Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

      Грандиозная миссия Воинов Света подошла к концу. Солер и Ширан узнали о кукловоде, ведущим их на пути к самопожертвованию. Теперь они поддались иной чуждой воле и дали бой последнему из богов, оставшемуся в Анор-Лондо.

И узнав правду о творце своего назначения, пришёл в ярость Избранный Мертвец. Он объявил повелителя Скрытой Луны лжебожеством и бросил ему вызов... К.Р., Чёрная Книга Лондора.

-… и с тех самых пор, как боги покинули Анор-Лондо, Гвиндолин сидит в тайном склепе и отдаёт приказы своим головорезам, не показываясь сам. Фока закончил свою историю. Поначалу родственные связи богов запутали меня, потом я забыл к чему этот рассказ идёт. — А почему ты всё это рассказываешь? — Уже говорил — произошло одно непредвиденное событие, — Фока потерял мысль и запнулся — повнимательнее, и найди человечность как можно быстрее. От того, что я отлежался, проклятие не испарилось. Оно продолжило глодать меня и искажать память. Всё время, пока Фока говорил, я боялся упустить из ума хоть что-нибудь. Я думал только о героях повествования, только о чёртовых богах. К концу рассказа голова откровенно гудела. Их него выходило, что многие боги — лжецы и интриганы, немногие из них обладали реальной силой. Более того, многие из них умерли как самые обычные люди. Да-да, те самые небожители, одно прикосновение коих исцеляет по словам проповедников, лежат в склепе глубоко под храмом огня. Тем не менее некоторые унаследовали могущество легендарных повелителей. Гвиндолин один из таковых, сильных и полезных для белокожего манипулятора. Белый не сказал, как собирается сыграть с лунным божеством. Я и не просил. Само знание о истинном положении дел казалось подарком. Многие неведения, блуждания, смертей и вдруг обещание отправить на родину, и вдруг знание. Почему же я верю ему? — Фока, а ты знаешь что-нибудь о контроле разума? — Да, — ответил он — а почему ты спросил? — Ну, луна значит мудрость и Гвиндолин может испортить план, в чьи-нибудь мысли… залезь. Белый или не понял, или сделал вид, что не заметил вранья. — Не беспокойся, управлять разумом живых от и до невозможно, — ответил он спустя небольшую паузу — можно лишь влиять на их настроение, но это потребует огромных затрат от души, нахождения вблизи, очень качественный катализатор, причём сильная личность может и не поддаться. — «Уффф» Лучше бы он ничего не отвечал. У Белого нет катализатора и заклинаний по виду он не читает, но мы рядом, и я отнюдь не герой. Даже наоборот — тюфяк, боящийся крыс. — Насколько помню, у ворожеев есть примитивная пиромантия для управления полыми, — продолжил Фока — то есть, управления — выбранный заклинателем мертвец просто атакует его врагов некоторое время, — абсолютно бесполезная вещь в данном случае, да и вряд ли Гвиндолин знает ее. Я попытался перевести разговор. Как же давно я не врал, как топорно и глупо… — А какие заклинания у него могут быть? — Понятия не имею, — пожал плечами Фока — узнаю после. Он поднялся, словно прислушался к чему-то. Снова сел на бочку: — Ясно, до сих пор бегают, спохватившись своих дохлецов — не пугайся, я про медиумов, смотрю их по магическим аурам. Меня действительно передёрнуло. Мало ли что может произойти в этом сумасшедшем мире. Белый сказал, что медиумы видимо ещё не опустошены. Тревога продлится долго, застряли в коморке. Мы ещё немного посидели в тишине, а потом Фока принялся рассказывать о своих способностях. В наблюдении аур нет ничего необычного, так может любой чародей выше среднего уровня. Даже я мог постараться, и даже увидеть за стенами размытые пятна. — Можешь, но у тебя «вылетит» вся концентрация, ещё предстоит работать над ней, чтобы колдовать не во вред — если мы не решим вопрос с твоим переездом на родину раньше. По его словам, концентрация во время творения формул это ресурс номер один. Можно иметь лучший катализатор в мире, кучу усилителей, уметь писать формулы в совершенстве, но не мочь сделать ни единого заклинания из-за низкой концентрации. А вот обратное по мнению Фоки несправедливо. — Не стоит полагаться на усилители, однако чародей с низким интеллектом и высокой концентрацией имеет преимущество в долгих сражениях — можно примерно выровнять силу зачарованными кольцами, коронами, особыми посохами, тому подобным — в конце решит именно собранность, способность дозировать силу, она же концентрация. Все эти утверждения были абсолютной ересью в академической среде. Я запомнил не все, но минимум за половину откровений Белого образцовый чародей вроде учителя отхлестает мудями. Первое, что винхеймский маг предъявит дурачку, уравнивающему элитариев с бездарностями: «в мире нет таких усилителей, что позволили бы им сравняться, усилители ненадёжны и незначительны». Когда я высказал этот аргумент, Белый просто отмахнулся: — Эти «теоретики» не знают о чём говорят, потом покажу где они неправы. И снова я встал на сторону Фоки. Нет, он точно что-то наколдовал. После речь зашла о его врождённых умениях. — Да, я абсолютно уникален, а что такого? Мы касались темы перемещений или же трансгрессий буквально двумя предложениями. Теперь выяснилось, что умение «прыгать» меж мирами — врождённое. Именно так он перенёс меня в камеру, именно так путешествовал, пока я лежал в отключке. Цена велика, но польза тоже. Причём Фока не знал точно, каким образом может сменить один временной поток на другой, если всё это, конечно же, не враньё. Далее речь зашла о наступившей темноте — по какой причине Гвиндолин, скрытое божество, спустил тьму на Анор-Лондо. Первым тему начал Фока, поэтому я сразу навострил уши. — Это важное событие, потому что его навлекли еретики. - Я изначально не планировал рассказывать о нём, но ситуация поменялась и не спрашивай почему. Даже так. Очень интересно. — Во всём виноваты твои друзья. — Что? Это Таркус и Солер что-то сделали? — я надеялся, что ослышался. Прошлое уже почти отпустило меня. Я надеялся уже никогда не услышать имён из него, но у судьбы оказались другие планы. — «Интересно, что же он наплетёт». — Ширан и Солер, — Фока сделал такую кислую мину, будто речь шла о колорадских жуках — воины света обвинили в моём… появлении Лжеца, обозвали его лжебогом, а тот расправился с воинами света и спустил на город ночь. — Чего? — словно долбануло током. — Что слышал. — Да, они напали на Гвиндолина — я покажу эту глупость через трансгрессию. — Может лучше своими словами? — проклятая робость. — Либо ты учёный, либо пешка, — я так и знал, что он воспользуется этой слабостью — тебе следует знать это, ведь под угрозой и твоё будущее. — Я… — Марионеткам не даётся возможности знать правду, — продолжал речь белый человек — ты сам говорил, что прошёл большой путь ради знания. — Ну… да, мне было интересно — похоже я зря издал этот лепет. Ум понимал, что речь идёт о важных знаниях, но горло словно заткнули холодной пробкой. Снова увидеть людей, преданных мной, да ещё поддавшимися безумию — очень тяжело. Не страшно, но трудно. Не понимаю почему. Ещё я боялся увидеть нечто ужасное и сойти с ума. — Не заставляй себя уговаривать как ребёнка, ты же не настоящая девочка! — Ладно, — несуществующее сердце всколыхнулось от нового серьёзного поворота — но сначала укажи как ты собрался показать былое. Остановить его невозможно и он как всегда прав — мне нужно знать, что происходит, куда бежать, кого бить. Следование наивным, глупым целям не привело ни к чему хорошему. Поэтому придётся посмотреть правде в глаза. Надо стать твёрже, сильней. Фока встал с бочки и приказал жестом отстраниться от него. Я послушно отошёл обратно к окну. — Моя способность врождена — это часть проклятия бессмертия. Теперь белый человек напоминал статую, покрытую известью. Он купался в лунных лучах, петекая из положение в положение, пока не занял неестественную горделивую позу: расставленные руки и ноги на ширине плеч. Мне показалось — Фока чувствует себя некомфортно, но я не решился ничего сказать. Он старше даже предыдущего меня, из того мира.  — Сейчас проклятия в груди загорятся и нарушат баланс миров, откроют окно: мы увидим деяние еретиков как есть. Руки дрогнули, обнажённый торс задёргался в спазме, словно его хватил инсульт. — Ничего страшного… в этом… нет… — выдавил Фока в припадке мнимого саморазрушения. В его груди открылась тёмная рана, сначала одна, потом другая, тело задёргалось сильнее. Потом язвы с тьмой вспыхнули, не дав даже пискнуть от ужаса, и перенесли меня в прошлое. Туда, где произошло непоправимое.

Неизвестное место.

Я повис в пространстве. Руки и ноги словно отказали, зато появилась возможность крутить головой во все стороны с невероятной скоростью. — «Какого чёрта?» — подумал я, попытался вздохнуть и понял, что не могу этого сделать. В горле застрял огромный ком дряни. Я начал проталкивать его, но попытка прокашляться сделала ещё хуже. От беззвучного кашля моя голова раскрутилась до космическоих скоростей, продолжила набирать обороты и даже не думала замедлиться сама. Всё вокруг превратилось в тошнотворный водоворот из пятен света, белые стены замелькали и слились в одно. Остановиться не выходило. Так, дёргаясь и крутясь, я бестолково паниковал, пока не осознал — тела нет вовсе. Я не задыхаюсь, я попросту оторван от своего мира. Постепенно "камера" затормозила сама по себе, давая подумать о новом состоянии. - "Тела нет, говорить не могу, дышать нельзя. В чём смысл?" Мерзкое ощущение заткнутых лёгких никуда не исчезло. Да, я не умирал, но от этого легче ничуть не становилось. - "Я вообще могу позвать на помощь?" - "Что белый сделал со мной?!" Звать было попросту некого. Оставалось только висеть и смотреть за происходящим как обещал. Так и знал, так и знал, что произойдёт какая-то дрянь. Проклятая магия! Меня бы явно долбанул инфаркт, попади сюда в теле. Злиться или предаваться тупому страху - не лучший выход, поэтому я перешёл на самоуспокоение. - "Я просто зритель, просто камера, нужно просто смотреть, скоро всё кончится." Как же неубедительно. Я был готов разрыдаться от беспомощности. - "Интересно, что Фока делает с моим телом? А что если он педофил? А что если тела больше нет?" - "Лучше бы он действительно оказался педофилом и трахнул меня во все отверстия. Нет! Дай засуну в какое-то говно! Проклятый извращенец, я тебя убью!..."

Спустя некоторое время.

Самообладание частично вернулось лишь когда я научился двигать "камеру". Нынешнее состояние чертовски напоминало дрона, даже управлялось по тому же принципу: нужно немного наклониться, чтобы лететь вперёд или назад. Повороты совершались сменой положения головы, которой не было - очень забавный парадокс. - "Должно быть правильно называть себя именно камерой," - размыслил я, вылетая из кирпичной стены на свет - "я просто смотрю уже случившееся." Я вылетел из стены в цилиндрическое помещение с костром в центре. В нишах по всему периметру стояли статуи серебряных рыцарей. Плиты под статуями, полностью исписанные иероглифами, буквально кричали о сути комнаты: склеп древних воинов. - "Очень похоже на то место, где я уже был" - за исключением пульсирующего серого тумана, постепенно заплывающего поле зрения. Когда я заметил плывущую, пепельную дымку, хотел испугаться повторно, но почему-то решил, что туман в глазах нормальное явление. Должно быть от нахождения в прошлом. - "Или нет и я умру, хи-хи-хи." Чёртово ощущение комка в глотке даже не думало исчезать, но это и не важно. Я нашёл отличия между этим склепом и тем, где я сушил одежду. Стены и верхнюю часть потолка коридора так же освещал костёр. Статуи рыцарей слепо смотрели на соседей по другую сторону, опершись на мечи. И всё-таки в картине имелась неправильность, негармоничность, как у хорошо сохранившихся полых, ещё способных говорить, но уже перешедшими рубеж. - "Чёрт, не помню." Озарение пришло немедленно. Удивительно, обычно думать трудно. В тот момент существовали только я, щётка, воздушная ванна. Ну и огромная статуя, грозно смотрящая на меня. Вот чего не хватало в этом странном месте - статуи бога с золотым мечом. Вместо неё склеп мог похвастаться тёмным проёмом, ведущим непонятно куда. - "Интересно." - я подлетел к нему, подавляя кашель. Ни к чему хорошему ещё одна вертушка не приведёт. Камень будто не отражал света - ступени вниз покоились в глубокой тени. Лестница и маленький пятачок пола оставались во власти темноты, в противовес склепу, где начинался коридор. В целом - ничего необычного, если бы второй проём, в коридор (как я предположил), не был закрыт туманной стеной. Мне точно не померещилось: густейший туман слоился, тёк как белёсый водопад. - "Это и есть нужное место?" - подумал я и чуть не проморгал появление действующих лиц. Сначала в верхнем проёме очутилась нога в пластинчатом наголеннике, потом фламберг и голова, спрятанная капюшоном — человек. Весь его вид показывал недоверие к склепной тишине. Неведомый воин ждал нападения ото всюду: из стен, из углов, из статуй серебряных рыцарей позади. Он посекундно оборачивался то назад, то вперёд, словно каждая искра это вестник беды, а тень непримиримый враг. С первого взгляда показалось, что это полый, но я быстро поменял мнение. Рыцарь двигался почти беззвучно, резкими, чётко выверенными движениями движениями. Появись противник прямо из кладки, фламберг немедленно изорвёт плоть и рассечёт кости. Опустошённые не могли перемещаться столь технично. Ни один простолюдин так бы не смог. По крайней мере я. Рыцарь убедился, что путь чист и дал кому-то сигнал рукой. Склеп тут же заполнился отвратительным лязганьем кольчуг. Я ожидал целого войска, но из-за угла вышли всего двое: подозрительно знакомый человек с алебардой и женщина с топором. Даже через толстый слой брони было видно, что это именно женщина. Вся эта компания тут же двинулась вниз по лестнице, давая разглядеть себя поближе. - Лжебожество здесь? - тихо спросил Алебардист. - Да, за этой стеной, - отвечал рыцарь с фламбергом. - Ну наконец-то мы прикончим эту тварь, - голос женщины гремел в сравнении с шепотом её спутников. Она тут же осеклась, поняв, что совершила ошибку. - Пусть боги даруют нам стойкость, ведь мы исполняем их волю, убивая подобные гнусности - сказал Алебардист - надеюсь Солеро уже оставил священные знаки. - "Солеро, хе, какой знакомый голос". - Сейчас не время болтать, но это действительно важный момент - месть, - говорил Алебардист. Видимо он очень любит болтать пафосный бред. - "Погодите," - подумал я - "это случаем не Ширан?" Асторский шлем мешал разглядеть его лицо, но забрало было поднято. Я извернулся в воздухе, чтобы понять, кто же это в самом деле. Ложное тело, будто изломанное в пятидесяти местах, вновь потребовало кашлянуть, но проигнорировал этот позыв. Здесь происходило действительно что-то интересное, гораздо интереснее моих мелочных проблемок со смыслом жизни. Ширан - да, это он, изменился за время моей... смерти. Его лицо стало напоминать маску из мёртвой кожи. Старые морщины разгладились, появились растяжки, будто кожу с силой напялили на череп. Движения Избранного Мертвеца обрели рваный ритм, он то дёргался, то неловко переступал с ноги на ногу. Словом, он двигался как ржавый робот, идущий в последний бой. Но почему? Опустошение? Я ощутил внутри него неукротимую силу душ. За прошедшее время он убил многих. Возможно даже легендарных существ и всё для исполнения таинственного долга. Воспоминание о вопле богини, так и не сказавшей мне ничего, заставило передёрнуться. - "Надо потом спросить у Белого, как она выглядит на самом деле, но сначала..." Нельзя отвлекаться от наблюдения. Пока что Ширана можно было описать как жалкое противоречие: испорченное, уставшее тело с могучей душой, идёт следом за недостойным. И это - Избранный Мертвец. - Я говорил когда-нибудь, что долг избранника богов это жертва? - "А? Кто это сказал?" Куда более интересное противоречие заключалось в нынешней роли Избранного Мертвеца. Вместе с телом девочки я приобрёл женскую интуицию. Может быть в том мире её не существовало, но сейчас непонятно от чего возникла мысль - Ширана действительно ведут, он заблуждается о своей роли. Но в чём? Этого паранормальная способность человечности растолковать уже не сумела. Троица подошла вплотную к туману, демонстративно пройдя по молитвенному коврику перед ним. - Знак на месте? - поинтересовался обладатель фламберга. Он повернулся к плывущей стене боком. Наверное, чтобы лучше слышать происходящее за ней. Судя по плавному перемещению головы, этот человек явно ощущал движение там, внутри. - Да, - ответил Ширан и прикоснулся к полу правой рукой. При этом самого знака я не видел. - Фелиция, отойди, туман просматривается с той стороны. Кажется я слышал это имя в нарисованном мире. - "Случаем не она зарядила мне топором по голове? Нет, бред ка..." Свистящий звук призыва ознаменовал прибытие первого фантома. Это оказался золотой, переливающийся воин со шпагой и щитом. Совершенно незнаком. Как только он полностью распрямился, женщина, Фелиция, и обладатель двуручника тут же указали ему на стену. Дескать - уберись с прохода. - "Будет смешно, если он спалил всю контору" - позлорадствовал я. Ширан повторно дотронулся до очередного знака. На этот раз дух помощник прибыл почти мгновенно, будто вынырнув из волн с поднятыми руками. - Солер, рад видеть тебя. В отличие от Избранного Мертвеца он изменился не сильно. Всё тот же хвост из волос, простой меч и.. и... я не мог вспомнить как он выглядел раньше. Сияние золота мешало разглядеть, не стал ли Солер такой же развалиной, как его друг. Может он всегда был полудохлым? Крутилось всего одно воспоминание, связанное с ним: - Воины Света, рыцари бога войны... Воины Света... рыцари бога войны... Вроде это сказал Фока. Солер достал шлем из пустоты, воины света замялись и тут же встали в плотную группу возле входа. - Сейчас не-солнечное лжебожество заплатит за свои злодеяния! - провозгласил Ширан и зашёл в туман.

...

"Так-так-так, что за..." - примерно это висело у меня на языке, когда я прошёл через завесу вслед за последним золотым фантомом. Сначала я нерешительно завис перед ней, но почти сразу решился и проник за пределы изведанного. Фока конечно гнида и пидор, не объяснил до конца, что произойдёт, что нужно делать, но это не повод бросать миссию. Да и бросить её самовольно я не мог. По крайней мере не знал каким образом. В отличие от воинов света, проход дался легко, без малейшего сопротивления. Когда Ширан приоткрыл занавес, ему пришлось буквально протискиваться, продавливать преграду руками. Я же пролетел туда как муха через ухо. Не знаю, что это за выражение, но звучит весело. Тем временем люди внизу встали, ища своего врага. Неужели он не изволил явиться на битву? Но... - Еретики! - раздался властный возглас - склеп Великого Повелителя не место для смертных, вам не избежать воздаяния! Голос исходил словно ото всюду - из каждой колонны, из каждого окна, из каждой статуи, нависающей над коридором со своего постамента. Казалось, будто гипсовые рыцари оживут, спрыгнут сверху и бросятся на людей. Воины Света ничуть не впечатлились хитроумным чарам. Готов поспорить, это именно чары. Они взяли оружие поудобнее и медленно двинулись вперёд, готовясь нанести удар по невидимке. Я отметил сам для себя, что говорил ребёнок или подросток максимум, и проследовал за отрядом Избранного Мертвеца. Удобная позиция под самым потолком позволяло видеть все перемещения. Будь я в теле, большая часть действий Ширана и его противника остались бы незамеченными. Там, наверху меня и застали необъяснимые метаморфозы. Конец коридора осветился нестерпимым, золотым светом. Его частицы стремительно полетели вперёд, прямо на встречу воинам света. Нападающие было кинулись в рассыпную, но свет резко запульсировал и отдалился в невообразимые дали. Будь у меня челюсть, она б отпала - коридор удлиннился во много-много раз. Конец помещения буквально растворился в пыли, он стал бесконечным. Что за бред? Такой магии не бывает! Я не успел продолжить рассуждение, какая магия бывает, а какая нет - посреди бесконечного коридора возникла белая фигура с магическим посохом. "- Это и есть он, Гвиндолин? - подумал я, глядя на лицо как у девочки - я представлял его не так" - Вперёд, это оно! - взвизгнул воин света в капюшоне. Он резко рванул, перехватывая фламберг на бегу: одна рука на лезвии, другая надавливает на навершие. Палаческий захват для мощного, всепробивающего тычка. Широкий фронт из союзников бросился вслед за ним, без всякого промедления. Я глядел на них, после на хрупкое белоснежное создание. Хотелось крикнуть "Безумцы, зачем вы это делаете?!" Слуги Солнца видели в нём только врага, которого надо уничтожить. Причём Гвиндолин справлялся с этой ролью: быть опасным, божественным врагом. Он махнул катализатором и десятки сгустков души сорвались из-за его спины. Магические осколки яростно забились об асторский щит Ширана, остальные воины скрылись за колоннами. Один лишь фламбергист выписывал невероятные движения из стороны в сторону. Сгустки проносились мимо него, не нанося никакого урона. Бог-Тёмное Солнце продолжил выпускать всё новые заряды по перебегающим воинам солнца. Шквал дротиков, сгустков, ослепляющих искр непрерывно хлестал нападающих в лицо. Даже Избранного Мертвеца вынудили прятаться за колоннами коридора. Ширан наверняка скрежетал зубами. Бросаться в атаку нельзя - волны чар вышибут даже благородный, колдовской щит и мгновенно убьют. Не будь колонн, Гвиндолин уже расправился бы со всем отрядом. Он выпустил слишком много формул в начале, теперь каждый новый залп требовал времени. Воины света пользовались каждой задержкой. Они раз за разом перебегали из одного укрытия в другое, а ловкач с двуручником по прежнему стоял прямо на линии огня. Теперь он дёргался и приплясывал вместо уклонений зигзагами. Не знаю, как его всё ещё не ранило. Фламбергист оказывал важную услугу - смотрел за действиями врага. Рука вытянутого существа на сущий миг задержалась под рукавом. Иной не заметил бы разницы, но не этот удивительно вёрткий воитель. - Ложись! - крикнул он. Ширан и Фелиция немедленно распластались по полу. На другой стороне упал Солер, но второй дух-помощник замешкался. Посох Гвиндолина выпустил монструозный поток душ, размером с мелкого гиганта. Ловкач сделал сальто, вжался в колонну, уходя от удара, а золотой фантом рядом с Солером не успел. Огромный, первобытный поток превратился в сгусток, пробил колонну насквозь и превратил воина света в золотую пыль. Без шансов. - Ха-ха-а-а! - взвыл рыцарь с двуручником и двумя скачками оказался всего за колонну от "лжебога". Гвиндолин бесстрастно достал лук: три стрелы, одна за другой. Это была ошибка. Воин света уклонился от всех стрел одним, еле заметным движением в сторону и на всей скорости взял фламберг как раньше: одна рука на лезвии, другая на навершии. Время словно остановилось. Я видел, как оружие загорается синим пламенем пиромантии, кружевные перчатки Гвиндолина испаряются, кожа на руках обгорает и чернеет, как острие летит считанные сантиметры до груди. Сейчас жизнь бога прервётся - планам Фоки не суждено быть воплощёнными в жизнь. Горящий фламберг прожёг белую накидку и уже дотронулся до груди, когда ход времени начал ускоряться. Я видел, как смазанное, продолговатое пятно вылетело из-за поля моего зрения. Как оно стремительно завращалось на излёте. Как попало прямо в спину убийце и швырнуло его на тело Гвиндолина. Адская боль превратила милое лицо бога-богини в рожицу уродца, он через страдание оттолкнул тело воина света и взялся за посох. Короткая вспышка света и Гвиндолин исчез, оставив лишь стон, слышимый всеми: - Ах-х-х... мои дети... вам... не стоит... В спине ловкого рыцаря торчала огромная стрела серебряных рыцарей. Воины Света уже выкрикивали проклятия, смотря в обратную сторону, а луки синих фантомов глядели на них в ответ. - Чёртовы клинки-и-и! - взревел Ширан и рванулся назад, к входу. Об его щит тут же разбилось пять стрел, вновь принуждая уйти за колонну. Молниевый снаряд пролетел мимо шлема Избранного Мертвеца - он уже скрылся в разочаровании. Синие рыцари тут же стали осыпать стрелами оставшихся еретиков. Не все из них оказались готовы к атаке: женщина с топором тут же получила стрелу в ногу, её блок пошатнулся. Следующее попадание пришлось прямо в горло. Воительница захрипела и завалилась на бок. Её руки судорожно зашарили на поясе, не находя эстуса. Фляга оказалась на другой стороне. Меня передёрнуло от флешбека так, что камера затряслась словно при эпилепсии. Я отдалил взор ещё дальше, чтобы не видеть ужасов, не чувствовать мучительного отвращения. Следующим стрелу поймал Солер - последний из союзников Избранного Мертвеца. Он пребывал в облике фантома, поэтому стрела в плече ничуть не причиняла ему боли. Верный слуга Солнца просто отступил за колонну, обломал трубку и глотнул эстуса, готовясь к новому, неравному сражению. - "ЧТО?!" - я попытался выпучить глаза. Ни открыть их пошире, ни протереть не получилось по понятным причинам. Труп и фламберг неудавшегося убийцы бога исчезли. Стрела драконоборца сиротливо перекатывалась по полу из стороны в сторону, а обладатель волнистого клинка стоял рядом с Шираном. В полный рост, без всяких ранений! - "ЧЕГО?!" Я не заметил ни движения, ни следов чар. Он словно исчез в одном месте и появился в другом. Магией это точно не объяснить. - "Что за бред?! Вот это реально бред! Куда я попал?!" По краям поля зрения начал пульсировать туман с кровавой дымкой. Я не придал ему никакого значения. Зрелище слишком сильно взбудоражило меня, чтобы слишком заморачиваться всякой ерундой. Клинки Тёмной Луны медленно приближались с поднятыми луками. Рыцарь с фламбергом стоял рядом с Избранным Мертвецом. - Бой слит, уходи, а я их развлеку напоследок или я не Освая, - прочитал он возбуждённой скороговоркой. Гупио Ширан кивнул, присел на одно колено и начал рыться в сумке на поясе. - "Ну, что будет дальше? Теперь я точно ничему не удивлюсь." - Клоуны, вы не убьёте меня! - крикнул бессмертный ловкач, выскакивая на открытую местность. Наконечники стрел зацокали по полу. Огромными скачками и зигзагами Освая понёсся на Клинков Тёмной Луны. Они стреляли ещё и ещё, но ни одна стрела не попадала в цель. Фламберг в руках Освая (я почему-то подумал, что его так зовут) снова загорелся. Большая часть стрел не попадала, иные сгорали в пламенном шлейфе, а некоторые мечник играючи отбивал, издеваясь над врагами. Он похохатывал, ржал над ними! Ещё немного и я бы тоже засмеялся. Камера бы улетела в задницу, поэтому пришлось удержаться от присоединения к господствующему настроению: настроению дурки. Когда между фламбергистом и рыцарями Луны оставлось три колонны, он прыгнул высоко-высоко. Показалось, что Освая сейчас отпустит оружие, начнёт махать руками и улетит. - "Да, это за гранью возможного, но я не удивляюсь, нет, я не удивляю..." Воин света подпрыгнул на пять метров вверх. Вращаясь и продолжая отбивать выстрелы мечом, он долетел по параболе до врагов и приземлился прямо на голову рыцаря с огромным луком. Каблук со звоном впечатался в лоб, смяв забрало. Клинок Тёмной Луны упал без движения, его товарищи выхватили мечи. Освая молниеносно отрубил руку ближайшему врагу, ещё раз наступил на шлем мёртвого лучника, оттолкнулся и прыгнул повторно - на этот раз к выходу. - Всё не так просто, детишки! - взвизгнул рыцарь с фламбергом, повернулся к туману спиной, и пролетел сквозь него, уже действительно неуязвимый. Клинки Тёмной Луны даже не подумали преследовать его, осоловело глядя в туман. Когда они повернулись в сторону склепа, след Избранного Мертвеца уже простыл: он отозвал дух Солера и исчез, словно он тоже был инфернальным сумасшедшим читером. По крайней мере так подумали синие рыцари. Я отлично видел, что он достал из сумки косточку возвращения. Ширан встал в молитвенную позу, вызвал золотой светящийся круг, как при чудотворчестве, а после провалился сквозь пол. Тем временем туман в уголках глаз начал потихоньку расползаться. - "Интересно, что это - что-то плохое или смерть?" - какая оригинальная шутка. Жаль, её некому высказать. - Послушники и рыцари Скрытой Луны! - донеслось из постепенно темнеющего коридора - я - магистр Гвиндолин, Тёмное Солнце! Фантомы синхронно встали на одно колено перед своим невидимым господином. - Вы совершили ужасный грех - осквернение могилы Повелителя, но еретик по имени Гупио Ширан провинился ещё сильнее! Рыцари опустили головы. - Ваше покаяние отсрачивается - найдите эту гнусную тварь, лишённую человеческих черт, выпытайте, кем был его друг и казните во имя Правосудия Луны! Коридор продолжил стремительно темнеть, сжался и туман захлестнул мои глаза, заставляя кидаться в разные стороны с безмолвным криком.

Прошлое, спустя некоторое время.

Почти потухший костёр сверкнул мимолётной искрой. Обычно витые мечи поддерживали плавное, тихое горение. Их нельзя ни затушить водой, ни разворошить. Маленькая вспышка искр - необычное и редкое явление. Оно значит, что некто возвращается к путеводному огню неестественным путём. Вокруг меча заклубился пепельно-жёлтый дым, закрутился маленьким смерчем. Дымка собралась в плотную стену, окутывающую костёр, а после моментально распалась. Из неё вышел человек, опирающийся на красную алебарду. - Придётся отступить, - сказал он сам себе, восстанавливая дыхание, и тут же помчался прочь. Костёр точно отрезан от остальных, ведь его хранитель на стороне лжебога. Врагов слишком много, нужно бежать с высокий стены, уходить из Анор-Лондо туда, куда не доберутся клинки. Тихо, незамеченный никем, беглец миновал опустевшие посты стражей гигантов, пробрался через тёмный зал и вплотную подобрался к лестнице на саму стену. Он еле видел ступени во тьме, мгновенно спустившейся на город, но ни череп фонарь, ни факел было доставать нельзя - слуги лжебожества сразу же заметят огонь. - Ширан, это ты? Рыцарь с алебардой замедлил шаг. Перед ним стоял некто, одетый в мантию. Подробностей Гупио не разглядел, но сразу опознал его по голосу - продавец индульгенций из Уезда. Они уже встречались. - Освальд? Что ты здесь делаешь? - Полагаю, это утвердительный ответ, - рассудила тёмная фигура, преградившая путь Избранному Мертвецу - сразу объяснюсь: я не на стороне Гвиндолина. - Тогда почему ты здесь? Ширану очень не понравилось, что Освальд оказался в Анор-Лондо, прямо на его пути. Очень странно и подозрительно. - Какого дьявола ты стоишь на моём пути? - Всё очень просто: богиня греха считает, что твои деяния это одна большая ошибка. Ты должен исправить их. - Я делаю всё ради людей, а не одних лишь возвышенных идеалов, - возразил Ширан - в чём же я ошибся, раз исповеди недостаточно? Продавец индульгенций сменил позу, опершись на перила. - Уже сказано и не раз - нет такого греха, коего я не мог бы отпустить, но сейчас грех нужно именно исправить. - И что же ты хочешь? - Избранный Мертвец примерно понял, к чему он клонит. - Я? Как и все - душ и прощения, а ещё закончить твою миссию - убить Белого. - Откуда ты знаешь о моих задачах и что хочешь конкретно? Чтобы я вернулся назад без отряда и подох от рук Клинков? - Слугам Богини Греха многое ведомо, в том числе твоя глупость - напасть на Бога, на сына самого Гвина, до того, как ты разберёшься с тварью тьмы. Ширан обернулся, громко засосав воздух через зубы. Внизу уже ходили синие силуэты. - Я не собираюсь быть пешкой для Велки, я слуга света и пламени. - Да? А почему ты накинулся на Гвиндолина? Он не какое-то лжебожество, а сын самого Повелителя Света. Уж не потому ли, что ты пешка своих же эмоций? - Так, - Ширан нервно передёрнулся - ты пропустишь меня сейчас же, за мной идут. - Полностью исключено - если не поймать Белого прямо сейчас, ты его упустишь. - Мне надоело. - Ну что же, если тебе надоело, миру нужен другой Избранный Мертвец.