Разве мы играем в шахматы?

*** — Сиэль! Сиэль! Не выходи на улицу без верхней одежды! Заболеешь! — Завопила Элизабет. — Да постой же! Ты замерзнешь! На все эти крики восьмилетний мальчик отзывался звонким смехом, топча под ногами снег. — Нет, Элизабет, — с улыбкой произнес Фантомхайв, — холод стал мне столь привычен, что он больше не имеет для меня значения, — успокоил Сиэль девочку. Лиззи удивилась его ответу, но продолжала настаивать: — Все равно, зайди в дом. Мне грустно одной, — поникла девочка. — Ну, раз так, то пошли играть, — ответил юный Фантомхайв и поволок Элизабет в поместье. *** — Пора вставать, господин, — привычные слова, привычное утро, привычная жизнь. Но это не надоедает. Сиэль не может позволить этому надоесть. Он воспринимает свое существование, как должное. Его нахождение в этом мире нельзя назвать жизнью, разве, что только ее имитированием. Когда ты предсказываешь следующие поступки и действия, даже не вникая в их смысл — это не жизнь. Пробуждение, завтрак, работа, погружение в сон, пробуждение, завтрак… По этой схеме не первый год живет Сиэль Фантомхайв. У всех есть определенный алгоритм, по которому проходит «жизнь». Мы просто вводим новые команды, но начало и конец всегда идентичны. Сиэль осознавал это и не пытался, что-либо исправить. Смысл? Смысл начинать партию, если поражение гарантировано? Нельзя играть с жизнью, потому что в этой игре нет правил. Если ты думаешь, что контролируешь ее — ты идиот. Она будит вводить новых пешек, менять положение, загонять тебя в угол и насмехаться над твоими действиями. Остается сменить противника. Сменить жизнь на существование. Прием пищи и смена одежды тоже ежедневно повторялись. Поручения королевы немного разбавляли эту рутину, но «жизнь» не становилась красочней или насыщенней. Разгребать «мусор» Лондона не могло принести желаемого удовольствия. Карательство преступников не могло полностью удовлетворить душу Фантомхайва. У графа была цель и будничные заботы не особо его затрагивали. Ему приходилось играть роль «цепного пса» — бездумно верного королеве. Роль Сиэля Фантомхайва, персоны, имени которой боялись нарушители закона. «Играть роль… Прям как та девчонка» — пронеслось в голове графа. «Пф. Как иронично». И почему он вспомнил ее спустя два месяца? — Почему она подвернулась мне? — неожиданно для себя произнес Сиэль, скрывая собственное раздражение. Себастьян удивленно взглянул на главу семьи Фантомхайв, продолжая наливать чай. После, расплывшись в дьявольской улыбке, ответил: — На все есть божья воля, мой господин. Сиэль фыркнул. — Не стоит язвить, — Упрекнул граф дворецкого, на что Михаэлис улыбнулся и покорно поклонился. — Прошу прощения, мой господин. «Божья воля? Серьезно? Что есть бог? Творец всего сущего? Как мы можем утверждать, что он есть если не разу не лицезрели его?» — задавал вопросы Фантомхайв. «Иконы? Возможно, кто-то решил заработать деньжат, продав «лик всевидящего» или сумасшедшему привиделся дух, но все слепо стали воспринимать это за образ святого. Изначально люди выдумали сверхъестественное из-за неспособности объяснить явления природы. И факт существование неких «высших сил» решало все проблемы и отвечало на все вопросы. Прикрывать свои ошибки божьей волей — это так… Ничтожно. Предположим, что Бог есть и он следит за нашими решениями, поступками. Почему святой бездействует? Сколько поломанных судеб, искалеченных душ, воин, смертей, истязательств. Все это он позволил. Позволил этому случиться. Принимая этот факт, можем ли мы дальше с той же уверенность и верой называть это существо безгрешным и чистым? Возможно, он просто… наслаждается нашей болью. Или ему все равно. Значит, его можно сравнить с чудовищем, жаждущем крови? Опровергнуть чистоту помыслов и разрушить надежду? Нет. И здесь человеку удалось избежать очернения своих идеалов, своего спасителя. Человек решил винить в грехах и бедах дьявола. Порочного, страшного, искушающего всех и вся. Мы настолько эгоистичны, что готовы перекладывать ответственность за свои действия на Сатану. Это все равно, что винить удачу в проигранной партии шахмат. Не Бог создал землю и весь мир. Мы создали Бога (В своем сознании). Создали… От собственной слабости. Из-за страха принять действительность. Принять… что нам никто не поможет». Себастьян подал господину газету. Содержание которой было довольно скудным и не интересным. Снова статьи об убийствах с кричащими вопросами «Можем ли мы жить спокойно?!», «Когда тирания закончится?», «Сколько граждан пострадает от рук ИДЕАЛА?!». Следующий заголовок заинтересовал графа больше остальных. «НАДЕЖДА ЕСТЬ!» — красивыми буквами была озаглавлена последующая страница. Какие-то сведения о новом медицинском учреждении. «Открытие нового реабилитационного центра, которое состоялось благодаря спонсированию семьи Девелер принесло большую радость жителям Лондона». Фантомхайв перечитывал фамилию «Девелер» снова и снова. Удостоверившись, что ему не показалось, Сиэля посетила мысль о девчонке. «Скорее всего она назвала первую попавшуюся фамилию. Я слышал о семье Девелер. Носители этой фамилии достойные люди. Граф Девелер и его дочь Аделина. Девушка, в отличие от отца отличалась жестокостью и высокомерием, но Рональд был одним из самых добрых и великодушных людей. Он единственный, кто не являлся лицемером, оказывая помощь или выражая беспокойство за других». Из добытой Себастьяном информации стало известно, что главный кандидат на роль подозреваемого — граф Итери. Ходили слухи, что он занимается растлением малолетних. Не раз подозревался в поставке наркотических веществ и продаже людей (в основном, женщин). Под стражу не попадал. Как говорится, деньги решают все. Стоило только завести на эту мразь дело, как тут-же находились свидетели, опровергающие доказательства, или улики с определенного момента числились как «ошибка следствия». — Похищенные дети были исключительно притягательной внешности. Не удивлюсь, если Итери использует их для воплощения своих извращенных фантазий, — «В таком случае, зачем убивать родителей?» Старик был помешан на своей репутации. У всех слуг рот зашивался черными нитями, дабы не вынесли лишней информации. Здание окружалось высоким забором и посторонние лица не имели права посещать это место, даже, чтобы навестить графа. Попытки вторгнуться на личную территорию заканчивались пропажей осмелившегося на это человека. Ранее никто не предпринимал конкретных действий в его сторону, ведь даже упоминание Лоя Итери в разговоре, не содержащего восхищения его персоной, сопровождалось… страхом. Боязнью последствий. Раз в год он устраивает закрытый прием. Сиэль обязательно его посетит. Вне зависимости от приглашения. — Тогда, мой господин, вас непременно похитят, — польстил Михаэлис графу, расплываясь в ехидной улыбке. Сиэль привык к подобным выпадам дворецкого. Михаэлис часто играл с самолюбием юного графа, Фантомхайв в свою очередь оставлял его реплики без внимания, лишая Себастьяна морального удовольствия. — Прекрати, — произнес Сиэль, — у нас нет времени на эти глупости. Прием начнется через два часа. Приготовь дилижанс. — Приказал глава семьи Фантомхайв. — Да, мой господин, — кланяясь, проговорил дворецкий. Сиэль направился в спальню. Встав перед окном, он принялся за тысячное изучение сада. Это успокаивало, помогало собраться с мыслями или же отдохнуть от назойливых проблем. «Если мы заявимся на «праздник» сейчас, то вряд ли обнаружим что-то стоящее. Веселье начнется с заходом солнца». — Вам необходимо принять более торжественный вид, — подметил дворецкий. — Конечно, — согласился Сиэль, не отводя взгляд от нежно розовых роз, цветущих в уголке сада. — Посади серые, — приказал Фантомхайв. — Но леди Элизабет… — демон помнил, что розовые цветы были прихотью его невесты. — Это приказ, — отрезал граф. Себастьян узнавал своего господина в его непоколебимых решениях. Ухмылка снова украшала лицо демонической сущности. — Да, мой господин. Сиэль молча сел на край кровати. Михаэлис подошел к графу с целью переодеть юного господина в более броскую одежду. *** Фантомхайв сел в поданный экипаж и стукнув по крыше транспорта, начал наблюдать за сменяющимися картинками в окне. — Женщины — такие странные создания, — выпалил Михаэлис. Смех девчонки неожиданно врезался в сознание. «Ох, это… Нет. Я не причем.»… «Как думаешь, какого ей?»… «Как вы это сделали?». Фразы «никчемной» произвольно всплывали в голове Фантомхайва и сопровождались отвратительным, надменным смехом. И это прикосновение… «Мы в чем-то похожи». Себастьян заметил, как Сиэль стиснул зубы и изменился в лице. С интересом и усмешкой дворецкий наблюдал за неожиданно сменившемся настроем господина. Он догадывался в чем причина. И он знал, что «это» выбило Фантомхайва из колеи. «Она не смела ко мне прикасаться!» — кричал Сиэль в своих мыслях. — «Я уничтожу ее!» — Вас беспокоит леди Алексия? — Задал вопрос Михаэлис с притворным непониманием. Сиэль не удостоил его даже взгляда. Неужели его ненависть и отвращение к ней так очевидны? — Жалкая. Девчонка. — С остервенением выплюнул слова Фантохайв. «Решила вспороть мои ножевые?! Я приму на себя ответственность испосовать твою душу и тело так, что ты будешь умолять меня остановиться. Каждое ранение будет адски ныть при одном только воспоминание обо мне». Подобную жестокость Сиэль проявлял впервые. Он не отличался милосердием, но столь яростное желание растоптать девушку после пары встреч было чем-то новым, чем-то… демоническим, необъяснимым. Высаживаясь из экипажа, пред молодыми людьми предстал высокий забор черного цвета (намного выше, чем представлялось) и громоздкие ворота, которые обрамляли множество золотых завитков. Рядом с ними стояла стража, состоящая из четырех человек. Сиэль и Себастьян подошли к входу, Фантомхайв ожидал, что их просто так не пропустят и придется в лучшем случае подать кругленькую сумму. — Ваше имя? — не выражая каких-либо эмоций, задал вопрос страж. Было такое ощущение, будто он спрашивает пароль и при неверном ответе, человек в синей форме без колебаний пустит пулю в голову графа. Но даже при таком раскладе, Сиэль знал, что они пройдут. Себастьян не позволит патрону подлететь ближе чем на три сантиметра. Через пару секунд убьет охранников, а Барт и Фини (они сидели в другом транспорте, идущем следом) займут их место. Будет тяжело произвести подмену с избежанием подозрений со стороны двух охранников, обходящих здание. Но, тем не менее, это возможно. — Сиэль Фантомхайв, — ответил граф. — А это… — Сиэль собирался представить своего дворецкого, но, как только прозвучало «Сиэль Фантомхайв», глаза стража расширились в удивлении и… страхе? Тем самым выдавая панику мужчины. — О… Эм… Граф Фантомхайв! Извините! Я не… Простите за мое скверное поведение! Я-я. Проходите. Извините за задержку. Прошу прощения! — Тараторил охранник, еле подбирая слова. Такому приему граф был удивлен и стоял в недоумении. Их ожидали? Не уж то приглашение затерялось среди скопища бумаг? — Прошу, мой господин, — кланяясь показал рукой на вход Михаэлис, тем самым выводя Сиэля из оцепенения. Глава семьи Фантомхайв спокойно прошел к главному входу. Зайдя в помещение, парень лицезрел ожидаемую роскошь. Громоздкие люстры из хрусталя, дорогие картины, двойная лестница ведущая на второй этаж, большое количество дорогостоящих элементов декора и мебель, сделанная на заказ. Сиэль был не впечатлен. Все это вызывало скорее отвращение, чем восхищение. Если поместье Фантомхайв испокон веков носило самодостаточный, холодный характер, то здание, которым владел Итери всегда было пропитано пафосом, лицемерием и самовлюбленностью. Все детали блестели, пестрили, от чего начинало рябить в глазах. — Здесь явно перебор, — пробубнил себе под нос Фантомхайв. — Здравствуйте, граф Фантомхайв, — к Сиэлю подошел шестидесятилетний мужчина с нахальной улыбкой на лице. Этот человек явно считал, что ему принадлежит весь мир. — Не ожидал, что вы посетите мои скромные владения. «Предпочел бы этого не делать» — отражал взгляд Сиэля. Мужчина, заметив недовольство графа, расплылся в более широкой улыбке. — У вас есть какое-то поручение ко мне, или ребенку надоело играть в свои игрушки? — пытался вывести из себя юного графа Итери. Сиэль терпеть не мог когда указывали, а тем более насмехались над его возрастом. Эти придурки считают, что превосходят его, опираясь на более долгое существование, но жизненный опыт графа больше, чем у всех этих остолопов вместе взятых. Года проходят, а его «титул» ребенка остается. — Да. Я решил поискать новые. — Ответил Сиэль, отрезая пожилому графу пути к отступлению. — Но, как вижу, здесь лишь пустышки, — с ядовитой полуулыбкой делает вывод глава семьи Фантомхайв. Итери на секунду перекосило от неожиданной наглости мальца, но он быстро вернулся в привычное для него поведение. — О, граф, дождитесь вечера, — протянул Лой. — Как только стемнеет, вам станет интересно, — Заверил Фантомхайва мужчина с похотливым огоньком в глазах. Волна отвращения прошла по телу юного графа. — А сейчас мне нужно откланяться. Я должен уделить время людям, что пришли по приглашению. — Конечно, — равнодушно произнес Фантомхайв, не чуть не смутившись акценту на его самовольное заявление в этот дом. Вечер проходил довольно обыденно. Многие подходили и расспрашивали о компании, заискивая, желая дальнейшего процветания в производстве игрушек, на самом деле жаждя в душе, чтобы она развалилась к чертям собачьим. На что Сиэль отвечал «Благодарю» или «Я сделаю все, чтобы дети получали только лучшее». Кто-то спрашивал о свадьбе с Элизабет. Когда она будет и пригласят-ли их на торжество, подмечая, что уже давно пора проводить церемонию. Сиэль благодарил людей за беспокойство, попутно говоря, что они ждут идеального дня и сами разберутся, когда проводить венчание. При этом «особо беспокоящиеся» отходили на два шага и начинали пускать слух о том, что Сиэль ее не любит, поэтому медлит со свадьбой и просто использует бедную девочку. «Несчастная леди Элизабет, быть обрученной с таким тираном. От него же не одного теплого слова не дождешься», — ахали тоненькие голоса в разных частях зала. Некоторые подходили с целью заключить сделку с производством Фантомхайв. По условиям которой Сиэль получал бы то 60%, то 70%, то вовсе 85% прибыли. Естественно, не все так просто и мелкие предприниматели с помощью «мелкого шрифта» пытались обмануть графа. Скучая от примитивных махинаций, Сиэль начал искать предлог, под которым смог-бы отвязаться от этих придурков. Бегая по толпе взглядом, Фантомхайв заметил сидящую на диванчике девушку, по ее щеке стекали слезы и капали на клочок бумаги в ее руках. — Прощу прощения, — перебил граф очередного бизнесмена-дилетанта и направился к девушке приятной наружности. Каштановые волосы были собраны в красивую прическу. Лиловое платье слегка помялось, а карие глаза опухли от слез. Сиэль оценил внешний вид девушки и сделал вывод, что она выглядит… жалко. Граф не горел желанием выслушивать сопливые истории о разбитом сердце или умершем питомце, но это лучше «гениальных» предложений о продаже табака в игрушках с целью завоевать любовь более широкой аудитории. — Почему такая красивая дама плачет? — Поинтересовался Фантомхайв. Девушка подняла взгляд на парня и опешила. — Ох… Я… нет. Ничего. Все в порядке, — утешаясь проговорила мадемуазель, попутно утирая слезы. — Когда все в порядке люди не выглядят так… печально. Девушка грустно улыбнулась, поняв, что она оказалась в довольно неловком положении. — Ваше имя? — Эмилия Лэнсвил. — Рад знакомству, а я… — хотел было представиться Фантомхайв, но его опередили. — Граф Фантомхайв. Я знаю, — улыбнулась Лэнсвил. Сиэль выгнул брови в непонимании. — Ой, прошу прощения. Я вас перебила. Это вышло случайно. Извините, — Опомнилась девушка. — Просто, я и Лиззи… Леди Элизабет дружим. Она многое рассказывает о вас. Ждет не дождется свадьбы, — все также беззаботно улыбалась девушка. — Не сомневаюсь, — утвердил Сиэль, пропуская искусственную полуулыбку. — Надеюсь вы проливали слезы не по этому поводу? — Нет, что вы… Это из-за девочки. Мы раньше дружили, а теперь… теперь все не так. — Девушка запнулась, чувствуя как слова застревают в горле. А слезы вновь наворачивались на глаза. — Поссорились? — отстранено спросил Сиэль. — Типо того, — промямлила Лэнсвил. Она не хотела докучать графу своими рассказами. Ей и не пришлось. Резко потухший свет в общей зоне заставил обратить внимание на подсвечивающуюся платформу, напоминающую сцену. — А теперь! — Воскликнул мужчина в костюме с тонной «штукатурки» на лице. — Я приглашаю на всеобщее обозрение моего друга! — Этот отвратный голос невозможно было спутать с чьим-либо еще. Итери. На так называемую сцену вышел высокий худой мужчина. Его можно было принять за мима. Глаза обводили ровные вертикальные ромбы. Нарисованная улыбка, будто выведенная по трафарету. А костюм без единой складки хорошо очерчивал и без того тощий силуэт. Он расплылся в хищной улыбке. — Дорогие дамы и господа! — поприветствовал всех мим. — И дети, — ехидно дополнил Лой, переводя взгляд на Фантомхайва. — Как вам известно, человек издавна пытался достичь идеала. И каковы успехи? Верно. Ни каких, — толпа как завороженная смотрела на этого человека. Будто искали в нем того самого Бога, что был необходим их душам. Только Сиэль смотрел на него свысока. Смотрел, как на идиота, готового погибнуть за идею. — Но я решил исправить это! Сначала меня посетила мысль, признаться, глупая мысль исправлять нас — уже сложившихся как личностей людей. Но потом я прозрел! Ведь аполлона лепят не из застывшей глины, а из податливого материала. Из не оформившихся душ — из детей. Они же никто, просто бесформенная масса. Это был сложный проект. Я не мог найти идеального ребенка. Все они были неправильными. Поэтому мое произведение искусства состоит из разных деталей. Это было так неудобно… Я решил заменить детали! Ведь игрушки можно переконструировать! Создать идеальные, эксклюзивные модели! — у мима была плохо поставлена речь, но скорее виной этого были нетерпение и переизбыток эмоций. Вся его тирада сопровождалась маниакальной улыбкой, а руки тряслись в предвестии чего-то. «Неужели так просто?» — откликнулась самодовольная мысль в голове Сиэля. — К сожалению, — расстроенно продолжил мужчина, — некоторые модели оказались бракованными и потеряли способность издавать звук… Но я представлю вам лучших из лучших! — Снова приободрился мим. — Всего три экземпляра. Свет вспыхнул в другой части комнаты, освещая двух девочек и одного мальчика. У одной из девушек (лет двенадцати) были длинные черные волосы с челкой. Руки и ноги были исцарапаны. Пол лица закрывала фарфоровая маска с отверстием вместо глазного яблока из которого сочилась кровь. Второй глаз был зеленого цвета. Из-под эпителия правой руки пробивались небольшие шипы. Губки накрашены алой помадой. Верхняя часть платья состояла из ярко красного корсета. Сверху украшенный черными кружевами и стянут черной шнуровкой. Черные укороченные перчатки закрывали только кисти. Ободок из алых роз украшал голову. Юбка, не доходящая до колена, представляла из себя пышную деталь, покрытую длинными, воздушными, бордовыми перьями и внизу дополнена двумя рядами красных роз. Обута девочка была в бордовые полусапожки на каблучке. — Это Кейтлин БедБлуд, — представил девушку мим. — Я работал над этой малышкой дольше всех. Прежде всего волосы были каштановыми, но сняв скальп с другой особы мне удалось исправить этот недочет. Не волнуйтесь, шов скрывается за густой челкой. — «Никого не ужасает происходящее?» — задал вопрос Сиэль. «Шваль» — заклеймил присутствующих граф Фантомхайв. Даже девушка, что минуту назад проливала слезы из-за потерянной дружбы… Она все еще рыдает. Не моргая, не всхлипывая, не издавая даже писка. Слезы просто стекают по щекам. Можно было подумать, что она сочувствует, сожалеет. Нет. На ее лице читается… Ожидание. Ожидание чего-то большего. «Как же мерзко». — Можно не бояться, что с девочки слетят перчатки, они пришиты к ее кожному покрову. Я не знал, что делать с ее правой частью лица, так как во время обожжения случайно выжег ей глазницу. Но, как оказалось, в дальнейшем это было признаком гениальности! Божьей волей! Благодаря этому вы можете различать искренность и фальшь. Если из правого глаза сочиться кровь, то ей, действительно, больно, а если из левого проступают слезы, то она притворяется, — непонятно, на чем были основаны эти абсурдные выводы. Хотя, разве подобным людям нужны основания? — В ее руку вживили розовую лозу. Именно поэтому из нежной кожи этой девочки пробиваются шипы. При нежелании их нахождения в теле данной модели, вы можете срезать их, — обратился мужчина к покупателям. — Вместе с кожей, — прищурился мим, явно кося под злодея из второсортных фильмов. — Ну или как вашей душе угодно. И все это! — он показал рукой на стоящих детей. — Все это совершенство создал я! Идеал! — Себастьян! — выкрикнул Сиэль, призывая своего слугу. Но на его удивление никто не появился. Вся толпа обернулась на возгласы. — Но, но, но, — Погрозил указательным пальцем Итери, словно непослушному ребенку. — Не жульничайте, граф Фантомхайв, — закончив свое краткое нравоучение, он моментально обернулся к покупателям. — Начальная цена… — Провозгласил старик. — Миллион долларов! Я хочу за нее миллион долларов! — Мужчина весь трясся от названной цифры. В его голове он уже купался в деньгах, так как планировал устраивать такие аукционы ежемесячно. Сборище людей тут же начало ликовать. Каждый пытался перекричать другого, чтобы выбить цену и купить эту «вещь». — Ну же господа, не ссорьтесь. У нас есть близнецы похожей конструкции. Николос и Николь. Ведущего никто не слышал. У всех разгорелось желание приобрести «диковенку». Это было сравнимо с одержимостью. «Какого… Где Себастьян?!»