Слишком гордая девочка и её путь в светлое будущее?

— Мне конец, — громко заявила Анаис, заходя к отцу в кабинет. Он нахмурился, не поняв её. — Амбридж устраивает допрос всех учеников, — пояснила она. — Тебя не за что допрашивать, — возразил тот. — Допрашивают причастных ко всяким незаконным организациям. Волшебница выдохнула. Что-то она распереживалась. — Думаю, что большинство твоих однокурсников захотят работать за дополнительные очки, — прищурив глаз сказал Северус. — Могу поимённо назвать их, — усмехнулась та. И да, все их предположения сбылись. Малфой, Крэбб с Гойлом, Пэнси, Теодор и другие вступили в Инспекционную дружину. Теперь старосты оттуда могли отнимать очки у других старост, чем и воспользовался Драко, разом отняв минимум пятьдесят очков у Гриффиндора. И одним днём даже попытавшись отнять их у Анаис. — Ты идиот, Малфой? Мы на одном факультете! Он не послушал её, приложив палочку к значку старосты на мантии и сказав: — Минус пять очков со Слизерина за неуважение. Опускать Слизерин не хотелось, а опустить Драко очень даже. Слизеринка взмахнула палочкой, направляя её на уходящего слизеринца, и довольно улыбнулась, когда ученики рассмеялись, глядя на него. Она ушла из Большого зала, гордясь собой. Жаль только, что не все оценили её юмор, поэтому спустя уже полчаса, её вызвали в кабинет Амбридж. — Мисс Снейп, это сделали вы? — Долорес указала на Драко. Та, взвесив все «за» и «против» её правдивого ответа, всё-таки решила сказать: — Да, я. И прошу заметить, что это слово отлично его описывает, — съязвила она. Ещё раз взглянув на слово «идиот» большими красными буквами на лбу Драко Люциуса Малфоя, она победоносно улыбнулась. — Вы можете снять заклятие? — Нет, ему придётся ходить так весь день, если не неделю. Амбридж зло выдохнула. Чары, созданные для смеха, обычно никто кроме применившего убрать не может, они проходят сами. — Вы можете идти, — вдруг ответила та. Волшебница вышла, довольная своей безнаказанностью, а Малфой начал возражать даме в розовом. Но, ничего не добившись, он ушёл из её кабинета. Или она уже придумала как наказать Анаис, или и вовсе не будет, что было бы странно. Драко спустился в подземелья к своим друзьям. Они обсуждали что-то, сидя все вместе на диванах у камина. — Она не убрала… — заметил Забини. — Как ты догадался? — буркнул тот, сев напротив него. — Драко, мы тут подумали… — перевела тему Паркинсон. — Нужно действовать решительнее, — продолжила за неё Гринграсс-старшая. — Анаис не сдастся просто так, мы все это знаем. Неизвестно, когда против Энни пошли большинство однокурсников. Все уже считали это нормой. — О чём вы говорите? Они переглянулись, прежде чем предлагать ему эту смелую идею. — Мы хотим после Рождества… Она не закончила, так как из комнат вышла сама Анаис. Она несла в руках пару книг и внимательно смотрела на всех них. Конечно, они что-то замышляют. Хотя она думала, что справится с ними. Хуже, чем получать от грязнокровок, только получать от шайки чистокровных бывших друзей. И вообще, эти тренировки спасали слизеринку. Там она могла быть тем хорошим человеком, который всегда скрывается у таких как она где-то глубоко внутри. Это было странно, но будто всё так и должно быть. — Это ты наколдовала Малфою на лбу «идиот»? — улыбаясь, спросил Рон. Она кивнула, ответив ему улыбкой. — Эй, не отвлекаемся, — возник из ниоткуда Поттер. Они продолжили тренироваться, так же о чем-то шутя и переговариваясь. Учитель из него хороший, это точно. Все делали успехи с его помощью. Были довольными и счастливыми, поэтому, когда он сказал, что встретятся они только после рождественских каникул, все расстроились. Они были уже семьей, такой разношерстной, но семьей. Наступил уже конец декабря, а значит и её День Рождения. Уже шестнадцать лет, как же быстро растут дети… — С Днём Рождения, — близнецы ей подмигнули, один из них протянул ей коробочку со сладостями. — Спасибо, — волшебница широко улыбнулась. Единственные, кроме отца, кто её поздравил. Было приятно. Даже очень. Ещё её ждал очень приятный сюрприз на занятии по Защите от Тёмных искусств с Амбридж. Она полностью её завалила. Опозорила перед всем классом, где находились все факультеты, на минуточку. Это был кошмар и просто ад для слизеринки. Она хорошо знала предмет, но Долорес попросту брала самые сложные вопросы, тем более, со старших курсов, что было несправедливо. Ей приходилось лишь молчать, ибо ответов она не знала. А когда кто-то воскликнул, что это не из нашего курса, Амбридж заткнула ему рот, продолжив своё наказание. Именно в тот момент, когда она стояла возле доски и слушала вопросы, волшебница поняла, что она способна проигрывать даже здесь. Гарри смотрел на неё с неким сожалением, а слизеринцы наоборот, упивались её проигрышем. Драко улыбался, сидя рядом с Пэнси. С того момента Анаис решила больше не отвлекаться. Она училась ещё больше, читала больше книг, делала больше заданий. Слишком много. Слишком много учебников, тетрадок, размазанных чернил, слишком много загонов, неприятий себя. Сомнения проникали в её голову. Достойна ли она всего этого? Что с ней не так? Некоторые её однокурсники смеялись над ней, ведь «не знать ответов на такие простые вопросы»? Позор! Она чувствовала поражение и унижение все дни после. В первый день это, конечно, все обсуждали, но забыли через день же. Волшебница себя слишком накручивала, хотя винить её не в чем. Это всё плохо сказалось на ней, а никто не замечал. — Анаис? Слизеринка не повела и ухом, продолжая молча пялиться в тарелку с яичницей. Северус нахмурился. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, стоя с другой стороны стола. — Ничего, — бросила та безразлично, явно прибывая в раздумьях. Его кто-то позвал, поэтому он удалился, сказав что-то на подобии «потом поговорим». А она продолжила сидеть, не двигаясь с места. Каждую минуту её терзали разные мысли. Они не приносили никакой помощи, лишь наносили вред. Хотели лишить её остатков уверенности. Она так быстро и глубоко ушла в себя. Саморазрушение — это не то, чем должны заниматься на пятом курсе. Она всегда находилась не тут, а где-то вдалеке. Спустя пятнадцать минут сверления дыры в своём завтраке своим же взглядом, Анаис резко смела всю посуду, что стояла перед ней на пол. Ученики вокруг дёрнулись от резкого грохота и с испугом уставились на слизеринку. Она тяжело вздохнула несколько раз, пытаясь успокоиться и сжала ладонями голову, будто это поможет. Ей слышался только чей-то сдавленный смех, когда она стояла у той доски. Она злилась. На кого? На себя? На Амбридж? На Малфоя? Кто виноват? К чему эти глупые вопросы вообще? Об её самочувствии никто не справлялся, конечно же, всем было некогда. Все прощались, поздравляли друг друга с Рождеством или просто кушали. Один лишь Драко смотрел на неё, не отводя глаз. Он не мог увидеть в ней прежнюю Анаис, которая проходила все трудности с высоко поднятым подбородком. Он видел лишь опущенное лицо, скрывающееся за чёрными волосами. — Всё нормально? — вдруг спросила маленькая первогодка. Нельзя было отрицать, что многие уже потеряли страх перед ней. — Я не хорошо разбираюсь в людях, но если они сидят, сжимая голову, то наверно что-то не так, — тихо сказала она. Слизеринка приоткрыла глаза, захотев увидеть девочку. Ей оказалась когтевранка, очень похожая на неё. Такие же длинные чёрные волосы и яркие глаза с бледной кожей. «У меня галлюцинации?» — медленно усмехнулась она. — Я могу побыть твоим психологом, — улыбнулась девочка. Анаис ответила ей своей искренней, но измученной улыбкой. Ей пошёл только шестнадцатый год, а она так устала, даже не замечая заинтересованные взгляды других учеников. Малфой хмурился, ничего не понимая, а остальные его однокурсники усмехались. Волшебница выглядела, мягко говоря, немного жалкой. — С Рождеством, — снова улыбнулась когтевранка, поняв, что Анаис не ответит. К ним подошёл Северус. Он выглядел встревоженным. — Анаис? Она не ответила, опять поникнув. «Он всё узнает. Это просто конец всему, за что я так долго боролась. Был ли какой-то смысл в моей жизни? Да и кому теперь нужна эта оболочка от той Анаис, что тут была? Раньше имевшая всё, а сейчас ничего. Где мое уважение, простое принятие. Где все люди, которые были мне дороги?» Волшебница не заметила, как уже оказалась в кабинете отца. Она покрутила головой и села на стул. Всё вдруг стало таким расплывчатым. — Что ты выпила? — требовательно спросил Северус. — Да всё подряд, — ухмыльнулась та. Он нахмурился. Это не было на неё похоже. Никогда Анаис ещё не «пила все подряд». Если рассказывать точнее, то она не спала четыре дня с того самого урока Защиты от Тёмных искусств. Слизеринка пила зелья для бодрости, готовя их на скорую руку. Днём она и так была молчаливой, а ночью так вообще не говорила ни слова. Все эти мысли… было так тяжело. В голове возникло воспоминание. Такое тёплое. Анаис любила помочить ноги в ванне старост, набирая много воды с пеной. Обстановка была расслабляющая. Первый раз, когда она решила отдохнуть таким образом, был в самом начале года. Она опустила ноги в тёплую воду, размышляя о чем-то. — Я не вовремя? — послышался голос Малфоя. Он прервал её размышления, поэтому терять было нечего. Волшебница позвала его и предложила посидеть с ней. — Устала гонять первогодок? — усмехнулся тот, садясь рядом. — Так утомительно, не представляешь, — ответила та, взяв его за руку. Он улыбнулся и повисло молчание. Не неловкое, оно было даже к месту. Нарушать его было бы кощунством, но пришлось. Волшебница подобрала немного пенки и дунула её на Драко. Через несколько секунд он ответил ей тем же и спустя пару секунд они уже весело смеялись, кидая в друг друга эту пену. Всё закончилось бы хорошо, если бы он не упал в воду. Слизеринка засмеялась громче прежнего, за что тоже нырнула с головой. — Идиот! — попыталась сказать она, выныривая. Драко рассмеялся. Так по-детски, ушам приятно. Тогда ему в голову пришла мысль, что «хорошо, что я могу видеть её такой». — Не делай так больше, — улыбнулась она ему, уже когда они успокоились и приводили себя в порядок. — Слушаюсь, мисс, — он сделал поклон, наблюдая, как она выжимает волосы. Волшебница достала палочку и высушила свою одежду, насквозь промокшую. Драко выжидающе уставился на неё, наивно полагая, что она и с ним такое сотворит. Но нет, она усмехнулась и развела руками. — Не надо было свою палочку забывать. Малфой недовольно нахмурился и подбежал к уходящей слизеринке. Он, схватив её за руку, развернул и поцеловал, намереваясь убрать эту довольную ухмылку. — Встретимся внизу, — ухмылка пропала лишь на пару секунд, потому что потом снова вернулась, когда она уходила, оставляя его всего мокрого. Хорошего осталось только чуть-чуть, лишь воспоминания — отголоски прошлого… Незаметно наступило Рождество. Они его не праздновали. Северус выяснил причину столь резкого скачка настроения своей дочери и старался ей помочь. В конце концов она села перед ним и всё рассказала. Стало гораздо легче. Она пришла в норму, так как дома её никто не доставал и не трогал без её желания. Он решил пока не напоминать ей про Орден. Там сейчас всё было не очень хорошо. Мистера Уизли еле спасли. — Всё нормально? — спросил он. — Лучше, чем было, — вздохнула она. Анаис называла те четыре дня, когда она пожирала себя изнутри и не давала себе сна, минутой слабости. В те дни она много чего читала, но ничего не отпечаталось, поэтому она начала заново, но теперь не допуская прежних ошибок. Северус не был психологом, но он смог ей помочь. Почему-то она думала про ту девочку, которая предложила стать её психологом, она так и не поняла: это всё было или нет? Осадок оставался, но с ним можно было справиться и в школе. От столь неожиданных событий придётся долго отходить. Как бы всё не было нелогично, Анаис затихла. — Что я пропустила? — спросила она, подходя к близнецам. Они прищурились, думая, рассказывать или нет. — Гарри спас нашего отца. — Да, он чуть не погиб. — Почему? — нахмурилась та. — На него напала змея Сама-Знаешь-Кого. «Он приступает к наступлению?» — подумала она. — Молодец, Поттер, — сразу же фальшиво улыбнулась. Потом Анаис вела себя тихо. Не было лишних разговоров, шуток, будто бы совсем другой человек. И, интересно, настоящая Мелисса скоро облысеет?

***

— Ну что, когда будем наш план воплощать? — улыбнулась Гринграсс. — Мы не будем этого делать, — возразил Малфой. — Ты нет, нам вот хочется, — ухмыльнулась она. Он закатил глаза. Запрещать он им не хотел, хотя понимал все последствия. Да и смысла не было. Они и так сделают то, что хотят. — Она, кстати, сейчас очень спокойная. На неё не похоже, — вступил в разговор Блейз. — Да у неё с головой проблемы. Принимает что-нибудь теперь, наверное, — хмыкнула больно уж смышленая Пэнси. Он пожал плечами, а другие задумчиво кивнули. — Один её выпад в нашу сторону и ей конец, — подытожили они. Месяц учебы пролетел очень быстро. Анаис полностью посвятила себя учебе, но в пределах разумного. Она перестала шататься по коридорам и всячески показывать своё превосходство. На уроках молча сидела и слушала. И правильно сказал Забини — она на себя не похожа. Слишком уж спокойная. Драко даже заскучал без её вечного сарказма и подколов. На тренировках в Выручай-комнате она тоже вела себя обыденно и спокойно. Там тоже стало не хватать её шуток и смеха. — Анаис, тебя вызывают к Амбридж, — уведомили её. Волшебница нахмурилась. Чтоб вы понимали, она за этот месяц не сделала ничего плохого. Она даже не спорила с Долорес на уроках! Да она ни с кем не спорила. Не оскорбляла Малфоя и его шайку. Никому не язвила… Ничего плохого. — Мисс Снейп, добрый вечер. — Здравствуйте, — сухо, но вежливо. — Вы меня звали? — Да, присаживайся. Слизеринка села напротив Амбридж и со спокойным выражением лица ждала обвинений, вопросов, чего угодно. — Вы что-то употребляете, мисс Снейп? Волшебница, не поверив ушам, улыбнулась. Её брови взлетели вверх, а она еле выдавила простое «что, простите?». — Ученики заметили за вами странное поведение, — пояснила она. — Вы принимаете успокоительные? У слизеринки чуть не вылетело «а вам свои не помогают?», но она сдержалась и ответила: — Я ничего не принимаю, не беспокойтесь. И если это всё, то я пойду. Можете сказать, пожалуйста, тем, кто на меня стучит, что будет лучше, если они будут следить за собой, а не за мной. Амбридж её не отпустила, решив поговорить про её успеваемость, точнее даже похвалить. Это было неожиданно. Ушла Анаис оттуда с хорошим настроением, позабыв, что перед Рождеством она пережила из-за профессора Защиты от Тёмных искусств. Она шла в библиотеку и на пути встретила знакомую парочку. — Слюнями не брызгайтесь, прошу вас, — усмехнулась волшебница, не выдержав. Забини закатил глаза, а Дафна раздражённо выдохнула. Нельзя винить Энни, у неё впервые хорошее настроение за месяц. Она что, прошла очищение? — Помнишь, о чем мы договаривались, — прошептала Гринграсс Блейзу. Он кивнул, и они ушли в подземелья, держась за руки. Все бы и забыли про прошлую Анаис, да и вообще про неё, но она вдруг продолжила игру с новыми силами. Пуще прежнего сражаясь против своих «врагов». Её замечания стали жёстче, а взгляды холоднее. То ли её сердце оттаяло, то ли наоборот заледенело. — Всё готово? Вы подкинули ей записку? — спрашивала Дафна, являясь организатором. Подготовка заняла больше времени, чем они хотели бы. Волшебница явно уделывала их, из-за этого они быстрее старались сделать то, что задумали. Креативности у них никакой, так, к слову. «Встретимся в библиотеке. Сейчас. ДМ» — гласила записка. «Драко?» — прищурилась она, но потом усмехнулась, выкидывая записку. Не его почерк. Её явно хотели куда-то заманить. Жаль только, что слизеринка была слишком занятой. — Откуда твои друзья знают, что такое библиотека? — наигранно удивилась она следующим утром. Он не понял, но схватил её за локоть: — Не ходи никуда, — строго сказал. — Это ловушка. Волшебница вырвала руку и ответила: — Буду я ещё тебя слушаться. Затем Анаис получила ещё одну записку, но теперь с почерком Драко. Это было подозрительно, но она хотела пойти, жаль только, что не успела. Отец задержал. Но должен же он попытаться снова. Или они…? — Она идет! — шикнула Паркинсон. Они не попытались в третий раз, решив действовать радикально. Всё равно останутся без наказания — любимчики Амбридж, как никак. Она им помогла, всё-таки из-за неё Анаис сделала тот первый шаг к возвращению к войне. — Давайте! — крикнула Гринграсс, как только волшебница вошла в гостиную Слизерина. Она ничего не успела предпринять, как её схватили со спины и вырубили. Это было неожиданно, но они подготовились хорошо. Даже нашли пустую комнату, куда её потом отнесли. — Почему она не просыпается? — топнула ногой Паркинсон и это было первое, что услышала Анаис. Она зажмурила глаза от боли в голове. Хорошо её приложили. А потом, увидев перед собой «прекрасную» картину, решила встать, но поняла, что её связали. Руки и ноги обвязали вокруг стула. Здесь было темно, но на неё кто-то светил палочкой. — Вы совсем сдурели? — спросила она, резко дернувшись. Из-за этого все присутствующие тоже дернулись. Всё-таки боятся. — Молчи! — приказала Гринграсс, дав ей смачную такую пощёчину. Или не боятся? В ушах зазвенело, а щека начала гореть. В девяностых не всем было хорошо, но, чтобы походить на русские ОПГ… — Чего вам от меня нужно? — она решила пойти другим путем, так как связана она была туго, да и палочки в руках не было. — Хотим, чтобы ты поплатилась за всё, что сделала, — ответил кто-то. Интересно — другие голоса. Как поняла Анаис: сзади с двух сторон стояли Крэбб и Гойл, спереди Гринграсс с Паркинсон, а где-то сбоку Забини. Хорошая компания. — О, Мерлин, — протянула она, теряя самообладание от злости, — вы сами себя слышите? Да вы максимум первогодке трусы на затылок натяните. Зря она так. Да, в них слабо верится, но сейчас она не в лучшем положении для оскорблений. — Ты меня достала, Анаис, — зло выдохнула Паркинсон. Как неожиданно. Пэнси еле сдерживала кулаки, думая о последствиях, но следующая фраза волшебницы вывела её. — Так хочется заполучить Малфоя? — она усмехнулась. — Что-то давно я его бросила, а ты до сих пор не с ним. В следующий момент Анаис получила кулаком по щеке. Было больно, да уж. Хорошо, что девочки бьют не так сильно, как заклинания, от которых она страдала весь первый курс. На скуле появится синяк, но сейчас он тоже горел красным, прямо как её щека на другой стороне лица. Крови не было, слава Мерлину. — Да, кстати, — продолжила она, когда пришла в себя после удара, — вы против меня магию не используете, потому что знаете, что я сильнее? Мне это льстит. Волшебница улыбнулась, за что получила в нос, сразу зло застонав от неожиданности и боли. Сначала всё было нормально, но Паркинсон разошлась и ударила во второй и третий раз. Перелом обеспечен. Она, потирая кулаки, отошла, дав другой прийти в себя. Но теперь-то кровь появилась, стекая из носа прямо ей в рот. Переносица горела, а на лбу уже появилась испарина. — Пэнси, иди сюда, — сплёвывая кровь, попросила она. Все почему-то молчали. — Не уходи, хочу тебе что-то сказать. Ни о чем не подозревающая слизеринка нагнулась ближе к лицу Энни и получила за это по носу лбом. Паркинсон со стоном отошла назад, а та рассмеялась: — Вы такие смешные… — Так, всё. С меня довольно, — яростно практически прорычал Блейз. Он резко подошёл к волшебнице и, взяв её за волосы, откинул голову назад, чтобы она смотрела строго на него. Ничего от прошлого него не осталось. — Или ты извинишься перед моей девушкой и Паркинсон за всё, что сделала, или будет совсем не смешно, — серьёзно сказал он. Анаис смотрела ему в глаза, не отводя взгляд, вспоминая их совместное лето. Было же так хорошо, чего он вдруг стал против неё? В её глазах сначала было непонимание и надежда, но потом, убедившись в серьёзности его слов, она гневно сжала челюсти. — Не помнишь, я тебе за обожжённую руку отомстила? — прищурившись, спросила она. — Хотя нет, есть что-то поинтереснее. Твоя девушка знает про ваш роман с Паркинсон? Блейз нахмурился, а Дафна завертела головой, не веря своим ушам. До этого она стояла в сторонке, растеряв всю уверенность, но сейчас подошла ближе к ним и повернула Забини к себе лицом, а тот отпустил наконец нашу слизеринку. — Когда это было?! — воскликнула та, даже не подозревая, что Анаис ими манипулирует. — Это было в прошлом году, но это не важно, — ответил тот, оправдываясь. — Ой, не скромничай, Забини. Кого я осенью застала в тёмном коридоре? — спросила та, заметив, что немного подустала. Видимо, это было лишнее, так как Блейз повернулся и спросил: — Какого черта ты несёшь? Дафна резко схватила слизеринку за волосы, чтобы потянуть их, и та, не выдержав, зашипела: — Не трогай мои волосы, гребаная идиотка. Вот тут у Забини что-то треснуло, и он сам ударил бывшую подругу. Вот это был серьёзный удар по её легким, выбивая весь воздух оттуда. Больно было вдвойне, так как она никогда бы не подумала, что он был способен её ударить. Но он и сам не ожидал такого. — Я не заказывала пневмоторакс, — еле проговорила она, опустив голову и напрягая живот, по которому в следующий момент ударила Дафна. Смысла шутить не было, и она получила от Гринграсс на пару с Паркинсон несколько ударов по животу, от чего ту чуть не вырвало, так как она только пришла с ужина, когда на неё набросились. Зато волосы её больше не трогали. «Можно мне сразу в кому» — подумала волшебница, еле как вдыхая нужный ей кислород, но быстро приходя в себя. Она подметила, что смогла всё выдержать. Слез не было, слава Мерлину. На животе, правда, теперь тоже будут синяки, но пока не было чего-то очень страшного. — Стойте, — приказала Дафна. — Надо её развязать. Вот тут они сделали ошибку. Получив свободу, Анаис быстро сообразила и выдернула у Крэбба палочку из рук. Она схватила Гринграсс и приставила оружие к её горлу, попятившись назад. — Отойдите! — скомандовала она, чувствуя теперь боль в два раза хуже и жмурясь из-за этого. У Блейза на лице появился страх. Ещё бы, глаза Анаис просто горели ненавистью. — Ты не посмеешь, — прошипела Дафна, дернувшись. — Да закрой свой рот, — приказала та, вдавливая кончик от палочки ей в шею. — Рядом сонная артерия, — предупредила она. — Отпусти её, Анаис! — прикрикнула Пэнси. — Мне, может, саму себя ещё избить? — съязвила она, корчась от боли. Решив задействовать момент неожиданности, она толкнула девушку и направила заклятие возгорания ей на волосы. В следующий момент раздались крики и Анаис побежала к выходу из комнаты, но её повалила взбесившаяся Пэнси. Первая начала пинаться, но другая села на неё сверху. — Это тебе за Драко! — повторяла она, сначала бив её по лицу, очень даже сильно, а потом и по грудной клетке, что было ещё больнее. Энни очень повезло, ведь её палочка была у этой сумасшедшей. Хоть глаза и начали заплывать, а на лице щипали новые раны, волшебница схватила свою палочку. — Остолбеней! — воскликнула она, кое-как направляя её на однокурсницу. Та отлетела, поэтому наша героиня, встав, решила бежать дальше. Дышать было ужасно тяжело, легкие будто пылали. Невозможно было нормально вдохнуть, поэтому через несколько метров её ноги подкосились и она начала падать на бок, а волшебная палочка упала спереди. — Ты получишь по заслугам! — прибежала уже не полыхающая Гринграсс. Да они достали уже. Где-то сзади убежали Крэбб с Гойлом. Трусы. В то время как обезумевшая Дафна колотила однокурсницу по спине и животу. Достать палочку было сложно. Руки не слушались, а перед глазами всё плыло. Она слышала только звуки ударов по её же телу и учащенное дыхание другой слизеринки. Когда боль уже почти не чувствовалась, Анаис поблагодарила всех богов за то, что Забини прибежал и оторвал свою девушку от неё. Они все убежали, оставив избитую волшебницу на полу. Она изо всех сил старалась не закрывать глаза, но так хотелось… Вокруг было тихо. Слишком тихо. Будто во сне. Её лицо было всё в крови, а грудь будто продолжали колотить. Получалось делать рваные вдохи, а иногда слышались всхлипы. Её оставили одну. Совсем одну. Но перед глазами что-то засветилось. Это была дверь…? «Наконец-то рай» — подумала она. Последними рывками она заползла в эту комнату и потеряла сознание, даже ничего не осознавая.

***

— Объясните мне, что вчера произошло, — строго потребовал Северус. Перед ним сидела Дафна с обгоревшими волосами, Пэнси с разбитой губой и сломанным носом, Забини с ожогами на руках и Малфой живой и невредимый. — Она первая начала, — промямлила Паркинсон. — Не лгите мне! — он даже повысил голос. — Анаис не вернулась в свою комнату ночью. Сейчас её нигде нет, поэтому повторяю: «объясните, что вчера произошло». Им было страшно. Перед ними сидел и чуть ли не орал Северус Снейп, а они, может быть, избили до смерти свою однокурсницу. — Я ничего не знал, — начал Драко. — Я говорю правду, профессор. Да, он ничего не знал, но это ничего не меняет! Анаис сейчас мертвая или полуживая лежит где-то в холодном замке, а он пытается оправдаться. — Кхм-кхм, — появилась Амбридж, — прошу вас успокоиться, профессор. Мы задействуем все силы и попытаемся найти вашу дочь. Она никуда не может деться. Северус зло выдохнул. Если он сейчас будет спорить или настаивать на чем-то, то всё может обратиться в плохую сторону для Анаис. Её могут отчислить, но он чувствовал, что она не умерла. Не смогут же несколько пятнадцатилеток её одолеть. Он отказывался верить в это. — Просим всех желающих оказать помощь в её поисках, — улыбнулась Долорес. Она выступила в Большом зале, умолчав о том, что это было нападение, о котором сознались слизеринцы. Золотая троица переглянулась. Конечно, они будут искать. Близнецы тоже не хотели оставаться в сторонке и через полчаса все, кто хотел, уже искали волшебницу по всей школе. К сожалению, первый день поисков не увенчался успехом. Особенно хорошо пытался искать Драко. Он вдруг пожалел, что не запретил своим друзьям это делать. Страшно было подумать, что могло бы произойти, не остановившись они. — Идиоты, — прошептал Малфой, идя по коридору. Ему на встречу попались Рон с Гарри, так как они тоже искали. — Там её нет, мы все осмотрели, — сказал один из них. Слизеринец удивился. Она за его спиной подружилась с гриффиндорцами? Он не ответил, решив не слушать их. Уверенно пошёл вперед, а парни пожали плечами. Второй день тоже закончился неудачей. Как и третий, и четвертый… — Прошла неделя, Гарри, никто уже не ищет её, — заверяла его Грейнджер. — Она же не могла просто так исчезнуть, — возразил тот. Гермиона пожала плечами. Все уже потеряли надежду. Кроме Северуса, естественно. Многие сочувствовали ему, так как «он даже не нашёл тело». Но он все ещё искал её. Изготовлял разные зелья, которые могли бы помочь, если б она не испарилась на ровном месте. — Драко, покушай что-нибудь, — попросила Пэнси. — Перестань вести себя как мамочка, — грубо потребовал тот. «Наивная, полагает, что сможет заменить её» — подумал он, уходя из Большого зала. Он снова чувствовал вину. Его заполняли эмоции, которые он не мог понять. Он что, до сих пор не может забыть её? Она что, до сих пор нужна ему? Полгода он пытался переубедить себя, но тщетно, как выходит. Драко даже пытался найти себе новую девушку, но об этом никто так и не узнал, так как он словил себя на мысли, что его новая «половинка» просто недоделанная копия бывшей. По нему ничего не видно, прекрасно прячет всё за ухмылкой. И вот, наступил понедельник. Новая неделя, новые дела, уроки. Только несколько людей в Хогвартсе до сих пор верили, что Анаис жива. Дамблдор подозревал, где она может быть, но говорить бесполезно. Она должна сама прийти, если она там, где он думает. — Малфой, хватит уже злиться на нас, — потребовал Забини. — Разве тебе не лучше от того, что её больше нет? — улыбнулась Дафна. Драко посмотрел на неё убийственным взглядом. Конечно, ему не лучше, как вы не понимаете? — Вам хорошо, как я вижу? — буркнул он. Да, им хорошо. Никто так и не поверил, что это они сделали так, чтобы Анаис исчезла. Никто не мог ничего сказать, ибо Амбридж покрывала своих любимчиков из Инспекционной дружины. Что было сложнее, так это решить — собирать ли Отряд Дамблдора, зная, что Анаис могут раскрыть, или не собирать? Они не обсуждали это пару дней, решив, что это дело можно отложить. — Две недели… — вздохнул Снейп. — Нельзя терять надежды, Северус, — возразил директор. Он покачал головой. Всё это так выматывающее. У него почти не осталось сил, поэтому он решил отдохнуть два часика. Время было уже под утро, а ему ещё преподавать… Каждый урок начинался с вопроса: «А Анаис не объявилась?» от разных людей. После ответа некоторые облегченно вздыхали, а некоторые нет. Ровно две недели и один день. Все сидели на завтраке как ни в чем не бывало. Малодушный Малфой простил и перестал злиться на друзей. Ну не мог он без них. — Теперь можно вздохнуть спокойно, — сказала Пэнси, ухмыльнувшись. — Говорят, что её призрак уже летает где-то по замку. Они ухмыльнулись, но она походу сглазила, потому что на пороге Большого зала появилась она — Анаис собственной персоной. Весь зал постепенно замолчал. На её лице красовались яркая пара огромных синяков и разбитая губа, что выглядело очень страшно. Не лучший вид для возрождения из мертвых. — Ага, я жива, — усмехнулась она. Уверенным шагом слизеринка прошла к месту со своими обидчиками, не обращая внимания на боль. А те вжимались в скамейки от страха. «Не смотри ей в глаза, не смотри!» — думала Пэнси, так как глаза Анаис так знакомо пылали ненавистью. Все следили за ней в ожидании её действий. Волшебница подошла к ним вплотную и улыбнулась. — Помните, о чем я вас предупреждала? — спросила она «доброжелательно». Гринграсс громко сглотнула. «О, нет, Боже…» — Да, Дафна. Это то, о чем ты думаешь. В следующий момент она резко вытащила склянку с Напитком живой смерти и быстро залила чуть-чуть ей в рот, перед этим грубо схватив её за волосы, заставляя поднять подбородок. Ученики вокруг были в шоке. Следующим её шагом было налить ещё немного в напиток Паркинсон. Дафна свалилась в руки к Забини. Повезло, что младшей Гринграсс тут не было. — Пей, — затем уверенно потребовала слизеринка. Пэнси отрицательно замотала головой, на что та закатила глаза. Никто даже не хотел остановить её. — Не заставляй меня, — снова улыбнулась она. Тогда, несчастная подружка Малфоя выпила содержимое её кубка, не забыв на прощание поцеловать его. Волшебница рассмеялась. Вот идиотка-то, она могла передать ему зелье через поцелуй, но всё обошлось. — Извините, — сквозь смех сказала она. — Твоя очередь. Она повернулась к Блейзу. — Девочек бить не хорошо, — покачала Энни головой. — Особенно, привязанных к стулу и особенно тех, кто сможет тебе отомстить. Она протянула ему склянку. Ученики вокруг нахмурились. Вот это признание повергло их в ещё больший в шок. — Нет, — ответил он, вытаскивая палочку из мантии и вставая с места. Анаис закатила глаза. Когда это всё кончится уже? Видимо, прямо сейчас, ибо в Большой зал прибежали профессора. Они испуганно оглядели искалеченное лицо слизеринки и учеников, лежащих без сознания. — Можно считать: мы квиты? — спросила та, резко развернувшись и ударяя его по левому легкому. Забини уселся обратно на скамейку, так же резко выдохнув. Это было больно. Затем Анаис поспешила к выходу из зала со слезами на глазах, а там её ждал отец. Профессор Макгонагалл и Дамблдор подошли к слизеринцам, пытаясь понять, что с ними случилось. И всё это в гробовой тишине, иногда нарушаемый чьим-нибудь шепотом. — Папа, — выдохнула та, обняв его, когда они вышли оттуда. Из глаз полились предательские слезы. Да, ей его не хватало. Ребра заныли от боли, но она терпела. Она смогла выдержать не только крепкое объятие, но и избиение. И сколько времени они будут искать способ разбудить её обидчиков не важно. Её всё равно ждут некоторые последствия, но оно того стоило. И может поэтому она и не являлась героем во всей этой истории…