OkiKagu week 2018

      

Время

      Холодный душ и чашка горячего горького кофе, чтобы уж совсем добить себя. Унылое серое утро, очередного сентября, очередного дня. Осень тяжёлой поступью подкрадывается в город, срывая зелень лета и укрывая ее своим жёлтым грязным покрывалом. Словно говоря — потерпи ещё совсем чуть-чуть, дальше станет легче. Дальше станет лучше. Но время будто застыло - ни улучшений, ни ухудшений. Кагура накидывает теплый плед на плечи и выходит на балкон: сырой холодный воздух треплет ее распущенные волосы, а дождь как начался во вторник, так и льется бесконечным потоком до сих пор, а ведь уже суббота. Она уже неделю живёт с выключенным телефоном, компьютером и телевизором. Сил хватает только на готовку еды, чтобы окончательно не умереть с голоду. Хотя…в первые дни смерть казалась лучшей перспективой в ее положении.       Она подходит совсем близко, хватается за мокрые перила, плед спадает с плеч, все равно от него уже толку никакого. Изматывать себя — это все что остаётся. В голове Кагура прокручивает бесконечный монолог из фраз Окиты, что некогда безжалостно растоптал ее чувства в своей привычной садисткой манере. Как же она в нем ошибалась… Как же она его любит… Как же она его ненавидит… Как же она хочет быть с ним…       Конец августа. Жаркий день, перетекающий в приятный теплый вечер. Вокруг столько знакомых, шумная компания в которой был он. Кагура весь вечер не сводила с него своего взгляда, ощущая, как маленькие заряды храбрости то тут, то там вспыхивают внутри, подтрунивая подойти к нему и начать разговор. Но тело не слушается и с каждым новым часом, Кагура просто теряет время попусту. Она невпопад отвечает на вопросы друзей, никак не сосредоточится на том, чтобы назвать адрес для таксиста, что вызвали одной из перебравших подруг. Пальцы немеют, когда сбросив вызов на мобильном, они встречаются взглядами сквозь огонь костра. Языки пламя устремляющиеся ввысь, уводят взор к звездам, что этой ночью не скрыты облаками.       Сого поднимается со своего места, и у нее все замирает в груди. Она ждёт, что он пересядет к ней, но, увы, Окита лишь подхватывает бутылку с пивом и устремляется от компании подальше, ближе к лесу. Кагура подскакивает и на неслушающихся ногах двигается в ту же сторону, что и он. Никто из оставшихся даже не замечает их ухода. Это на руку.       Она подходит, становясь рядом, и устремляется свой взор туда же, что и Сого — на темный густой лес. Окита отпивает из бутылки, начиная разговор первым:       — Хорошая ночь, не так ли?       — Д-да, действительно. Приятные последние теплые дни и ночи. Люблю это время года, когда лето медленно уступает место осени.       — С подругой-то все будет нормально?       — Угу, — Кагуре совсем не нравится, то что он интересуется Нобуме. — Конечно.       — И часто она так, — Окита замолкает, а Кагура украдкой смотрит на него, на его улыбку, — перебирает?       — Это тебя правда так интересует? — Кагура хмурит брови, ощущая, как ревность медленно поднимается в душе, пуская ростки.       — А что меня должно ещё интересовать? — Он слегка подаётся вперёд, склоняясь к Кагуре, что ниже его ростом.       Ревность тут же заткнулась, а давление скакнуло. Щеки загорели алым пламенем. Хорошо, что сейчас ночь и он этого не видит. Кагура сглотнула, и отвернулась от него. Не хватает ещё выдать себя с потрохами.       — Не знаю, — мямлит Кагура. — Может быть…       Сого демонстративно отпивает из бутылки, а затем протягивает ее Кагуре. Ветер шумит в кронах деревьев, шепча, что уже пора открыться ему. Кагура сжимает кулаки, жмуриться, а затем, набрав побольше воздуха в лёгкие говорит самое главное:       — Я люблю тебя…       Шелест листьев впереди, шум компании позади и стук собственного сердца внутри. Она поворачивается к нему лицом.       Они познакомились несколько месяцев назад, и с тех самых пор Кагура просто сходила с ума. Ни разу до этого не влюблявшаяся, она грезила им — таким совершенным, как ей на тот момент казалось. Их познакомил ее брат, и с того момента Кагура везде таскалсь за Камуи в надежде на то, что ей выпадет шанс снова пересечься с Сого. Он был старше, и естественно тем для разговоров у Кагуры было довольно мало. В первые дни Сого вообще не замечал девушку, что вечно скандалила с братцем, не замечая никого вокруг. Но в один из дней, когда Кагура оказалась в этой компании без брата, и прихватив с собой для храбрости свою подругу Нобуме, Окита впервые обратил на нее внимание. Кагура ни о чем не подозревала в тот момент. Ей казалось, что все складывается весьма удачно.       — На выпей, — а он продолжает держать бутылку в протянутой руке.       — Я не пью, — Кагура хмурится, а на задворках сознания начинают сгущаться тучи беспокойства. — Ты слышал что я тебе сказала?       — Возможно, — он улыбается, а у Кагуры сводит живот болезненными спазмами.       Он выпускает бутылку из рук и та глухо падает в траву. Два шага и он совсем рядом. Ее дурманят аромат одеколона и ночной теплый ветер, разносящий по округе запах сосняка. Смешиваясь со всем Кагура вдруг пропадает из реальности. Сого хватает ее за руку, тянет на себя. А она совершенно не сопротивляется; кажется, что сердце выпрыгнет из груди если она окажется ещё ближе.       — Знаешь, — он подхватывает пряди ее волос, что лежали на плечах, — зря ты об этом сказала… Нам было бы проще с тобой общаться, не знай я правды. А так, Кагура, — он отпустив, пряди, прикоснулся, к ее щеке, — будет больнее только тебе.       В глазах напротив Кагура не видит ничего искреннего. В груди щемит и картинку перед взором застилают слезы. Это прямой отказ. Но Сого этого словно бы мало, он продолжает ее втаптывать в землю, каждым новым словом.       — Думаю, что лучше бы тебе не таскаться за братом в поисках себе парня. Друзья у него, как понимаешь, не ахти. Но, — он утирает мокрую дорожку от слез на ее левой щеке. — я был не прочь пообщаться с твоей подругой. Ты можешь дать ее номер?       — Что? — Кагура шмыгает носом, понимая, что это лишь начало причинения боли.       — Номер Кагура, — в свободной руке Окиты возникает телефон, — номер Нобуме.       — Зачем? — она совершенно потерялась в ходе рассуждений, отрицая тот факт, что парень, стоящий напротив заинтересован не в ней.       — Все будет зависеть от неё, — Окита подмигивает, а у нее все рухнуло внутри.       Сого отчётливо ощущает, как дрожит ее рука, что он сжимает за запястье. Она такая крошечная, такая наивная и «зелёная» ещё. С самого первого дня их знакомства Окита ловил на себе ее пытливый взгляд. Она словно ни на секунду не выпускала его из своего внимания, следя за каждым шагом, когда они находились в одном пространстве. Впринципе то ему было все равно, но однажды Кагура притащила за собой Нобуме, и у Сого не осталось вариантов, кроме как начать общаться с Кагурой. Ведь ему стала интересна ее подруга, но та держалась сдержанно и чаще в стороне. Он не ожидал, что маленькая рыжая Ято воспримет его интерес, как нечто большее. Но все получилось именно наоборот. Он слышит признание, которое не хотел. Ему просто ничего не остаётся, кроме того, чтобы раз и навсегда отрезать пути Кагуры к нему. И лучше это сделать больнее. Как можно больнее.       В дверь звонят, а затем стучат, и похоже даже что-то кричат. Кагура выныривает из своих воспоминаний и мокрая, лохматая и босая плетется открыть эту чёртову дверь. Два оборота ключа, и в глаза бьёт яркий свет из коридора. Гость не дожидаясь приглашения, проходит внутрь, отстраняя Кагуру вглубь квартиры.       Сого снимает мотоциклетный шлем, а затем скидывает кожанку бросая ее на спинку дивана, и подходит совсем близко к Ято. Она поднимает голову, прекращая рассматривать узор на паркете под ногами. С неё до сих пор капает вода. Из-за открытого окна в комнату врывается ветер и она дрожит от холода.       — Что ты делаешь? — спокойный укор в голосе напротив, режет не хуже ножа. — Она переживает, а ведь ей нельзя.       Он хватает Кагуру за плечо, потряхивая, надеясь привести девушку в чувства. Кагура же лишь улыбается, вымученно и безэмоционально. Кто-то о ней волнуется? Какая прелесть… Она сплетает пальцы с его, сжимая что есть силы, ту руку, где находится обручальное кольцо. Всего неделю назад… Всего неделю назад этот человек ещё был в зоне ее досягаемости, но теперь он женат.       — Три года прошло с того разговора у леса, — шепчет Кагура, — а я помню каждое твое поганое слово. Каждое твое прикосновение в тот вечер. Три чертовых года я ждала, что ты… Ты поменяешь свое решение, но… — Она вновь со всей силы сжала его руку, словно бы от ее хватки кольцо на безымянном пальце лопнет. — Вот вы и женаты, ждёте ребенка. Ненавижу… Какая же я это всё ненавижу!       Она другой рукой бьёт его в грудь, и оседает на пол, отпуская его ладонь. Почему именно он пришел в этот момент? Почему ни кто-то другой? Как можно вылечить свою болезнь бесконечно контактируя с ее источником? Кагура смеётся закрывая лицо руками. Похоже она окончательно сходит с ума. Ведь ей мерещится, что Сого опустился вслед за ней и обнял, словно пытаясь приободрить безутешную девушку.       — Прости, что в тот раз это случилось между нами. Это все моя вина.       — Поздно извиняться, идиот! Поздно что-либо менять!       И едва разговор возвращается к тому вечеру перед Кагурой встаёт картинка, будто бы это было буквально вчера.       — В каком это смысле от неё? — Кагура хлопает глазами.       — Ну не мне тебе объяснять, понимаешь? — Сого смеётся, а у нее продолжает все стонать внутри от этой разъедающей боли.       — Сого? — Кагура пытливо вглыдывается в лицо напротив.       Он немного пьян, а она слишком влюблена в него. Почему бы и нет? Больнее он точно не сможет уже сделать. Окита прищуриваясь смотрит на эту глупую девушку, что до сих пор стоит рядом с ним, хотя получила прямой отказ. Он подходит к ней, обхватывая за талию, склоняется к шее, медленно целуя. Кагура пошатывается, но пытается оттолкнуть его. Все происходящее пугает и завораживает одновременно. И в том союзе восторга и испуга рождается новое чувство — чистая жажда. Кагура, прекращает отталкивать этого человека, теперь просто упираясь руками в его толстовку на груди.       — Пошли, — Сого хватает ее за руку и тащит в сторону своего байка.       — Но ты выпил, — парирует Кагура, а сама уже держится за него, сидя позади на байке.       Рев мотора, ветер бьющий в лицо и пустая дорога. Ночь вступившая в свои полные права, окутавшая сбежавшую пару, ещё долго не пригласит солнце, сменить себя.       Кагура почти не помнит как выглядел номер того придорожного мотеля, как неприятны на вкус мартини и водка, и как ядовиты его поцелуи в которых ей ещё совсем недавно прямо отказали. Она разрешила ему сделать это… И в боли засыпая, ещё просто не понимала, что сама провела черту, отделяющую ее от нормальной жизни. Она не слышала, что по среди ночи, он брал ее телефон, переписывая нужный. Не слышала, что под самое утро на его телефоне уже скопилось с десяток смс от другой. Она ничего не могла заметить.       Воспоминания топят ее хрупкое душевное равновесие, и Кагура снова начинает рыдать. Окита сильнее сжимает ее в объятьях, надеясь успокоить, но это не помогает. Кагура сыплет отборным матом, крича о том, что ненавидит весь этот мир, что сотворил человека в которого она так безответно влюблена. Окита отпускает ее, чувствуя, что ему уже нечем ей помочь. Она просто должна пережить это состояние… Но это длится так долго, что Сого ни как не может просто стоять в стороне.       Кагура же утирает слезы, и стоя на коленях, тянется к нему, желая урвать хотя бы один поцелуй, но он отворачивается. Окита поднимается с колен, забирает куртку и свой шлем, и уже на самом выходе из её квартиры, останавливается, оборачиваясь, и, смотря на неё, говорит:       — Позвони Нобуме. Скажи, что все хорошо. Прошу.       Дверь звонко хлопает и Кагура наклоняется вниз, утыкаясь лбом в холодный пол. И лишь дождь бесконечным потоком льющий за окном все ещё рядом, напоминая о том, что всё когда-то заканчивается. Нужно лишь время.