Последствия

— Вы начали встречаться, серьезно? — Тэхён удивлённо распахивает глаза, держа ложку с йогуртом во рту. Чонгук тихо шипит, мол, потише, вокруг людей куча, которые и так жаждут об этом поболтать. Юнги молчит, уткнувшись в свой обед и под столом сжимает пальцы Чона. Странно, что Тэхён так реагирует. — Ты ожидал от них чего-то другого? — Намджун поднимает бровь. — Давно уже было понятно, что они вместе будут. — Мы все ещё здесь, — негромко говорит Хосок, отвлекаясь на вопрос Юнги о том, может ли он забрать чужой сок. Юнги любит цитрусовые, а Чону все равно. — В конце концов, мы отлично друг друга дополняем.       Намджун кивнул, а Тэхён прищурился. Он ждал, конечно, что это произойдет. Они с Чонгуком даже обсуждали это пару раз, но ему было интересно отнюдь не это. Рассказал ли Хосок Юнги о споре? Надо было поговорить об этом с ним или Чонгуком, но не здесь и не при Мине. — Юнги, разве это не толстовка Хосока? — Ким тоже не был дураком, каким бы легкомысленным не казался. Заметив напряжённое молчание, он сразу перевел тему, пытаясь внушить Мину, что они вполне могут быть друзьями. — Да, она мне понравилась, и Хосок разрешил ее потаскать, — блондин жмёт плечами, стараясь не показывать, как он взволнован. Он нервничал, находясь с ними за одним столом. Люди смотрели. Шептались. Да и не его это друзья, а Хосока. Пока что. — Я ее на прошлый день рождения ему дарил, — Чонгук улыбается, мол, вкус у него отменный. Но все здесь знали, что Чон-старший был довольно брезгливым в этом плане и свою одежду мало кому давал. — Точно, тот день был действительно ужасным, — Хосок тоже улыбается, вспоминая предыдущий праздник. — Через полтора месяца тебя снова это ждет. Как мы будем праздновать? — У тебя день рождения в феврале? — негромко спрашивает Юнги, поворачивая голову. Хосок кивает, любуясь им с близкого расстояния. Мин начинает прикидывать, что бы ему подарить, как Тэхён громко выкрикивает: — Давайте подарим ему пони! — Чонгук начинает истерично ржать, а Хосок давится своим рисом. — Точно будет самым популярным в универе. Приезжать на пони, вместо мотоцикла! Будет у Юнги принц на белом коне. — Ага, с бантиком на хуе, — фыркает негромко Мин, представляя эту картину. — Думаю, с бантиком в таком пикантном месте Хосок предпочел бы тебя, — Тэхен играет бровями, заставляя Юнги покраснеть до кончиков ушей, а Хосока судорожно выдохнуть. — Ким Тэхён, давай мы не будем лезть в их сексуальную жизнь, — Чонгук закрывает ему рот ладонью, заставляя его снова перевести тему. В этот раз они разговаривают о профессоре Кане, пересдаче зачётов и нелюбви Мина к баскетболу. Юнги с Хосоком отвечают вполне себе разумно, даже добавляют что-то сами, только вот голова забита фразой Тэхёна. Хосок думает, что Ким прав, а Юнги о том, готов ли он на такие выкрутасы с бантиком и без.       День снова заканчивается быстро, и, благо, завтра пятница, а потом отдохнуть можно. Чонгук на выходе из универа зовёт Хосока и Юнги с ними в кафе, но Чон-старший отвечает, что у них свои планы и, дождавшись Юнги, уходит на парковку.       Мин уже по-хозяйски проходит в хосоковскую квартиру, стягивая ботинки, и тащит продукты с едой на кухню. У них по договоренности это: Юнги следит за тем, чтобы Хосок не умер от голода, а Хосок в свою очередь подрабатывает для него круглосуточным такси.       Вечер вроде такой же, как и всегда. Они сидят на кровати, смотрят какую-то комедию, едят чипсы и иногда прерываются на короткие диалоги или редкие поцелуи. Юнги не особо тактилен в этом плане, а Хосок не лезет. Понимает, что им обоим привыкнуть надо. Хотя и прошло уже три дня. — Не бери в голову то, что Тэхён сегодня сказал. Он вечно глупости мелет, — неожиданно говорит Чон в середине фильма. Юнги вопросительно приподнимает бровь, повернув к нему голову. — Ты о бантиках в пикантных местах? — Да, не думаю, что он всерьез сказал это. — Он был не прав? — неожиданно спрашивает Мин, чуть склонив голову в бок. — Что? — Ты не хотел бы увидеть это? — Я хочу, — слегка охрипшим голосом произносит Хосок, видя, как Юнги откладывает миску с чипсами. Смотрит, как блондин тянется к его лицу рукой, а потом тонет в поцелуе, перетягивая его к себе на колени. Обнимает за пояс. Юнги вцепляется в чужие плечи и чуть хмурится. Непривычно чувствовать себя в таком положении. Чон неспешно спускается губами на его шею, проверяя реакцию. Мин не открывает глаза и не отталкивает, только немного напрягается. Сжимает пальцами его плечи и слабо ерзает, пытаясь найти удобное положение. — Расслабься, — шепчет Хосок, стягивая с него футболку. Юнги поднимает руки, чтобы тому удобнее было, и обхватывает его щеки руками, самостоятельно целуя. Хосок шарит руками по его спине и медленно переворачивает на кровать, нависая сверху. — Боишься? — Немного, — Мин кивает, уводя взгляд. Пару месяцев назад он думал, что когда-нибудь найдет себе девушку, они поженятся, его мать будет рада, и жизнь его будет стабильна. Сейчас он лежит под своим однокурсником, сгорая внутри от одного его взгляда. Даже если бы Тэхён сегодня не ляпнул такую глупость, они рано или поздно бы дошли до этого. Хосок на него часто с желанием смотрел, а Юнги соврет, если скажет, что не влюблен по уши. Хосок смог внести в его жизнь то самое чувство, которого не хватало.       Младший же опускается на его грудь, цепляя пальцами соски. Оставляет первый засос, заставляя Юнги судорожно выдохнуть. Мина заметно трясло, пока он пытался совладать с собой. Чон так горячо касался его кожи, губами словно вспарывал. Внутри все сжималось под таким натиском, и Юнги откровенно боялся того, что произойдет. И в момент, когда Хосок сжимает его бедро, Юнги упирается ему в плечи, виновато смотря из-под ресниц. — Я не… — Не готов, — Чон напряженно выдыхает и старается улыбнуться. Возбуждение неприятно давит в шортах, но что тут поделаешь. Юнги не вещь. Хосок осторожно чмокает его в кончик носа. Юнги хочет провалиться под землю от стыда, когда младший в ванную уходит. Он сам это начал и стушевался. Испугался, вроде, такого естественного процесса, через который все пары проходят. Их влекло к друг другу, но они встречались не так давно, верно?       Хосок возвращается минут через пятнадцать и, как ни в чем не бывало, включает фильм. Юнги возвращает миску с чипсами, даже в экран смотрит, но в фильм вникнуть так и не выходит. Все еще дико стыдно перед своим парнем. — Я… могу остаться? — спрашивает Юнги, когда Хосок закрывает ноутбук, собираясь поправить кровать. Мин следит за его руками, за паутинкой вен на них, за спокойным взглядом, направленным на подушки. Хосок был именно тем человеком, который разбивает устоявшиеся правила жизни других, ничего не делая при этом. Мину хочется сбежать куда-нибудь подальше от него ровно столько же, сколько закричать, что этот парень — его. И вроде они привыкли вместе ночевать, но он спрашивает, потому что понимает, что вряд ли в ближайшее время себя пересилит. Он видел редкие взгляды Хосока на некоторые короткие юбки или обтягивающие штаны. Он уводит взгляд почти сразу же, незаинтересованно забывая о них, но Юнги понимал. Понимал и не мог ему дать того, что Хосок, очевидно, рано или поздно у него попросит. Не сейчас, по крайней мере. — Почему ты спрашиваешь? — Чон, кажется, правда удивляется, словно бы произошедшее всего час назад было не с ними. Словно бы они вообще от фильма не отвлекались.       Юнги качает головой, идет в душ по привычке, а потом, уже ночью, думает, что все в его жизни резко перевернулось с ног на голову. Он чувствует, как сильно Чон прижимает его к себе во сне, дышит его запахом, уткнувшись в плечо, видит, как мирно вздымается его грудь при каждом вдохе, и ничего не может придумать в свое оправдание. Не только страх его остановил. Что-то еще. Внутреннее беспокойство, неизвестно откуда взявшееся. Хосок не давал поводов ему задуматься о том, что их отношения — ошибка, пускай и длились они несколько дней. Он не смотрел на кого-то другого, не приставал и считался с его мнением. Не только как с парнем, но и с другом. Блондин пытается заставить себя в это поверить и закрывает глаза. Заснуть получается не сразу, но спокойное дыхание Хосока рядом заставляет вскоре забыться.

***

— Одевайся быстрее, если не хочешь опоздать, — Юнги кидает Хосоку его шарф, недовольно сопя в ворот свитера. Тот тихо смеется, кидая последний взгляд на стол с неубранной после завтрака посудой, и подходит ближе. Поднимает сумку с пола и тянет Юнги за руку на улицу. Мин переплетает с ним пальцы без задней мысли о том, что кто-то может что-то подумать. Раз Хосоку все равно, то и ему переживать не о чем.       В универе внимание к ним все же подутихло, хотя встречались еще недружелюбные взгляды. Хосок говорит, что ему надо найти брата, улыбается, потому что Мин не любит все эти поцелуи на публике, и уходит, обещая вернуться к началу первой пары.       Юнги чувствует себя спокойно, пока на парту не прилетает бумажка. Он оглядывается и ловит несколько злых и насмешливых взглядов от однокурсниц. Разворачивает и читает: «Он наиграется и бросит тебя». Не подавая виду, что он и сам об этом переживает, Мин демонстративно комкает записку и отправляет в урну, обещая рассказать Хосоку о том, что его сумасшедшие фанатки его раздражают.       На парах все так же скучно, и в столовой шумно до ужаса — ничего изо дня в день не меняется. Юнги говорит, что у него последней парой курс по химии, а Хосок уходит на баскетбол, заранее сказав, что будет ждать его после пары в раздевалке. Юнги все это кажется сном. И он пока еще не разобрался — хорошим или кошмаром. В любом случае после химии он тащится в мужскую раздевалку, мельком представляя Хосока в душе после двухчасовой тренировки. Качает головой, но перед тем, как зайти, прислушивается. Голос принадлежит Чонгуку, и в этом Мин точно уверен. — Так они вчера переспали? — Тэхен удивленно цокает языком, и Юнги начинает хмуриться. Не нравится ему этот разговор. — Нет, Хосок сказал, что Юнги был не готов. И он оставит это на потом, — Чонгук говорит тихо, словно бы знает, что Юнги приходится напрягать слух, чтобы разобрать слова. — Что за взгляд? — Я вот думаю. До конца месяца пять дней осталось. Если они все же переспят, Хосок выиграет спор, верно? — Мин задыхается от услышанного. Спор, значит. Чертов эгоист Чон Хосок просто поспорил со своими дружками на то, что переспит с Мином до конца месяца, а тот повелся, как идиот, на все эти взгляды и выходки. Ну разумеется, теперь понятно, зачем он подошел к нему в тот день. И понятно, почему они так на него смотрели. Не думали, что Чон ради победы дойдет до того, что начнет встречаться с жалким и никчемным Мин Юнги? Теперь он четко осознавал, что его сон был кошмаром, а все те крепкие объятия и долгие поцелуи — лишь умелая игра. Ему обидно настолько, что хочется зареветь, но в то же время злость топит примерно на уровень дна Марианской впадины, и Юнги хочет заорать. Нет, он не будет вести себя, как тупые героини из бульварных романов. Он сделает все так, чтобы в победителях остались они оба, пусть Мин и проиграет.       В раздевалку он так и не заходит, отправляя Хосоку лишь одно сообщение: «Я жду тебя дома. Поторопись.»