Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

— Зачем она тебе? — повторил вопрос Северо Кадвар. — Я же говорю, — ответил ему Фока — у меня долгоиграющие планы. — «Эх, как же надоело изображать валенок,» — подумал Кадвар и состроил честное лицо, делая вид, будто бы не понял блефа. — Чтобы ты понимал, это я заставил Джозефа свернуть с пути… — «Ага, да, а из камеры выбраться не смог». — Ты сомневаешься в моих решениях? — Никак нет. — Вот именно, — в словах белого человека пробежала нотка самодовольства — не твоего ума дело. Разговор обещал быть

POV Нико

Я не смог поверить в происходящее и сидел в прострации с тысячемильным взглядом. Фока говорил, но я не улавливал смысла. Неужели всё — не нужно сражаться? Бег по улицам, крепость нежити, оторванная чёрным рыцарем рука — всё это стало прошлым? Выйдя из ступора, я задал весьма своевременный вопрос: — А что тебе мешает вернуть меня обратно прямо сейчас? — Понятия не имею, — раздражился Фока — не слушаешь вообще? Белый человек не стал дожидаться ответа, перебил, не дал сказать ни слова. — Обычные люди перемещаются меж мирами при помощи знаков, но я не такой, я могу сам нырнуть из линии в линию, из спирали в спираль, а сейчас мне мешает некая сила извне. — То есть…? — Да, миров много, — он снова отрезал на полуслове — но у меня такое чувство, что некто наблюдает за нами… «сверху», не знаю как это объяснить. — Солер путешествовал меж мирами при помощи мела? — Да-да-да, а я могу прыгнуть туда и обратно без чудес. — Так верни меня в мой мир, я отдам тебе всё, что у меня есть, — почти взмолился я. Возглас оборвал звук фейспалма — Фока со всего размаха грохнул себе по лбу. — Мда, похоже ты меня не слушаешь, что ж, — белый человек встал и раскинул руки. Почему-то казалось, что он сейчас меня сожрёт. — Я не верну тебя сейчас, — он снова спутал карты. — Ты же только сказал, что можешь… — Это ты понял? — Да, — неохотно согласился я. Может теперь он скажет что-нибудь по делу. — Что ты понял? -… — Ясно, нифига не понял, пребывание в детском теле явно тебе вредит. Я будто высрал шизоидный бред, а Фока — санитар в дурке. Высокомерие — его второе имя, не иначе. Дело приняло довольно скверный оборот: сначала он даёт мне надежду, отнимает её, да ещё и так грубо. — Объясняю ещё раз — я не могу тебя переместить конкретно сейчас, к тому же это неразумно. — Но почему? Фока начал ходить из стороны в сторону: " Что будешь делать там в обличии маленькой девочки? Какие гарантии, что я выкину тебя именно в твой мир, а не похожий? Почему ты думаешь, что выживешь в процессе? Главное — зачем мне рисковать, подставлять себя под огонь?» Всё куда сложнее, чем показалось на первый взгляд. Яркая надежда погасла и превратилась в угли за один миг. — Надо попробовать, — сказали во мне последние капли решимости. — Да? Сейчас я покажу такое, по сравнению с чем лунный бог — жалка искра, — всё так же раздражённо ответил Фока — как бы оно вовсе не отбило твоё желание вернуться. Фока метнулся от меня, в его руках сверкнуло лезвие. Так быстро, что я не успел ничего увидеть — ни формы ножа, ни места пореза. Я даже не успел крикнуть: «Ты чего?». С пальца Белого свесилась густая, чёрная капля. Он повернулся ко мне с кривой улыбкой на лице: — Не бойся, это моя кровь. От звука голоса капля задрожала и сорвалась прямо в костёр, на встречу пламени. Она упала в завивающийся язык и растворилась в нём. Просто испарилась, исторгнув серый пар. — Вот видишь, Нико, ничего страшного, зато теперь сущности не видят ничего, ни нас, ни этого места — только туман. В тоне Фоки зазвучала некая… мечтательность? О чём он вообще думает? — Смотри внимательно, Нико, сейчас ты увидишь то, что мешает тебе вернуться домой. — Это точно безопасно? — Смотри, — потребовал Фока, уже отошедший на мою сторону камеры. Костёр начал пшикать, выбрасывая новые облачка. Совершенно не свойственное поведение для него. Я отогнал подозрительность, но на всякий случай сжал посох и приготовил код. Уверенности в заклинании не было и всё же я держал его — Белый не объяснил ни какого чёрта происходит, ни какого эффекта он собрался добиться. Костёр пшикнул ещё пару раз, а после из него повалил белесый дым. Вернее, так показалось мне. Клубы завесы не поднимались вверх. Они быстро образовали непроницаемый кокон вокруг витого меча и принялись расползаться дальше. — Спокойно, — утвердил Белый — оно безвредно. Я не поверил ему ни на мгновение. Отбросив одеяло, я приготовился вскочить, но не успел. Дымное щупальце уже коснулось коснулось ноги. — Ой, — взвизг вышел сам собой. Холодная субстанция обволокла конечности, на коленях немедленно образовались капли. Они потекли вниз без всякого вреда. Прежде чем дым окутал меня полностью, я поймал каплю пальцем — обычная вода похожая на росу или капли тумана. — «Постойте, так и есть.» Костёр исторг не дым, туман, причём удивительно плотный. Он быстро разросся, заполнив комнату удушливой сыростью. Через пару секунд не удавалось даже увидеть даже стен. — Фока, — позвал я — что это такое? Молчание. Я оглянулся — силуэт не проглядывался сзади. — Фока? Он не маячил и где-то впереди. — Что за чушь?! Кажется всё произошедшее — какая-то подлость. Я немедленно встал, охнул от боли — она всё ещё не прошла окончательно. Пришлось опереться на посох. — Фока, ты где?! Молчание. Всё же он бросил меня на съедение неведомо кому. Единственное верное решение — выбираться. Чёртов туман заливал глаза и никак не желал разойтись. Держась подальше от эпицентра туманного облака, я проковылял к решётке, отделяющей камеру от остального мира. Я наткнулся на неё лбом: к этому моменту из поля зрения скрылся даже посох. — Ну что, старая школа, — пробормотал я, держась левой рукой за пруты, просто чтобы не упасть, и направляя посох второй. На его конце формировалась тоненькая струя. Примитивное заклинание проверит силы и даст свободу. Решётка не зачарована, значит её срежет. После перерыва соображалось довольно туго. Позабыл всё — первое ощущение при творении кода спустя две недели безвременья в забытье. Символы стали чужими, образы отдалились. Удивительно, как процесс вообще пошёл. Как только искра, напоминающая плазменный резак, разгорелась, я занервничал, совершил ошибку в коде и потушил её — что и следовало ожидать. Тем не менее маленький успех приободрил. Не все знания вылетели из головы, значит до победы осталось недолго. Вторая попытка оказалась успешной. Струя врезалась в решётку, разорвала несколько прутьев. Она даже не погасла, продолжила крушить металл, пробивая путь наружу. «Снаружи» тоже заволок туман, но я уже вспомнил как создавать тяжёлую стрелу. Если за завесой скрывается враг, он глубоко пожалеет обо… О чём должны пожалеть неведомые враги я подумать не успел. Голова закружилась так сильно, что земля ушла из-под ног. Даже левая рука, крепко вцепившаяся в решётку, ничуть не помогала понять где верх, а теперь низ. Мир вращался как барабан, причём я оставался в сознании, совершенно адекватным. Кажется происходящее не было иллюзией. В ужасе и смятении, с закрытыми глазами я летел в неизвестность по спешащей поверхности. Она крутилась всего три секунды, показывая неясные аналогии течения частиц. Потом вращение плавно замедлилось до мизерных значений. По всей спине гуляли нервные колики. Что-то подсказывало: сейчас снова полетит. Не полетело — вместо резкого ускорения моего тела, туман немного рассеялся, открыв НЕЧТО. Бескрайние просторы освещали потоки яркого света. Облака купались в лучах, миллионы крошечных созданий летели к светилам. Вихри каменной крошки и раскалённой плазмы завивались вокруг искажений пространства, превращясь в извращённые миры знакомых форм и тут же рассыпаясь вновь. По всему горизонту серела бесконечность, манящая меня на поиск новых знаний, изощрённых наслаждений и хоть какого-то смысла происходящего. А был ли он когда-нибудь? — «Сейчас ты увидишь, что мешает вернуться тебе домой…» — подумал я, ничуть не испугавшись чужеродной мысли, вложенной внутрь другим. Глаза поднялись наверх, за прожекторы, излучающие сияние. Из тумана за проводами на облака смотрели четыре чёрных глаза, ходящих то в одну, то в другую сторону. Взгляд сенсоров проходил насквозь меня. Они смотрели сразу и во все стороны, оставаясь развёрнутыми в одну линию. Они обшаривали континент за континентом, океан за океаном, миллиарды цифр за одну секунду и не видели человека под самым носом. Я плыл в потоке в тысячах, может миллионах километрах от наблюдателя. Мизерное расстояние, но он слепо отвернулся, сконцентрировав внимание на других целях. — Ай блядь! — я больно стукнулся затылком. Круги и звёздочки запрыгали перед глазами. Я растёкся по твёрдой поверхности как капля, чтобы боль поскорее прошла. Практика давно показала — стонать и дёргаться, переживая боль, не нужно. Так будет ещё больнее. К счастью она не продлилась долго. Я отыскал посох, медленно встал и тут же столкнулся с чем-то мутно белым. — О-о-й, — страдальчески ахнул я — что за фигня? — Говорил же, не вставай — ответил Фока. Судя по новой вспышке боли, он поддерживал меня за плечи. Когда взор окончательно прояснился, всё встало на свои места: смятое одеяло, костёр, деревянные стены. Фока. — Не дёргайся, тебя не убивают, — удивлённо произнёс он — можешь стоять без поддержки? — Да-а. Хват разжался и я кулем повалился на пол. Немного полежав носом к низу, я задал всего один вопрос. Он напомнил эпизод из прошлого, но какой? Уже не вспомнить. — Что всё это значит? — Трансгрессия, — вздохнул Фока — хочешь вернуться в свой мир? — Хочу, но… -… но не хочешь встретиться со стихией, тварью, безразмерностью, тем что находится между — правильно? — Там было то существо, которое наблюдало за мной раньше, — признался я, вновь переворачиваясь на спину. — Так ты тоже можешь его видеть? — удивился Фока. Скорее всего притворно. — Да. — Как оно выглядит? — спросил Фока и тут же добавил — не суть важно, мы всё равно не сможем описать это, лучше попробуй встать ещё раз. Он протянул руку и поднял меня с пола. Ноги больше не дрожали. — Вроде бы я снова могу ходить. — Отлично, — заключил Фока — скоро ты снова сможешь отправиться в странстивия по Лордрану. — Да, но… — мне стало стыдно. Путь меж руин шёл лишь до тех пор, пока оставалась надежда на спасение. Боги оказались трусливыми светлыми душами, а в межвременье меня ждал враг врагов. После предательства Солера мне окончательно стало некуда двигаться. Может умереть? Глупо. И бесполезно. — Можно я пойду с тобой? — спросил я у Фоки, ожидая худшего. — Можно, — задумчиво выговорил он — мне нужно забрать из архива кое-что, ты мне поможешь. Он тут же добавил: — Только не залезай высоко не вцепляйся в решётку так сильно, хорошо? — А что такое? — спросил я. — Во время трансгрессии ты ухватился за решётки, ничего не слышал, руки не отпускал — сказал Фока — я так и не смог тебя отодрать, в результате — падение с высоты затылком. — В каком смысле «отодрать»?