Союз роз и лилий

      Очередная ночь — очередные поиски жертвы, а так же возможность хоть немного перевести дух. Хищная Моль был спокоен и сосредоточен, старательно поддерживая свой же самообман о том, что в этом облике никакая болезнь ему не страшна. К слову, в данной ипостаси мужчине было действительно легче, и он откровенно жалел, что не мог находиться в этом облике постоянно. Магия Талисмана притупляла его собственные эмоции, позволяя сконцентрироваться на чужих, однако сегодня в Париже было тихо как в склепе. Будто город серьезно обиделся на своего недруга и скрыл от него всех жителей за волшебной пеленой. Ни одной ссоры, ни одного скандала. Вообще ничего.       Хищная Моль уже подумывал отложить поиски жертвы до утра, но тут как гром среди ясного неба — настоящая буря чьих-то эмоций. В первое мгновение злодей растерялся, не зная, как правильно реагировать на такой шквал чувств: боль, ненависть и отчаянье, смешанные с любовью. Настолько сильные, настолько яркие, что у мужчины сперло дыхание, и он закашлялся. Едва Хищная Моль смог совладать с собой, как вдруг его сознание неожиданно помутилось, а в голове сами собой зазвучали слова:       «Выходи, мразь! Вылезай из своей чертовой конуры и сражайся! Тебе нужны талисманы? Так приди и забери их!!»       Девичий голос. До безумия знакомый, презрительный, но настолько отчаявшийся, что злодей расплылся в широкой улыбке. О чем только думала эта идиотка, когда бросала ему вызов, да еще и на эмоциях? Любой стратег знает: чем сильнее выбит из колеи противник, тем больше шансов на победу. Хищная Моль не собирался упускать такую возможность, и впервые в жизни намеренно покинув свое убежище, направился к источнику голоса…       Они сошлись на одной из колоколен собора Норт-Дам. Едва завидев ЛедиБаг, мужчина мысленно уже отпраздновал свою победу. Девушка была в гордом одиночестве, хотя возможно её тупоголовый Кот прятался где-нибудь неподалеку. А еще она была на грани срыва. Эмоции ЛедиБаг были настолько сильными, что Хищная Моль первый раз в жизни пожалел, что не может акуманизировать ее. С такой марионеткой не то что Париж — весь мир можно было поставить на колени. Но мировое господство не входило в планы злодея. Сейчас его интересовал только талисман Удачи.       Противница не стала обмениваться с ним приветствиями, предпочтя атаковать первой. Хищная Моль защищался, и с каждой последующей минутой все яснее осознавал — рановато он собрался почивать на лаврах. ЛедиБаг была подобна берсерку — полумифическому воину. Она молниеносно атаковала, довольно ловко уворачивалась от его шпаги, а если падала или ударялась, то тут же вскакивала на ноги, как ни в чем не бывало, словно не чувствовала боли. Мужчину это восхищало и пугало одновременно. По логике вещей, с каждым ударом девушке должно было становиться легче, однако ее эмоции лишь усиливались и она продолжала неистовствовать, не обращая внимания ни на что вокруг. Они буквально душили ЛедиБаг, подстегивая её сражаться до победного…       Увидев очередной кровоподтек на лице противницы из-за пореза, оставленного шпагой, Хищная Моль будто очнулся от легкого морока. Таким темпом он действительно отправит девушку на тот свет, что было бы крайне нежелательным, а значит надо прекращать это побоище. Мужчина попытался усмирить пыл ЛедиБаг, но она, подобно валькирии, продолжала с яростью бросаться на него, словно смерть заклятого врага имела для нее какое-то особое значение. Ему с трудом удалось повалить девушку на каменную крышу. Он с силой сдавил ее горло в надежде, что это заставит ЛедиБаг прийти в себя. Вот только вместо того, чтобы угомониться, она вдруг зашлась кашлем. А стоило ей сделать судорожный вдох, как Хищная Моль впервые за вечер утратил все свое хладнокровие: во рту девушки мелькнуло что-то фиолетовое.       Не раздумывая ни секунды, мужчина перевернул её на живот и с силой стукнул промеж лопаток. ЛедиБаг захрипела, подавилась… а затем выплюнула несколько лепестков. Она продолжала кашлять, видимо в ее горле скопилось слишком много сора. Хищная Моль рывком заставил девушку встать на четвереньки, одной рукой надавил в то место, где предположительно находился желудок, а другой вновь стукнул промеж лопаток. Противница захрипела, начала давиться, а затем ее стошнило прямо на каменную крышу.       Внешне, мужчина достаточно спокойно наблюдал, как ЛедиБаг выворачивало наизнанку сиреневыми лепестками роз и желчью, а внутренне пытался осмыслить происходящее. Так вот в чем причина неадекватного поведения героини Парижа! Значит, и её ханахаки не обошло стороной. Вот только сама мысль о том, что кто-то может не любить такую девушку вызывала недоумение. Значит, правду говорят: счастлив в игре, несчастлив в любви…       В реальность мужчину вернул мощный толчок. ЛедиБаг удалось сбросить его с себя, но на большее её не хватило. Он быстро сориентировался и оттащил ослабевшую противницу подальше от лужи рвоты. Он уложил ее на спину, а сам навис сверху, пытливо вглядываясь в миловидное личико, спрятанное за алой маской.       — И долго ты будешь на меня пялиться? — сипло спросила девушка, и Хищную Моль передернуло от того, сколько обреченности было в её голосе. — Забирай талисман и проваливай.       Эти слова шокировали его. В одно мгновение ЛедиБаг сделалась абсолютно равнодушной к их противостоянию и в открытую позволяла своему противнику выиграть? Любой другой мгновенно бы воспользовался подобным шансом, но мужчина замер, не в силах пошевелиться. Такая битва казалась ему позорной, едва ли не унизительной. Каким бы беспринципным злодеем не слыл Хищная Моль, с чувством собственного достоинства, равно как и гордостью, у него было все в порядке. Он не сводил взгляда с девичьего лица, а ЛедиБаг словно впала в оцепенение. Так обычно выглядят сломленные люди, которым нечего терять и не за что уцепиться в этой жизни...       Кашель противницы прервал череду мыслей мужчины. Кажется, у неё вновь начинался приступ. Отнести героиню в больницу казалось самым верным решением, но могло повлечь за собой ненужный ажиотаж. Тогда им обоим пришлось бы раскрыть свои личности перед общественностью. А бросить девушку на произвол судьбы было как-то не по-мужски. В итоге выбрав из двух зол меньшее, Хищная Моль поднялся на ноги, подхватил ЛедиБаг на руки и, перекинув ее через плечо, помчался в сторону особняка...       Глупо было приносить противницу в свой дом, тем паче — в собственную спальню. Но это было единственное место в доме, где не было камер наблюдения, а значит, можно было спокойно поговорить. Всю дорогу девушка вела себя как безвольная кукла, отмерев только тогда, когда ее буквально сбросили на оттоманку. Пока ЛедиБаг заходилась очередным приступом кашля, Хищная Моль не раздумывая снял трансформацию и принялся искать по ящикам лекарства. Найдя нужную упаковку, мужчина вновь подошел к девушке и буквально заставил ту проглотить таблетки. А затем уселся в кресло напротив.       Спустя пару минут ей стало легче. Когда хрипы утихли и восстановилось дыхание, ЛедиБаг окончательно пришла в себя и смогла сесть. Вот только стоило ей разглядеть своего врага в полумраке, как она мгновенно испытала шок.       — Это вы?! — фраза прозвучала скорее как упрек, нежели вопрос, но Габриэль ожидал чего-то подобного.       — Да, я, — согласился он. — Но сейчас это не важно. Объясни мне, какого дьявола ты полезла сражаться в таком состоянии? Ты могла умереть!       — Можно подумать, вы бы расстроились, — буркнула героиня.       — При всем уважении, я не убийца, — холодно заметил Агрест.       — Но при этом не гнушаетесь ничем, чтобы завладеть талисманами. Тоже мне, злодей-моралист!       Мужчина едва сдержался, чтобы не отвесить девушке оплеуху. И откуда в нынешней молодежи столько сарказма?       — Ладно, поёрничала и хватит. А теперь серьезно: зачем ты бросила мне вызов?       — А разве не очевидно? — воинственно начала героиня, но вдруг осеклась и потупила взгляд. — Перенервничала, вот и решила выпустить пар. Думала, что хуже уже не будет.       — С такой концентрацией эмоций просто удивительно, что у тебя не отказало сердце. Не говоря уже о ханахаки. У тебя ведь розы в легких, не так ли?       Девушка ничего не ответила, только утвердительно кивнула.       — Поразительная беспечность! — возмутился Габриэль, откидываясь на спинку кресла. — Одно неверное движение, и шипы пронзят твои легкие, как нож масло. Это верная смерть!       — Уже, — тихо пробормотала его собеседница. — Уже почти пронзили.       На такое заявление Агрест открыл рот, но не выдавил из себя ни звука.       — И куда только твой ушастый прихвостень смотрит! — негромко произнес мужчина. — Как вообще можно позволять человеку сражаться в таком состоянии?!       — Ему не стоит об этом знать! — тут же перепугалась ЛедиБаг. — Никому вообще не стоит об этом знать.       — Ты прячешь свою болезнь даже от родных? — удивился он.       — Нет, они в курсе. Просто не хочу, чтобы другие знали, — девушка обняла себя за плечо, продолжая сверлить взглядом пол. — ЛедиБаг — героиня, а такая болезнь ее вовсе не красит.       — Можно подумать, ты заболела ханахаки по собственной воле, — проворчал Габриэль. — Дай угадаю. Нашелся таки один парень, который не польстился на яркий образ национальной героини, предпочтя ей обычную, но любимую девушку?       Он и сам не знал, зачем расспрашивал свою противницу. Может, потому что ему была близка ее боль и Агрест ощущал потребность обсудить свою болезнь с товарищем по несчастью? Точный ответ был ему неизвестен.       — Увы, но с точностью наоборот, — ответила героиня, а затем медленно подняла голову и устремила на мужчину печальный взгляд. — Кому нужна совершенно обычная, ничем не выделяющаяся девушка, когда ее альтер-эго сияет ярче звезд?       Он не ответил, лишь кивнул. Проблема ЛедиБаг стара, как само мироздание.       — Хотел бы я посмотреть на того идиота, который предпочел яркую картинку настоящим чувствам.       — Не думаю, что ваш сын обрадовался бы такому сравнению, — тихо пробормотала девушка и тут же испуганно прижала ладошку ко рту в осознании, что явно сболтнула лишнее.