего брата, где было меньше всего синяков, и потер ее. Глаза, двигаясь за закрытыми веками, Дин пошевелился под его прикосновением и тихо ахнул, но он, казалось, успокоился.       — Не мог дойти до пяти, да? — приветливо сказал Сэм. — Боже, ты такой придурок.       — Дин…       Сэм почувствовал себя дураком, когда брат внезапно распахнул глаза, и его первой мыслью было отпустить его, прежде чем Дин заметит, что он держит его за руку. Но потом он замешкался, потому что глаза брата снова закрылись, и его зеленые глаза, хотя и блестели через его полузакрытые ресницы, не были сфокусированы. Как будто он не проснулся, по крайней мере, не полностью.       — Что?       — Дин…она сказала… Дин.       Сэм вздохнул, предполагая, что его брат переживает свои видения.       — Просто спи, мужик, — мягко сказал Сэм, сжимая руку брата. — Просто постарайся заснуть.       — Нет…она сказала - Дин. Она…не лезла мне в голову, — прошептал старший брат.       Глаза Сэма сузились.       — Что значит она не лезла в голову?.. — начал Сэм, но замолчал, когда заметил глубокую печаль в сонных глазах своего брата.       — Она не лезла мне в голову, — пробормотал снова Дин. — Она сказала, что ребенка… ребенка назовет Дином…       Нет, Сэму не понравился этот ответ.       — Это не могут быть мои воспоминания, Сэм…она просто показывала свои. Это были ее воспоминания. Это была она, это была мама.