Lawrence Revisited (Возвращение в Лоуренс)

      С тех пор как Сэм в последний раз видел отца, прошло больше двух лет. В тот день они ругались в течение нескольких часов. Слова, крики и обвинения летали между ними как кинжалы, нацеленные на то, чтобы причинить как можно больше боли противнику. Той ночью Сэм ушел и не вернулся. В течение долгого — слишком долгого — времени они с отцом вообще не общались. Ни писем, ни звонков, ничего, и Сэм убеждал себя, что его это не волнует, потому что что память об их ссоре все еще стояла перед глазами.       Младший Винчестер часто задавался вопросом, что он сделает, когда наконец то встретится лицом к лицу со своим отцом. Он хотел сказать Джону так много: о том, как он сожалеет, что ушел, о том, как сильно он скучал по нему и ненавидел ту гордость, что держала их далеко друг от друга. Он хотел сказать ему, что теперь он понимает его лучше, что в глубине души они очень похожи.       — ЧТО ВЫ НАТВОРИЛИ?       Месяцы добрых намерений исчезли, и все его примирительные слова застряли в горле, как только он оказался рядом со своим отцом. От сурового тона Джона, Сэм съежился, и одного взгляда на отца, ему хватило, чтобы снова перенестись в ту ночь, когда они поругались в последний раз. И внезапно Сэм испугался гнева отца, и как в детстве, он вжал голову в плечи. Он инстинктивно глянул на Дина, но брат словно примерз к месту, как и он сам. Стоя рядом с младшим братом плечом к плечу, он пристально смотрел на своего отца.       — Скажи мне, что ты этого не делал. Что она не., — прошипел Джон, но его голос прервался, словно он не мог закончить свою мысль. Он не мог произнести этих слов.       Обвинение повисло между ними, и братья не могли произнести ни слова. Наконец у Джона кончилось терпение от их молчания.       — СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ НЕ УБИЛ ЕЕ! — закричал Джон.       Дин вздрогнул, и невольно сделал движение поближе к Сэму. Прикосновение плеча брата вывело Сэма из шока, который накрыл его при виде отца, и он понял, что Дин дрожит, под напрягшимися мышцами. Сэм тоже напрягся, он хотел обнять брата и защитить его от гнева отца, но он не знал как брат отреагирует на его действия. Сэм хотел посмотреть ему в глаза, но Дин до сих пор не поворачивался к нему лицом. Присутствие Джона подавляло их обоих.       — Мне очень жаль, — прохрипел Дин, извиняющимся голосом.       И Сэм был поражен. Дин не должен был казаться таким виноватым. По крайней мере, Сэм не слышал этот тон годами. С тех пор, как Дину было…сколько? Восемь? Девять? Он не слышал этого тона с той ночи, когда ему было пять лет, и он подслушал разговор отца и брата, спрятавшись под дверью.       — Прости папа.       — За что?       — За то, выжил.       — Папа, — предупредил Джона Сэм, наконец-то обретя голос. Голос вышел хриплым, но он шагнул вперед становясь рядом с братом плечом к плечу, готовый держать оборону.       События в их старом доме были еще слишком свежи в его памяти, и Сэм чувствовал яростное желание защищать своего брата. В его голове промелькнула мысль, что он чувствовал себя так же как Дин по отношению к нему всю свою жизнь.       Джон глянул на него всего на секунду, потом его взгляд снова полностью сосредоточился на Дине. Оба чувствовали себя неуютно от гнева отца, и Сэма напрягало то, что Джон сосредоточился на Дине. Он сглотнул.       — Ты сожалеешь? Тебе жаль? — прорычал Джон, в конце его голос поднялся почти до крика. — Как будто это что-то меняет? Как ты мог это сделать?       — Мне пришлось, — пробормотал Дин. Сэм заметил, что он говорил в единственном числе. — Она…она собиралась уб…       Прежде чем Дин мог закончить или Сэм мог среагировать, Джон схватил своего старшего сына за воротник рубашки и сильно толкнул его к стене. Дин застонал, но это был единственный ответ на действия отца.       — Не смей так говорить, — зарычал Джон, тряся Дина.       — Папа! — воскликнул Сэм.       Сердце младшего Винчестера замерло в груди, когда он понял, что Дин не собирается защищаться. Он даже инстинктивно не схватил отца за запястья, чтобы попытаться облегчить удушающую хватку. Казалось, одно присутствие Джона подавляло все инстинкты Дина обороняться. Сэм не мог на это смотреть и не вмешиваться.       — Ты что, совсем из ума выжил? — взревел Сэм, хватая Джона за руки и пытаясь оттолкнуть его от Дина. — Отвали от него!       Яростный взгляд отца метался между сыновьями. Оторвав одну руку от Дина, он жестко оттолкнул Сэма в сторону.       — Папа, — задохнулся Дин, наконец поднеся руку к запястью отца, и немного ослабляя его хватку, чтобы сдвинуться с места. Но Сэм понял, что он просто хочет встать между Джоном и младшим братом. Однако его попытка сдвинуться с места, казалось, еще больше разозлила отца, и он еще с большей силой прижал его к стене.       — Ты лучше всех людей должен был понимать, — опасно прошипел Джон. — Ты не имел никакого права! Ты обязан ей своей жизнью! Я собирался вернуть ее назад! Я был чертовски близок к этому!       Дин ударился головой о твердую поверхность стены с глухим стуком, и Сэм увидел как он поморщился от боли.       — Я сказал, отпусти его! — взревел Сэм.       На этот раз Джон не заметил как Сэм приблизился, и младший охотник смог оторвать руки своего отца от шеи брата. Прежде чем Джон смог среагировать, Сэм оттолкнул его с большей силой, чем он планировал. Когда его отец отступил назад, Сэм почувствовал, что он ошеломлен.       — Ты ублюдок! — крикнул обвиняющее Сэм, его голос дрожал так же сильно, как и его тело. — Ты не имеешь права такого говорить. Где тебя черти носили? Мы искали тебя несколько месяцев! Дин звонил тебе, когда мы приехали.       Как Джон мог обвинить их? Как, когда все, что он сделал за последние полгода — это бежал от них? Сердце Сэма грохотало в груди, слезы готовы были пролиться. Джон что-то пробормотал в ответ, и Сэм почувствовал на своем локте руку брата.       — Сэм, не надо, — вздохнул Дин.       Сэм повернулся к нему лицом, и увидел предупреждающий взгляд зеленых глаз. Сэм отвел глаза, ему было обидно, что даже сейчас Дин собирался принять сторону их отца. Ведь Сэм просто хотел защитить Дина. Но старший брат всегда ненавидел, когда Сэм вставал между ним и отцом. Слово «Дин» и «защищаемый» были не совместимы в его понятии, и он не хотел быть поводом для Сэма, чтобы вцепиться в глотку их отца.       Как будто ему когда-либо нужен был повод.       Сэм не хотел этого признавать, но Дин много раз был прав, не вмешиваясь в споры брата и отца, но в этот раз все было по-другому. В этот раз Дин был не прав, потому что сейчас дело не в том, что Сэм и Джон увлеклись споря. Он ругался с отцом за Дина, потому что тот не был готов постоять за себя перед Джоном. Поэтому Сэм будет тем, кто будет бороться вместо него.       — Нет! — запротестовал Сэм, отмахиваясь от Дина. — На этот раз он нас выслушает!       Да, Сэм будет единственным, кто будет драться. Нравится это Дину или нет.       — Мы, — начал он, подчеркнув множественное число. Он не обращал внимания на то, как Дин предупреждающе сжал его руку, моля глазами замолчать, но Сэм сказал ему взглядом, что он не сдастся, он обернулся и посмотрел на отца. — «Мы» сделали то, что мы должны сделать, чтобы спасти этих людей! «Мы» сделали то, что ты научил нас делать! Ты это знаешь! «Мы» сделали то, что ты должен был сделать два года назад!       — Сэм! — Воскликнул Дин.       Сэм дернулся и замолчал, почувствовав на своей руке хватку брата. К тому времени он уже тяжело дышал, как будто пробежал марафон. В глазах Джона появился опасный блеск, его лицо исказилось от гнева. Сэм сглотнул и сжал кулаки, но Дин, который все еще держал его, потянул младшего брата ближе к себе. Сэм не противился его хватке, на самом деле, он чувствовал себя плохо после этой вспышки злости, и он подвинулся к своему брату на пару дюймов ближе, пока его спина почти не уперлась Дину в грудь.       — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — рычал Джон.       Сэм нахмурился в ответ. Черт побери, он всегда должен сказать последнее слово. Выпрямившись, он вырвался их хватки Дина и сделал шаг навстречу Джону.       — Я говорю о Марше Джонсон, — неуклонно парировал Сэм.       — Я говорю о твоей матери!       — Мама мертва, папа! И мне все равно, что ты думаешь, что можешь вернуть ее…       Сэм должен был предвидеть дальнейшие события, в конце концов, он был довольно умным. Кроме того, он уже видел — и почувствовал — эффект, который эти же слова оказали на Дина еще в Иерихоне. Поэтому он должен был быть достаточно умен, чтобы предвидеть, какой будет реакция Джона. Он понял это за секунду до того, как кулак Джона врезался ему в лицо.       — Папа! — крикнул Дин.       Сэм услышал голос Дина где-то рядом с ним, но удар был настолько жестоким, что у него зазвенело в ушах. Он врезался спиной в стену и сполз на пол. На глаза навернулись слезы от боли и разочарования.       Отец никогда не бил его раньше.       Мутным взглядом он увидел приближающегося отца, и впервые в своей жизни Сэм его боялся. Но он не мог встать, чтобы ответить ударом на удар, эмоции сегодняшнего дня наконец затопили его, мешая двигаться. Он просто сидел и ждал, когда Джон его прикончит. Но следующее, что увидел Сэм — это как Дин встает между ними, и как Джон падает на пол от удара в челюсть.       — Дин, — Сэм хотел позвать брата, но дыхание перехватило, и он не мог сделать глоток воздуха. Он не мог поверить, в то, что происходит.       Дин никогда раньше не бил Джона.       Пока Сэм пытался подняться с пола, Дин не отходил со своего места, стоя между Джоном и младшим братом. Все еще в шоке, Сэм вцепился в плечо Дина для поддержки, чтобы выпрямиться. Под своей рукой он чувствовал дрожь Дина, но на этот раз еще более сильную. А Джон…       Джон плакал.       Тоже в первый раз.       — Папа, — заикаясь, сказал Сэм.       Его предыдущий гнев угас при виде слез Джона. Видеть своего отца: сильного, закаленного воина, холодного, непокорного охотника, проливающего слезы, было неправильно. Вся ситуация была совершенно неправильной, как ужасный кошмар. И Сэм просто хотел проснуться.       Пожалуйста, позвольте мне проснуться.       Джон быстро вытер слезы тыльной стороной ладони и встал на ноги. Ни один из братьев не протянул ему руку помощи, они так и остались стоять рядом в углу, дрожа от непреодолимой пропасти, открывшейся между их отцом и ними.       Поднявшись на ноги, Джон глянул на своих сыновей раненым взглядом.       — Тебя не должно быть здесь.       Сэм съежился от этого обвинения: «Ты ушел».       — Никого из вас не должно было быть здесь, — продолжил Джон.       Оба брата понимали, что отец имеет ввиду, что он не посылал их в Лоуренс. Но он действительно сказал то, что сказал? Он…уволил их с охоты?       — Хватит меня искать. Мне не нужна ваша помощь. Мы перестали быть нормальной семьей. С тех пор, как Мэри была убита.       Сэм услышал, как Дин тяжело сглотнул.       — Да ладно, папа…ты не это имел в виду, — попытался Дин с шаткой улыбкой.       Сэм остался на его стороне, но тоже ничего не понимал. Джон посмотрел на них в последний раз.       — Я должен был увидеть это раньше, — вынес он приговор.       Его губы дрожали, как будто он собирался сказать что-то другое. Однако он промолчал и через пару мучительно долгих секунд, направился к выходу, вышел из комнаты и захлопнул дверь. Громкий хлопок был единственным звуком в комнате. Братья, затаив дыхание, стояли на месте словно парализованные. Медленно, очень медленно, колени Дина подогнулись, и прежде чем Сэм понял, его брат резко упал на одну из кроватей. Его широко раскрытые глаза не отрывались от двери.       — Дин, — пробормотал Сэм.       Тот не ответил. Сэм хотел встряхнуть Дина, чтобы вернуть его из тех мучительных мыслей, куда Сэм не мог следовать за ним.       — Дин? — позвал он в отчаянии.       Дин перевел взгляд от двери к Сэму, но не посмотрел ему в глаза. Младший Винчестер заметил, что Дин прижал руку, которой ударил отца, к колену. Костяшки пальцев были поцарапаны и начали окрашиваться в красный цвет. Сэм сглотнул и потянулся, чтобы прикоснуться к руке брата, но у Дина перехватило дыхание и он оттолкнул руку Сэма. Движение, очевидно, причинило ему боль, потому что он поморщился, поднял дрожащую руку к глазам и уставился на кровь, которая окрасила его пальцы. Он смотрел на нее и тяжело дышал, как будто боролся со слезами.       — О, Боже, — прошептал Дин.       Сэм сжал дрожащие губы, и присел перед братом, чтобы он мог посмотреть ему в глаза.       — Сэмми, — пробормотал Дин, когда их глаза наконец встретились.       В этот момент они услышали звук грузовика с парковки, и глаза Дина метнулись к окну. Сэм внутренне задыхался от огромного опустошения, которое охватило его брата, как только он понял, что его отец действительно уходит, и что он намеревался оставить их навсегда.       НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ.       Их отец не мог так просто уйти. Не после того, что они снова потеряли свою мать. Это уничтожит Дина.       Это было бы концом для всех них.       Я не позволю этому случиться, Дин. Держись.       Сжав челюсть, Сэм встал так быстро, что его колени хрустнули, когда он кинулся к двери и выскочил вслед за своим отцом.

***

      — Папа!       Сэм пересек стоянку так быстро, как ему позволяли его длинные ноги. Джон уже выезжал из парковки. Несмотря на зов сына, он не остановился.       — Папа, подожди! — Сэм попробовал снова.       Молодой человек не мог разглядеть лицо своего отца со своей позиции и ускорился, по-детски думая, что если он встретиться с ним взглядом, Джон поймет, как сильно Сэму нужно, чтобы он не уезжал, отец просто остановится и выйдет из машины.       Да, и обнимет меня. Как же.       Но вместо этого Джон нажал на газ. Сэм почувствовал как в горле поднимается желчь, а затем превращается в горький шар свинца, который упал в его желудок. По телу побежал адреналин, и Сэм собрав все свои силы прыгнул вперед, оказавшись прямо перед машиной отца. Первой его мыслью было то, что отец — да и любой другой, если на то пошло — вряд ли успеет затормозить. Второй его мыслью было что все это будет ужасно.       Но он все равно не сдвинулся с места. Он просто стоял, буквально впившись взглядом в фары, не в состоянии реагировать. Его глаза встретились с глазами Джона всего на секунду, прежде чем Сэм зажмурился и сжал кулаки, в ожидании удара. Но ничего не произошло. Он услышал ужасный визг тормозов. А потом тишина.       — Сэм! — послышался обеспокоенный голос Джона — Ради всего святого! Ты в порядке?       Когда Сэм осмелился открыть глаза, он увидел бампер грузовика всего в нескольких дюймах от своих коленей. Он бы упал на капот, если бы выскочивший из машины Джон, не схватил его за руку.       — Сэм! — старший охотник стряхнул сына, пытаясь понять не ранен ли он. — Ответь мне. Ты в порядке?       Сэм сделал дрожащий вдох и одной рукой оперся о бампер, другой вцепился в куртку Джона, чтобы удержать его на месте.       — Сэм!       Сэм сглотнул пару раз и поднял взгляд на отца. Весь гнев исчез из глаз Джона, теперь его заменило беспокойство и намеком на слезы. Все еще удивленный, от таких сильных эмоций на лице своего отца, младший Винчестер снова почувствовал, что все его самообладание ускользает, и он вцепился в Джона обеими руками. Он был в отчаянии и слишком за гранью, чтобы беспокоиться о своей слабости.       — Папа, — прохрипел он.       Беспокойство Джона увеличилось на несколько раз, поскольку он ошибочно принял неустойчивость Сэма за травму.       — Сынок, скажи мне, где тебе больно.       — Папа, — повторил Сэм, сглатывая снова, — Папа, не уходи.       — Сэм, что за…       — Пожалуйста.       — Черт возьми, Сэм! — взревел Джон. Как и в случае с его младшим, грань между беспокойством и яростью была особенно тонкой в Джоне Винчестере, и как только он понял, что Сэм не был физически ранен, он перешел от первого ко второму с невероятной скоростью. — Ты чокнутый?! О чем ты думал, прыгая перед машиной вот так! Я мог убить тебя!       — Мне очень жаль. Извини, — повторил Сэм, дергая за куртку Джона. — Ты не можешь уйти.       Джон вздохнул и шагнул назад, освобождаясь от хватки Сэма.       — Иисус, Сэмми, — сказал он, вздыхая, пробежался обеими руками по волосам, а затем потер лицо. Все это время он не смотрел в глаза своему сыну.       — Папа, послушай меня, — умолял Сэм. — Это была не вина Дина, ясно? Он никогда не хотел, чтобы это произошло. Я притащил его сюда. Я заставил его войти в дом. Я…       — Сэм, прекрати.       — Нет, ты не понимаешь! Это была моя вина! Он не хотел убивать ее! Дженнифер и ее дети были в безопасности. И он был готов умереть! Я видел, как он готов был умереть.       Джон поднял свой взгляд, его глаза были полны боли, когда он посмотрел на Сэма.       — Но я вернулся внутрь…и мама…она собиралась., — сказал Сэм, но потом остановился. — Дин сделал это, чтобы спасти меня, папа. Если ты хочешь обвинить кого-то в этом, но пожалуйста…не уходи вот так.       Джон долго молчал, просто уставившись на своего сына. Он ничего не говорил, и Сэм прикусил губу, опасаясь худшего. Самое сложное еще впереди. Внезапно, без дальнейших разговоров, Джон протянул руку и притянул Сэма в неожиданное объятие.       — Иисус, Сэмми, — снова пробормотал Джон, прижимая к себе своего младшего сына.       Не ожидавший этого, Сэм зажмурился, в то же время чувствуя непреодолимое желание разжать руки своего отца и просто отпустить теплоту и безопасность, которые он слишком давно перестал ощущать в Джоне. Он очень любил своего отца, всегда любил. Если бы он мог еще и доверять ему. Если бы он мог рассчитывать на него, только один раз…       — Это ты не понимаешь, — громко прошептал Джон. — Я любил ее.       Сэм задохнулся и покачал головой, уткнувшись лбом в плечо отца. Бессознательно, он крепче схватил Джона, как будто, смог его удержать.       — Я понимаю, — возмутился он.       Я понимаю это слишком хорошо.       — Я не могу быть рядом с вами, мальчики, не сейчас. Мы бы еще больше навредили друг другу, — продолжил Джон, не пытаясь отстранится от Сэма. — Я не могу этого вынести. Каждый раз, когда я смотрел бы в твои глаза, я видел бы ее, я видел что…       — Папа, нет…       — Я знаю, что это несправедливо…и я… Я знаю это. И я знаю, что ты сделал то, что я не мог сделать. Что должен был сделать. Но все же…       — Пожалуйста, не надо, — прохрипел Сэм, притягивая своего отца поближе, в ужасе, когда понял, что Джон начинает отстраняться. — Ты нужен Дину. Ты нужен нам.       Почему? Почему тебе этого недостаточно?       — Отпусти меня, Сэм, — спокойно сказал Джон.       — Папа, ты не можешь уйти сейчас, после всего этого времени, которое мы потратили на тебя! Мы слишком долго были вдали друг от друга, черт возьми! — прошипел Сэм.       Джон отстранился от Сэма и посмотрел ему прямо в глаза.       — Я сказал тебе перестать меня искать. Это приказ.       — Пошел в задницу!       — Сэм! — Голос Джона превратился в рычание, и его глаза сверкнули.       Сэм сжал челюсть и сильно сглотнул, пытаясь подавить разочарование. Это действительно произошло. Джон обвинил их в смерти Мэри. Он собирался уйти, и Сэм никак не мог его остановить. Он ничего не мог сказать, он ничего не мог сделать, чтобы Джон передумал.       — По крайней мере, иди и поговори с ним, — сказал Сэм, холодным голосом. — Скажи ему, что ты прощаешь его. Мне все равно, если ты солжешь, но ему нужно это услышать.       — Я не могу, Сэм.       — Папа…       — Дин справится с этим, — повторил Джон, напряженно пожимая плечами. — И ты тоже. Пока, Сэмми.       Сэм стиснул зубы так сильно, что у него заболела челюсть. Но он все равно сжал их еще сильнее, пытаясь подавить свои чувства, потому что если он потеряет контроль, то просто сломается. Он отказался попрощаться с Джоном, потому что, делая это, он мог, по крайней мере, притвориться, что он все еще борется с уходом своего отца. Вместо этого Сэм опустил глаза в землю, как упрямый ребенок, в то время как до его слуха донесся мягкий вздох отца, прежде чем тот вернулся в машину, с хлопком закрыл дверь и включил двигатель.       Прежде чем Сэм понял, он остался один. Когда он наконец посмотрел вверх, грузовик был слишком далеко, чтобы рассмотреть его в темноте. Только фары моргнули пару раз, прежде чем исчезли вдали.       Сэм глотнул и сделал глубокий вдох, почувствовав поражение. Некоторое время он оставался там, уставившись на дорогу, где последний раз видел Джона, пока порыв ветра не вызвал дрожь. Ветер вдруг напомнил ему, что он стоит у своего номера посреди ночи, ожидая чего-то, что никогда не придет.       — Пока, пап.       Сэм повернулся и направился в комнату. Сначала он шел медленно, еле волоча ноги. Но когда он подошел к двери, он бессознательно ускорил свой темп. Он открыл дверь комнаты, и увидел Дина все еще сидевшего на кровати, словно привидение. Как только Сэм вошел, Дин поднял глаза и братья обменялись кратким взглядом. Горло Сэма сжалось, он понял о чем спрашивал Дин, он с сожалением отвел глаза. Ему не нужно было говорить ни слова, так как ответ на вопрос Дина был написан на его лице, а также в том, что никого не было за его спиной.       — Извини, — выдавил Сэм.       Он сам понимал насколько бесполезны его слова. За последние пару дней он так часто извинялся, что это звучало неубедительно даже для его собственных ушей. Просто он не знал, что еще он может сказать. Лицо Дина превратилось в бесстрастную маску. Небольшое покачивание головы — явно предназначенное заставить Сэма заткнуться — было единственным доказательством того, что Дин услышал его слова. Сэм облизал губы и закрыл за собой дверь. После мягкого щелчка двери в комнате повисла напряженная тишина, и Сэм нервно прикусил щеку.       — Эй, — сказал Сэм, пытаясь привлечь внимание Дина.       Когда тот не ответил, Сэм сделал нерешительный шаг вперед и начал протягивать к нему ему руку. Но Дин просто дернулся и встал.       — Да ладно, старик, — сказал Сэм.       Дин подошел к стене и повернувшись к Сэму спиной. Младший брат тяжело вздохнул, пытаясь втянуть воздух в легкие.       Внезапно Дин ударил кулаком в стену и Сэм подпрыгнул. Тонкие стены номера мотеля заскрипели, и эхо удара повисло в воздухе. Сэм так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови во рту. Вес на его груди увеличился, и его сердце невероятно сильно стучало в груди.       — Дин? — пробормотал Сэм.       — Уйди, Сэм, — приказал Дин, не глядя на своего брата.       — Что?       — Уйди, — повторил старший охотник.       Сэм почувствовал дрожь, бегущую по позвоночнику. Голос Дина опасно дрожал, и Сэм не был уверен в его состоянии. Эта дрожь могла доказывать, что Дин на грани от разрушения, либо то, что Сэм собирался закончить день с разбитым лицом, если он продолжит на него давить. Оба варианта были страшными, особенно первый.       — Нет, — услышал Сэм свой голос.       Когда Дин наконец оглянулся и посмотрел на него, его глаза опасно сверкали. Дин казался бы опасным, если бы не был так бледен, если бы его дыхание не вырывалось из груди хриплыми выдохами. Сэм собрал все свое мужество и сделал еще один шаг навстречу ему.       — Послушай, Дин, я…       Он замер на месте, когда Дин внезапно развернулся и взмахом руки снес на пол то, что лежало на столе. Ваза и пара стаканов с грохотом разбились об пол, под рев Дина:       — Я сказал уйди, Сэм!       — Нет, — прошептал Сэм, упрямо.       Дин издал стон и так сильно пнул столик, что он приземлился в нескольких дюймах от Сэма.       — Дин!       — УХОДИ, СЭМ! Уходи. Я хочу остаться один! — заорал Дин.       Когда упрямый младший брат остался на месте, Дин, казалось, потерял контроль и начал вмещать свой гнев и боль на комнате. Борясь со слезами, которые горели в его глазах, Сэм столкнулся с гневом своего брата и вздрагивал каждый раз, когда лампа летела в стену, или развалившийся стул грохнулся на пол. Кроме брошенного в начале стола, ни одна мебель не оказалась близко от него, и ни на секунду Сэм не опасался за свою безопасность. Но боль Дина все равно дошла до него, твердая и острая, как нож, выкатываясь волнами из его старшего брата и повисая в воздухе, такая же удушающая, как дым, из которого Сэм вытащил его совсем недавно.       — Черт возьми, — стонал Дин снова и снова. — ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!       Он разрушался внутри, горя от гнева, боли и вины. И его младший брат был свидетелем его падения. Он боялся, что Сэм тоже уйдет, послушавшись его слов.       Его страх заставил Сэма вздрогнуть. Дин никогда не умолял. Он никогда не был в таком отчаянии. Было очевидно, что разгром номера не помог ему выплеснуть боль, и Сэм думал, что то, что он все же остался добавляет его брату страданий, потому что Дин до сих пытается сохранить разрушающуюся стену самоконтроля. Но Сэм не мог уйти. Не сейчас, когда он нужен своему брату больше, чем когда-либо. Дин был единственным человеком, который действительно был рядом с ним всю жизнь, и ничто в мире не заставит Сэма уйти от него в этот момент.       Джон уже нанес слишком большой урон.       И поэтому Сэм сделал единственное, что мог. Он стоял посреди комнаты и ждал, когда Дин либо успокоится, либо сломается. Даже круша комнату, он бессознательно возвел вокруг своего младшего брата защитную стену, защищая его от летающей мебели. В любом случае, Сэм был готов подождать. Он хотел помочь ему.       Пожалуйста, Дин, позволь мне помочь.       Громкий стук в дверь прервал мысли Сэма, и младший охотник быстро повернулся к входу, поблагодарив всех возможных богов, что дверь закрыта.       — Эй! — нервный голос Майкла Тайлера, владельца мотеля, прозвучал с другой стороны. — Вы в порядке? Что там происходит?!       Как только дверь начала открываться, Сэм пробормотал проклятие и подскочив к выходу встал так, чтобы закрыть обзор на комнату. Чертовы запасные ключи!       — Мы в порядке! — Прокричал Сэм в ответ, удивительно твердым голосом, учитывая, как дрожали его руки. — Все в порядке, все в порядке!       — Сэр? — Майкл толкнул дверь, заметив, что Сэм придерживал ее изнутри.       — Извините за шум, мы уменьшим громкость телевизора…       — Сэр, вы уверены, что с вами все в порядке? Мы слышали крики и…       — Я сказал, что все в порядке! — Сэм сказал, держа дверь, и стиснув челюсть. По-видимому, все годы его самоконтроля развивались вместе с Дином. Было бы совсем плохо, если старый добрый Майк решит вызвать копов. — Слушай, все в порядке, правда. Извините за шум. Я знаю, что уже поздно, этого больше не повторится.       За дверью помолчали, после чего раздалось ворчание:       — Хорошо. Но я предупреждаю вас, если я получу какие-либо другие жалобы на вас, я позвоню в полицию.       Давление на ручку ослабло, как только Майкл отпустил и ушел. Сэм издал глубокий вздох облегчения, прижав лоб к двери и закрыл глаза. Он чувствовал себя, как будто он был под кайфом, и что-то подсказывало ему, если бы хозяин мотеля все-таки решил войти в номер, он бы прибил его не задумываясь, если он с осуждением осмелился бы глянуть на Дина.       Дин.       Когда головокружение утихло, Сэм понял, что за спиной наступила тишина. Тяжело сглотнув, он медленно повернулся. Дин сидел повернувшись к нему спиной, на краю дальней от двери кровати, на которой спал Сэм. Плечи брата опущены, локти лежат на коленях, лицо спрятано в ладонях. Сэм тяжело вздохнул и описал осторожный круг, приближаясь к нему, пока он не оказался вблизи Дина.       — Пожалуйста, — пробормотал Дин, не поднимая головы. — Сэмми, уйди.       Сэм сморгнул слезы, текущие из глаз. Настала его очередь быть сильным. Дин хотел, чтобы он был сильным.       — Мне жаль, чувак, — раздался хриплый голос Сэма, и ему пришлось очистить горло, прежде чем продолжить. — Но я никуда не денусь.       Дин удрученно фыркнул и крепче прижал ладони к лицу. Прежде чем Сэм мог прикоснуться к нему, Дин сжался в комок, прижав лицо к коленям, обхватив ноги руками. Он пытался спрятаться от остального мира, закрыться от него. Так же как и от Сэма.       Младший брат неловко присел перед Дином, оказавшись с ним лицом к лицу, желая успокоить, но вместо этого, он просто молчал. Плечи Дина начали слегка вздрагивать, руки сжались в кулаки. Сэм знал, что Дин все еще борется, сцепив зубы, чтобы проглотить рыдания, которые застряли в горле и заставили его все тело дрожать, как лист на ветру. Он пытался сохранить контроль любыми средствами, и борьба была болезненной. Сэму было тяжело на это смотреть, с одной стороны, он хотел, чтобы Дин просто открылся, по крайней мере, один раз. Но с другой стороны, он хотел, чтобы его герой справится с этим, потому что…это то, что Дин всегда делал.       Но Сэм сам не знал, что будет лучше для брата. Сэм лучше всех знал, как тяжело держать боль в себе, и насколько легче становилось, когда эти эмоции выплеснуть. Но он также знал, что его брат, возможно, не сможет принять то, что показал свою слабость. Раздираемый противоречивыми чувствами, Сэм проклял свою собственную беспомощность, он хотел помочь Дину, как и обещал себе. Дин заслуживал лучшего. Отец должен быть на его стороне.       — С….Сэм, — прошептал Дин.       И Сэм бы пропусти этот шепот, если бы не сидел так близко. В этом голосе было столько страха, что внутренности Сэма скрутило узлом, но он так же вывел младшего охотника из оцепенения.       — Шшш, — промолчал Сэм, схватив бицепсы Дина и слегка пожал руки, — Я здесь.       Он наклонился и обнял Дина. Старший брат вздрогнул, у него перехватило дыхание, и из горла вырвалось рыдание, которое он пытался сдержать. Сэм никогда не был так близок со своим братом, и все же, он чувствовал себя так далеко от него. Сэм никогда не думал, что после всех его попыток достучаться до старшего брата, Дин позволит ему увидеть всю его боль, и что Сэм может помочь ему возвести эти стены вновь, ради них обоих.       Но решение было принято, как только он услышал свое имя, произнесенное тихим шепотом. Дин проигрывал битву прямо перед ним и так отчаянно пытался удержать все эмоции вместе любой ценой, что даже был готов попросить помощи Сэма. Он еще не сдался и не впустил Сэма. Младшему брату оставалось ждать снаружи и делать все возможное, чтобы держать вместе трескающиеся доспехи Дина. И он делал: он держался за своего брата, шептал ободряющие слова, сжимал его широкие плечи, когда чувствовал, что подходит следующее рыдание, и желал, чтобы их объединенных сил было достаточно, чтобы остановить эту боль.       — Ну же, старший брат, — тихо прошептал Сэм. — Все хорошо…       Дин прилагал адские усилия, чтобы успокоиться, и Сэм это знал. Он понял это по тому, как Дин сжимал кулаки, с такой силой, что ногти оставляли на ладонях отметины. Все тело брата вздрагивало от глубоких вдохов, и он был не в состоянии сдержать в себе тихий крик боли, вырвавшийся из его губ, когда его легкие не смогли получить воздух.       — Сэмми, — прохрипел Дин.       Сэм сжал губы и обнаружил, что сам едва сдерживает слезы. Дину было очень больно. Сэм никогда не видел, чтобы брат так страдал, и попытка преодолеть это причиняла ему еще больше боли. Его брат разваливается гораздо быстрее, чем мог взять себя в руки. Все его попытки были обречены на погибель.       — Дин, прекрати, — прошептал Сэм самым тихим тоном.       Даже когда он сказал это, он не мог поверить своим собственным ушам. Просить Дина прекратить борьбу было неестественно, даже если это было ради его собственного блага. Сэм почувствовал, что Дин напрягся в его руках. Но он больше не мог выносить боль своего брата. Сэм переместился так, что он мог нежно обхватить шею своего брата одной рукой и негромко проговорил ему на ухо:       — Ты причиняешь себе еще больше боли. Пожалуйста, прекрати.       Все еще задерживая дыхание, Дин слабо покачал головой, одной рукой он нашел руку Сэма и слепо прижал ее к его рубашке. Он дал издал слабый звук, словно говоря: «Ты не можешь просить меня об этом». Сэм бы посмеялся над этим, если бы ситуация не была настолько плоха, и он был не уверен, что его смешок не перерастет в рыдание. Дин висел на краю обрыва, держась за Сэма, как за спасательный круг и…и Сэм был рядом, не в состоянии вытащить его и вместо этого прося его…прыгать.       Дело не в гордости. Дело уже не в мужестве или даже в контроле. Для такого человека, как Дин, речь шла о чистом и простом страхе летать. Сэм пнул себя за то, что не понимал, что его брат не был разочарован, и он не злился на него. Когда его попросили отпустить эмоции, Дин даже не знал, как это сделать.       Когда его попросили отпустить их, Дин был совершенно напуган.       — Все будет хорошо, — сказал Сэм уверенным голосом, рядом с ухом брата. Ему пришлось сглотнуть пару раз, чтобы сдержать свои собственные эмоции.       Ты знаешь, что больнее всего? Что ты доверяешь всем кроме меня! Почему не мне, Дин, почему не мне?       — Ты…хм…ты должен доверять мне сейчас, хорошо?       — Я ненавижу, когда ты так делаешь.       — Как делаю?       — Закрываешься от меня.       — Я здесь.       Мы в этом вместе.       — Все будет хорошо.       Я поймаю тебя, Дин.       — Я обещаю, — заверил его Сэм, крепче обнимая брата, как бы доказывая свою точку зрения.       Дин напрягся в руках Сэма еще больше, и Сэм перестал дышать. Буквально. До тех пор, пока он не почувствовал, как его брат содрогается, а затем услышал, как из его горла вырвались рыдания. Душераздирающее, мучительное безудержное рыдание. Сердце Сэма замерло в груди, он пытался сделать вдох. Медленно, Дин поднял лицо от колен и уткнулся брату в грудь.       Боже.       Сэм чувствовал, что Дин вцепился в его рубашку, прижавшись к нему, и сердце Сэма заколотилось с удвоенной силой. Зная, что Дин будет искать самое темное, безопасное место, чтобы отпустить контроль, Сэм наклонил голову и позволил Дину уткнуться в его плечо. Еще одно рыдание сотрясло старшего охотника, как только он спрятал лицо в теплое плечо своего брата. Он соскользнул с кровати и опустился на пол в руках Сэма. Рыдание вырывались снова и снова. Они вцепились друг в друга, образуя своеобразную душевную крепость. Только на этот раз Сэм был внутри, а не снаружи этой крепости.       — Все хорошо, — пробормотал Сэм, больше не заботясь о том, что он открыто плачет вместе со своим братом. — Все хорошо, — повторил он, мягко раскачивая тело Дина.       Впервые с самого детства Дин плакал. По крайней мере, как помнил Сэм. Потому что он никогда не видел, чтобы старший брат плакал. Он не ожидал, что будет чувствовать такую близость к другому человеку, даже включая Джесс. И он точно знал, что Дин никогда не позволял никому подобраться к нему так близко. Сэм чувствовал как у него кружится голова, словно у пьяного. Пьян от принятия Дина, от его доверия.       — Все в порядке. Я держу тебя.       Время перестало иметь значение, мир перестал существовать. Единственное, что имело значение было то, что они, наконец, горевали, и что они, наконец, держались вместе.       И что они, наконец, были в безопасности.

***

      Восход солнца застал их сидящими на полу, плечом к плечу, спиной к кровати. Они молчали уже какое-то время, слезы давно высохли. Рука Сэма все еще обвивалась вокруг талии его брата, ладонь медленно потирала его спину. Дин не останавливал Сэма, но и не смотрел на него. Младший Винчестер знал, что Дин смущен, и что часть его хочет, чтобы Сэм отпустил его, что в некотором смысле было хорошо, так как это означало, что его брат медленно приходит в себя. Но он также знал, что Дин еще не был готов вернуться назад.       Это было нормально, решил Сэм, закрыв глаза и положив голову на кровать. Сэм знал своего брата, знал, он чувствовал неловкость, когда его пытались утешить, и в этом не было ничего личного. Просто он был таким. И это было причиной, почему так много значило, что Дин позволил себе плакать на плече брата, хотя бы ненадолго. До поры до времени Сэм был готов дать Дину все, что нужно было, будь то оставаться рядом или отступить.       Сэм любил Дина больше всего на свете, он не сказал бы ему этого, но не и стал бы отрицать. И он знал, что Дин чувствовал к нему примерно то же самое. Как оказалось, у них не очень хорошо получалось жить, когда они были порознь, но когда они были вместе, они держали дистанцию, пряча свою привязанность за братским стебом и масками крутых охотников. Боже, они действительно облажались, подумал Сэм с мягким хихиканьем. Дин услышал звук короткого смеха своего брата и посмотрел на Сэма любопытным взглядом.       — Что?       Его голос все еще звучал хрипло. Сэм посмотрел в его сторону, встретившись с ним взглядом, увидев красные от слез глаза, бледное лицо, но и маленькую улыбку, на краешке губ. Сэм улыбнулся и покачал головой.       — Ничего, — вздохнул он.       Он начал убирать руку с талии Дина. Последний застыл, его глаза мерцали над Сэмом с намеком на панику, даже когда он немного двинулся вперед, чтобы его брату было легче убрать руку. Сэм успокаивающе улыбнулся ему, и как только он распрямил верхнюю конечность, он прижал колени к груди и сел, положив на них скрещенные руки, подтолкнув плечом левую руку Дина. Подтянув рукав рубашки, Сэм положил руку так, чтобы его локоть касался руки брата, чтобы он мог поддерживать физический контакт между ними.       — Я просто думал о том, какая мы пара уродов, — сказал младший охотник.       Губы Дина снова приподнялись, и его тело заметно расслабилось.       — Да уж.       Дин глубоко вздохнул и откинул голову назад, подражая позиции Сэма минутой ранее.       — Ты должен был пойти с папой, — сказал он.       Сэм приподнял бровь и искоса посмотрел на Дина.       — Что? — Спросил он, нервно улыбаясь. — Почему? Ты уже устал от меня?       Дин фыркнул.       — Я серьезно, Сэм. Мы потратили месяцы на его поиски. Я знаю, как сильно ты хотел найти его, и присоединиться к нему…особенно после того, что этот сукин сын сделал с Джесс.       — Дин, — перебил Сэм мягким твердым голосом. — Мы оба хотели найти его, хорошо? И я рад, что он в порядке, правда. Я все еще хочу найти то, что убило Джесс. Но для этого еще будет время.       — Я все еще думаю, что ты должен был пойти с ним. Вряд ли у нас будет еще один шанс.       — Почему ты так говоришь?       — Потому что… Сэм, посмотри на меня, — сказал Дин, отводя глаза, — я не в порядке.       Сэм нахмурился.       — Эй, — сказал младший, сжимая руку брата. — Дай себе передохнуть. Все это было хреново от начала до конца.       Дин безмятежно засмеялся над его словами.       — Ни хрена, чувак, — вздохнул он.       Сэм слабо улыбнулся замечанию Дина, а затем перевел глаза на стену перед ним.       — Ты поступил правильно, Дин, — сказал Сэм.       Даже не глядя на своего брата, он почувствовал, что Дин настороженно смотрит на него.       — Я имею в виду, с мамой и все такое.       — Сэм…       — Нет, послушай меня. Ты должен это знать. Папа не прав, ясно? Знаешь почему?       Наступила пауза, и Сэм нервно поерзал.       — Почему, Сэм? — Наконец-то спросил Дин.       — Потому что, — сказал Сэм, вздыхая и поворачиваясь лицом к нему. — Все то время, когда мы были детьми, когда мы спрашивали о маме… и папа говорил, что она на небесах… ну, это была ложь.       Настал черёд Дина хмуриться, но Сэм знал, что он слушает.       — Она не была на небесах, Дин. Она была в доме. Заперта. Она была напугана, и одинока, и она страдала там, — голос Сэма дрогнул. Дин сжал челюсть так сильно, что это было чудо, что у него не раскрошились зубы, — пока… пока ты не спас её. Ты освободил её.       Дин опустил взгляд и его подбородок слегка задрожал.       — Сэмми…       — Это правда, Дин. Вот, что там произошло. Это то, что ты сделал. Ты освободил её. И я знаю, что если Рай существует, то она сейчас там, и смотрит на нас. Благодаря тебе. Тронутый больше, чем он готов был признать, Дин сглотнул и отвернулся. Сэм воспользовался шансом вытереть глаза и успокоить дыхание и свой голос.       — И рано или поздно, — заключил он. — Папа тоже это поймёт. Я уверен, что он уже знает это на каком-то уровне, но он ему слишком больно, чтобы принять это. Ты знаешь его. Он упрямый, как чёрт.       Дин грустно улыбнулся и просто кивнул, как будто он не доверял своему голосу.       — А что, если я солгал? — спросил он через некоторое время.       — Когда ты солгал?       — Когда сказал ей, что она мне не нужна, — объяснил Дин. — Что, если это была ложь, Сэмми? Она ушла… снова, и я не… я не могу её вернуть.       Сэм поднял руку, останавливая Дина.       — Она наша мать, Дин, — сказал Сэм, покачивая головой. — Если бы ты лгал, она бы знала, — подытожил он.       Какими бы простыми не были слова Сэма, казалось, они успокоили Дина.       — Ты правда так думаешь?       — Я в этом уверен.       — И… ты действительно веришь, что она наблюдает за нами?       Сэм улыбнулся.       — Да, я так считаю. Ты же знаешь, что это значит?       Дин просто посмотрел на него.       — Что тебе придется прилично вести себя с этого момента, чувак. И это включает в себя небольшой разгром комнаты.       Дин издал душераздирающий смешок и огляделся уставшими глазами.       — Да, наверное, — скромно сказал он.       На самом деле, не только его глаза, но и всё его тело говорили о глубоком истощении. Сэм тоже чувствовал себя опустошённым и испытывал искушение просто положить голову Дину на плечо и спать… месяцами. Тем не менее, он был лишен возможности сделать это, когда Дин сдвинулся, а затем встал на ноги после того, как пожал руку Сэма. Сэм отпустил его ладонь, как его молчаливо попросили, и тогда Дин выпрямился.       Бок Сэма обдало холодом после потери близости брата, но он ничего не сказал, наблюдая за движениями Дина.       Его брат уверено стоял — что было удивительно, ведь они провели последние несколько часов сидя на полу — и осматривал комнату, с небольшим хмыканьем. Он сделал несколько нерешительных шагов, один вперед и один в сторону, как будто он не был уверен, в какую сторону повернуть. После вздохнул и присел, поднимая отброшенную лампу, а затем приступил к уборке комнаты спокойными, задумчивыми движениями.       — Тебе не обязательно сейчас это делать, — вмешался Сэм, тоже поднимаясь, поморщившись от боли в ногах. Дин казался усталым, он должен быть в постели, а не беспокоится о беспорядке.       Дин покачал головой, стоя спиной к брату.       — Я не знаю, что ещё делать, — сказал он с намеком на застенчивость.       Сэм облизал губы и глубоко вздохнул.       — А чего ты хочешь?       Озадаченный вопросом, Дин повернулся и посмотрел ему в глаза. И Сэм понял причину его удивления. Дину задали простой вопрос, который никогда не задавали. Этот вопрос едва задавался, потому что в мире Джона Винчестера никогда не волновались о том, чего они хотели, только о том, что они должны делать. В конце концов, это заставило его покинуть дом.       Но Дин принял это. Он знал, что Джон всегда старался поступать правильно, и он хотел делать правильные вещи, если это поможет избавиться от зла в мире. Так вот, он был настолько приспособлен к этому образу жизни, что думая о желании чего-то вне охоты, он чувствовал себя слабым, эгоистичным. Сэм был единственным человеком, который постоянно задавал этот вопрос, вероятно, потому, что он был единственным, кого заботил ответ. Дин все еще не мог привыкнуть к этому.       — Я хочу уехать отсюда, Сэмми, — сказал Дин, обнаружив, что, несмотря на свою неуверенность, он отвечал на вопрос. — Чёрт, я хочу уехать из этого грёбаного города.       Сэм кивнул.       — Хорошо, — сказал младший Винчестер, пожимая плечами. Он также осмотрел комнату, рассматривая погром, и доставая бумажник из кармана. — Оставь все как есть, — добавил он, бросив пару двадцаток на тумбочку, чтобы заплатить за ущерб. — Бери свои вещи, — сказал он, слегка улыбаясь. — Мы уходим отсюда