Слишком гордая девочка и её путь в светлое будущее?

      Милые. Даже очень. Жаль, что это видят не все. Но знаете, Анаис врёт. И врёт она много. А он верит. Верит, что её ранение было от левого человека, как она сказала. Верит, что она тоже на Тёмной стороне. Верит, что она с ним потому что хочет и испытывает к нему тёплые чувства. Но последнее было правдой. В общем, их отношения не нужно ставить в пример. Правда всплывёт, это точно. Но тогда она не будет жалеть, как и сейчас, если честно. Её не угрызает совесть, что она врёт ему. Чувствует себя с ним нормально и даже защищенной. Август прошёл спокойно. Волшебница не появлялась на собраниях по «уважительной» причине. Пришлось как-то выкручиваться. Северус внимательно следил за каждым Пожирателем и пытался вычислить кто из них причастен к нападениям на его дочь. Некоторые из них до сих пор не вернулись. Среди них был главный подозреваемый — Гойл старший. И ещё несколько других. Да и это было неважно. К концу августа появились все и Волан-де-Морт объявил, что в Хогвартсе будет новый директор и преподаватели. Снейп ничего так и не выяснил. Надо было видеть лицо Анаис, когда он рассказал ей. — Ты будешь директором? — удивилась она. — А они преподавателями? Северус кивнул. — Я сам не в восторге. Но она быстро поникла. Это значит, что… — Мне надо будет вернуться? Он медленно вздохнул, отведя взгляд. — В Хогвартсе будет безопаснее. Естественно, что морально там будет полный кошмар. — Я могла бы пожить у Малфоев, — предложила та, всё равно понимая, что без отца там будет опасно. Снейп покачал головой. — Ты можешь не учиться, — он заглянул ей в глаза. Повисло молчание. Она всегда выбирала учиться, ведь эти знания могут спасти ей жизнь. Но сейчас было сложно выбирать. Сидеть в одном классе с теми, кто знает про ту ночь… Быть на уроках у Пожирателей, которые будут издеваться над учениками и учить их Непростительными. Да ещё и контактировать с однокурсниками. Ужас. — Я подумаю, — всё-таки ответила она. На этом их разговор закончился. В следующие несколько дней Анаис только об этом и думала. Август почти закончился и надо было решать. Да ещё и Малфоев посадили под домашний арест. Драко не поедет в школу и к ней больше не зайдёт. Ей придётся самой к нему заглянуть. Они обсудили много чего, но не Хогвартс. «Нет, спасибо.» — У меня есть подарок, — улыбнулась она. Он вопросительно вздёрнул бровь. Раз подарок, значит время прощаться. — Если что-то случится, накрой его своей ладонью и я приду. Но только срочное. Теперь его брови поднялись от удивления. Это были парные кулоны. И вообще, самые обычные, но она заколдовала их. — И он среагирует только на тебя, — волшебница положила ладонь ему на грудь и немного приподнялась, чтобы поцеловать. Когда он поблагодарил её, время и правда было уже уходить. Они попрощались и она трансгрессировала к себе домой. Договорились увидеться на первых выходных. Получится ли? — Готова? — как всегда спрашивал Северус перед встречей со школой. — Да. Тяжёлый предстоит год. Не только у неё одной, а у всей Магической Англии. Поттер, Уизли и Грейнджер ищут крестражи, а Тёмный Лорд собирает армию. Из хороший новостей — теперь Анаис староста школы. Это было почетно, ведь ими становятся самые лучшие ученики. Сейчас стать старостой было конечно легче. А вот если бы директором был кто-то другой, то вполне вероятно, что она бы не увидела своего значка. Если бы вообще заявилась туда. И ещё, ей надо было поставить кого-нибудь в пару. И это мог бы быть или Нотт, или Забини. Они оба были довольно умны и чистокровны. И это дело Северус решил подбрасыванием монетки. Сейчас всем будет всё равно кто да как, самое главное закончить школу живым. И неважно, что старосты — это двое слизеринцев. — Поздравляю, это Нотт, — ухмыльнувшись, заявил он. Не зная радоваться или нет, волшебница закатила глаза. Ничего не поделать против решения монетки. Прибыли в Хогвартс они раньше, чем все, естественно. Северус ушел к себе в кабинет, а Анаис к себе. Он был здесь и раньше, принимая первые решения как директор. А она здесь впервые после случившегося. И сейчас здесь было так пусто, хотя уже через пару часов прибудут ученики. Насладиться умиротворённой пустотой и величием стен ей не совсем удалось, ибо ноги завели её на Астрономическую башню. В раздумьях она не поняла этого и спереди себя увидела Макгонагалл, она смотрела вдаль, даже не оглянувшись на шум. Анаис, не понимая как себя вести, медленно начала отступать назад. Могла бы взять и сказать «соболезную», но?! Это же она 2 месяца назад стояла тут, направляя палочку на Дамблдора. А теперь ей нужно строить из себя Пожирательницу, которая должна ходить и издеваться надо всеми Круциатусом. Но знаете, совсем не хотелось. Раньше она была злее, но после всего этого… насилие так надоело. Так странно и непривычно. Минерва оглянулась, успев понять кто это был. Грустно вздохнула. А волшебница уже поспешила вниз, так как нужно ещё добраться до поезда. Теодор тоже знал, что он староста, но скажет ли он всем кто его пара или тоже захочет посмотреть на их ошарашенные лица? — Вечер добрый, — поздоровался он, первым выйдя из вагона. Кивнув ему, они отправились к вагону первокурсников. Нужно открыть им двери и отдать Хагриду. Ученики её особо не заметили и фурора не было. Сделав свою работу, им можно было присоединиться ко всем остальным. И им «повезло», пришли они к повозкам как раз, когда туда сели их однокурсники — Забини и Паркинсон с Гойлом. Крэбб наверно потерялся. И как оказалось, Теодор им рассказал что как и потому, Анаис не увидела их удивлённые лица. Теодор немного обрадовался, что не придётся ехать с какими-нибудь гриффиндорцами, а Анаис недовольно закатила глаза. Что делать с ними всеми она не знала. Села сбоку ото всех и уставилась назад. Они поехали и повисло неловкое молчание. Никто не знал о чем говорить в её присутствии. Но… именно этим летом волшебница решила заняться легилименцией, то есть способностью проникать в чужое сознание. Это оказалось очень интересным занятием, ведь окклюменцией она уже владела. И ещё с ранних лет. Сегодня будет её первый опыт, так как Драко и Северус не давали залезть к себе под черепушки. Они точно были натренированы в защите сознания побольше, чем она в проникании туда. Немного напрягшись, Анаис невербально произнесла нужное заклинание и выбрала первую жертву — Пэнси. Паркинсон испытывала сильную неловкость и даже раздражённость, понятно почему. Мысли прочитать не удалось, зато удалось увидеть несколько образов — она думала об их с Драко «счастливой» неделе. Можно утверждать, что она завидовала и надеялась, что они снова расстались. Хмыкнув про себя — «наивная», она переключилась на Забини. Он был спокоен. Как всегда. Присутствовала неловкость, но в целом, ему было плевать. Ничего интересного, к сожалению. Блейз думал об Анаис, но она не смогла считать это. Вспоминал прошлогодний план её охмурить… И последним стал Тео. Он сидел напротив и тоже о чем-то задумался. Даже был разочарован, что все молчали. Но это можно и без легилименции понять. Они уже приехали, когда юный легилимент ворвался в его разум. Встав, она оглядела всех и заметила на их лицах немой испуг. Они поняли, что их мысли прочитали и поняли, кто это был. Анаис им коротко улыбнулась и ушла. Но радостного настроения не было. Они не должны были узнать, что она там была. Нужно тренироваться. Все пришли в Большой зал, как обычно, когда переоделись. Когда пришла Анаис, все бросали на неё недовольные взгляды. Некоторые говорили, что она предательница, но кого она предала? Да и предательницей она никогда не была. Гордо вышагивала к месту, которое заприметила и старалась не показаться слабой. Да, она там была. Да, она Пожирательница и теперь все об этом знают. Придётся смириться или убить её. На второе милые четверокурсники не согласятся. И если можно заметить, то на седьмом году обучения все такие взрослые. Хоть иди и бородку стриги. Получив десятки оскорблений через их головушки и её умение там копаться, волшебница села наконец на своё место. У себя в голове как только её не называли. Пришлось всё вытерпеть с ухмылкой на лице. Последний раз это 1 сентября. В первый раз на ней была лишь пара шрамов, теперь их дюжина. Весело пролетели года. И сейчас всё вроде должно быть другим, но на самом деле, поменялась только речь директора. Много он не говорил. И многим он не нравился. В этом году в школу не допускались магглорожденные первокурсники, так как Северус хотел хоть как-то защитить их. Другим таким придётся очень тяжко. Анаис была одна сегодня. Она много думала и не обращала внимания на других. Представили новых преподавателей, от которых никто не был в восторге. Но слизеринцы всё равно будут неприкосновенными. Кстати об этом. Теперь она снова слизеринка. На неё весь вечер бросали злобные взгляды. А Теодор замечтался. Она выглядела немного помятой, но всё же красивой. Снова задумалась о своём. Как и Северус. Он узнал кое о чем и теперь только и думал, как после ужина сразу найти дочь. Покушав, все разошлись по своим гостиным, а когда Анаис с Ноттом проследили за всеми старостами и их подопечными, они решили проверить коридоры, чтобы там никто не шатался. Даже о чем-то болтали. Интересно. Северус уже обыскался её. Он шёл быстро, надеясь, что успеет. Но в конце концов старосты разошлись. Анаис хотела ещё немного прогуляться и это было ошибкой, на самом деле. Медленно шагая, она вспоминала, как после Святочного бала где-то здесь они с Малфоем впервые поцеловались. Ещё были мелкими сосунками (странное обзывание, если помнить о чем говорилось чуть первее), но что поделать. В момент, когда волшебница даже успела улыбнуться, откуда невозьмись, пролетел вихрь и у неё на шее уже чья-то рука. Она думала, что тут, в Хогвартсе, ей ничего не будет. Но нет, уже в первый день её хотят задушить. — Когда ты уже подохнешь? — недовольно спросил явно не ученик, когда как она пыталась убрать его руки со своей шеи. Волшебница начала задыхаться и её оторвали от пола на несколько сантиметров. Тогда она попыталась ударить его, чтобы освободиться. В темноте не удалось разглядеть лицо, но можно было предположить, что был Кэрроу. Она попала ему между ног и он отступил на пару секунд, стоная и держась за ударенное место. Слизеринка почувствовала, как горло будто горело, но облегчение не заставило себя долго ждать. Затем она достала палочку из кармана мантии, но он заметил и пнул её по руке — палочка отлетела. Жестоко. Потом он ударил кулаком по месту, куда месяц назад вонзил клинок. И стало жуть как больно. Её ответ тоже не заставил долго ждать. Хотя она была скручена от боли в животе, слизеринка ударила его в ногу, в которую месяц назад запустила Сектумсемпру. На это Кэрроу только лишь улыбнулся и снова схватил её за горло двумя руками, отрывая от пола. Болело уже всё тело. Доступ к кислороду снова перекрыли и его стало катастрофически не хватать. Возвращение в Хогвартс было ошибкой. Сердце билось как бешеное и она почти потеряла сознание. — Остолбеней! — возник Снейп. Анаис упала на пол, хватаясь за горло и рвано вдыхая воздух. Это он два раза, а уже и три, нападал на неё. Но зачем? Пока не ясно. Повезло, что не свернул ей шею. Настолько он был зол. Точно ублюдок. Северус отвёл дочь к себе, где дал ей стакан воды, пока та приходила в себя. Думала она лишь об этом всём. Интуиция подсказывала, что это всё не просто так. Его рьяные попытки убить её похожи на месть или что-то такое. Никто пока ничего не говорил. Ей было интересно узнать его мотив и причину, а Снейпу — как предотвратить? — Он псих, — вскочила вдруг волшебница. Она начала ходить по комнате, а Северус медленно кивнул, снова попивая что-то алкогольное. — Но мы обязаны узнать зачем он хочет меня прикончить, — воскликнула потом та. Он нахмурился. — Нет. Он разозлился ещё перед ужином, из-за твоего прихода, — со странной интонацией в конце сказал он в ответ. — Не будешь ходить на их уроки и не будешь никого провоцировать. — Можно мне свободное посещение, — вдруг взмолилась та. Северус опешил. — Даже не думай пытаться узнать «почему и зачем», Анаис, — он даже встал. — Ты можешь погибнуть, как и в прошлые 2 раза. — Уже 3, — добавила быстро та. Сейчас он был строже некуда и не оценил её несерьёзности. Они пялились друг другу в глаза не понятно зачем и он сдался, грустно выдохнув. — Прошу тебя, не надо. Теперь он попросил. Северус мог сколько угодно приказывать, указывать, но не просить. Это козырь. Она не могла ослушаться, если он не запрещал, а попросил. — Хорошо, пап, — тихо ответила та. Славно, что он сразу же после случившегося сделал это. Теперь она не заявится к ним на уроки. Может, даже будет избегать в коридорах. Слишком сильно её глаза загорелись. Другого выхода не было. Переночевала она тут же. Но утром проснулась позже, чем хотела. Пришла в комнату, которую она делила с тремя слизеринками ещё с первого курса и сразу направилась к зеркалу. На шее явные следы удушения. Пришлось быстро маскировать тоналкой, как и свою метку пару лет назад. Повезло, что одна из соседок была, так сказать, легкого склада ума. Она понимающе усмехнулась, подумав, что Анаис маскирует нечто багровое, что обычно маскируют после хорошего вечера. Хотя, под её вечер подходило. Да, чуть не умерла, зато узнала кто её прямой враг. Двое остальных соседок были близняшками и они были как призраки. Такие тихие и бесчувственные. С этой «компанией» волшебнице реально повезло. И ещё, первая одалживала ей тональник, поэтому наша староста её не отправляла спать, когда натыкалась в коридоре с каким-нибудь красавчиком-когтевранцем. Око за око. Потом она переоделась и поспешила на завтрак. С сегодняшнего утра по Хогвартсу уже ходили Пожиратели, которые теперь будут здесь весь год. Теперь тут всё поменяется. Седьмой курс самый сложный. Нагрузка увеличивается вдвое, а в конце ещё и экзамен. Дойдёт ли до него — неизвестно. Учиться меньше Анаис не будет, даже если его вообще не будет. И с сегодняшнего дня все курсы с первого по седьмой будут ходить только в строю. Это было ужасно, но это обезопасит учеников. Снейп делал всё возможное, чтобы их защитить, но чтобы это не вызвало никаких подозрений со стороны Тёмного Лорда. Да и кстати, детям всех Пожирателей разрешалось ходить без строя. По чистой случайности, это были только слизеринцы. Это было бы для них очень унизительно. Не сможете представить Пэнси или Крэбба с Гойлом в таком строю, а особенно Анаис. Даже под Круциатусом не сможет переступить свою гордыню. Если вообще сможет двигаться. Ну ладно, первый день учебы начался. Волшебница сверлила взглядом книгу, делая вид, что читает, пока все ждали профессора Макгонагалл. В это время в ней самой сверлили дыры взглядами все гриффиндорцы. Они ненавидели её. Она слышала их каждое оскорбление и ругательство в её адрес. Неважно, было оно сказано вслух или нет.

«— Зачем она вернулась?» «Идиотка.» «— Напыщенная выскочка!» «Он такого не заслужил, тираны.» «— Она такая же убийца, как и её отец.» «Убийца» «УБИЙЦА»

Анаис резко стукнула рукой по парте и повернулась лицом к классу, сказав громко: — Хватит говорить и думать обо мне. Я слышу каждую вашу мысль, — сначала она говорила грубо, но потом будто сломалась? Это заметить никто не успел. Даже её потерянный взгляд, который появился на секунду и исчез, когда в класс вошел профессор. Она собралась и повернулась обратно. Получилось ли напугать? Вряд ли. Им было, есть и будет за что её винить, оскорблять и ненавидеть. На всех остальных занятиях было тоже самое. Профессора ещё скрывали своё к ней отношение, но сокурсники нет. После первого урока волшебница пересела с первой парты на последнюю. Теперь там ей и место. Никто не будет дырявить спину взглядом. Будут поворачиваться, но зато она будет знать кто это. Да и важно что ли — кто её из Гриффиндора там ненавидит? Невилл, кстати, очень поменялся. Он стал мужественнее. Никого не боялся. И её в том числе. Да и все вообще перестали её бояться, ведь она перестала давать отпор. Раньше, за шептание за спиной, слизеринка могла натянуть нижнее белье до невообразимых мест, или заставить сразу всех шептавшихся жевать слизней. За более большие «успехи» могла заставить уйти из жизни на несколько недель с помощью любимого напитка Живой смерти. А сейчас… Сейчас ничего. Пусть говорят. Ничего не изменить. Да и всей школе во рты не положить слизней, сколько бы она не старалась. Стала взрослей. Перестала обращать внимания. И придавать этому значения тоже не стоит.

***

Неделя прошла чудовищно. Внутри что-то постоянно приказывало залезать в сознания сокурсников, чтобы слушать о чем они думают. Точнее, о ком. Если проще, то похоже, что внутри она мазохист, раз снова и снова слушает, как её поливают грязью. Но в целом, было как всегда, но в сто тысяч раз мрачнее. С мистером Кэрроу она встречалась только взглядами. Времени не было. Нужно было разобраться с расписанием и домашней работой. Её было очень много. Свободного времени почти не оставалось, хотя даже его она тратила на своё зелье. А по ночам снились кошмары, где тот несчастный мракоборец восставал из мертвых. О нём волшебница должна была уже и забыть, но нет? — Что будешь делать на выходных? — устало спросил Теодор, также устало садясь на диван. — Не знаю, — тоже устало ответила та, но потом вспомнила, что у неё есть дела. Нужно в Мэнор, к Малфоям. Точнее, к одному из них. Но сначала надо сходить к отцу и предупредить. Запретить он не сможет, да и не захочет. На следующий день ей пришло письмо: «Жду на обед. Только ты, я и моё новое зелье.

Драко М.»

Первым делом она назвала его засранцем. Ему нечего делать и этим он пытается издеваться над ней. План отмщения на его ещё не сказанные подколы тут же появился в голове. Она ухмыльнулась, но решила отложить его на следующий выходной. Сейчас просто хотелось отдохнуть. Замазав синяки, от которых болела шея (а ей грех жаловаться на эту маленькую боль), Анаис думала что надеть. А в гостиной уже был народ. Там и сидели её однокурсники. — Так, давайте честно: всем же будет хорошо, если окажется, что они не встречаются? — говорила Паркинсон. Она! снова! за старое! — Ну да, — хмыкнул Блейз. Теперь он хотел добиться её, чего бы ему это не стоило. Даже если придётся самому стать Пожирателем (конечно нет). В этом году она стала только интереснее и хотелось закончить начатое. — Мне всё равно, — ответил Нотт. — Разве не ты мечтал о ней всю неделю? — не поняла Пэнси. — Она поменялась, — сказал тот. — Стала молчаливой. — Такая она только лучше, — вмешался Блейз. — Хотя, если молчит, то скорее всего потому что копается у тебя в голове. Тео пожал плечами. Нормальный человек не давал бы копаться у себя в голове, согласитесь? — Как мы выясним вместе они или нет? — задала главный вопрос слизеринка. — Пускай Нотт спросит её на прямую, — сказал Забини. Он кивнул. И Паркинсон тоже. Будет странно, но что ещё поделать. — Привет, — поздоровался Тео, когда она вышла в гостиную. Она вздернула бровь и было видно, что явно спешит куда-то. Так ещё и была одета во что-то «на выход». — Ты куда-то торопишься? Я хотел поговорить, — невинно спрашивал тот. — Да, у меня есть кое-какие дела и я уже опаздываю, — интонацией она намекала, что ему нужно или быстрее сказать в чем дело или отвалить. Он немного помолчал, что изводило её ещё больше. — Ты к… — медленно начал тот, — Драко? Анаис вдруг резко успокоилась. «Наконец он родил.» Но кое-кто дозу не рассчитал… — Тебе есть какое-то дело? — немного улыбнувшись, спросила она. Конечно она знала, что их подслушивают. Самому Теодору было всё равно не просто так. Она подмешала ему зелье, чтобы к ней он был спокоен и не возражал, если кое-кто будет на нем тренироваться в легилименции. — Нет, — его ответ подтверждал, что зелье работает. — Хотя, не совсем. — Давай поговорим позже, — перебила она его. — Хорошо… Недовольные друзья недовольно на него посмотрели и он решил попытаться ещё раз. — Стой, — сказал он уже уходящей Анаис. Она выжидающе на него взглянула, — У меня лампочка загорелась. Волшебница нахмурилась. С зельем она точно перестаралась. Была ли это метафора и что это было нам неизвестно. Она подошла вплотную к нему и незаметно для всех подглядывающих положила ему в карман бутылочку с противоядием, одновременно отвлекая: — Да, к Драко. И выпей немного. Затем ушла, взглянув на ещё более недовольную Паркинсон. Улыбнувшись краешком рта, слизеринка вышла из гостиной. И через двадцать минут уже оказалась в Малфой Мэноре. Сразу в комнате Драко, ибо с остальными встречаться не хотелось. — Опоздала, — заметил тот. — Поклонники не дают проходу, — оправдалась та, выходя из камина и отряхиваясь. Сказала она правду, но смысла на ней зацикливаться нет. — Привет, — но он всё же поздоровался, приглашая её за стол. — Привет, — чмокнула в щеку. — И вот, знакомься, моё первое зелье, — Малфой показал на склянку и сел напротив. Волшебница прищурилась. — Это тыквенный сок. Вот такого поворота событий не ожидал никто. Да и кто же мог догадаться, что это сок??? — Нет, — он прищурился в ответ. — Попробуй. Анаис пожала плечами и потянулась за ней. Глядя ему в глаза, она поднесла «зелье» почти ко рту, но остановилась. Если это что-то опасное, он бы запретил ей пить его, но он лишь ухмылялся. Оно даже пахло, как тыквенный сок. — Пей уже, или боишься? — насмешливо поинтересовался тот. Её самоуверенность когда-нибудь погубит её, но точно не сегодня. Она выпила всё до последней капли и на лице появилась довольная улыбка. Но его улыбка не уходила, хотя его вроде как взяли с поличным. Потому, её улыбка сошла первой. — Красотка, что сказать, — сказал Малфой. Волосы волшебницы полностью покрасились в рыжий. И её озадаченное лицо стоило всего этого. Он смог обмануть её. Отлично сыграно. — Засранец, — выдохнула та, повернувшись лицом к зеркалу. Драко улыбался во все 32 зуба, довольный собой. В такие дни мало радости, а тут, хоть убейся. — Что скажешь? Вылитая Джинни, — насмехался он. — Ненавижу тебя, — она зло посмотрела в его смеющиеся глаза. Да и злилась не из-за рыжих волос, а из-за обмана с зельем. Он умело сыграл на её самоуверенности, чем заслужил похвалы. — Тебе идёт, — честно ответил тот. Но и долго злиться на него она не могла. Сейчас он такой счастливый. — Спасибо, — буркнула та. Они наконец начали обедать, продолжая обмениваться шутками. Было немного странно есть в такой обстановке, но зато можно сразу прилечь, если что. Комната была просторной, так что места хватало. Они сидели напротив камина и тепло сразу шло к ним. Как заботливо, если не учитывать тот момент, что она оттуда вышла. О чем-то говоря, волшебница инстинктивно поправила волосы и Драко проскользнул глазами по её шее. На долю секунды ему показалось, что там пара маленьких синяков. Но он решил, что ему серьёзно показалось. — Десерта, миссис Уизли? — Малфой поставил перед ней новое блюдо. Это был кусочек её любимого торта. И она бы как-то отреагировала на его обращение к ней, но это же был кусочек её любимого торта! Название он запомнил ещё с первого курса. И да, ей с самого детства нравится один и тот же торт. — Откуда ты узнал? — протянула радостно та. — Магия, — усмехнулся тот. Весь день был таким тёплым и домашним. Сначала они пообедали, потом сыграли в шахматы. Он дал ей победить, чтобы не чувствовала себя сегодня слишком побеждённой. Истинный джентльмен. — Останешься ночевать? — спросил Малфой, накручивая себе на палец её рыжие волосы. Она, пожав плечами, посмотрела налево в поисках часов и лежа на его ногах. Сейчас его внимание снова привлекла её шея, а она прикидывала в уме идеальное время, чтобы вернуться. Смотря на неё сверху вниз было легко рассмотреть даже выступающие вены, не то что синяки, которые она не увидела в зеркале и не смогла замазать тоналкой. Драко, нахмурившись, провел по ним пальцами и оглядел их. Там собралось то тональное средство, которым она пользовалась всю эту неделю. Анаис сразу же села, пряча шею в волосах. — Что это? — продолжая хмуриться спросил тот. Она посмотрела ему в глаза, не желая отвечать. Он потянулся за палочкой, дабы взглянуть на всё, что она скрывала. Малфой взмахнул ею и прошептал заклинание, в то время как волшебница отвела взгляд, отвернувшись от него. Затем повисла тишина. Волосы снова всё закрыли и он ничего не видел. Драко пододвинулся ближе и убрал локоны за её ухо. А потом и остальные закинул за спину. Его глазам открылись следы чьих-то рук. Они были уже синими и выглядели ужасно. Анаис всё же посмотрела на него, желая увидеть реакцию. Первой его мыслью стала её измена. В порыве страсти и не такое можно совершить, но кто мог обращаться с ней вот так? Смельчак, но такого он не одобряет. И измены тоже не одобряет. Но потом ему пришла мысль, что так сильно никто не будет давить. Такие синяки можно получить только если она снова подралась с кем-то. — Тебя чуть не убили, — тихо догадался он в итоге. — Снова. Она поджала губу и на несколько секунд повисло молчание. — Перечила профессору, — вдруг усмехнулась. — Слизнорту? — улыбнулся он. Ответ был ему уже известен. Никакой нормальный профессор так не делает. Но хорошо он понял, что она не хочет говорить об этом. За это слизеринка хотела его благодарить. — Береги себя, — вдруг серьёзно сказал Драко, — пожалуйста. Он взял её за подбородок и взгляд снова скользнул по шее. Смотреть было больно. Но потом они встретились глазами. Его глаза будто бы говорили: «Не дай им себя сломать». — Я устала, — ответила она, покачав головой и убрав его руку с лица, за место этого просто скрепив их в замок. Но сегодня волшебница отдохнула. Разговоры снова были почти ни о чем. Просто обсуждали, спорили и развлекались, как могли. Пока Драко не решил поговорить о чем-то «важном». Им, в Мэноре, было нечего делать, раз Люциус дошёл до обсуждения их отношений. Если вы понимаете о чем я. Он будет против, если Драко решит сделать ей предложение и завести семью, ведь она не чистокровна. По крайней мере они так думали. — Ты помнишь свою маму? — вдруг спросил он у слизеринки. Она помедлила, не зная, что ответить. Никто до сих пор не знает, что она Северусу не родная дочь. — Нет, — всё же ответила та. Её мать умерла при родах, это было правдой. Отец бросил умирать, когда ей было неделю от роду и тогда её нашел Северус. Откуда он узнал про это неизвестно. Ещё он говорил, что мать её была чистокровной, но спуталась с каким-то магглом. Все эти родословные были такими сложными. Но её родители похожи на родителей самого Снейпа. — Знаю о чем ты сейчас думаешь, — она ухмыльнулась. — Но я полукровка и этого не изменить. Он грустно улыбнулся. Выходит, что это всё просто подростковая любовь? — И удивлена, что Люциус не прикрыл эту лавочку ещё на четвертом курсе, — она снова ухмыльнулась. И правда, удивлению нет предела. Малфой окончательно убедился, что ещё максимум год и его заставят покончить с этими отношениями. Грустно. Анаис закончит школу и пойдёт работать на профессии всей жизни. Если, конечно, они победят и Тёмный Лорд умрёт. Будущее зависит от какого-то Гарри Поттера. Снова грустно. Но ладно, это всё будет потом, а не сейчас. Когда вокруг лишь война, начинаешь ценить моменты, которые происходят здесь и сейчас. — И сколько продлится действие «твоего» зелья? — спросила волшебница, лёжа у него в объятиях. — Неделю? Она резко вскочила и посмотрела ему в глаза взглядом «ты c ума посходил?», ещё с таким выражением лица, что он рассмеялся. — Максимум два дня, — потом всё же ответил. Слизеринка надула губы, скрестила руки на груди и отвернулась. А улыбка так и не сходила с его губ. — Поступаешь, как в тех глупых романах, — сказал Малфой, убрав волосы ей за ухо и наклонившись ближе. Что поделать, она ведь девушка. Они разве не все любят «обижаться»? (Нет, но он этого не знал). На его слова она лишь хмыкнула и снова отвернулась. Словно ребенок малый. Он откинулся назад, оперевшись ладонями и стал придумывать план. Анаис рассматривала свои ногти, не зная чем заняться. Но Драко резко схватил её, опрокинув и она уже оказалась на спине, а он нависнув над ней. Глаза округлились на пару секунд, но потом в них появился задорный огонёк и она немного улыбнулась. — Думала, ты будешь вечность думать, — ехидно произнесла та, издеваясь. Он закатил глаза и немедля, опустился к её губам. Тучи за окном сгустились, а камин продолжал приятно потрескивать. Что было между теми двумя? Можно лишь догадываться, ибо автора они выгнали из своих голов. Самое время вспомнить Северуса. Он не особо волновался, обнаружив, что дочь не вернулась в Хогвартс до полуночи. Он был практически спокоен, всё равно ведь не спал, а разгребал кучу бумаг. Директором быть не так уж и хорошо. И ещё, он был практически полностью уверен, что Анаис не вернулась потому что уснула или потеряла счет времени. Так и было. Она проснулась на рассвете, обнаружив Малфоя под боком и подумав: «вот черт». Кое-какие догадки сбылись. Волшебница задержала дыхание и повернулась к нему лицом. Он безмятежно спал, а намеки на тучи за окном рассеялись. Давно она не видела солнце и вот его лучи падали Драко на лицо. Такой невинный во сне. Но ей нужно было уходить. Если её не будет к завтраку, то придётся придумать какое-нибудь оправдание этому. А так, всё было ещё нормально. Время всего-то полпятого утра. Написав записку, где было что-то на подобии: «увидимся через неделю. познакомлю со своим «зельем» (без какого либо подтекста)

Джинс.»,

Анаис ушла через камин, не дав ему проснуться и подумать: «что в моей постели делает эта Уизли?». Волосы были также рыжими, а теперь ещё и взъерошенными до невозможности. Синяки на шее никуда не делись, потому что у Малфоя не нашлось тоналки, а глаза приятно блестели. Она вышла в кабинете директора и облегченно выдохнула, не застав там самого директора. Дошла почти до двери, но тут это: — Анаис? — Да, пап? — обернувшись, виновато улыбнулась. Он немного помедлил, оценивая её внешний вид и задержавшись на волосах. — Всё нормально? — не зная что спросить, он задал этот вопрос, будучи обескураженным. — Да, — медленно ответила та. — Я пойду? Северус кивнул и волшебница сбежала, чувствуя стыд, будто она не только рыжая, а ещё и в форме Гриффиндора, с нелепо завязанным красным галстуком. Прибежала в гостиную Слизерина и завалилась в кровать, снова и снова прокручивая в голове прошлый вечер. Её волосы даже стали волнистыми, по непонятным причинам. Что только добавляло в её образ невинности. Как иронично. Заснула она с еле заметной улыбкой на лице.