Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

И тогда он явился в Бессолнечную землю, лежащую напротив тёмной луны. Он вошёл в крепость и там его встретил человек с тьмой внутри, рвущейся во все стороны, в одежду не одевавшийся, и разрывавший все оковы — божеские и человеческие. Он увидел Ширана и сказал ему: «Что тебе нужно от меня? Ты не похож на отверженных». Ширан произнёс имя повелителя, от чего начал самозваный хозяин крепости вопить и плакать, и истекать тьмой, и спросил у этого человека: «Кто ты такой?». Он сказал: «Тени», потому что душ у него было много. И он просил, чтобы Ширан не бросал его в бездны, а позволил уйти из страны той. И тот позволил — человек разделился на десятки теней и покинул земли без солнца. © Кр. 26-33, Чёрная Книга Лондора

…

— «Я — Избранный Мертвец, я — действительно Избран!» — думал Ширан, спускаясь на винтовом лифте. Принцесса света одарила его знанием, дала ответ на самый важный вопрос: «Что делать теперь?». Рыцарю из Зены предстояло вернуться к королевскому змею с почётом и триумфом, а после возложить великую чашу на должное место. Тогда мир обретёт покой вновь, тьма расползётся, проклятие тьмы расцепит когти. Золотое сияние великолепного сосуда до сих пор стояло в глазах Гупио. Когда богиня протянула его, свет чаши разлился по комнате. Теперь же чаша заняла место на цепи. Рыцарь подвесил её к алебарде, неся реликвию словно пожитки нищего. Грозное оружие, потерявшее прежнее значение теперь умаляло, принижало владельца перед божественным величием, сверкающем за спиной. Сам Ширан думал в таких же сладостно-пафосных категориях. Роль Избранника судьбы вдохновляла на новые свершения во славу жизни, давала смысл, заполняя пустоту в груди… Ширан автоматически додумал «почти как ОН», но тут же устыдился греховной мысли. Ничто не должно стоять выше идеала, а идеалы… -…у всех разные, — закончил Солер. Перед дальним походом Избранный Мертвец решил вернуться к костру и встретился с другом. Теперь они сидели по разные стороны витого меча и обсуждали произошедшее, глядя друг на друга. — Не у нас, — полуутвердительно ответил Ширан. — Не у нас, мой друг, — произнёс Солер с той же интонацией, задумавшись о чём-то своём. Рыцарь солнца явно не хотел говорить: его взгляд блуждал по собственным кольчужным рукавам. Ширан догадывался — Солеру хочется того же, что и ему, но не осмелился начать игру первым. — «Как дети» — подумал он, снял асторский шлем с головы и взялся за абразив. Красная алебарда затупилась во время испытания богов для избранного. Её нужно было наточить и придать прежний блеск прямо сейчас, пока лень вновь не завлекла в объятия неправедности. — «В объятия» — мечтательно подумал Ширан, нежно проводя бумагой по лезвию — «не всё происходит так, как хочется» Встреча в кузнице после болезненной смерти, исследование крепости богов, наполненной трупами, таинственный Анор-Лондо крутились перед глазами Избранного Мертвеца раз за разом. Всё то время, пока он молчал, украдкой поглядывая то на задумчивое лицо друга, было просто оттягиванием важного момента. Возможно даже более важного, чем встреча с богиней. Момента, когда решится всё. Первым молчание нарушил всё-таки Солер. Он всегда действовал решительно, ничего не стесняясь… — Я думаю тебе нужно знать, почему я всё ещё здесь — в городе богов. Лицо рыцаря солнца стало необыкновенно серьёзным. Он становился таким, когда речь заходила о богах или ордене. — Почему же? Солер встал, подошёл к двери, проверил её надёжность. Спешно возвратившись в угол, он встал со сложенными руками. После был внезапный ответный вопрос: — Помнишь, как я отошёл от костра и пропал незнамо куда? — Это не обычное расслоение миров? — Нет, я многократно ходил до библиотеки богов и обратно, — ответил Солер. — Священные буквы, оставленные на стене возле костра, исчезали. — Интересно, у меня был похожий случай, — Ширан положил почти оконченную работу на колени — когда я встретился с Нико во плоти, попытался узнать о случае с Големом, нечто рассоединило нас. — И это разумная воля, — развёл руками Солер, словно открыл истину тысячелетия. В комнате вновь повисла неловкая тишина. — Мой друг, с тобой всё хорошо? — удивление Ширана было не скрыть при всём желании. В его голове металось две мысли: «Что если он опустошился?» и «Как быть потом?». Столь сильный духом человек не мог спятить просто так. И если он поднимет меч, Гупио вряд ли сможет ответить ударом на удар… Солер закатил глаза. — Я говорю серьёзно! — воскликнул он, — ты прекрасно понимаешь, что я не делаю пустых заявлений — всё сказанное проверено и перепроверено! — «Подобные заявления свойственны безумцам…» — думал Ширан, глядя на лицо друга. Взволнованное, но живое. Костёр освещал нос, сощуренные глаза, каждую пору, каждый волос на щеке. Глаза — голубые, чётко смотрящие вперёд. Никаких следов проклятия. — «И всё-таки странно.» — Доказываю: время сильно исказилось лишь дважды, когда мы пытались встретиться и когда ты нашёл Нико, — чёткий, плавный голос не хрипел — метки предназначенные для других воинов солнца, исчезали, чего быть просто не должно. Ширан безмолвствовал. Ему очень хотелось поверить просто так, без всяких аргументов. Увы, ситуация не подходила для слепой веры. Даже самому верному, самому любимому человеку. — Ещё мы имеем этих призраков, которые ходят по коридорам замка, а такого тоже не должно происходить просто так, без изуверской порчи, — продолжал Солер — тьма явно распустила здесь свои руки. — Но как из этих событий следует присутствие тьмы? — Просто примерно понимаю, КТО может сотворить подобное, — ответил Солер — даже наш великий покровитель, неугасимое Солнце, не обладает силой коверкать всё вокруг, эта способность принадлежит служителям зла. — Я тоже читал эти сказания, Солеро, — подчёркнуто осторожно сообщил Ширан — но это легенда о древности, не о нашем времени. — Друг мой, ты почти понял суть: времени, — воин солнца снова «открыл истину» — здесь время искажено, закручено, мы встретимся именно с ужасами прошлого, которые не смогли одолеть сами Боги. — Солер, ты точно не подвергся опустошению? — Ширан всё-таки переборол неудобство и решил высказаться прямо — твои слова безумны, они пугают меня. — Нет, я не безумец, не сумасшедший, — твёрдо отрезал Солер, широко распахнув глаза, — речь шла о том, почему я всё ещё в Анор-Лондо, почему я не ушёл дальше на поиски Солнца. Рыцарь света сел рядом с недоумевающим Шираном и взял его за плечи. — Меня ожидает великая опасность. Я говорю тебе это, Гупи, — лицо Солера вплотную приблизилось к левому уху Ширана — потому что меня может не стать, вообще. Один из локонов рыцаря солнца выпал из хвоста и щекотал Ширану лицо. Он не обращал на волос никакого внимания. Солер был прав — происходило что-то действительно страшное. — У тебя есть выбор — пойти со мной или исполнить свой долг, убить одну тень или сразу все. Солер подвинулся ещё ближе: «решайся, Гупи — время не ждёт: пламя тухнет, тени вырываются из упокоищ. Если ты согласишься, дороги назад не будет» — Я с тобой, Солеро. Лица двух рыцарей на мгновение соприкоснулись. Солер отстранился: «Так вот, мой верный друг — древняя тень, служившая богам некогда, больше не подконтрольна нашему ордену. Кое-кто хочет освободить её. Я получил сообщение от самого магистра: я должен призвать моих братьев и отправить существо туда, откуда оно появилось — в Бездну.» Рыцарь солнца снова встал, не отрывая взгляда от Ширана. — Я и раньше знал о существе из тьмы, порабощённом Солнечным Богом, но теперь эта легенда стала правдой, — твёрдо заявил он — мои браться следовали за священником ренегатом из церкви серпов, а нашли заговор против божественного: наши враги в Нарисованном Мире; мы не должен упустить такую удачу, необходимо прихлопнуть их прямо там! Речь явно впечатлила Избранного Мертвеца, но Солер решил продолжить развивать успех: — Чтобы ты не сомневался в моей исключительной честности, я скажу тебе имена и наших друзей, и наших врагов: воины света, нашедшие гниль — Фелиция Вольская, Санчуби Освая и Матиуш из Асторы. Солер давно не говорил от души. Его голос уже захрипел. — Возможно тебе ничего не говорят эти имена, они настоящие, ты сам увидишь этих верных воинов, но имя нашего главнейшего врага ты знаешь: это — Северо и его банда еретиков. — Но как это возможно? — тихо спросил Ширан. — Что именно? Что ученик рыцаря Гвина служит тьме? Уверяю тебя, он так не думает — это тьма, тварь из глубокой темницы, служит ему. — Чудовищно — прошептал Гупио — ты не зря мне всё это сказал. — Теперь ты мне веришь? — Да, Солеро, говори что мы будем делать.

…

Вздрогнув от порыва ледяного ветра, Ширан поправил плащ. Хорошо, что Солер предупредил его о холоде нарисованного мира. Сначала рыцарь-священник хотел надеть тёплый поддоспешник, но не стал. Битва обещалась жаркой и стремительной. Причём перевес в силе был не на стороне сил света. Кусок снега прилетел прямо за шиворот. — Гх-х-х, отвратно, — еле слышно прошипел Ширан. Враги могли сидеть близко, обнаружить себя смерти подобно. — «Хе-хе» — Гупио даже усмехнулся про себя — «вообще-то это и есть смерть» К сожалению, Солер оказался задержан снаружи картины. Воин Солнца разбирался с обезумевшими стражами картины. Ширан рассудил, что орден живописцев желает загладить неведомую вину перед богами. Вот и сражаются с яростью варваров, накурившихся цветущего мха. Но Солер не собирался бросать друга одного. По плану он должен призвать воинов по знакам в городе богов, а Избранный Мертвец прорвался в картину, чтобы занять плацдарм. Его встретили тишина и снег на полуразвалившемся мосту. В нарисованном мире произошло страшное: ни боги, ни хозяйка мира не убивали подданных просто так. Куда не пойди, Ширана окружали одни посаженные на колы еретики. Картины расправы расположились даже вокруг костра, святого места для каждого немёртвого. Пики с насаженными останками настолько прогнили, что ломались от малейшего сотрясение почвы. Одна из них сломалась настолько удачно, что труп упал с неё в шаге от костра. Ширан немедленно отбросил мерзость пинком. Да, он любил компанию, но не трупов и не скрипящих от старости копий. Ещё он подметил ощущение взгляда из крепости. Смотрел не человек. В стенах монастыря изгнанников все ещё есть обитатели и настроены они явно не дружелюбно, даже если не опустошенны. Если начнётся драка, затаившиеся гады не преминут засадить в спину нож, а может два. Идти всего лишь втроём-вчетвером против неизвестно кого — гиблое дело. Поэтому Гупио было поручено призвать к себе разведчиков из воинов солнца: ту самую Фелицию, Санчуби и ещё кого-то. Чтобы не допустить ошибки, Солер передал и тайный пароль. — Когда увидишь знаки, всё равно не спеши, — предупреждал он — враг коварен, он может притвориться нашим. — Да хранит меня Пламя, — оправив плащ ещё раз, Ширан принялся за дело. Тварь способная влиять на мир, даже из темницы, созданной богами не заслуживала жизни. Солер рассказал полную легенду, то, что Избранный Мертвец не знал о существе. Оно — действительно тварь, создание древних. Победить и её, и её защитников будет не просто. В прочем, избранника богов не трогали сложности. Его волновало лишь два вопроса. Первый из них: «Солер действительно искренен?». Кощунственный вопрос, на который не находилось ответа, кроме «да, искренен». Друг не может предать просто так, его вера крепка. Второй же вопрос: «причём здесь Нико?». Тоже сложная задача. Вполне вероятно, что мальчишка поддался порче, несмотря на уверенность Солера в обратном. Наконец, на снегу у костра появился первый знак, светящийся божественным светом, а после него и оставшиеся два. Подойдя к знаку Ширан заметил на написанные на стене иероглифы — воины Солнца хорошо подготовились, их следопыты нарисовали дополнительное чудо для призыва, дублирующее пароль. Знакомый почерк: создавать одноразовый иероглиф для соединение. Гупио уже встречался с таким подходом. Но где? Не забивая голову лишними воспоминаниями, избранный зачитал божественный текст. Ничего не произошло. Знак просто растворился под ногами. Спустя один гневный мах рукой, золотая метка вновь оказалась на снегу. Она будто посмеялось над потугами смертного: рассеялась ещё раз и снова появилась на том же месте. — «Отлично…» — несмотря на всю свою веру в божественный замысел, дурацкие знаки призыва каждый раз его выбешивали. Помощник мог просто не призваться, либо появиться на глазах и тут же рассеяться в воздухе. Случалось и худшее: фантом мог как бы присутствовать в мире призывателя, но не наносить урона даже крысам. Иногда фантомы прибывали абсолютно невидимыми — всё, можно ставить крест на взаимопонимании. От чего зависит эта механика, Ширан решительно не понимал и старался пореже рассчитывать на других. Он сделал ещё одну попытку и снова неудача. — «Кажется этот призыв будет долгим» Чего только не сделаешь ради торжества справедливости. Лишь на шестую неудачную попытку Избранный Мертвец понял, что проблема не решится повторением одного и того же действия. К великому облегчению, начав искать ошибку, он сразу набрёл на решение. Кто-то стёр иероглиф на стене, размазав мел жёлтым пятном. Больше половины писания пропала, стоило лишь отвернуться от неё. -"Что за чертовщина?» — спросил Ширан сам себя, оглянувшись вокруг. Никого.  — Ладно, подберём по памяти, — пробормотал он и принялся восстанавливать испорченное чудо белым цветом. Дело увенчалось успехом лишь с пятой попытки. Заклинание вновь засияло, метки на снегу вновь проявились, но подозрения не отпускали рыцаря-клирика. Кто испортил глиф? Может — что? Стараясь не отворачиваться от стены с перерисованным чудом, Ширан внимательно осмотрел подписи воинов солнца. Всё сходилось. Размашисто нарисованный знак — женщина в кольчужном доспехе, с топором и талисманом в левой руке. Должно быть Фелиция. Аккуратное, почти каллиграфически написанное сочетание слов — мужчина с асторским мечом и щитом, Матиуш. Лицо его проекции скрывал асторский же шлем. «Санчуби Освая» — гласило последнее предложение, написанное вертикально по отношению к двум другим. Крючковатый, неровный почерк смутил Ширана, но появившийся в воздухе золотой силуэт тоже соответствовал описанию. Волнистый меч и пластинчатая броня, сделанные на заказ в далёких странах, не могли принадлежать никому другому. — Надо же, черты богов, — отметил призыватель, глядя на вытянутое лицо Санчуби, — должно быть его предки заслужили благословение Великого Повелителя. Более не медля, Ширан повторно прочитал литании призыва. Знаки зазвучали звенящей музыкой и пропали. На этот раз всё шло по плану. В земле раскрылись круглые окна во тьму, тут же загоревшиеся белым сиянием. Из них встали, три золотых фантома вскинув руки к небу в древнем приветствии. Они приветствовали Ширана, словно на самом деле он — потерянный солнечный бог. Избранный Мертвец выпрямился, давая опознать себя. Один из воинов света пнул его вместо приветствия, но удар прошёл через плоть. Нога рыцаря дернулась при движении. Он плохо присоединился к миру и мог исчезнуть в любой момент, но главное, что призванные люди тоже уверились в искренности хозяина мира. — Благородные поборники Солнца, — с заиканием обратился Ширан к рыцарям — я, Избранный Мертвец, призвал вас по просьбе вашего брата, Солера Асторского. Матиуш попросту кивнул в ответ. Женщина с топором попыталась что-то сказать, но не смогла издать ни звука. Так же беззвучно ругнувшись, она пристегнула топор к поясу и сообщила языком жестов: «Говори потише, враги везде». Санчуби не выказал никакой реакции. Ничего иного Ширан и не ожидал. Его речи, наполненные богословскими измышлениями и пафосом нравились мало кому. Даже членам ордена богов. Что-то упало рядом с костром. Ширан отшатнулся, вскинув алебарду. Это оказалась гнилая голова казнённого. Воины света безмолвствовали.  — Я вижу ты всё сделал правильно, — донеслось сзади. Гупио автоматически поднял алебарду и отскочил, перехватывая её для колющего удара. Оу! — вскрикнул Солер, вскидывая щит. Ширан в самую последнюю секунду отвёл удар в сторону. Он чуть было не проткнул друга алебардой. Солер и Гупио с удивлением уставившись друг на друга, словно не узнавая. — Не понял, — раздражённо воскликнул Избранный Мертвец — как ты подошёл так тихо? — Это снова выбоины в пространстве, — так же недовольно воскликнул Солер — и что, это повод меня убить? Солер действительно появился слишком незаметно для закованного в броню воина. В ситуации, когда само время подводит, ложью могло оказаться что угодно. Ширан внимательно осмотрел лицо своего друга и одежду: это был действительно он. — Постой-ка, — в словах Солера прозвучала озабоченность — извинения потом, что-то странное. Он исполнил свою часть плана — привёл ещё троих воинов света, неизвестных Избранному Мертвецу. Один из них внезапно заинтересовал Солера. — Что такое? — спросил Гупио. — Сам посмотри, — ответил Солер, указывая руками на Матиуша, с немым вопросом взирающего на… свою копию. — <Самозванец> — обоими руками просигналила Фелиция и достала топор. — Погоди, расправиться всегда успеем. Солер пнул ближнюю копию фантома. Эффекта не было — настоящий. Достав меч, воин света молниеносно пронзил тело второго. Клинок прошёл сквозь призрачную плоть. Тоже никакого результата. Клочья материи от попадания разлетелись в воздухе, но рыцарь не пошатнулся от страшной раны. Никакой раны не было. — Может по нему не проходит удар? — предположил Гупио. — Кхм-ммм, нет, все признаки, — Солер закусил губу, неуверенно глядя на обоих духов — похоже мы оба призвали одного и того же воина, оба фантома настоящие. — Отлично, — Ширану с самого начала не понравилась вся эта затея. Однако он и не думал отступать. Если согласился, то согласился, какая чушь не происходила бы впереди. — И так, — скомандовал Солер, окидывая взглядом всё сборище — Фелиция, Матиуш номер 1, Санчуби, идите вперёд, Ширан следом, у него алебарда, я с ним, остальные прикрывают. — Идём? — спросил Гупио. — Да, — ответил Солер — сейчас ты убедишься, что я прав.

…

Группа жёлтых фантомов медленно двигалась по скользкой брусчатке крепости. Кое-где камни выворотила неизвестная сила, поставила их ребром. Некоторые части монастыря-тюрьмы просели вместе с почвой. Когда отряд натыкался на яму с грудами мусора и клеток, начинался долгий и муторный поиск обхода. Матиуш шагал самым первым. Он смотрел по сторонам, иногда оглядываясь на идущих рядом. Асторца терзали сомнения в правильности происходящего: правильно ли было довериться странному другу Солера? Клирик, держащий тяжеленную алебарду одной рукой, не вызывал особого доверия. Ещё меньше симпатии внушал вытянутый человек с фламбергом, шагающий рядом. Матиуш вовсе не мог понять, откуда взялся этот субъект — он не входил в разведывательный отряд, однако Солер почему-то знал его имя и отнёсся без малейшей предосторожности. Золотой фантом Санчуби, одетый в пластинчатый доспех, больше напоминал богов, чем слугу, кающегося за свои грехи перед благословенным Светом. — «Чёрт с ними, » — подумал Матиуш, — «у всех свои странности, свои секреты… но моя копия?!» Это не влезало ни в какие ворота. Он быстро взглянул назад — фантом-копия всё также шёл сзади, даже не думая рассеяться или показать лживую сущность. Существо сзади повторяло настоящего воина света до мелочей, не отличалась даже походка. — «Может быть это реально я, но из другого мира?» — спросил Матиуш сам себя — «а может просто из будущего?» Тогда его будет должно призвать повторно. Но почему фантом не пытается предупредить о последующих событиях? Настоящий рыцарь непременно попытался бы объяснить наилучшую тактику. Возможность временной петли напрочь ломала Матиушу мозг. К тому же он очень давно не отдыхал по настоящему… Несмотря на тревогу, Матиуш не ослаблял бдительности. Он шёл самым первым и прежде всего старался услышать или увидеть врага. Размышления о странностях происходили как бы приглушённо, на фоне исследования руин. Отряд вошёл под крышу, в некую галерею. Некогда красивые колонны наполовину рассыпались, на полу лежал мусор. Галерея сворачивала налево в в тени здания — отличное место для засады. Тени не двигались, но это не значило, что внутри никого нет. Матиуш остановился, пытаясь найти обход. Ему почему-то очень не понравился именно этот коридор. -<Не пройти> — просигналила Фелиция, заглянув здание справа — <Завал.> Идущий впереди почти чувствовал чуждое внимание. Увы, галереи было всё-таки не миновать. Матиуш сделал жест: «Осторожно» и пошёл вперёд, стараясь не задевать хлам. И фантомы, и призыватели аккуратно зашагали следом. Примерно на середине коридора Матиуш дал сигнал остановиться. Он слышал шаги. Некто двигался тем же путём, но с обратной стороны. Причём двигался весьма самоуверенно, не удосуживаясь обходить пласты упавшей штукатурки. Шаги гремели так сильно, что вскоре их услышали абсолютно все, приготовившись к драке. Сердце асторца забилось сильнее. Он до сих пор не привык к внезапным нападениям, ловушкам, быстрым набегам. Фантомное биение сердца, отсутствующего у нежити, по сей день сопровождало его. Шаги приблизились. Из-за угла, как ни в чём не бывало вышел рыцарь — он был одет в чёрную броню и нёс за спиной огромный меч. «Сердце» Матиуша было готово выпрыгнуть из дыры в груди: сейчас враг закричит, выхватит огромный меч и… Увидев отряд, рыцарь просто остановился. Меч оставался там, где был до этого.  — Приветствую вас воины, я Таркус — сказал он поднимая руку в общеизвестном жесте — я не враг вам, мне нужно найти Иеремию Желтого Короля. — Не встречали ли вы его? — тут же продолжил Таркус. Матиуш уже было хотел опустить поднятое оружие, но рука не двигалась. Ширан, стоящий сзади, что-то невнятно булькнул. — Что за ерунда? — тихо чертыхнулся Таркус. Вместо шага назад его тело покачнулось, как в киселе, и осталось на месте. Асторец тоже был парализован, как и остальные воины. — «Какого хрена?» — заторможенно удивился Матиуш, заметил круги божественного света вокруг конечностей…  — Засада! Мирная прогулка! Бей еретика! — закричал Солер и начался бой. Хотя боем это назвать нельзя — скорее расправа. Таркус попытался выхватить меч из-за спины, но не успел — две ударные волны повалили рыцаря на землю, а после в него полетели молнии. Первые три чуда он заблокировал, корчась от разрядов, четвёртое парализовало руку. Пятое копьё молнии добило. Стоило болезненному вскрику обманщика затихнуть, как появились новые противники.  — Чёртов берениец, испортил всю засаду! — смазанная, вытянутая фигура вылетела из-за угла так быстро, что никто не успел понять — драка продолжается. Серебряное копьё пробило щит Матиуша и швырнуло его на пол. Существо легко увернулось от удара фламберга, нанесло Санчуби пять или шесть лёгких тычков, и прицелилось копьём прямо в грудь асторца. Матиуш не успел даже испугаться, как Санчуби контратаковал: ловкое, почти акробатическое движение отклонило копьё чудовища, продолжилось, угрожая снести ему голову и наткнулось на блок тем же самым копьём. — «Люди так не сражаются» — в ужасе подумал Матиуш, вскочив на ноги уже позади своих. Пока Санчуби отвлекал нечто, в бой ввязалась Фелиция. Сверкающий молниями топор казалось бы почти попал по шлему, но еретик ушёл от удара резким, быстрым до незаметности движением. Всё это произошло буквально за несколько секунд. Ширан добрался до фронта только к тому моменту, когда еретик уже отскочил на приличное расстояние. Из-за злополучного угла с грохотом выкатился воин в каменной броне, с огромным молотом в двух руках. Вслед за ним оттуда же шагнули ещё двое: в тех же доспехах, такие же массивные и непоколебимые. Кто-то из рыцарей солнца бросил молнию в дёргающуюся тень. Чудо ушло в стену, а существо скрылось за каменными щитами своих союзников. На оружие каменных рыцарей нанесли вонючую смолу, медленно стекающую вниз.  — " Как я не унюхал их?» — промелькнула мысль в голове Матиуша и тут же испарилась. — Назад, это тьма! — скомандовал Солер и галерею потрясло от удара молотом. Удар дубины раздробил плитку в том месте где мновение назад стоял Ширан. Еретики подняли щиты и неостановимо поперли на воинов света, словно живая стена. Матиуш попытался бы подойти к ним и применить «гнев богов», но сзади всё ещё сновала вёрткая дрянь с копьём. Санчуби чуть не поймал ещё одну серию ударов копьём от него — приблизиться к наступающим не представлялось реальным. Они использовали тактику выдавливания: воины солнца медленно пятились, их молнии разбивались о блок без видимого вреда. К счастью огромными дубинами было нереально сражаться в узком помещении в полную силу, но затруднения у врага не улучшали ситуацию. — Я тоже так могу! — раздался визгливый голос. Из-за спин хавелов, Матиуш вспомнил как называются рыцари в камне, вылетело огромное молниевое копьё. С треском оно разбилось о колонну, обдав воинов солнца брызгами света. — Чёртов Орнштейн нас пугает, — прошипел Солер, поймавший на щит один из осколков чуда. — Вот теперь верю, что это один из них, — отвечал Ширан. Он еле увернулся от кусков камня, летящих с потолка. Ветхое здание начало рассыпаться. Фелиция ещё раз подскочила к надвигающимся врагам с яростным ударом. Искрящийся молниями топор не пробил щит, как она и задумывала: хавел покачнулся, открыл шею и получил второй удар в зазор между шлемом и наплечником. Матиуш подумал, что переломный момент настал. Он и Санчуби рванули вперёд, чтобы развить успех и было не попали под удар второго каменного рыцаря. Фелиция получила удар копьём в плечо, а «поверженный» воин врага тут же вернул щит на место, словно ничего не ощутил. — «Они что, полые?!» — подумал асторец, пропуская раненую воительницу. — Их что-то питает, — прохрипел Ширан со сжатыми зубами. Ни один вражеский удар дубиной не попал, но и алебарда не меняла расклада сил. Избранный Мертвец шипел от бессилия. Хавелы продолжали теснить. Ещё хуже стало, когда в него полетели дротики души — среди еретиков обнаружился маг. Его заклинания не наносили большого урона, но рано или поздно одно из них непременно попадёт в сочленение доспеха. И никакие щиты, никакие кольчуги не помогут. Матиуш и Ширан пятились под щитами, а Санчуби отклонял дротики мечом. Фламберг поглощал чары будто сам зачарован. — «Какие интересные у Солера друзья, » — подумал Ширан, поймав заклинание на щит — «обязательно спрошу, как он это делает… если выживу, конечно.» Отступая назад он начал подозревать, что цель хавелов не в том, чтобы просто выдавить их на открытое пространство, где можно размахнуться дубиной. Ширан уже собирался крикнуть — дело плохо. Солер вновь опередил всех: — Вторая прогулка, назад! Отряд пробкой вылетел из коридора. Он буквально смёл третьего каменного рыцаря: тот попытался захлопнуть капкан, но два задних фантома просто обошли блок. Хавел не успел взяться за молот, как с ним уже расправились. Солер оказался прав — снаружи действительно ждали своего часа ещё несколько хавелов. Они не использовали чуда, но теперь количество воинов с обоих сторон сравнялось. Почти сравнялось — замолкшего мага никто в расчет не брал. В противники асторцу достался один из хавелов, с Орнштейном сцепился Санчуби — если этим словом можно было назвать мелькание двух размытых фигур. Фелиция, перехватившая топор двумя руками, тоже бросилась на серебрянного воина: никакой честности в свалке быть не могло, два на одного, три на одного — норма. Под открытым небом бой превратился в абсолютно неконтролируемую кашу. Понятно оставалось лишь одно — воинов солнца продолжали теснить. Все эти мысли проносились в голове Матуша во время бешеных скачков и перекатах — хавел мастерски владел своим огромным оружием. — «Ха-ха-ха, мастерски.» Враг просто провёл серию мощных горизонтальных атак молотом. Достать его асторкой не представлялось возможным. Рано или поздно каменный рыцарь попадёт в щит или по голове. Тогда конец. — «Откуда столько силы?!» Сапоги Матиуша наполнились снегом. На него наседал единственный противник и всё равно без шансов. — «Он загоняет меня» — подумал Матиуш и нырнул под горизонтальный удар не вправо, а влево, там, где у хавела рука со щитом. Удар молота, направленный в грудь, пришёлся по щиту, оставив на нём вмятину. Воин солнца не ощутил никакой боли, но рука мигом повисла. — «Удар щитом» — холодно предсказал асторец. Он не ошибся. Хавел действительно сделал короткий рывок в его сторону. Там уже никого не было. Матиуш оказался сбоку от врага, уколол его в руку и немедленно отпрыгнул. Грозное оружие налагает свои ограничения — вертикальный удар тоже не попал в вёрткого асторца. Устрашающие взмахи дубиной прекратились. Хавел решил перестать красоваться и просто размазать фантома одним ударом. — «Рывок с замахом» — подумал Матиуш и тут же сложился от тычка рукоятью молота. Хавел перехватил дубину в две руки, но вместо круговой атаки ткнул асторца. Каменный рыцарь коротко рявкнул и тут же нанёс второй, такой же короткий удар кулаком. Воин солнца полетел на снег. Меч выпал из его рук. Хавел вновь взял молот за сточенную часть и замахнулся, готовясь добить. Дубина стремительно полетела вниз, но снег озарился миллиардами искр. Если бы не адская боль, Матиуш завопил бы изо всех сил. Молния с треском прошла по земле, снегу и доспехам. Главной целью оказался не лежащий фантом — прямое попадание в спину расплавило камень на хавеле. Еретик упал рядом с воином солнца, лишённый жизни. — Вставай! — расплывчатый силуэт Ширана навис над Матиушем. Асторец принял руку, зажав во второй меч. Обличие фантома позволяло терпеть. Матиуш встал, готовясь бросится на помощь остальным вместе с Избранным Мертвецом и увидел ужасающую картину. Помогать было уже некому. С наседающими хавелами дралась только золотая фигура с фламбергом — Санчуби, остальных фантомов уже видимо победили. Солер бросился с молнией на далёкую маленькую фигуру. — Я убью тебя, маленькая дрянь! — донесёсся до Матиуша его отчаянный, яростный вопль. Чудо сорвалось с талисмана и стремительно сожгло карлика, но каменный рыцарь тут же отшвырнул Солера сильной атакой. Тело поборника богов совершило короткий полёт и распласталось на снегу. — Нет! — беззвучно закричал Матиуш. Они проиграли — после такого не живут. Ширан перешёл сначала на шаг, а после остановился. Избранный Мертвец глядел поверх врагов, на белую фигуру, наблюдающую за битвой с крыши. — Нико… что ты натворил… — прошептал он. Золотой фантом начал медленно рассыпаться. Матиуш терял части своей плоти, последняя надежда угасла — Солер погиб, асторца возвращает в собственный мир. Последней его мыслью перед растворением во тьме было: «А разве хавел — это не имя?»

…

Два мрачных силуэта шли по полуразрушенному мосту. В самом конце серел туман — вход в башню хозяйки мира. Первый из них ковылял в чём его родила мать. Ледяной ветер ласкал белую кожу, снежинки таяли в волосах. Человек наслаждался свободой несмотря ни на что и не скрывал этого. В его руках лежала груда опалённого тряпья, отдалённо напоминающего ребёнка шести-семи лет. Это и был ребёнок, сжимающий маленький посох мёртвой рукой. Вторым был рыцарь в кирасе с неестественно зауженной талией. То самое существо, которое воины солнца назвали заблудшим божеством. Оно гордо шагало, опираясь на сверкающее копьё серебряных рыцарей. — И всё-таки, чем я обязан тебе, Северо? — его действительно звали Северо. Северо Орнштейн. — Да так, решил вернуть осквернённый уголь себе, а потом пришла мысль зайти: как делишки спросить, за чаем посидеть, вспомнить о былых временах, как ты обосрался, например, — с виду серьёзно заявил рыцарь — а потом началась драка, какой-то хмырь чуть мне в лицо алебардой не тыкнул. — Похоже ты всё ещё любишь разглагольствовать, — лицо белого человека оставалось непроницаемым — а если серьёзно? — Я абсолютно серьёзен, хе-хе, — улыбка появилась на лице Северо и тут же исчезла. — Ясно, не хочешь говорить. — Надо же, сидение в петушатнике не притупило твоего ума, — Белый помнил, что по интонации настроение светлой души определить нельзя. Древний человек решил не обижаться. Тем более, с телом на руках проблемно прижать заносчивого драконоборца. Да ещё и с копьём — он наверняка тренировался, пока остальные заговорщики либо лежали в гробах, либо сидели в заточении. — А зачем ты тащишь эту падаль? — внезапно поинтересовался Северо, глядя на ношу бывшего союзника — девчонка явно уже подохла. — Сейчас расскажу, только штаны подтяну, — Белый решил не отставать. В конце-концов он уже вспомнил, как говорить. — Ясно-о-о, не хочешь говорить, — тёмный драконоборец скорчил рожу. — Да пошёл ты, — отрезал Белый, перехватил опустошённое тельце поудобнее и развернул искажение прямо перед собой. Тридцать огненных печатей засияли и древний человек исчез как не бывало, унося труп Нико в неизвестность. Не успел Северо съязвить ещё раз, как туманный проход закрылся — «Пусть выбирается сам». Оставшись один, Северо ничуть не расстроился. Уголь тьмы пребывал у него, а рыцарь-клирик Джофрит уводил остальных другим путём — всё пошло по плану. Дойдя до башни, тёмный драконоборец шагнул в туман. Его больше не было видного. Из башни донеслось лишь начало обыденного монолога «Ты не похож на отвержденных…», удар молнии и громкий визг хозяйки нарисованного мира.