Без обещаний

Следующее утро было бы более хорошим, если бы от человека, который лежал ко мне лицом, не несло перегаром. Впрочем, даже в таком состоянии он умудрялся выглядеть чертовски мило. У меня кое-как получилось вылезти из рук Смолова, который всю ночь прижимал меня к себе, и, посмотрев на время, я вышла из комнаты, слыша исходящие с первого этажа голоса родственников, телевизора и запах чего-то вкусного.  — Доброе утро, — сказала я, заходя на кухню. В глаза сразу же бросился аппетитный завтрак, состоящий из жареных яиц, бекона и фасоли, который я поспешила наложить себе на тарелку. — Мама, ты хочешь, чтобы я растолстела?  — Тебе бы не помешало, — отмечает она и придвигает ко мне кружку чёрного кофе.  — Для кого-то оно определённо будет не добрым, — проворчала Рита. — Твой алкаш спит?  — Что вчера произошло? — спросила мама, внимательно смотря на меня.  — Ты думаешь, он ночью мог сказать что-то связное? — фыркнула я. — Я надеюсь, что ничего серьёзного не произошло. Я надеялась и отчаянно хотела верить в то, что слова про аварию были лишь выдумкой и бредом.  — Впервые вижу его в таком состоянии, — качает головой мама, включая новостной канал.  — У него такое бывает нечасто, — защищаю я его. — В конце концов, все мы люди.  — Ты тоже напивалась до бессознательного состояния? — подключается к разговору Рита.  — Он не допивался до бессознательного состояния, — упрямо бормочу я.  — Ага, — смеётся она, но после толкает меня в плечо, берёт пульт и делает громче. — Смотрите! Я обращаю внимание на телевизор, где красуется лицо Смолова, и начинаю внимательно вслушиваться. «Десятку футбольного клуба «Краснодар» сегодня обсуждает вся страна. Речь об игроке сборной России, Фёдоре Смолове, только в этот раз форвард прославился не своей игрой на поле, а лихой ездой на дорогой иномарке по ночному городу. Камеры видеонаблюдения зафиксировали момент аварии на Ставропольской улице ночью. Видно, что на большой скорости два дорогих автомобиля, словно соревнуясь друг с другом, несутся по дороге. Водитель BMW не справляется с управлением, машину выносит на встречную полосу, иномарка закрутилась на дороге и снесла дорожное ограждение. В аварии никто не пострадал. По словам очевидцев, водитель вышел из машины и покинул место ДТП, после чего раскарёженную иномарку забрал эвакуатор. По информации СМИ, такой автомобиль в Краснодаре единственный и принадлежит он Фёдору Смолову. Минимальная цена такого BMW около 9 миллионов рублей. В России всего таких экземпляра двадцать. В подробностях аварии предстоит разобраться сотрудникам полиции, они уже начали проверку:  — Водитель автомобиля BMW, не справившись с управлением, допустил наезд на шесть секций дорожного ограждения. Устанавливаются обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и ущерб им причинённый. На данный момент никаких новостей о местонахождении Фёдора Смолова не поступало, а руководство футбольного клуба комментировать ситуацию отказалось.» Мы все молчим. Я устало закрываю глаза и несколько раз бьюсь головой о столешницу. Ну чего ему спокойно не сидится? Мало того, что его сейчас все гнобят за пенальти, так теперь ещё и авария, которая только усугубит ситуацию. Какой долбоёб. За что? Смолов, неужели нельзя было прижать свою задницу к одному месту и сидеть, не высовываясь? Футбольный клуб комментировать ситуацию отказался… Весьма понятно, что теперь будет и с представителем этого клуба. Радует только то, что с ним всё хорошо и он не получил никаких повреждений. Этот фактор, пожалуй, перевешивает все остальные.  — Не бейся головой, вам мозги хотя бы одни, но нужны, — проговаривает мама, и я слышу её тяжелый вздох. Недалеко раздаются шаги, на которые мы все втроём обращаем внимание. На входе стоит Федя, который выглядит значительно бодрее и свежее, чем был до этого, и смотрит на нас. Немая сцена. Мы смотрим на Федю, он — на нас, а телевизор продолжает вещать о происшествии.  — Ни о чём не хочешь рассказать? — выдавливаю я. — Пошли. Я поднимаюсь с места и увожу Смолова обратно в свою комнату, потому что обсуждать сложившуюся ситуацию при маме и сестре мне хотелось меньше всего, как и, я уверена, Феде. Закрыв дверь, я разворачиваюсь к футболисту, который уже сидел на моей кровати, опустив голову.  — Всё так херово? — поникшим голосом спрашивает он, и мне становится его настолько жалко, что я теряю весь свой запал и подхожу к нему, усаживаясь рядом с ним.  — Я совру, если скажу, что нет. Федя матерится сквозь зубы.  — Что произошло? Он пересаживает меня к себе на колени, и я обнимаю его, потому что поддержка в данный момент необходима.  — Я участвовал в гонках, — бормочет он, а я обращаю на него удивлённый взгляд. Гонки? Серьёзно? — а ещё у меня были просроченные права и нетрезвое состояние. А из-за просроченных прав мне бы не выплатили страховку.  — Не ври. По-любому же, что тебе стыдно из-за того, что ты был пьян и скрылся. Максимум, что бы ты сделал из-за прав, то выплатил бы двадцатку. А так уже идёт лишение прав.  — Мне пиздец. Так мы и сидим. Весело. ***  — Что твоя машина делает здесь? — первый вопрос, который я задаю, как только мы выходим из аэропорта. На стоянке как ни в чём не бывало стояла машина Смолова, к которой он неспешно подошёл и сел за водительское сидение. Всё это сопровождалось моим недоумённым взглядом.  — Ты садишься? — позвал он меня.  — Разве тебя не лишили прав? — спрашиваю я, присаживаясь на пассажирское сидение, и вопросительно смотрю на Федю.  — Ты такая наивная, — я получаю щелчок по носу, из-за чего морщусь. — Сейчас всё легко решают деньги. Тем более, от одной поездки ничего не будет.  — А если будет?  — Поменяемся местами, — легкомысленно ведёт он плечами и кладёт свою руку на моё колено, которую я сжимаю своей. Мы выезжаем со стоянки и через некоторое время попадаем в пробку, на что я недовольно закатываю глаза. Хочу задать Феде вопрос, но меня отвлекает звонок, уведомляющий меня о том, что звонит менеджер.  — Да? — Федя пододвигается ближе ко мне, чтобы слышать разговор, на что я пытаюсь отпихнуть его, но не получается. — Здравствуйте, Ксения. Я же надеюсь, вы помните о съёмках и интервью?  — Да, конечно. — На всякий случай напомню: сегодня в полчетвёртого и завтрашний день у вас с десяти до пяти.  — Сегодня? — переспрашиваю я, так как не могу вспомнить о том, что сегодня у меня какие-либо съёмки. — Интервью и фотосессия для журнала «MAXIM», — говорит она таким голосом, будто бы разочаровалась во мне.  — Какой, блять, «MAXIM»? — громко шепчет Смолов и поворачивает моё лицо к себе. Я смотрю на него с широко раскрытыми глазами. — Вы можете говорить, Ксения? Чуть позже, после информации про «Cosmopolitan», я написала и про этот журнал, вы дали согласие, — напоминает менеджер. — Во всяком случае, отменять съёмки нам будет невыгодно, сами понимаете. Мне заехать за вами или вы сама?  — Я сама приеду, — бормочу я, краем глаза посматривая на Федю, который продолжает пристально на меня смотреть. — Хорошо. До свидания. Я отключаюсь и кладу телефон обратно в карман.  — Ну, — поторапливает меня Смолов с ответом. — Какой «MAXIM»?  — Как будто ты не знаешь, — фыркаю я, не желая признавать то, что сама виновата. Ну не увидела я второе сообщение от неё.  — Ты сейчас шутишь будешь? — повышает он голос. — Моя девушка не будет сниматься для этого безобразия.  — Это нужно для привлечения аудитории.  — Да мне плевать. Ты не будешь этим заниматься. Теперь уже я смотрю на него, но в моём взгляде можно прочесть уже не растерянность, а злость и обиду.  — Ты не можешь запретить мне.  — Уверена?  — Я уже снималась для этого журнала, — припоминаю я ему. — Да и ты далеко не ангел. Мне напомнить ту фотосессию с Лопырёвой? Почему тебе и этой шлюхе можно, а мне нельзя? Я успела выставить руки на панель машины раньше, чем он резко затормозил, и лишь поэтому не врезалась туда. Оказывается, мы уже приехали.  — Именно потому что она, как ты и сказала, шлюха. И мне совершенно всё равно на неё. Но не на тебя. Пожалуйста, прекрати сравнивать себя с ней. Она и мизинца твоего не стоит. Удивительно как, но я сдерживаюсь от того, чтобы не сказать: «Когда ты целовался с ней во время наших отношений, у тебя и мысли об этом не было.» Я понимаю, что это всё в прошлом, что у нас совершенно новый этап, стараюсь не акцентировать внимание на такой неприятной детали. Но на место этого приходит какое-то глупое чувство, именуемое простой женской слабостью. Ему не всё равно. Именно об этом мне нужно думать в данный момент. Не замечаю, в какой именно момент у меня начинают слезиться глаза, но тихий и ласковый голос Феди заставляет меня быстро проморгаться:  — Эй, ну ты чего, — мягко смеётся он и, придерживая меня за ягодицы, садит к себе на колени, прижимая ближе. — Не плачь, глупенькая. Я обнимаю его за шею, чувствуя, как глаза ещё сильнее наполняются слезами. Федя целует меня в макушку, потом в щёки, в нос, нежно касается губ девственным поцелуем.  — Я напишу об отказе, — бормочу я ему в шею.  — Умничка, — получаю ещё один поцелуй в макушку. Федя открывает дверь машины и выходит на улицу со мной на руках, и теперь я действительно чувствую себя маленьким ребёнком. Он аккуратно ставит меня на ноги, после чего я внимательно осматриваюсь. Неужели за то время, что меня не было, здесь успели изменить парковку? Но лишь через несколько секунд до меня доходит, что это не мой район.  — Мы у тебя? — до ужаса глупый вопрос.  — Да. Я подумал, что неплохо было бы съехаться. Я даже не хочу спорить с ним. Мне так надоело всё решать самой, что жить вместе было бы действительно лучше не только для меня, но и для него.  — А мои вещи?  — Сегодня заберём некоторую часть, хорошо? Киваю, и мы направляемся к высотке. На входе здороваемся с охранником, добрым мужчиной пятидесяти лет, который постоянно угощает меня конфетами, как и в этот раз, потому что, по его словам, «он смотреть не может на то, какая я худая; того и гляди, ветром снесёт.»  — Мне начинать ревновать тебя к нему? — спрашивает у меня Федя, как только мы заходим в его квартиру.  — Разумеется. Вдруг ты мне надоешь, — подмигиваю ему и разуваюсь.  — Я от тебя ничего другого и не ожидал, — убитым голосом говорит он, после чего мы оба смеёмся. — Есть хочешь?  — Не особо. Во сколько у тебя подписание контракта?  — Через полтора часа. Как раз успею доехать, сейчас начну собираться. Я всё-таки иду на кухню, чтобы взять чего-нибудь перекусить, но ничего не нахожу, кроме оливок и куска хлеба. Интересно, чем он планировал меня кормить? Открываю эту несчастную банку оливок и начинаю есть их, иногда откусывая хлеб. Никогда не относилась к тем людям, которые обожают данную еду, но, наверное, когда выбора нет, можно и поесть. Вспоминаю, что надо позвонить менеджеру и сказать об отказе, что и делаю сразу же, чтобы потом не забыть. В результате долгого разговора нам удаётся договориться о том, что завтрашнюю съёмку можно перенести на сегодня, поэтому через час мне надо быть в студии, где у меня будут брать интервью и проведут фотосессию. К счастью, от квартиры Феди до студии недалеко, поэтому я вполне могу дойти пешком. *** Когда я говорила о том, что дойду пешком до студии, то была жутко уверена в себе. Однако стоило мне выйти на улицу, как тут же усомнилась в своём решении. Самому Феде пришлось вызвать такси, потому что палиться ему бы не очень хотелось, а на его предложение взять его машину, чтобы доехать, а потом забрать с базы, я, как ни странно, ответила положительно. Надо же заново приучаться к самостоятельной езде. Сказать, что мне было страшно, ничего не сказать. Если в тот раз меня в любой момент мог подстраховать Федя, то сейчас этого сделать было некому. Я пыталась вспомнить, как ездила на машине в более юном возрасте, но тщетно. В общем, я ещё никогда не была так рада тому, что доехала до места целая и невредимая. В данном случае я должна была сказать пробкам Москвы большое спасибо, потому что они спасли меня от сотни матов в мою сторону, ведь всем приходилось ехать медленно. В главном здании меня сразу же встретила мой менеджер, которая начала разговор с того, что я поступила очень глупо, когда отказалась от съёмок для журнала «MAXIM», но ещё не поздно передумать. Получив мой отрицательный ответ, она лишь раздраженно фыркнула, но спорить не стала.  — После фотосессии у тебя будет интервью, и неплохо было бы, если бы ты предельно честно отвечала на вопросы, которые касаются, в первую очередь, твоих отношений с Фёдором. Разумеется, некоторые темы проще опустить, они не имеют права допрашивать тебя, но всё же. Это, в первую очередь, будет хорошо и выгодно не только для тебя, но и для Смолова, учитывая то, в какой ситуации он оказался. Поняла?  — Да. Для фотосессии мне предложили довольно короткое чёрное платье из латекса и кружевное чёрное боди. Всего образов было два, но тот, что состоял из платья, должен был быть помещён на обложку. Фотосессия прошла хорошо, и я с отличным настроем отправилась на интервью, где меня уже ждала Катя. Она представляла собой добрую, позитивную и, что самое главное, понимающую, девушку, с которой я уже раньше сотрудничала. Интервью проходило в той же комнате, где и фотосессия, только сейчас мне разрешили остаться в своей одежде, состоящей из белой рубашки Смолова, которую я взяла у него под предлогом того, что у меня тут нет необходимых вещей, и светлых джинсовых шорт, в которую и была заправлена рубашка.  — Рада видеть тебя снова, Ксюша, — приветливо улыбается мне Катя, когда я сажусь напротив неё. — Уверена, в этот раз интервью будет ещё лучше. Предварительное название: « Ксения Городецкая об отношениях, фигурном катании и семье.» Из этого и будут исходить вопросы. Сейчас мы записываем видео, которое позже будет выставлено на официальный канал нашего журнала, а потом выдержками выводим в печать.  — Хорошо, — я удобно устраиваюсь на кресле, уже ожидая очень интересных вопросов, связанных со Смоловым и будущим.  — Ты, прежде всего, спортсменка, изменившая в корне мир фигурного катания и оставшаяся самой титулованной фигуристкой. На протяжении долгих лет ты оставалась недосягаемой для соперниц, выиграв десять чемпионатов мира подряд, три Олимпиады, шесть чемпионатов Европы и девять чемпионатов России. Начнём с самого простого вопроса: когда ты решила стать фигуристкой и почему?  — Не секрет, что заниматься фигурным катанием я начала в раннем возрасте, и это было полностью инициативой моей мамы. В то время мы ещё жили в Америке, где мы и познакомились с моим тренером, Этери Тутберидзе, и она сказала моей маме, что у меня есть все задатки для данного вида спорта. Мама надеялась, что в будущем я стану великой фигуристкой, поэтому и отдала на фигурное катание.  — Твоя мама была полностью права, — смеётся Катя, и я поддерживаю её смех. — Но нам известно, что Этери Тутберидзе довольно быстро вернулась в Россию. Это был сознательный переезд со стороны твоих родителей?  — К тому моменту мои родители уже оформляли документы на развод, поэтому проблем не было, и решение моей мамы было вполне осознанным.  — Сколько тебе было лет?  — Пять.  — Боюсь предположить, насколько тяжело тебе было морально.  — Я была ребёнком и до конца не понимала, что к чему, поэтому меня это не коснулось. Уже в более зрелом возрасте я думала насчёт этого, но изменить уже ничего не изменить.  — Насколько близки члены твоей семьи? Считаешь ли ты, что твоё детство было счастливее, чем у большинства других людей?  — Мы с семьёй очень близки. К примеру, недавно я вернулась из Краснодара, где отдыхала вместе с мамой, сестрой. Стараюсь посещать их по мере возможности. А насчёт детства… Ну, если детство можно назвать постоянными тренировками, соревнованиями, разъездами, то да, у меня оно было счастливое.  — Спорт — это не только медали и рекорды. Расскажи о драматичном, сложном эпизоде в твоей карьере.  — Ты права, медали и рекорды — это лишь вершина айсберга, за которым скрываются ежедневные тренировки, слезы, боль и железная сила воли. За каждой победой своя особая история. Я прошла долгий путь. В моей жизни была травма, которая могла мне стоить олимпийского «золота», и еще много всего, о чем можно было бы снять остросюжетный фильм. Крайне сложно объяснить человеку, далекому от спорта, что значит быть спортсменом. Но я бы советовала всем читателям побольше ходить в спортзал и отдать детей в спортивные секции. Не важно, поедете ли вы на чемпионат мира или же останетесь на любительском уровне, — спорт все равно укрепит не только ваше здоровье, но и характер.  — Какие качества ты больше всего ценишь в мужчине?  — Лично для меня в мужчине важно чувствовать решительность, чувство юмора, ум, целеустремленность, галантность. Причем последнее — довольно редкое сейчас явление! Например, я очень люблю, когда мне открывают дверь машины. Сразу чувствуешь себя хрупкой принцессой. А главное, парням на самом деле нравится так себя вести, просто они часто стесняются этого, боятся выглядеть нарочито вежливыми, смешными. Поэтому такие жесты, как и любую помощь от мужчины, нужно ценить и всегда благодарить.  — Не говоришь ли ты случайно о Фёдоре Смолове?  — За всю мою жизнь самые продолжительные отношения у меня были именно с ним, поэтому я могу сказать, что это полностью его характеристика. К сожалению, многие люди думают, что взбалмошность, сумасшедшая популярность и показушность — основные его составляющие, но это совершенно не так.  — Двадцать восьмого июня вы вместе посетили церемонию вручения государственных наград и почётных грамот участникам чемпионата мира по футболу FIFA 2018. Можно ли считать такой выход официальным объявлением начала ваших отношений?  — Да.  — Многие думают, что это очень выгодный пиар-ход, в связи с неудачами Фёдора на чемпионате мира.  — Люди последнее время очень много думают, не заметила? Ещё со времён наших первых отношений появилась такая информация, но мы встречались довольно долгое время. Сейчас мы вновь состоим в отношениях, и это совершенно искреннее чувство. Люди склонны думать многое о том, о чём они и понятия не имеют, и этого не изменить.  — Недавно твоя сестра выложила видео, в котором она в довольно-таки грубой форме высказалась насчёт тех, кто обвиняет Фёдора. Поддерживаешь ли ты её слова? Я на секунду чертыхаюсь.  — Полностью. Многие забывают, что помимо физического здоровья, важно ещё и моральное здоровье футболиста. Я полностью поддерживаю Федю, всегда на его стороне. Да, я понимаю, что в тот момент забить пенальти было просто необходимо, но уже ничего не изменить. И те, кто усердно гнобят его в социальных сетях, поставьте себя на его место. Играла команда, и её вклад неоценим. Однако одна ошибка не лишает его всего, что он так усердно добивался годами. Он — молодец, и если кому-то не нравится — пройдите отбор, и милости просим в команду. Может, вы сыграете лучше? Я сама спортсменка, у меня тоже были ошибки, но это не помешало завоевать мне медали. И если бы я каждый раз обращала внимание на комментарии таких умных диванных критиков, то сейчас бы не сидела здесь.  — Сейчас очень популярна тема феминизма, и большинство девушек не желают мириться с тем, что в отношениях парень, по обыкновению, занимает главное место. Можешь ли ты сказать, что в ваших отношениях с Фёдором касается данного вопроса?  — По моему мнению, в отношениях, как и в спорте, — кто-то должен занимать лидирующую позицию. В нашем случае, это, скорее всего, Федя.  — Спасибо за то, что уделила нам своё время и внимание, Ксюш. Было очень приятно пообщаться с тобой. Камера выключается, и я выдыхаю. Всё прошло не так плохо, как я ожидала.