Я тебя никогда не забуду

      Рид вышел из больницы и вздохнул полной грудью: всё-таки Кёртис его доконал своей болтовнёй. Небо с утра заволокло серой пеленой, даря городу долгожданную влагу. Запах озона приятно щекотал ноздри. Если бы не головная боль, Гэвин с удовольствием прошёлся пешком, но сейчас сил хватало только для того, чтобы поймать такси до дома, по дороге заскочив в аптеку, выпить горсть таблеток и упасть на кровать.       Грянул гром. Сначала глухо, а затем сильнее, приближая готовый прорваться в любое время поток воды. Рид поморщился, накрывая голову подушкой, чтобы заглушить звук. После самого сильного грохота, от которого содрогнулась земля, на землю обрушился мощный поток воды. Ливень забарабанил по крыше с силой Ниагарского водопада, с каждой новой каплей добавляя боли в многострадальную голову детектива.       Постепенно таблетки возымели должный эффект, погружая Гэвина в сумбурный сон. Под боком, согревая поясницу, пристроилась Шерли.

***

      Кап. Кап. Гэвин поморщился и открыл глаза, но не смог ничего разглядеть. Он лежал на холодном бугристом полу в неизвестном душном и влажном помещении, где королевой бала являлась темнота. Рид провёл ладонью по полу и нащупал волнообразные гладкие наросты непонятного происхождения. Детектив поднёс к лицу ладонь, стараясь разглядеть её очертания, но не смог. Липкая темнота окутала детектива невидимыми щупальцами, влажный затхлый воздух сковывал лёгкие, не позволяя дышать полной грудью. Кап. Кап. Звук разбившейся о землю капли на миллионы меньших капелек, разлетевшихся по полу помещения, раздражал Рида.       «Как в пещере» — пронеслось в голове детектива.       Ведомый каким-то первобытным инстинктом, Рид поднялся на ноги, выставив руки перед собой, сделал шаг вперёд и остановился. Затем ещё один. Не встретив сопротивления, детектив маленькими шажками пошёл вперёд. На шее выступили капельки пота, непослушная влажная от пота чёлка припала ко лбу, а лёгкая летняя рубашка неприятно липла к телу. С каждым шагом идти становилось всё сложнее, будто само место не желало выпускать детектива из своих цепких дурманящих лап.        Кап. Кап. Казалось, что Рид стоит на месте — сколько он бы ни шёл, этот звук слышался на одном расстоянии с одинаковой тональностью. Рид будто гулял по скрытым закоулкам сознания без возможности ухватиться хоть за маленькое воспоминание, за секундный образ или очертания объектов. Гэвин давно потерял счёт времени, бродя в кромешном мраке: каждая минута казалась вечностью, а час — бесконечностью.       Кап. Кап. Ледяная капля воды упала на затылок детектива. Он поднял голову, но темнота упорно не желала сдавать права. Дышать становилось всё труднее, ноги сделались ватными, голова закружилась. Поддавшись минутной слабости, Рид прилёг на пол. Очередная капля встретилась с кончиком носа, охлаждая разгорячённое от пота лицо детектива. Он закрыл глаза. Неожиданно пол под ним начал с глухим звуком трескаться и по частям обрушаться куда-то вниз. Рид никогда ещё так быстро не реагировал: он вскочил на ноги за считанные секунды и побежал подальше от страшного звука трескающегося пола. В прямом смысле земля уходила из-под ног, а самым отвратительным оказалось то, что Рид не видел куда бежать, не знал, где эта страшная пытка закончится. При очередном шаге нога попала в яму и застряла там по колено, остановив детектива. По инерции человек упал, опираясь ладонями о холодный и влажный пол. Гэвин изо всех сил пытался вытащить ногу, но та намертво застряла в разломе. Рид нутром чуял, как трещины крошащегося пола приближаются к нему, чтобы утащить в неизвестность. В одну секунду человек понял, что находится в состоянии свободного падения. Не успев испугаться, Рид услышал хлопок, а следом почувствовал, как его тело погрузилось в ледяную воду. От неожиданности последний воздух выбило из лёгких, и Гэвин по инерции вдохнул, но вместо необходимого кислорода лёгкие заполнила вода. Тысячи мельчайших пузырей, наполненных кислородом, образовались возле человека после падения, но вот незадача — ни один из них не мог помочь человеку дышать под водой. От переизбытка воды в легких, человек начал испытывать чувство горения и разрыва в груди, но ничего с этим не мог поделать. Внезапно под подмышками схватили сильные руки и потащили наверх. Руки того, кто не позволит задохнуться в горечи собственных обид, кто всегда будет стоять рядом, готовый поймать в нужный в момент, кто не даст упасть в самую бездну ада. Того, кто просто будет близко.       Рид открыл глаза. Находясь между сном и явью, Гэвин чувствовал фантомное жжение в лёгких и вполне осязаемую влагу на глазах. Также совершенно явственно ощущались чужие руки на собственных плечах, не то успокаивающе поглаживающие, не то слабо тормошащие, пытающиеся разбудить.       — Гэвин, проснитесь, всё хорошо, — сморгнув сонную пелену с глаз, Рид осознал, что сам вцепился мёртвой хваткой в пиджак напарника, — все хорошо, это всего лишь дурной сон, — размеренно бубнил андроид, чьи успокаивающие поглаживания превратились в полноценные объятия. Прям как несколько дней назад.       Риду сделалось стыдно: практически тридцатисемилетний мужик испугался долбанного кошмара. В детстве человека тоже встречали ночные кошмары: он просыпался от неясного образа чудовища, живущего исключительно в его детской голове; от страха оказаться потерянным в тёмном-тёмном лесу.       «Надо было бояться потери смысла в жизни и себя заодно», — подленько пропел внутренний голос.       Но всё это осталось давно позади. Одни фобии исчезали, другие сменялись новыми, замыкая это бесконечный порочный круг.       «Что же со мной происходит?» — вымученно подумал человек, не размыкая объятий.       Рид не видел лица андроида, но почему-то знал, что во взгляде встретит понимание и участие, а не пустое безразличие, преследующее его большую часть сознательной жизни. Рид знал, что этому гаду не всё равно. Но, блять, как же не хотелось осознавать свою слабость, признавать поражение и принимать заботу от пластмассы. В больнице, когда только Гэвин увидел глаза Ричарда, замешательство на его лице, тени сомнения собрались в небольшой снежок и покатились с горы, а сейчас, когда андроид буквально живёт с ним, готовит для него, находится рядом, огромный сугроб набрал скорость и силу, чтобы закопать детектива заживо.       Наконец, человек отстранился и, не смотря в лицо андроида, направился в ванную, не забыв закрыть на щеколду дверь. Головная боль нахлынула очередной волной, расплываясь по телу. Умывшись, Рид долго смотрел на своё отражение в зеркале, оперевшись руками на раковину: капилляры на глазах полопались, под нижними веками залегли неестественные мешки, щетина небрежно торчала в разные стороны, а чрезмерно бледная кожа вкупе со впалыми скулами окончательно придали сходство с торчком. Сейчас детектив был похож на того человека, которым в детстве пугали непослушных детей: мол, уйдёшь со двора, страшный дядя тебя в лес утащит. Блять. Он выглядел даже хуже, чем в первую неделю после травмы. Хорошо, что пока его никто на работу не отправлял.       Ещё раз намочив лицо холодной водой, Рид закрыл воду и направился на кухню. Есть не хотелось, но сушняк в горле стоял жуткий. Раньше Рид не задумываясь отведал бы водопроводной водицы, но с недавнего времени она казалась детективу непозволительно грязной. Здравствуй, ОКР!       На улице уже потемнело, только слабые контуры предметов был способен уловить человеческий глаз, но свет включать абсолютно не хотелось. Домашняя темнота не пугала.       Ричард зашёл на кухню следом, держа на руках Дымку. Эта серая предательница даже к Гэвину так не липла, как к этой пластмассе. И котят она доверяла Ричарду беспрекословно.       Рид отвернулся к холодильнику, доставая бутылку с водой.       — Как ты меня нашёл тогда? — Спросил детектив, не поворачиваясь к Ричарду. Человек даже налил себе воду в стакан, а не хлестанул прям с горла, как делал обычно. Нет, он не избегал смотреть на андроида. Если только чуть-чуть.       — Предположил, куда вы можете направиться, а затем подключился к дорожным камерам. — Ричард подошёл ближе, пристраиваясь слева, чтобы видеть профиль детектива.       Рид замер.       «Пиздец, от такого хуй скроешься», — подытожил внутренний голос.       Дымке стало скучно сидеть на руках андроида, ей казалось этого мало. Кошка захотела привлечь внимание ещё и хозяина, дотронувшись подушечками лапы до локтя человека. Гэвин вздрогнул. Он только сейчас осознал, насколько близко стоит напарник. Человек повернулся лицом к кошке и потрепал её за ухом.       — Я теперь понимаю, почему вы предпочитаете кошек, — Ричард смотрел в глаза Гэвину, слегка улыбаясь. — Они элегантны, грациозны, чувствительны, ранимы, добиваются поставленной цели, но в то же время создают уют и дарят хозяевам свою любовь.       — Нихера себе речь толкнул, — почесал затылок Гэвин, чтобы хоть как-то отвлечься от неловкого момента. — Ладно, я пошёл, спокойной ночи.       «Что? Нахуя я это сказал?» — Рид пулей кинулся в свою комнату. «Блять. Блять. Блять.»