Отпечаток на чистом листе

Это была наша последняя ночь вместе, и я прижимал её к себе так крепко, как будто пытался запомнить её всеми органами чувств. Запомнить прикосновения к ней, её запах, звук её дыхания. Р.Риггз "Дом странных детей"

***

— Дочка, подойди ко мне, пожалуйста! – услышала я голос отца с кухни. — Сейчас, пап. — У меня к тебе есть серьёзный разговор. Что-то не очень мне нравится его интонация. Неужели что-нибудь случилось с мамой или братом. Не уверена, что смогу пережить такое. Боже! Вот почему в любых ситуациях мне в голову лезут самые ужасные и негативные мысли?! Может, он просто хочет сообщить что-то о моей учёбе или же о какой-нибудь очередной поездке в другой город. Чёрт! А что, если мы снова переезжаем? Я не в силах оставить всё, что у меня здесь есть... Даже, если под "всем" я имею ввиду только Леру. Она мой мир, мой лучик света в темноте, моя путеводная звезда; мой яркий ангел, мой красивый цветочек, она – моя жизнь. — Слушаю, – накрутив себя, у меня всё-таки получилось что-то выдавить в ответ. — Неделю назад я беседовал с твоей преподавательницей, о которой ты мне все уши прожужжала, – усмехнулся мужчина. – Мы говорили с ней о поездке в Минск. Думаю, что ты и сама в курсе событий. — Нет, что ты. Я ничего не знаю, – пыталась оправдаться я. — Да-да, конечно, милая. Так вот... Что я хотел сказать? Ах, да! Я долго пытался осмыслить, как стоит поступить в данной ситуации. Мне кажется, что ты ещё немного маленькая, чтобы ездить за границу с чужими людьми, – огорчил меня отец. – Но! Я считаю, что раз Вы стали так близки с Валерией Александровной, то не такие вы и "чужие". Я узнал от неё всё, что хотел знать, а потому, думаю, что могу доверить свою дочь такой милой женщине. — Боже! Ты сейчас серьёзно? – подскочив со стула, я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами. Слезами бесконечного счастья. — Что же ты так официально? Можно просто – папа. И такими вещами не шутят, Маша. – укоризненно посмотрел глава семьи. — Прости, – немного успокоившись, я задала интересующий меня вопрос: – А мама знает? — Хм, конечно знает. Не мог же я принимать такое важное решение в одиночку, правда? Разговор с ней был не с самых простых, скажу честно, но в конце концов мы пришли к единому выводу – отпустить тебя, – заключил отец. — Ты даже не представляешь, как я рада сейчас! – воскликнула я. Урааа! Мы сможем поехать с Лерой вместе в путешествие. На мою родину – в Минск! Вместе! Я покажу ей самые интересные и необычные места города; покажу, где провела своё детство, где жила, познакомлю со своими друзьями. Она никогда не забудет нашу поездку. Я обещаю! — Почему? Очень даже понимаю, солнышко. Только пообещай мне, что ты не станешь совершать опрометчивых поступков! — Даю слово! Можешь верить мне, – радостно ответив, я поцеловала несколько раз отца в щеку. — Ну всё-всё! Зацелуешь ведь до смерти, – улыбнулся мужчина. – На самом деле я ещё не закончил. — Да? – подняв одну бровь, спросила я. — Да. Я поузнавал, сделал несколько звонков, поговорил с влиятельными личностями... В Израиле есть отличная клиника, где Валерии могут сделать операцию. Знаю, что она дорогостоящая, безумно сложная, с огромными рисками, но я хочу, чтобы ты была счастлива, а твоя преподавательница жива. Как только вы вернётесь с Минска, то я сразу же направлю Валерию туда. — Так... так у неё есть шанс? – шокировано задала вопрос я. – Она не умрёт? Неужели у неё будет возможность жить. Неужели у нас будет возможность любить. Я не могу поверить... — Шанс есть всегда, Машка. Врач, который будет проводить операцию – лучший в этой сфере. Надеюсь, что у неё получится справиться с болезнью. — Спасибо большое, пап! Ты даже не представляешь, как много ты делаешь для меня, для неё. Просто спасибо! – поблагодарив мужчину, я крепко-крепко обняла его. — Можно я схожу к Валерии, обрадую? — Конечно, беги. Передавай от меня «привет»! — Обязательно! Ты лучший! – бросила я, попутно надевая кроссовки, чтобы уйти с дома как можно скорее; чтобы наконец увидеть свою любимую.

***

Бесконечное оформление документов, вечное ожидание каникул, скучное собирание вещей, долгие разговоры с родителями о моей безопасности, процедуры для Валерии, длительная подготовка маршрута, – вот несколько причин, что затянули наш отъезд ещё на два месяца. Кажется, что данный список можно продолжать без умолку. Если честно, то я даже начала сомневаться: а поедем ли мы вообще куда-то и самое главное – успеем ли...

***

POV // Валерия Александровна — Даже не верится, что сейчас мы сидим в салоне самолёта, а через несколько минут взлетим в небеса. – повернув голову к девушке, я посмотрела в её счастливые глаза. — Мне тоже. Я безумно рада, что ты согласилась поехать со мной в такое себе своеобразное путешествие; рада, что ты рядом, сидишь в соседнем кресле, бросаешь неловкий взгляд в мою сторону. Могу смотреть на тебя вечно. — Люблю тебя, котёнок. Больше жизни! Кстати, что касается жизни... Приходько, пора тебе узнать ещё один маленький секрет. — Тебе не надоело называть меня по фамилии? – возмутилась студентка. — Ни чуть. Так что, хочешь? – немного наклонив голову в бок, улыбнулась я. — Кхм, а у меня есть выбор? — Нет! – отрезала я, – Я боюсь летать на самолётах и... высоты. Потому весь полёт ты должна держать меня за руку. — Прям обязана? – по доброму спросила любимая. — А ты против? — Нет, что ты! – воскликнула она, – Я только с радостью, Лер. И, если мне несколько часов придётся терпеть, как пот течёт между нашими ладонями, то я буду это делать. Ведь ты для меня дороже всего, помнишь? — Ну вот зачем ты? Был такой романтический момент, а ты взяла и всё испортила. – надулась я. — Правда? То есть, если я сейчас тебя нежно поцелую, то ты отвернёшься? – прошептала девушка, медленно приближаясь ко мне. — А ты проверь?! Оказавшись слишком близко, Маша медленно обхватила моё лицо обеими руками. Нежно проведя большим пальцем по щеке, девушка посмотрела в голубой омут глаз. — С удовольствием, – тихо произнесла студентка, мимолётно касаясь моих губ своими. Лишь лёгкое и незабываемое прикосновение, а я снова потеряла дар речи. — Хотите ещё, Валерия Александровна? — Хочу, – кивнула я. — Нельзя! – засмеялась Маша. – Может, мы и летим в бизнес-классе, но люди здесь тоже есть. Не хочется ставить их в неудобное положение. — С каких пор тебя интересует мнение окружающих? — А нечего было дразнить! – показав язык, девушка отвернулась к окну. — Ты кое-что забыла, – сказала я, обвивая её тёплую ладонь своей. — Почему ты боишься летать? – игнорируя моё действие, спросила Мария. — Не знаю. На самом деле, если ты ожидаешь, что сейчас я расскажу какую-нибудь душещипательную историю о себе, родных или друзьях, то такого не будет. Хватит с меня уже драм в жизни. Просто складывается чувство, что этот страх врождённый с детства, ибо другого логического объяснения я найти не могу. — Ты летала раньше на самолётах? — Нет. Мне хватало того, что я видела по телевизору. Думаю, если бы не последние события, если бы в моей жизни однажды не появилась ты, то я так и просидела бы в своей пустой квартире до самой смерти. Спасибо! С тобой у меня появились силы, чтобы бороться с самой собой. — Рада слышать, что ты не убегаешь от проблем. И поверь, я очень ценю всё то, что ты делаешь ради меня, ради наших отношений, ради себя. Потому ты запомнишь нашу поездку навсегда. Я надеюсь. — Ха-ха! Я более чем уверена в этом. Ты думаешь, я раньше ездила с кем-то куда-либо? Нет! – засмеялась я, начиная напевать:

Всё для тебя – рассветы и туманы, Для тебя – моря и океаны, Для тебя - цветочные поляны, Для тебя.

— Люблю тебя! – сказала девушка, прижимая меня одной рукой к себе и целуя в лоб. Конец POV.

***

Так получилось, что всё своё раннее детство я провела в Минске. Мы редко с родителями выезжали куда-то за пределы города, а потому я могу с уверенностью заявить, что свой родной город – знаю лучше любого экскурсовода. В выходные дни мы с друзьями часто любили совершать прогулки по местности, любуясь архитектурой красивых старинных зданий, удивительными скверами, флорой и фауной окружающих природных парков. У меня осталось много ярких воспоминания с ними, а теперь я хочу создать новые с любимым человеком. Летние деньки заметно длиннее зимних, поэтому я рада, что у нас будет больше времени, чтобы насладиться атмосферой столицы. Сегодня день солнечный, ясный, но, увы, ветреный. Вокруг всё цветет, тихо поют птицы, шелестит зелёная трава. В воздухе парит восхитительный аромат свежести в сочетании с нежным запахом цветов. Прекрасный день для первой прогулки. — Куда ты меня ведёшь, солнышко? Сейчас же только девять утра. Мы могли бы ещё немного поспать, – зевнула Лера, прикрывая рот рукой. — Так можно и всю жизнь проспать, дорогая. Мы же приехали сюда не для того, чтобы целый день проваляться в кровати, правильно? – остановилась я. — Ну не знаю, не знаю. Я бы не отказалась от такого предложения, – усмехнулась девушка. — Хм, так ты не хочешь узнать, откуда я взялась? — Да я, вроде, неплохо учила биологию в школе, – засмеялась любимая. – Ты хочешь продемонстрировать на личном примере? — Лера! – возмутилась я, чувствуя, как мои щёки загорелись. — Ладно, молчу. И конечно я желаю узнать больше о твоём прошлом, Машка. Веди! – закрыв глаза, женщина выставила руки вперёд. — Я помню, что ты говорила когда-то, что любишь искусство. Потому, я считаю, что первый наш пункт назначения должен быть интересным для тебя. Мы идём в Национальный художественный музей. Если быть точнее, то мы уже подошли к нему. Посмотри направо. — Красивое здание на вид. Видимо, очень старинное. Не знаю, кто его проектировал, но хочу заметить, что видны нотки классицизма. На самом деле я никогда раньше не была в таких культурных местах, но всегда мечтала посетить их. — Внутри ещё лучше. Ты удивишься, когда увидишь их шикарный вестибюль с трехмаршевой лестницей, вокруг которой на втором этаже и расположена открытая галерея. Мы сможем ознакомиться с тысячами произведений. — Не сомневаюсь. Мне кажется, или же Валерии больше понравилась архитектура самого музея, чем картины и скульптуры известных художников. Нет, она конечно обратила внимание на несколько творений, но особого восторга я не заметила. Неужели я прогадала? — Мы довольно много времени провели в музее. Ты не голодная? — Ещё нет, родная. – ответила Лера. — Тогда предлагаю прогуляться тропинками тихого ботанического сада. Любишь природу? — А ты как думаешь? – бросила девушка. – Конечно люблю. Иногда создаётся ощущение, будто я уединяюсь вместе с ней. В такие моменты для меня не существует больше ничего вокруг: нет людей, нет проблем, нет забот – всё исчезает. Природа вдохновляет, успокаивает, помогает убежать от современного мира. — Хм, от меня ты тоже хочешь убежать? – поинтересовалась я. — Не думаю, что это возможно, – вздохнула преподавательница, опуская глаза. — Эй! Неужели я тебе уже успела надоесть? — Нет, конечно, милая. Я же просто шучу. Я провела бы с тобой всю свою жизнь рядом и никогда-никогда не отпускала бы. — Ну-ну, смотри мне, – засмеялась я. – У тебя, если подумать, выбора особо и нет. — Он мне и не нужен, – обвив мою шею руками, Лера неспешно прикоснулась к моим губам своими. — Ты сейчас показываешь, как сильно меня любишь, или же это просто способ заткнуть свою девушку? – отрываясь от поцелуя, спросила я. — И то, и другое. Пойдём уже в парк. — В сад вообще-то, – поправила её я. — Не ворчи – не бабка! – констатировала факт женщина, попутно двигая меня к следующему месту. Возможно, сегодняшний день был длинным и, довольно-таки, сложным физически, но таким прекрасным и поразительным морально. Думаю, он был одним из лучших за всю мою жизнь. Удивительно, как один человек может в корне изменить твои взгляды на обычные вещи, перевернуть мир с ног на голову, кардинально поменять мысли. И почему мы меняемся так сильно под влиянием людей, которых любим всем своим сердцем? Видимо, наши чувства не подвластны разуму. До вечера мы успели посетить ещё несколько прекрасных мест, которые навсегда оставили отпечаток в наших воспоминаниях. Среди них и Костёл Святого Симеона и Святой Елены – католическая церковь в неороманском стиле, и Парк Горького, где в одной из кафешек мы впервые попробовали шашлык с киви (весьма своеобразный вкус), и Ратуша на Высоком Рынке, где когда-то находились очень ценные и старинные часы; а также изюминка нашего путешествия на сегодня – Дельфинарий Немо, где за символическую плату мы имели возможность поплавать с дельфинами. — Знаешь, если ты не полностью ещё измотана, то как насчёт того, чтобы закончить нашу прогулку в парке на берегу реки? – спросила я любимую. — Думаю, что это чудесная идея, солнышко. — Там очень красиво вечером. Особенно мне нравилось в детстве наблюдать за фонтанами на закате. Я не видела ничего прекраснее них, пока не встретила тебя, Лер. Я очень рада, что ты появилась в моей жизни, любимая. — Знаешь, я не помню, когда в последний раз слышала столько нежностей в свой адрес, сколько за сегодняшний день. Я удивляюсь с тобой каждый день всё больше и больше. Спасибо тебе, Маша, – тихо произнесла Лера, обнимая меня за плечи одной рукой. – Пойдём в парк, милая. — Обращайся! – улыбнулась я, ведя её за собой.

***

POV // Валерия Александровна Волны лениво набегают на берег, игриво переливаясь при лунном свете, неподалёку люди палят костёр и играют на гитаре, подпевая под нотки тихой мелодии; слышен слабый шелест листьев, который, как будто бы, рассказывает свою незабываемую историю, а рядом, на тёплом пледе, сидит самая родная и любимая девушка на свете. Похоже, в мою жизнь наконец ворвалось счастье. И не важно сколько оно продлится: мгновение или вечность, – главное, что сейчас оно бродит рядом, укутывая меня с ног до головы. — Что ты думаешь о прокрастинации? – озадачила меня Маша. — С чего такой неожиданный вопрос, солнышко? — Не знаю. Просто грустно осознавать, что большинство людей в современном обществе тратят время на пустое просиживание в социальных сетях, залипание в телевизорах, вместо того, чтобы провести его с близкими и родными людьми. Ведь можно использовать его с пользой, чтобы после не жалеть ни о чём. — Боюсь, что немногие это понимают, родная. Именно в интернете сейчас и существует жизнь, как такова. Люди общаются в Skype, социальных сетях, с помощью разнообразных гаджетов, забывая о том, что иногда стоит выходить и в реальный мир. Теряясь в ложных эмоциях, чувствах и желаниях, они лишаются очень важной частички себя – подлинности. — И что, на твой взгляд, может вернуть людям себя? — Думаю, что родные и друзья. Но не те друзья, что в интернете, а те, которые рядом с тобой в реальности. Порой бывает сложно найти таких, но, если нашёл, то не стоит так просто сдаваться и отпускать их. Нужно бороться. — Кстати, завтра вечером я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Ты не против? — Они знают о нас? – удивлённо подняв брови, спросила я. — Да, они единственные. Наверное, только им я доверяю настолько, чтобы рассказать о таком. Пока что. — Хорошо, я буду рада встретиться с ними, Приходько. – сверкнув глазами, я улыбнулась. — Аааа!!! Ну сколько можно, Лера? Меня бесит, что ты продолжаешь называть меня по фамилии! Вот зачем, скажи?! – отодвинулась от меня студентка. — Я же говорила, что ты очень милая, когда сердишься. Я люблю смотреть на тебя такую: злую и беззащитную, а самое главное – мою. – прошептала я ей на ухо. — Снова вздумала меня дразнить? – загадочно улыбнулась девушка, сев на меня. — А ты? – попытавшись вырваться из её крепкой хватки, я посмотрела вглубь бездонных глаз. Что же ты будешь делать дальше, малышка? — У меня может и были хорошие учителя, но я не настолько жестока, – отрезала Маша, делая так, чтобы я оказалась в лежачем положении. — По-твоему я жестока? — Да. И думаю, что тебе наконец пора получить своё наказание, – игриво ответила студентка, оставляя страстный поцелуй на шее. — Ты же понимаешь, что вокруг нас слишком много людей? – взволновалась я, после того, как Маша начала медленно снимать с меня рубашку. — Не переживай – сюда они не попадут. Я обо всём позаботилась, дорогая моя. — Как это? – не унималась я, отвернув голову в сторону из-за пришедшего смущения. Я правда очень хочу её сейчас, но страх, что нас кто-то увидит – сильнее. Всё-таки парк – общественное место, а мы – в чужой стране. Но чёрт побери – я никогда не видела её такой страстной и властной, как в этот момент. Смогу ли я удержаться? — Да так, связи. Хватит вопросов, милая! Ты даже не представляешь, как сильно я тебя желаю... – покрывая нежными поцелуями участки кожи от шеи до живота, девушка наконец отпустила мои руки. А держать их уже и не нужно было – я поддалась искушению. Оставляя влажные следы на моей упругой груди, тонкой шее, руках, Маша спускалась всё ниже и ниже – к джинсам. И, если раньше я считала, что готова к сексу, то сейчас осознала, какой сильный отпечаток она оставила в моей душе, и что теперь – мне страшно. Видимо, потеряться можно не только в просторах интернета. Затуманено посмотрев в глаза и аккуратно заправив прядь волос за ухо, любимая расстегнула пуговицу на моих штанах. — Я люблю тебя, Лера. – прошептала она. — И я... – выгибаясь в теле после неожиданного касания тёплых пальцев к ткани трусиков, я тихо застонала, – тебя, солнышко. Быстро преодолевая преграду в виде ненужной вещи, Маша впервые почувствовала, как сильно я нуждаюсь в ней. — Не думала, что Вы можете быть такой мокрой, Валерия Александровна. Даже после душа, – произнесла вслух студентка, заставляя меня ещё больше залиться краской. – Не против, если я попробую, какая Вы... на вкус. — Маша-а-а! — умоляла я, чувствуя, как тугой узел завязывается внизу живота. Коснувшись сокровенного места своим мокрым язычком, девушка стала выводить ним незамысловатые узоры, нежно посасывать клитор, легонько кусая его, тем самым – доставляя мне немыслимое удовольствие. Видимо, посчитав, что этого достаточно, Маша резко ввела в меня сразу два пальца, от чего я рефлекторно выгнулась в спине, издав протяжный тихий стон. Быстро двигая ними, любимая приближалась к тому, чтобы наконец доставить мне незабываемое наслаждение. — Ааа...ты...м-м-мо...– заглушая очередной стон поцелуем, Маша сделала окончательное движение, – Моё...ах...– ощущая, как будто електрический заряд пронзает моё тело, я в конце концов закончила свою фразу: – ... счастье. — Не за что, – тяжело выдохнув, засмеялась Машка. Раз уж нам больше нечего терять, то, я думаю, что и Маше пришло время получить по заслугам. Не могу же я оставить её безнаказанной, правда? И... я так долго этого ждала. — Ты же не думаешь, что так просто отделаешься от меня, Машенька? – мгновенно оседлав её, я хитро улыбнулась. — Что? Нет! Ты не можешь! – испугалась чего-то девушка. — Ооо! Ещё как могу, малышка. Неужели ты не хочешь? — Лер, я... Я готова, но боюсь. — Не стоит, солнышко. Ты можешь довериться мне. Обещаю, что не сделаю тебе слишком больно. – ответила я, медленно снимая с неё верхнюю одежду. — Я говорила, как ты прекрасна? — Сотню раз, – улыбнулась любимая, пытаясь снова укрыться от меня руками. — Тебе нечего стесняться, помнишь? У тебя невероятно красивая грудь, Машка. Ну же, ты можешь убрать свои руки. — П-прости. Играя одним её соском, я начала посасывать второй, чувствуя, что моя девочка давно уже готова к самому главному. Аккуратно сняв с неё штаны вместе с трусиками, я продолжила покрывать её кожу нежными поцелуями. — За маму, – поцелуй в коленку, – за папу, – поцелуй в левое бедро, – за брата, – в правое, – за нашу любовь, – жадно впиваясь губами в её горячую промежность, закончила говорить я. — Яя...ты...Божеее!! — Можно просто Лера, – усмехнулась я. Требовательно посасывая клитор и сжимая рукой грудь любимой, я ощущала, что совсем скоро моя маленькая и хорошая девочка лишиться этого звания. Рано или поздно, но всё должно будет произойти. Прекратив свои действия, я начала потихоньку вводить один палец в Машу, пытаясь доставить как можно меньше боли. Ведь я обещала ей. Достигнув грани, пришлось добавить немного силы, чтобы наконец войти в свою малышку. Почувствовав, как сильно любимая сжала моё запястье, и увидев, что с её глаз хлынули горькие слёзы, я поняла, что всё-таки не смогла сдержать обещание, данное ранее. Продолжая свои движения уже более быстро, я заметила, что Маше становиться не так больно, а можно сказать – даже приятно. Надеюсь, оно правда того стоит. Повторяя всё снова раз за разом, я смогла доставить любимой неслыханное удовольствие, предоставляя ей возможность узнать, что такое наслаждение в физическом смысле. Ведь только что она испытала свой первый в жизни оргазм, после чего бессильно рухнула на тёплый и мягкий плед. Я легла рядом с ней, укрыв обеих нашей одеждой. — Это... это было восхитительно! – радостно произнесла девушка. — И ты тоже, милая. Не нужно сейчас слов, отдыхай! Конец POV.

***

— Доброе утро, родная. – разбудила поцелуем Лера. Вытянув руки вверх, чтобы потянуться, я ответила: — И тебе доброе! Может мы сегодня никуда не пойдём? — Ха-ха! Вчера ты говорила обратное. Вставай давай! Приключения ждать не будут. — Сегодняшнее утро могло быть лучшим в моей жизни, если бы ты меня не разбудила. – сонно произнесла я. — Так вот что... Сон для тебя дороже меня. Тогда я сама пойду завтракать, – показав мне язык, женщина вышла с номера. — Чёрт! Я смутно помню, как мы вообще добрались до нашего отеля. Ведь вчерашний день был очень насыщенным, хоть и незабываемым. Я устала так, что пришлось вызывать такси. Добрались мы ближе к двум ночи. Думаю, не этого ожидала Валерия, когда соглашалась на совместную поездку.

***

На завтрак я так и не успела сходить, из-за чего Лера до сих пор обижается на меня. Зато пока её не было в номере, я смогла принять прохладный освежающий душ. Что ещё нужно утром для полного счастья? Хм, наверное, чашечка горячего кофе и обнажённая Лера в постели. День на первых порах сразу же не удался: на улице сильный ветер, небо укрылось тучами, я умудрилась подвернуть ногу, а Лера удариться головой об дверь. Куда ещё хуже? Но каждому свойственно ошибаться... На сегодня я запланировала всего три места, которые хотела показать Валерии. Впрочем, я уверена, что несмотря на такое маленькое их количество, этот день не оставит её равнодушной. Первоначально мы отправились в уникальный музей живой природы – Минский зоопарк. Водоплавающие птицы, что круглый год обитают на естественных заводях Свислочи, домашние овечки и козочки, которые гуляют на контактной площадке; дискусы, уару и другие интересные обитатели водной стихии, что предстали нашему взору, – сделали наш отдых в этом заведении чрезвычайно замечательным. Особенно сильно мне запомнились аттракционы для взрослых и катание на лошадях – они то и принесли нам бурю ярких и фантастических эмоций. Спустя некоторое время мы посетили Стену Цоя на Арбате, которую поклонники творчества Виктора Цоя исписали надписями "Цой жив", "Кино", цитатами из его песен и признаниями в любви. Лера, как истинный обожатель всемирно известного певца, не удержалась, оставив от себя надпись в виде строчки из его песни. Похоже, сегодня мне удалось угодить своей любимой, чему я несказанно рада. Финальной точкой сегодняшней авантюры стал уникальный парк, где из скал и камней посетители могут наблюдать рельефную карту Беларуси. Добирались к нему мы достаточно долго, но увиденное нами точно того стоило. Граница страны выполнена в виде низких подстриженных кустиков. Областные города были отмечены тремя голубыми елями, а реки показаны тропинками, усыпанными мелкими камешками. Необычно видеть контуры своей родины с такого ракурса. Поразительно! — Красиво, правда? – спросила я у Леры, разглядывая величественный пейзаж вокруг. — Ага, красиво, – как-то тихо ответила девушка. Посмотрев на свою любимую, я заметила её побледневшее лицо, затрудненное дыхание, а сама Лера ели стояла на ногах. Коснувшись к руке женщины, я почувствовала дикий холод, что исходил от каждой её клеточки. Немного испугавшись за жизнь родного мне человека, я предложила преподавательнице вызвать скорую, после чего получила грубый отрицательный ответ. Вскоре её мнения спрашивать не пришлось – она потеряла сознания. Люди, что были рядом, пытались любым способом помочь Валерии, но всё было бесполезно. Я не могу её потерять. Оказавшись в больнице, врачи быстро переложили любимую на каталку и повезли в операционную. И как бы сильно я не просила, как бы не умоляла, не плакала, – меня к ней не пустили, оставив в коридоре совершенно одну. Собравшись с силами, я позвонила отцу. — Пап, я...Валерия..она...больница. – пытаясь объяснить ситуацию отцу, я снова сорвалась. — Так, стоп! Маша, что случилось? Ты можешь сказать нормальными словами?! Успокойся, прошу тебя! — Мы гуляли в музее, а потом... – ощущая учащенное сердцебиение, я пыталась отдышаться, чтобы продолжить рассказ, – ... потом я посмотрела на неё. Боже, ты бы видел в каком состоянии была Валерия. Мне очень страшно. Она потеряла сознания у меня на руках, а сейчас мы находимся в 5-й городской клинической больнице. Её увезли в операционную, понимаешь? — Я прилечу к тебе первым же рейсом, дочка. Успокойся, не стоит плакать. Сейчас вся надежда только на специалистов. Всё будет в порядке, малышка. — Не говори так, ибо, если с Валерией что-нибудь случиться – я никогда тебя не прощу! – процедила я сквозь зубы, после чего добавила, вытирая вновь нахлынувшие слёзы: — Тот врач... Он может прилететь в Минск и сделать операцию здесь? Я не хочу, чтобы она умерла, и я не уверена, что преподавательница сможет перенести перелёт так далеко. — Я попробую всё решить, но ничего не обещаю, солнышко. Держись, я скоро буду рядом.

***

— Дефибрилляция! Срочно, – закричал доктор, начав делать искусственный массаж сердца. — Давайте разряд! — Ну же, девочка, давай! Ты сможешь! Ты сильная! – бездыханное тело упало на медицинскую кровать. — Мы её теряем! Нужен ещё один. Быстро! — Разряд!

***

"Когда чужую боль чувствуешь, как свою собственную, - это и есть цена, которую мы платим за любовь " Мэтт Хейг "Как остановить время"