Испуганный
2 сентября 2018 г., 01:09
Дин просыпался медленно. Очень медленно. Сначала он почувствовал покалывание в груди, затем он хотел поднять руку, чтобы провести ей по лицу, чтобы прогнать сон, но его рука весила словно тонну и отказывалась подчиняться. Пытаясь осмыслить все запутанные и противоречивые ощущения, Дин слегка нахмурился во сне. Он опрометчиво сделал глубокий вдох, и сразу почувствовал острую боль, затягивающую его легкие. Молодой человек издал стон и инстинктивно попытался пошевелиться, что только усугубило боль в груди. Встревоженный, он открыл глаза и увидел белый потолок.
Где я?
В то время как его тело все еще неохотно реагировало, охотник в нем мгновенно проснулся. Он пытался вспомнить предыдущий день, чтобы понять, почему ему так больно. Внезапно изображения дома, Мэри, Миссури и драки в баре предстали перед глазами. Желая снова кануть в лету, Дин закрыл глаза.
— Сэм? — позвал Дин, вместо того, чтобы снова уснуть.
Он немного подождал, но ответа так и не дождался. Стиснув зубы, Винчестер попытался сесть. Прислонившись к изголовью кровати, он попытался отдышаться. Поморгав пару раз, чтобы привыкнуть к дневному свету, лившемуся из окна, Дин осмотрел комнату и почувствовал комок в горле, когда понял, что его брат ушел. Не было никаких звуков из ванной, куртка Сэма висевшая на спинке стула, исчезла.
Задрожав от нахлынувшей боли, Дин боролся с тошнотой, дыша носом, стараясь не потревожить болевшие ребра. Закрыв глаза, он замер на несколько минут, и, наконец, его желудок успокоился. Но теперь вместо тошноты он чувствовал головную боль. Он прижал ладони в глазам, пытаясь её побороть. Его били бесчисленное количество раз, и он был в гораздо худшем состоянии. Но сейчас Дин чувствовал себя как никогда паршиво. И он ощущал себя полным идиотом.
«Ты, твою мать, совсем с ума сошел? Ты уехал, не сказав ни слова, не отвечаешь на телефонные звонки, нажрался в хлам и подрался с четырьмя парнями!»
Ну, да, может быть, он вел себя не очень разумно прошлой ночью, но тогда это казалось вполне логичным. Было разумно вернуться в дом одному, и заставить себя противостоять тому, что он уже знал, было внутри. И когда он потерпел неудачу, было разумно пойти в тот грязный бар вниз по дороге, потому что он вспомнил, что его отец ходил туда до того, как они отправлялись в свой старый, сгоревший дом. Джон всегда ходил в бар перед походом в дом, оставляя маленького Дина дожидаться его в машине. После бара, Джон с покрасневшими и немного пьяными глазами, непоколебимо вез их к старому дому.
Было разумно ожидать, что он найдет Джона в этом баре, и когда он его не обнаружил, тогда имело смысл выпить пару бутылок пива, сидя на неустойчивом стуле. Таким образом, он хоть не надолго, но почувствовал себя ближе к Джону, чем когда-либо.
И, наконец, имело смысл спровоцировать этих придурков. В конце концов, если он не мог сбить спесь с пары панков, когда он был пьян, как он мог противостоять призраку своей матери, когда он был словно онемевший? Если бы он не смог остановить падение, по крайней мере, он бы убедился, что это он контролировал прыжок.
Ему действительно нужно было научиться летать.
Все это имело смысл…не так ли? По крайней мере, так казалось прошлой ночью. Сейчас было труднее найти смысл всего этого. Ударить Сэма также имел смысл прошлой ночью, потому что парень вел себя как придурок, и настаивал на том, чтобы поговорить с Дином.
Сэм.
Да, Дин, должно быть, точно спятил, если что-то, что он сделал за предыдущий день, казалось ему разумным. Неудивительно, что Сэм злился на него. Неудивительно, что он ушел. Противный голосок в голове сказал ему, чтобы он преодолел все это и воспользовался одиночеством, это, вероятно, было к лучшему, что Сэма здесь нет.
Но то, что он проснулся, чувствуя себя как дерьмо, а Сэма не было рядом, чтобы быть занозой в заднице, которая постоянно говорит, что все будет хорошо, немного его беспокоила. Потому что он понятия не имел, куда отправился младший брат, или когда он вернется, если вернется вообще.
Но затем Дин снова осмотрел номер, и почувствовал облегчение, когда постепенно понял, что маленькие намеки, которые сказали ему, что Сэм ушел, также говорили ему, что его брат ушел не навсегда. Его сумка лежала на кровати, футболка висела на батарее.
Дин перевел взгляд и увидел стакан воды стоявший на тумбочке, вместе с парой таблеток Адвила» и короткой запиской, говорящей: «Скоро вернусь».
***
Сэм стоял перед домом Миссури, протянув руку, чтобы постучать, но замер на пол пути. Не зная, что делать, он просто стоял там последние пару минут. Он не хотел сюда идти, но знал, что у него нет выбора. «Это не могут быть мои воспоминания, Сэм…она просто показывала свои. Это были её воспоминания. Это была мама». Вспомнив слова своего брата, сказанные сломанным голосом, Сэм вздохнул. Эти слова дали ему силы принять решение и отбросить свои собственные сомнения. Встряхнувшись, Сэм резко поднял руку, чтобы постучать, но дверь открыли изнутри. Испугавшись, Сэм шарахнулся в сторону, когда высокий чернокожий мужчина вышел из дома, и Миссури сказала, стоя в коридоре. — …не беспокойся ни о чем. Твоя жена без ума от тебя. Человек, казалось, испытал облегчение, поблагодарил Миссури и собрался уходить. Заметив Сэма, мужчина кивнул ему и направился к своей машине. Младший Винчестер пробормотал что-то похожее на «доброе утро…» и смотрел, как он уходит. Внезапно выйдя на порог дверного проема, Миссури наблюдала за уходящим человеком, и сочувственно покачала головой. — Бедный ублюдок, — проворковала она. — Его жена изменяет ему с садовником…пока мы говорим. Сэм с удивлением оглянулся на нее, и Миссури вздохнула, не отрывая глаз от клиента. Затем она сосредоточилась на Сэме, и хотя её лицо смягчилось, она не показала ни малейшей тени удивления, обнаружив молодого охотника на своем пороге. — Заходи, сынок, — пригласила она. Сэм напрягшись, молча вошел. — Не волнуйся, я оставила хрустальный шар в подвале, — небрежно сказала Миссури, надеясь разрядить обстановку. Не желая признаваться самому себе, что Миссури только что прочитала его мысли, Сэм прикусил губу, и промолчал на её слова. То, что она могла читать его мысли, было не очень обнадеживающим. Мысль о том, что он хотел бы чтобы брат был рядом с ним, привела к тому, что он начал думать о Дине. Он усмехнулся мысли, что из них двоих, именно Дин всегда был настороже, в то время как Сэм, как правило, доверял людям, часто слишком много и слишком быстро, по мнению их отца. И теперь, ирония в том, что встретив человека, которому Джон безоговорочно доверял, более того, экстрасенса, Сэм не мог ей довериться. Женщина, казалось, чувствовала его беспокойство так же, как и в их старом доме, и не давила на него. Вместо этого она терпеливо ждала, когда Сэм успокоится и займет свое место в гостиной. Молодой человек осматривал помещение с нескрываемым любопытством: это была довольно уютная комната, солнечная и пахнущая вкусной едой. Определенно не то, что он ожидал. Снова сосредоточившись на Миссури, он заметил, что прежде чем встретиться с ним взглядом, глаза женщины на мгновение задержались на его разбитой губе. — Дорогой, ты выглядишь уставшим, — засуетилась она. — Не выспался прошлой ночью, — сказал Сэм, пожимая плечами. Для Винчестера это преуменьшение, лучше сказать «вообще не спал», но в конце концов, разве она не читает мысли? У Сэма не было причин выдавать ей всю правду. — Ты голоден? Я могу быстро что-нибудь приготовить. — Спасибо, я не хочу есть, — ответил Сэм автоматически. В этот момент он понял, что должен быть голодным. Когда он в последний раз что-то ел? Тот пончик с заправки, казалось, был десять лет назад. Он задавался вопросом, ел ли Дин, пока он бродил по Лоуренсу сам по себе. Он сомневался в этом. — Как Дин? — прервала его бессвязные мысли Миссури. Он моргнул и отвернулся. — Он в порядке, — ответил Сэм. И он не совсем ей лгал, просто Сэм не хотел, чтобы Миссури была рядом с Дином больше, чем вчера. У Миссури не было проблем с его мыслями, и она спокойно кивнула. — Неужели? — она начала, спокойным голосом, в её взгляде было понимание. — Сэм, что я могу для тебя сделать? Чувствуя, что он слишком устал, чтобы продолжать притворяться, быть жестким, и бороться с её внутренней добротой, Сэм почти невольно поднял глаза и выпустил рваный вдох. Миссури тихо пересела на диван рядом с ним, и была счастлива, когда молодой человек позволил ей это сделать. — Я…Я просто… — заикался Сэм, потом смутился и замолчал. Он поднял на нее глаза, и Миссури увидела, самый уязвимый взгляд, который она видела за долгое время. Неспособная остановить себя, женщина положила руку на колено Сэма и почувствовала, что он дрожит под толстой тканью джинсов. — Я должен знать, — закончил он тихим голосом. Миссури мягко сжал колено Сэма. — Что тебе сказал Дин? — спросила она. Сэм сделал глубокий вдох, и Миссури снова сжала колено. Когда она поняла, что молодой охотник взял себя в руки, она убрала свою руку, а затем положила обе руки себе на колени. Сэм кратко рассказал ей о том, что Дин поведал ему предыдущим утром. Он рассказал ей, как его брат видел Мэри стоящую перед ним, такую же настоящую, как Сэм видел Миссури сейчас, как мама разговаривала с Дином, а затем что-то сделала с ним. Он также рассказал ей, что Дин вспомнил в своем последнем видении, а также о причине, почему он думал, что воспоминания были их матери, а не его собственные. Миссури слушала Сэма ни разу не перебивая, а лишь кивала в ответ. Когда Сэм закончил, в комнате стояла тишина, было слышно только тиканье старых часов откуда-то из коридора. — Понятно, — вздохнул Миссури. — Я предполагала что-то подобное. — Мне нужно знать, Миссури, — повторил Сэм, покачивая головой, — что случилось? Что это за штука? Женщина прикусила губу и отвела взгляд. — Я сказала вам, что это было, Сэм — это беспокойная душа. Твой брат назвал это привидением, и я думаю, что это тоже правильное название. Как ты знаешь, большинство духов рождаются из насильственной смерти и привязываются к живому миру своим незавершенным делом. Я не могу точно знать, как это произошло, дорогой, но я могу сказать то что я думаю. В ночь, когда умерла твоя мать, в твой дом пришло великое зло, одно из самых невероятных сил. Это было жестоко и ужасно, Сэм. Ты это знаешь. Ты видел, что он делает. Образ огня и Джессики, прижатой к потолку, мелькнул в сознании Сэма, и он медленно кивнул. Миссури несильно задрожала, как будто изображение передалось ей. — Мэри встретила ужасную смерть, мой дорогой, — продолжала она с горечью. — И в момент смерти, в тот момент, когда её сердце перестало биться, и её душа покинула нас, вокруг нее была огромная энергия. Эта сила, та самая злая сила, которая забрала её, вероятно, слилась с её желанием остаться и заключила договор. Договор, о котором она не просила, бедняжка, не больше, чем она заслужила эту смерть. И, таким образом, она стала беспокойной душой. — Но вы… Вы сказали что-то о незавершенном деле. — Её дети, Сэм. Ты и Дин. Вы были её семьей. Она отказалась оставить вас при таких ужасных обстоятельствах. Она отказалась оставить свою семью. Сэм чувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы, и он бессознательно стиснул кулики, с такой силой, что ногти впились в кожу ладоней. Он боялся сделать вдох, потому что рыдания рвались наружу. — Так это она? — прошептал он, — Моя мама? — Сэм, — сказала Миссури суровым голосом. — Твоя мать мертва. Она умерла 22 года назад, пожалуйста, не забывай об этом, — подчеркнула она. — Она ушла, и все, что от нее осталось, это не…ну, не совсем она. — И все же, это так. Миссури издала печальный вздох. — И все же это так, — повторила она. Прилагая огромные усилия, чтобы не заплакать, как ребенок, Сэм кивнул. Осознав, как тяжела борьба с эмоциями, он понял, как сильно ему нужен Дин. Он хотел своего старшего брата рядом с собой здесь и сейчас, даже если бы он только хмурился на него за то, что он такая девчонка. Я действительно эгоистичный ублюдок, не так ли? Когда он почувствовал, руку Миссури на своем плече, он покачал головой и поднял одну руку, чтобы остановить попытку женщины утешить его. Она согласилась и дала ему минуту, чтобы собраться. — Чего она хочет сейчас? — через некоторое время хрипло спросил он. Движимая силой Сэма и его твердым, неизменным поиском ответов, независимо от того, насколько болезненными они могут оказаться, Миссури улыбнулась ему. Он этого не знал, но Сэм был, безусловно, одним из самых храбрых людей, которых она когда-либо встречала. — Я имею в виду, почему она хочет напасть на Дженнифер? — размышлял Сэм.- Мерцающие огни, звуки…они продолжаются уже много лет, верно? Почему она хочет навредить кому-то сейчас? И почему Дженнифер? Миссури прикусила губу и решила ответить на его вопросы как можно более честно, ради мужества Сэма. Но то, что ему будет больно от её слов, заставило колебаться. Сэм заметил, что экстрасенс молчит, и почувствовал, что по его позвоночнику пробежал холод. — Миссури, почему? — Ну, дорогой, она хочет вернуть свою семью. Вот что она пыталась делать все эти годы. — Вернуть её семью? Что ты имеешь в виду? — У Дженни двое маленьких детей, Сэм. Дух хочет её. Хочет жить её жизнью.***
Дин положил в рот оставленный Сэмом "Адвил," и с наслаждением выпил прохладную воду. С усталым вздохом, он лег обратно и подождал, пока обезболивающее подействует. Он прекрасно понимал, что будет он пить таблетки или нет, после его славной пьяной драки, у него все будет болеть в течение нескольких дней. По крайней мере, "Адвил" будет противодействовать худшим неудобствам похмелья. Головной боли, для начала. Даже через некоторое время Дин все еще чувствовал себя неважно, но он понимал, что вряд ли ему станет лучше в ближайшее время. Лекарство только помогло от головной боли, об остальных травмах позаботится время. Поэтому он сел на кровати и сбросил ноги на пол, чтобы встать. С третьей попытки он действительно преуспел, но немного покачнулся, когда встал на нетвердые ноги. — Боже… — бормотал Дин, протягивая руку, чтобы схватиться за тумбочку. Схватившись за нее, Дин перевернул стакан, который упал на пол и забрызгал водой записку Сэма. Говоря себе, что это просто глупая бумажка, Дин все равно поднял её, и положил на сухое место. Несмотря на то, что его штормило, Дин присел, чтобы поднять стакан. Он нашел его под кроватью Сэма, но когда он потянулся к стакану, что-то еще привлекло его внимание. Дневник его отца лежал на полу, в пространстве между тумбочкой и кроватью. Нахмурившись, Дин поднял его и сел на кровать с дневником на коленях. Что делал дневник их отца на полу? И как Сэм его не увидел, застилая свою кровать? Хотя… Дин вздохнул, потерев грудь, ближе к сердцу, он смутно помнил теплое давление там в течение ночи, что мешало ему свалиться в черную пустоту кошмаров. Хотя может быть, ему это приснилось. Но факт оставался фактом, что кровать Сэма казалась не тронутой. Он не спал для того, чтобы присматривать за своим недееспособным братом? В этом был весь Сэм. Он также вспомнил, что Сэм был расстроен из-за чего-то в дневнике. Листая страницы, он наткнулся на смятые и отксерокопированные отцовские заметки. Когда он нашел ссылки Джона на Миссури, все это обрело смысл. Дин отложил дневник в сторону и сжал переносицу. Успокойся, Дин. Успокойся. Может быть, если он снова попытается связаться со своим отцом, тот возьмет трубку. Сама эта мысль заставила его рассмеяться. Что, если Джон действительно ответит на звонок в этот раз? Что Дин собирался ему сказать? «Папа, я вернулся в наш старый дом и был так напуган, что едва добрался до входной двери, как в старые времена? Кстати, ты знаешь Миссури, которую ты никогда не упоминал? Она говорит, что мама бродит по дому. И Угадай что? Я…Я тоже в этом убежден, потому что она преследует меня. Ах, как мы сюда попали? Видите ли, у Сэмми было видение. Да, видение. Круто, да? Нет? Он тоже так думает. Ты обещал ей, старый ублюдок. Ты обещал ей, что не станешь превращать нас в солдат!» Господи, Мама…я так по тебе скучаю. Дин внезапно понял, как дневник оказался на полу. Потому что, прямо сейчас, он тоже испытывал сильное желание швырнуть его в стену.***
Сэм нахмурился, и, хотя его губы дрожали, он не произнес ни слова. Миссури почувствовала молчаливый призыв к дальнейшему разговору. — Дух твоей матери живет в доме с момента её смерти, и она ждала своего шанса вернуться к жизни, используя чужое тело, — объяснила Миссури. — В течение многих лет она пугала любого другого арендатора до тех пор, пока семья, похожая на ту, которую она была вынуждена оставить, семья с двумя детьми, не переехала в дом. Ты понимаешь, Сэм? Взяв на себя тело Дженнифер, она заменит её и сможет украсть её жизнь. Мэри получила бы что-то похожее на то, что когда-то было у нее. — Но это не имеет никакого смысла, — возразил Сэм. — Ты хочешь сказать, что она хочет завладеть Дженнифер? — Что-то вроде этого. Но, более вероятно, что она хочет полностью изгнать дух Дженни, а затем занять её место. — Можно ли это сделать? — Я не знаю, дорогой. Но любые сомнения, которые могут быть у Мэри, вероятно, не остановят её от попыток снова украсть жизнь. — Что? Погоди… — сказал Сэм, побледнев. — Она уже пыталась? Миссури не ответила, а только посмотрела на него грустными, темными глазами. — Марша, — пробормотал Сэм. — Марша Джонсон, женщина, которая умерла три года назад. У нее также было двое детей. Ты говоришь это…? — Марша была милой девушкой, — сказала Миссури всхлипнув, и вытирая глаза. — Молодая женщина, которая была так полна жизни. Но её тело не выдержало этого. Я…Я не смогла ей помочь. Все еще в шоке, Сэм был свидетелем того, как Миссури приглушенно зарыдала. Растеряв все слова, он протянул руку, чтобы взять её за запястье. Миссури нежно похлопал Сэма по руке и заставила себя улыбнуться. — Прости, милый, — извинилась она. Когда Сэм покачал головой, она настояла: — мне действительно жаль. Я просто хочу, чтобы вам с братом не пришлось проходить через это. Кстати о брате… Сэм встряхнулся. — Чего она хочет от Дина? — спросил он испуганным тоном, боясь услышать ответ. — Она знает, что ты здесь, чтобы охотиться на нее, Сэм. Она просто…ну, она защищает себя. Я знаю, что это трудно понять, но духи больше не люди. Они не думают так, как люди. Все, на чем может сосредоточиться Мэри, это как обрести некое подобие её жизни. И она будет делать все, что она должна делать и использовать все, что она может, чтобы остановить вас, даже если ты и твой брат — часть её прошлой жизни, которую она когда-то имела. — Типа влезать в голову моему брату? — Например, влезать в голову твоему брату. — Но почему не я? — нахмурился Сэм. — Я…экстрасенс, верно? — Да, детка, но с тобой все по-другому. Сэм в отчаянии покачал головой. Даже если Миссури не хотела причинять ему боль своими словами, они все равно разрывали его на части. — Я не такой, как ты! Это не будет моей жизнью! — Ну, у тебя есть ответственность. — Папе? Его крестовому походу? Если бы не фотографии, я бы даже не знал, как выглядит мама. Какая разница? Даже если мы найдем то, что убило её, мама умерла, и она не вернется. — Не говори так о ней! — К сожалению, у нее не было возможности узнать тебя, дорогой. Или тебе узнать её. — продолжила Миссури. — Она не может использовать свои воспоминания против тебя, не так, как она может использовать их против Дина. Или твоего отца. Сэм с изумлением посмотрел на нее. — Мой отец…он знает? Именно Миссури первая отвела глаза. Сэм схватил женщину за руку до того, как она успела её отодвинуть. — Миссури? — надавил Сэм. — Сэм, ты должен понять… — Понять что?! — воскликнул он. — Что он знал об этом все это время и не сказал нам? Что он… — Сэм… — О, Боже! Марша…он знал о ней, так? — молодой Винчестер почувствовал, как его сердце дико заколотилось. — Сынок, послушай меня. Он…мы не смогли спасти её. — Он не смог или… — Сэм не мог произнести это. Это было слишком тяжело, слишком ужасно. — Или он не захотел? На глаза Миссури снова накатились слезы. Выражение страдания на лице Сэма было невыносимым, и она не хотела лгать ему. Но экстрасенс не мог лгать экстрасенсу, даже молча. — Нет… Нет, — пробормотал Сэм, пряча лицо в руки. — Сэм, он пытался. Он пошел туда, чтобы спасти её. Он пошел туда, чтобы прикончить Мэри. Но он… — Но он этого не сделал! — Закричал Сэм. — Он позволил Марше умереть! — Не смей так легко судить своего отца, молодой человек! — отругала его Миссури. — Ты понятия не имеешь, через что он прошел! Растерянный, Сэм заткнулся и глянул на Миссури травмированным взглядом, но она не отшатнулась. — Он очень старался, Сэм, и я могу сказать, что он не был тем же после того, как потерпел неудачу. Но ты должен понять, — умоляла Миссури. — Твой отец хороший человек, но последние двадцать лет он провел в крестовом походе, который стал его жизнью. Все, чем он сейчас является, Сэм, происходит от его стремления отомстить за вашу мать. Он очень её любил, дорогой, даже после её смерти. Он не смог убить её, даже зная, что она больше не Мэри. Это уничтожило бы его. Это полностью уничтожило бы его, мой дорогой, до такой степени, что ни ты, ни я не смогли бы понять. — Как это уничтожит Дина? — шепнул Сэм. От его тона сердце Миссури разбилось на миллион частей. — Милый, я не знаю, — честно ответила она. — Я не знаю Дина так хорошо, как ты. Сэм издал сухой смех и встал, засунув руки в карманы. — Я бы не сказал, что и сам знаю. Сэм закрыл глаза, встав у окна гостиной и упорно отказывался встретиться взглядом с Миссури, даже когда она встала и подошла к нему. — Сэм? — нежно позвала она, но не получила ответа. — Сэм, что случилось? — Я должен был знать лучше, Миссури, — сказал молодой охотник тихим голосом, — Я не ожидал, что это произойдет. Блин, я, наверно худший экстрасенс на земле. Миссури любезно улыбнулась и ничего не сказала, когда он вытер слезы с ресниц. — Я не знаю, что делать, — пробормотал Сэм. — Он разваливается у меня на глазах, и я не знаю, что делать.***
Дин неторопливо вошел в ванную и наклонился к раковине. Закрыв глаза, он включил холодную воду и умылся. Хотя он должен был быть очень осторожным с ранами, но вода помогала ему очистить голову. После нескольких глубоких вздохов охотник поднял глаза и столкнулся со своим отображением в зеркале. Срань Господня… Дин поморщился при виде черного глаза, опухшей губы, и раны на лбу. Он не помнил точно, как и когда он получил какие-либо из этих травм, потому что ему было довольно трудно сосредоточиться на драке. Тем не менее, звук того, как его голова столкнулась со столом, болезненно эхом прокатилась у него в мыслях. Вероятно, это было то, что вызвало тошноту, рассеянно размышлял он, надавливая на рану. Он стиснул зубы в ответ на боль, от собственного прикосновения, и на пугающий образ синяков и пурпурных пятен, которые в настоящее время украшали его лицо. О, да, он все вспомнил. Вспомнил удар в его голову, когда эти панки, наконец, повалили его на пол и начали пинать. Проглотив внезапный металлический привкус во рту, от воспоминаний, Дин бессознательно поднял руку и положил её на живот в защитном жесте. — Сукин сын, — прошипел Дин. Ему хотелось бы выпустить свой гнев на кого-то, а лучше на тех четверых идиотов, но когда он пытался вспомнить их лица, перед глазами был серый туман. Во всяком случае, рана на лбу была самой серьезной из его повреждений, и, по правде говоря, она не выглядела слишком плохо. Сэм проделал хорошую работу по починке его прошлой ночью, потому что Дин ожидал, что все будет намного хуже. Но прижав ладонь к ране, тут же зашипел от боли. Осторожно, Дин снял футболку и оценил состояние его потрепанного тела. Легко было увидеть, какие синяки будут заживать дольше. Некоторые из них уже стали желтоватого цвета и скоро исчезнут, но охотник заметно поморщился, когда его руки дошли до самых темных. Ему в голову пришла идея проверить, как долго он может вынести боль, если он нажмет на чувствительные пятна, но он не осмелился начать знакомый подсчет, на случай, если он снова потерпит неудачу. Дин смутно понял, что его руки тоже болят, и что его суставы крутит довольно сильно. Очевидно, что он не был единственным, кто получал удары, хотя опять же, он не мог вспомнить ни одного человека в том баре. Никого, кроме одного человека: Сэм. Он мог ясно видеть лицо Сэма, когда его кулак встретился с челюстью брата. Он нахмурился, вспомнив шок на лице Сэма, его болезненный взгляд, в этих больших глубоких глазах. Дин снова и снова оживлял сцену в своем сознании, пока комок не застрял у него в горле, мешая дышать. Он намеренно и осознанно замахнулся на Сэма. Дин хотел навредить ему. Дин хотел причинить вред. Дин потерял контроль, и в результате Сэмми пострадал. За чертовы ключи от машины. Его затошнило. — Сэмми! — прошептал четырехлетний Дин, опираясь на цыпочки над кроваткой Сэма. Малыш Сэмми поднял глаза, хихикнул, а потом начал махать руками Дину, который еле-еле держал нос над кроваткой. Дин улыбнулся, когда Сэмми узнал его и показал своему брату красный шар. — Привет, Сэмми! Посмотри, что у меня есть! — восторженно сказал Дин. Сэм весело лепетал и потянулся к мячу. Дин мягко засмеялся и снова встал на цыпочки, чтобы он мог дотянуться, чтобы позволить своему брату прикоснуться к игрушке. Ребенок, казалось, был в восторге, и Дин был рад от того, что он был тем, кто заставлял Сэмми улыбаться. — Я знаю, что ты еще не можешь играть, потому что ты маленький, — сказал Дин в своем лучшем разумном, взрослом тоне. — Но когда ты вырастешь, я тебя научу. Вот увидишь. Сэм продолжал болтать, а Дин хихикал. Он всегда думал, что это было очень смешно, когда Сэмми лепетал с ним, потому что это было так, как будто они разговаривали. Его мама однажды сказала ему, что Сэм сможет понять его в ближайшее время, если Дин будет терпеливым и нежным, и не станет торопиться поговорить со своим младшим братом. Вот почему Дин проскользнул в комнату Сэма, когда мама была занята на первом этаже. Это было идеальное время, чтобы поговорить со своим младшим братом и рассказать ему все истории или поговорить о том, что они будут делать, когда Сэмми станет больше. Это было забавно, но и утомительно, так как Дину пришлось приложить большие усилия, чтобы опираться на крестовины кроватки, а мама и папа сказали ему не лезть на стулья… Его рука болела, четырехлетний ребенок внезапно потерял хватку на мяче, и он со стуком упал на голову Сэма. Дин отшатнулся назад, когда Сэмми моргнул от удивления, посмотрел на Дина, а затем издал отчаянный крик. — С...Сэмми? — заикаясь пролепетал маленький Дин. Крик ребенка становился все громче, его кожа покраснела, и слезы свободно бежали по его щекам. — Сэмми… Сэмми, — закричал Дин, сам заливаясь слезами. — Что случилось? — воскликнула его мама, вдруг входя в комнату. Дин шагнул назад в угол спальни и свернулся в крошечный дрожащий комочек, когда его мама взглянула на него, а затем быстро перевела взгляд кроватку. — Сэмми, шшшш, что случилось детка? — заворковала она. Её глаза задержались на красным шаре, рядом с головой ребенка, а затем она глянула на Дина, приподняв бровь. Совершенно испугавшись, её старший сын подтянул ноги еще крепче к груди, и зашелся в жалких рыданиях. Не в состоянии посмотреть вверх, он только слышал, как его брат плачет и как мама пытается его успокоить. Потихоньку, плач Сэма затих под мягким пением их матери, но Дин все еще не мог перестать рыдать. Наконец, Сэм перестал плакать, а его мама перестала напевать. Дин оставался неподвижным, тихо икая. — Дин? — позвала его мать. Ребенок не ответил. — Дин, — повторила она, своим твердым голосом. — Дин, что случилось? Убедившись, что его мать злилась на него, потому что он причинил вред Сэмми, и это означало, что он был плохим, Дин задрожал и заплакал еще сильнее. Но его мама не кричала. Дин бросился ей в грудь и всхлипнул ей в плечо. — Прости, мамочка, — крикнул он с треском, его молодой голос совсем сломался. — Я не хотел этого делать! Я позволил ему упасть, но я не хотел! Его мама вздохнула и взяла своего первенца на руки. Она держала его с любовью и терла ему спину, пытаясь успокоить вздрагивающего сына. — Дин? Теперь послушай меня, хорошо? — сказала она, затем подождала, пока ребенок кивнет, и продолжила. — Ты должен быть более осторожным. — Я не хотел… — сказал Дин, громко всхлипывая. — Я знаю это, милый, — сказала она, пытаясь успокоить его. — Я не злюсь на тебя, ясно? Но мне нужно, чтобы ты понял, что ты должен быть осторожен со своим братом. Ты старше, а это значит, что ты всегда будешь немного сильнее его. Кроме того, он все еще очень маленький. — Я знаю, мамочка… — Теперь все в порядке, не плачь, — сказала его мать и посадила Дина над своим бедром. Она держала его одной рукой и вытирала слезы другой. — Вот так намного лучше, — улыбаясь, сказала она. — А теперь пойдем к твоему брату. — Нет! — Крикнул Дин, зажмурившись в объятиях матери. — Я причинил ему боль. — Нет, ты этого не сделал. Ты просто напугал его. Смотри. Мать и сын подошли к кроватке. Сэмми все еще был красный после своей маленькой истерики, но он казался совершенно спокойным, и счастливо играл с красным мячом, который приземлился на него всего за пару минут до этого. Дин не смел смотреть на него и спрятал лицо в шею матери. — Сэмми, — позвонила их мать. — Посмотри, кто здесь! Ты напугал своего старшего брата, молодой человек! Глаза Сэма сместились от матери и Дину, и он радостно хихикнул над ними обоими. С широко раскрытыми глазами, Дин всхлипнул и уставился на ребенка. — Он не злится на меня? — спросил старший ребенок тихим голосом. Его мама тихо засмеялась и поцеловала волосы Дина. — Ну, конечно нет, дорогой. Он любит тебя. — Правда? — Правда. Она поставила Дина на пол и сжала его плечо. — Я должна вернуться вниз. Ты не мог бы присмотреть за ним какое-то время? — Можно? — Конечно, можно. — Хорошо, мамочка, я позабочусь о нем. Его мать слегка улыбнулась и подергала Дина за волосы. — Я знаю, что так и будет, — прошептала она перед уходом. Дин потер глаза и наблюдал за Сэмом, как ребенок лепечет и играет с мячом. — Тебе это нравится? — Тихо спросил Дин. Улыбка на лице его брата была лучшим ответом, которого он мог ожидать. — Мне очень жаль, Сэмми. Ты можешь простить меня? Трясущимися после рвоты руками, Дин смыл туалет и положил лоб на фарфор. Он снова задохнулся от желчи и обернул руки вокруг живота. Если он думал, что чувствовал себя дерьмово раньше, то теперь он точно знал, что он был абсолютно неправ. Сэм, прости меня. Пожалуйста, просто…просто вернись, хорошо? Не раздеваясь, Дин забрался в душ, сел на пол и позволил воде литься на него сверху. Он держался за изображение лица своего младшего брата в этой кроватке как за спасательный круг. Это была горькая память, потому что это было воспоминание о счастливом времени, которое было потеряно навсегда. Но, по крайней мере, в этот раз память не принадлежала Мэри. Она принадлежала ему. И только ему.***
— Миссури? — Да? — Мой отец здесь? — Нет, дорогой. Больше нет. — Но он был здесь, верно? — Сэм наполовину спросил, наполовину утверждал. — Когда он ушел? — Вчера утром. До того, как вы добрались сюда. — Куда он уехал? — Я не знаю точно. Он сказал, что у него есть зацепка, что-то о египетском ритуале, чтобы восстановить потерянную душу и направить её обратно к свету. Он попросил меня присмотреть за тобой, пока не вернется. Сэм выгнул бровь. — Ритуал? Он наклонил голову, заставляя Миссури продолжать, но голос женщины звучал неубедительно, её следующий вздох казался усталым. Она не хотела обнадеживать Сэма. — Он годами пытался найти другой способ, чтобы, знаешь, покончить с этим, но до сих пор все, что мы пробовали, не удавалось. Это как хвататься за соломинку. Он просто не может смотреть правде в глаза. — Какой правде? — Что Мэри ушла, и ничто не вернет её. И что если её дух не будет остановлен, Дженнифер умрет, и, возможно, после нее будет больше людей. Сэм закрыл глаза и прижал голову к занавескам. — Сэм, — строго произнесла Миссури, читая мысли молодого человека. — Ты не можешь ждать своего отца. Ритуал не сработает, и даже если и сработает, он не вернется вовремя. Ты видел это. Она придет за Дженни, и она придет сегодня вечером. Карие глаза молодого охотника открылись и с вызовом глянули на Миссури. Он хотел протестовать, и он знал, что может привести десятки причин и аргументов, которые были бы совершенно рациональными, разумными и правдивыми. Как и тот факт, что в его видении не было никаких признаков времени, кроме опасности, приходящей с наступлением темноты. Или Джон может вернуться раньше, чем думала Миссури. Кроме того, опыт научил его, что египетские ритуалы нельзя недооценивать. Однако его сердце начало биться быстрее, и как бы он ни хотел отрицать это, он знал, что она права. Каким-то образом, как вибрация в его позвоночнике, которая оставалась с утра, он мог почувствовать правду в её словах. — И что мы должны делать? — Боюсь, это зависит от тебя, сынок. — Это просто несправедливо. — Я знаю. Я знаю, и я сожалею. Сэм еще несколько секунд смотрел в окно, а затем глубоко вздохнул и утомленно потер глаза. — Я., — он остановился и сглотнул. — Мне нужно подумать обо всем этом. Мне нужен Дин. — Ты ему тоже нужен. Сэм посмотрел на Миссури, и обнаружил, что он все еще не уверен в её способностях, и огорчен собственной неспособностью блокировать свои мысли. — Я ему не нужен, — сказал Сэм, пожимая плечами и вспоминая свою беспомощность, когда Дин, избитый и пьяный, отшатнулся от него за тем баром. — Конечно нужен. Ты его брат. — Ну, он определенно лучший брат, чем я. Я могу сказать тебе, что я отстой. — Следи за своим языком, мальчик, — ответила Миссури. — И прекрати делать это с собой. Ты ничем не сможешь помочь Дину или кому-либо еще, если ты продолжишь чувствовать себя виноватым в вещах, которые ты не можешь контролировать. — Во первых, это я тот, кто привел нас сюда. И знаете что? Это сияние или что бы это ни было, я не хочу этого, — сказал он, дрожащим голосом. Сэм ненавидел, как он звучал, но он был в отчаянии. — Я бы хотел, чтобы у меня не было этого видения. — Я понимаю, но как насчет Дженнифер, Сэм? Твое видение может спасти и её, и других людей. — Какой ценой? Ничего не говоря, Миссури долго смотрела ему в глаза, и Сэм нервно вздрогнул от ощущения, что его словно изучают под микроскопом. Наконец, она немного улыбнулась ему. — Ты особенный, Сэм. Молодой охотник съежился, когда его переполнили чувства тоски и страха, и слова «нормальный» и «уродец» плыли в его голове, и Миссури его прочитала. — Но это не плохо, — спокойно продолжала она. — Я знаю, что ты не видишь этого сейчас, но, как я сказала тебе вчера, тебе дана великая сила. И ты мог бы использовать её, чтобы сделать так много хорошего в мире. — Я в этом не уверен, — парировал он. — Ты должен заглянуть внутрь себя. Я могу помочь тебе, если хочешь. Миссури протянула руку. Сэм настороженно посмотрел на нее, пытаясь понять её выражение лица. Её взгляд был интенсивным и спокойным. Но когда она подошла ближе, холод побежал по позвоночнику Сэма, и волосы на его шее встали дыбом. — Позволь мне помочь тебе, — голос Миссури стал немного шелковистее. — Позволь мне показать тебе. Внезапно, комната казалась полной потрескивающей энергии, которая была сосредоточена между ним и Миссури. Когда изображения Джессики и Дженнифер мелькали перед его глазами, тлеющая пульсация начала стучать где-то внутри Сэма. И когда рука Миссури встретилась с его, эта сила бросилась на его тело, как ревущая волна, жаждущая смести все на свете. Воздух вырвался из его легких, голова закружилась, готовая разорваться на части. Смущенный, Сэм дернул рукой экстрасенса и сжал её обратно. Но в тот момент, когда он потерял её прикосновение, комната, казалось, исчезла и была заменена облаком хаоса. Сэм застонал и почувствовал, как его колени подгибаются. Нет, Дин…помоги мне. Холод, вода, боль…разум Сэма был наполнен ощущениями и эмоциями, которые он не мог понять или контролировать. Однако среди хаоса перед его закрытыми глазами мелькнуло изображение. Его брат сидел в душе, свернувшись калачиком, полуодетый и дрожащий под холодной водой. Плечи Сэма начали дрожать, и он задохнулся, когда он понял, что Дин не просто моется. Его желудок сжался отказываясь принять то что он видит: своего старшего брата, позволяющего воде смыть его печаль и смятение. — Дин!***
— Сэм? Дин резко поднял голову. Его сердце сильно колотилось в груди, и этот стук смешался со звуком проточной воды. Он не был уверен, как долго он сидел там, но, по-видимому, горячая вода закончилась, потому что он безудержно дрожал под холодным душем. В любом случае, он мог поклясться, что слышал, как Сэм его звал. Но единственные звуки, которые он сейчас услышал, были его собственное тяжелое дыхание, и тихое журчание воды, когда она падала на пол душа. Он не слышал, чтобы дверь в гостиничный номер открывалась или закрывалась, и обычные звуки присутствия Сэма также отсутствовали. Он был отличным охотником, и мог расслышать все звуки через шум воды, независимо от того, насколько он расстроен. Но он знал, что слышал голос брата. Дин встал и прислонился лбом в плитку. Он должен взять себя в руки, выйти из ванной и позвонить Сэму. Возможно, Сэм еще не вернулся в комнату, и, возможно, причина, по которой Дин начал слышать голоса в его голове, была в том, что он сходил с ума. Но ему было все равно, потому что он знал своего брата и узнал его тон. Сэмми был напуган.***
— Сэм? — женский голос снова привлек его внимание. — Сэм, успокойся. Сэм изо всех сил старался сделать как ему говорили. Ему показалось, что он услышал звонок сотового телефона, но звук был таким далеким. — Милый? Вот и все. Дыши для меня. Сэм моргнул и постепенно сосредоточился на лице Миссури. И он понял, что наполовину лежит на диване в гостиной, и что Миссури сидела очень близко. Сэм ахнул и дернулся. — Полегче, сынок. Все в порядке. — Что ты со мной сделала? — спросил Сэм, все еще дрожа, хотя ощущение покалывания исчезло. — Ничего, милый. Вот, — сказала Миссури, вручая ему стакан воды. Сэм сел прямо, взял стакан и выпил его за один раз. — Что ты видел? — спросила Миссури. — Я видел… — задыхаясь сказал Сэм, — Я видел Джессику и Дженнифер. Я видел, как они умирали, и я… — глаза Сэма широко раскрылись и засияли от страха. — О Боже, я видел своего брата! Я видел Дина! Что это значит? — Это, наверное, ничего не значит, дорогой. Это было не видение. — Но… — Скорее всего, ты думал о своем брате, так что ты связался ним. Ты способен на это, и даже больше. — Что это должно значить? — Я только что дала тебе представление о твоем потенциале. Если бы ты только знал, что ты мог бы… — Кем я мог бы стать? — молодой человек вздохнул. — Нет! — быстро ответила Миссури, сужая глаза. — Нет, Сэм. Чего вы могли бы достичь. Сэм неистово покачал головой и вытер пот, выступивший на его верхней губе. Он не хотел слышать её слова, потому что он просто не мог иметь дело с тем, что они подразумевали. Не сейчас, со всем, что происходило в его жизни. На самом деле, никогда. По крайней мере, не тогда, когда он был один, без своего брата. — Мне надо идти, Миссури, — пробормотал Сэм. — Я понимаю, — сказала она, ласково улыбаясь, нежно пожав его плечо. — Но помни, у Дженнифер не так много времени, Сэм. — Я знаю. Я просто…мне нужно поговорить с братом. Я позвоню тебе позже, после того, как мы с Дином… — Окей. Пытаясь остановить дрожащий подбородок, Сэм сглотнул и потер лицо. — Ты в порядке? Сэм слабо покачал головой. — Я видел его, Миссури. Черт, я никогда не видел его таким. — Каким? — Испуганным, — прошептал Сэм. — Я никогда не видел его таким испуганным
