Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

Есть деды-деды (деды) и боты-боты (боты), Я возьму ботов (ботов) и убью дедов (дедов). Белый герольд Малкольм Рэйнольдс. Мантра для медитаций о Молохе вслух.

PoV Нико

Появление тёмного властелина

Я облизнул губы и сказал:       - Хочу покинуть этот проклятый мир. Слова. Совершенно чуждые слова, похожие на пустой набор звуков. Их я повторял десятки раз, всегда одинаково.       - Хорошо. Мы пролетим вместе, мы с тобой, по дуге. По пути, где есть лишь туман. Он по прежнему держал меня на руках. В его тоне было нечто успокаивающее, невразумительно бесформенное, переполняющее чувствами мой холодный труп. Только теперь я заметил, что радужки его глаз абсолютно серые, как дождливый вечер, проходящий в стенах тёплого укрытия.       - Зачем? Для чего я тебе нужен?       - Потому что ты не просто ребёнок. Один ты можешь понять меня в полной мере. Какие соблазнительные, тёплые слова слова среди топи из бессмыслицы и страданий.       - Я мог сказать о родстве наших душ, но суть вовсе не в них, - говорил белый человек, поглаживая мои волосы, - ты понимаешь, что мир огня это прекрасная ложь, а другие нет.        Значит... ты спасаешь меня только из-за амбиций? Даже если предположение было правильным, оно стоило того. Жгуче стыдное удовольствие прижаться к чужой груди и ни о чём не думать. Просто лежать в теплоте и безопасности, как будто ты не демон, забывший и лишь недавно вспомнивший своё происхождение, а само маленькое, хрупкое тельце.       - Нет, - ответил Фока, - не всё сводится к грандиозным планам. Есть ещё обычные человеческие радости. С этими словами он внимательно посмотрел на меня влажным, мягким взглядом. Можно сказать жалобным, если бы не странное выражение его лица, словно от непонимания, какое оно должно быть.       - Люди не только причиняют друг другу боль. Я не обычный человек, творение извращённых разумов, но даже мне хочется простых вещей - понимания, заботы, всех этих хрупких ценностей. Всего того, что боги не могут даже понять. Улыбка, словно улыбка отца или любовника, ошеломленного воплощением в жизнь тайных фантазий.       - А ты особенное существо, древнее и мудрое, разум извне пламени. Упорный, сильный, удачливый. Никогда не думал о себе в подобном ключе?       - Нет, - признался я, убирая руки от шеи белого человека. Они загорелись от стыда сразу вслед за лицом. Ещё одна, такая же улыбка.       - Вот видишь, тебе предстоит многое понять. А главное: ты ничем не хуже меня, храбрый и сильный. Просто задумайся - может ли обычный ребёнок пройти через ворота Сен с помощью заклинания? Этого не вышло даже у великих героев!       - Фока, - взмолился я, - я много выслушал, многое видел! Объясни уже нормально, зачем я тебе! И он объяснил, нежно поглаживая меня по волосам. Что не существует ни преступлений, ни проступков, ни грехов, кроме глупости и невежества. Не существует и критериев неудачи, кроме выживания. Великих целей нет - мы никуда не идём, а есть лишь белый силуэт на фоне тёмной ночи, с телом дорого существа на руках. Моим телом.

***

Почему я торчу у костра? Что это - возвращение бессмыслицы? В конце-концов я - всего лишь обычная нежить, опустошение давит на пятки даже теперь. Или ко мне пришло дежавю? Это состояние напоминало первое появление в храме огня. Голова гудит от бесконечных смертей, вокруг серые скалы, под ногами утоптанная земля, единственный источник тепла посреди круга из костей. Боли в суставах. Тяжёлые вздохи, тяжкие мысли, в которых я примирялся с неизбежным. Но разве подобные воспоминания помогают? Они не умягчают падение, только привязывают к прошлому.       Я стыжусь, - подумалось мне, - стыжусь того, что он сделал... Фоки. Я поглядел налево, в темноту дворика архивов. Чёрная ночь выглядела как ящик с тысячами белых мошек, мерцающих скачущих снежинок, намекающих людям: вы близоруки, слабы, почти слепы, ваши глаза сами создают помехи для познания истины. А когда-нибудь вы все ослепнете и вовсе перестанете видеть что-то кроме однообразных мелочных тревог. Наверху снова пролетел кто-то с огромными крыльями. Ворона? Скорее красные драконы, почувствовавшие раздолье.       -Что я делаю? Виверны в облаках ответили на вопрос своими птичьими писками.       - Абсолютно всё умрёт! - будто бы кричали они. - И люди, и боги, и даже этот мир! Хотелось сказать им, что они правы, но разве дрейки понимают язык людей? Дракониды резвились на воле, не вкладывая в свои вопли никакого смысла, а я предавался безрадостной рефлексии. Я раз за разом ловил себя, что действую исходя из совершенно невнятной причины: думаю о прошлом не из-за уроков скрытых в нём и даже не в приступе самообвинения - как утверждаю сам себе, - а потому что боюсь встретиться с Фокой ещё один раз; смотрю в костёр вовсе не из-за его красоты или тяжёлых дум, а потому что в него смотрел Фока, с таким видом, будто там скрыты все ответы...       - Я что, схожу с ума? Уже несколько раз я ловил себя на том, что без причины хихикаю. Наверное, я бы ещё и плакал, но слёзные каналы не желали выдавить ни единой капли. Каждый раз я лишь отворачивался от костра: ну, что-нибудь наконец изменилось, хоть капельки? Что я ещё мог поделать? Я никогда не чувствовал себя лучше, чем в тот момент, настолько защищённо, настолько уютно, что даже не запомнил всех нежностей, которые наговорил мне Фока. У него свои интересы, он чужой человек со странными чертами, древний и слишком умный, чтобы его было можно раскрыть. Он просто не может меня любить. Я знаю, что ему нельзя доверять, но верю против своей воли. Катастрофа. Прямой путь по реке без воды, безымянные имена, пышный трон из одних золочёных ножек. Пиршество на эшафоте с тостом за здоровье палача. И этот палач меня спас, обогрел, убаюкал на своей груди. Заставил себе поверить. Какие чувства испытал бы другой, будучи на моём месте? Незнаемый, не родной некто обещает избавить меня от боли, а я верю ему и таю в его объятиях. Как такое могло произойти? Как я это допустил? Я же не тот, кем кажусь на самом деле, я взрослый и я мужчина. Это совершенно ненормально. Или нет? Я не видел в себе незнакомца, когда оказался в теле Кили, не пересёкся с ним когда встретил её воспоминания, но теперь ощутил себя разделённым.       - Кто ты? - вопрос был задан вслух. Ответа не существовало, а вернее, я так решил для себя. Та часть сознания, которая корит, всё время обвиняет, одинаково осыпает оскорблениями за настоящие и мнимые ошибки. Злобная сущность внутри прошептала: ты - деревянная кукла, послушное орудие, часть плана Фоки. Он использует тебя, чтобы потом вышвырнуть в точности как Солер. Палач смеётся, его топор уже занесён над твоей шеей, а ты всё ещё веришь ему, всё ещё растекаешься от ласки...       Мне больше не на что надеяться, - сказал я сам себе. Тяжёлый вздох. Увы, Фока с лёгкостью нашёл мои слабости, а кто не вспаивает стыд и обиду при разоблачении? Какой человек не страдает, если ему приходится прозябать в чьей-то тени? Даже если та самая тень принадлежит твоему благодетелю. Ничто не мешает спасителю изменить своё мнение, вооружиться твоей слабостью и разрушить тебя, но... Я впал в ступор от осознания, что весь этот ужас, который происходит, всего лишь у меня в голове. Ничто из этого не реально: ни Фока-палач, ни казнь, ни неудача. Опять она, бесовская рефлексия - я почти перешагнул грань безумия. Ещё немного таких рассуждений и мне не нужно будет стать полым, чтобы превратиться в шатающийся, плачущий полускелет. Та ли эта судьба, какая мне нужна? Новый переход произошёл незаметно.       Нет, другого шанса изменить свою жизнь в корне не будет, - окончательно отрезал я и встал на ноги, глядя уже не на тысячу миль, а перед собой. Никто не придёт, не даст мне человечность, не склеит эстус бесплатно. Никто не объяснит и не даст других путей. Никто другой, только это существо, а второго шанса попросту не существует. Эта странная мысль об отсутствии альтернатив даже успокаивала. Должно быть поэтому люди верят в богов. Как же мне хотелось плакать. Рыдать, расплёскивать и расплёскивать бесконечные слёзы так, чтобы они затопили этот мир вместе с его ужасом и неопределённостью. Море из солёной воды, в котором окончательно погаснет пламя. Армагеддон, всеуничтожение. Но разве желание Фоки так уж этому противоречит? Пусть я погибну... Я был уверен, что если Фока и убьёт меня, его желания убьют и всё остальное. Белый быстро создал план как остановить запечатывание мира, а я согласился следовать ему и твёрдо решил искать утешение в нём. И что если не следовать ему? Машина уже приведена в исполнение: да, можно кричать, топать ножками, но истерика не повернёт время вспять. Последствия уже наступили и самое главное из них прямо сейчас шло к месту моего привала, безжалостно как смерть и неотвратимо как эра пустоты. Оно шло ко мне. Человек, асторский рыцарь, почти полная копия Ширана: кольчужный доспех, скованный лучшими мастерами; поверх него - сюрко цвета синей пыли; железный шлем с забралом и зачарованный щит. Всё то же самое, но только с виду. Копия Ширана, но не Ширан. Каждое перемещение давалось избранному мертвецу с трудом, он двигался без всякого изящества, грубыми, рублеными движениями, будто устав в непрерывном бою, а этот человек явно вырвался из-под власти прожитых лет. Свободная, решительная походка несомненным заявлением: готовьтесь узреть, кто я такой. В уме своевременно всплыли слова Фоки: "помни, с нашим союзником нужно общаться крайне вежливо. Рассчитываю на тебя." Фока разрисовал мне достаточно сценариев ужасного будущего, где мы потерпели неудачу, предостерёг и дал понять, с кем придётся иметь дело. Потом он удалился на совет к Северо, а напоследок повторил ещё раз: "будь осмотрителен, этот человек не тот, кем кажется". - Да, я буду осторожен, - ответил я тогда. С тех пор обещание ничуть не забылось. Рыцарь заметил меня, вложил меч в ножны и направился прямиком к костру. Он не дошёл до него, остановившись в пяти шагах, поднял забрало и кивнул мне как равному. Я встал, отдавая дань его вежливости. Игра началась.       - Приветствую вас, Нико, - сказал рыцарь, - к несчастью, здесь нет никого, кто мог бы меня представить. Надеюсь, вы поймёте и извините, что я не могу полностью соблюсти обычай.       - Ничего страшного, наоборот, представьтесь сами. Нам ещё предстоит работать вместе.       - Должен признать, вы абсолютно правы, моя судьба всегда заключалась в разрушении традиций. Я Оскар Сид из легендарного рода Сидов, проклятый в прошлом мертвец и будущий повелитель тьмы. Он - Избранный Мертвец. Другой Избранный мертвец, который стремится не зажечь, а погасить первородное пламя. Немыслимый еретик, грешник, гораздо хуже меня, вот кто теперь стоял на моей стороне. Почему-то его слова показались мне не возвышенно пафосными, а пресными, обычными, будто Оскар приготовился не уничтожить привычный мир, а продавать постный хлеб на городском рынке. Я не нашёл никакого лучшего выхода, кроме как высказать (почти) реальные мысли и назвать себя в ответ:       - Приятно иметь дело с откровенным человеком, который не стыдится своих целей, честные люди это великая редкость, сэр Оскар. Раз уж мы условились не следовать этикету во всём, осмелюсь признать - вы тоже имеете дело с одним из них. Я Нико из Лордрана, ученик звукового чародея. Не знаю как, но у меня с ходу вышло настроиться на нужный ритм и скопировать вычурную манеру речи Оскара, причём так убедительно, что он явно удивился моей вежливости. На мой взгляд она выглядела максимально стыдно, глупо, неуместно вычурно, как обивка сельского сортира бархатом. Больше неудобств вызывало разве что обращение на "вы".       - Могу ли я присоединиться к вашему костру на время ожидания третьего участника нашей кампании? Оскар сделал паузу - я подумал, что уже можно отвечать, - а он сразу же продолжил: "у меня будет про...". В результате мы перебили друг друга, я замолчал первым и отвёл взгляд в сторону.       - Говорите вы, - предложил Оскар, - вы первый заняли место у костра, к тому же именно мне довелось просить Фоку Белого об услуге, а не наоборот.       - Ерунда... короче говоря садитесь, располагайтесь как вам удобно, сейчас объясню план... Дослушав моё неловкое предложение до конца, Оскар подошёл к костру, снял щит с руки, и опустился на землю с тем же показным изяществом, что и в разговоре.       - Довольно предсказуемо что "спасение мира" не всем сулит счастье, - сказал Оскар, - но я не ожидал предложения о сотрудничестве от самого Фоки. И ещё, есть один ньюанс, который я бы хотел обсудить с вами.       - Какой же? - спросил я, примерно догадываясь о чём пойдёт речь.       - Насколько я понял, в нашей... не знаю как назвать... в нашей операции участвует Северо.       - Да, участвует.       - Хотелось бы знать - почему? В чём его интерес? Меня тоже смутило то, как легко Белый притянул к своему плану божественного копейщика. Северо с его бандой отводилась одна из главных ролей в грядущем избиении, однако сам конфликт по идее не должен был входить в его интересы. Они, насколько я понял, сходились с желаниями Фоки лишь в точке свержения власти клириков: Северо божественен, если он и думает о тушении пламени, то исключительно как о святотатстве. Я решил избрать путь выборочной честности:       - О целях Орнштейна может поведать только сам Орнштейн, даже Белый лично наверняка не понимает его мотивов до конца. Это же не человек.       - Хорошо сказано, но я уверен в обратном.       - В каком смысле? Что Северо человек или о его желаниях?       - Утверждать, что этот божок один из нас, было бы сущей глупостью. Разумеется я о Фоке.       - Фоке? - асторец благополучно запутал меня.       - Я имею ввиду, что разумеется, вы одарённый юноша, иначе зачем Белый стал бы рекомендовать и отправил меня к вам. Уверен, вы меня не подведёте, однако при всех оценках вы недооцениваете способности Фоки понимать людей. И нелюдей.       - Знаете, мне хотелось бы помочь вам разобраться в чужих желаниях, но Пламя, - Оскар поморщился при упоминании огня, - обделило меня глубочайшей проницательностью нашего общего знакомого. Почему вы сами не спросите у него то же, чего хотите узнать у меня? В конце-концов можно заглянуть к самому Северо.       - Фока не нашёл времени растолковать всё в подробностях, а Северо... это Северо. Отдельная история. После предложения лично нанести визит драконоборцу Оскар прекратил разговоры о чужой мотивации: попасть в точку оказалось нетрудно. Видимо они уже встречались, причём их встреча не кончилась ничем хорошим. Однако такова была моя догадка, сам рыцарь не подал ни намёка на свои предыдущие дела. С общего согласия мы перешли к обсуждению непосредственно плана на случай, если Ширан не примет бой.       ...- Горнило это не просто пепельные барханы, рыцари Гвина по прежнему сторожат все подходы. Как мы будем их отвлекать?       - Уверен? Возможно всё успело поменяться.       - Да, - кивнул Оскар якобы со знанием дела, - подобные места не меняют вид в момент.       - Даже если всё настолько затруднено, убивать всех не придётся. У меня есть простые звуковые обманки, имитация конкретного противника, бесшумность. Правда последнее действует только на заклинателя.       - Практически полностью уверен, что половина стражников сбежится на шум потасовки, их будет уже нельзя отвлечь; вторая половина займёт оборону.       - Но это же нам и нужно, - отвечал я, - пусть чёрные рыцари бегут к Северо, а остальных мы либо отманим с дороги, либо отвлечём и хлопнем.       - По вашему духи в доспехах настолько легко уничтожаются? Если так, то можно даже не рассчитывать на успех, потому что Ширан быстрее нас пробьётся к низу амфитеатра.       - Нет, но их способность рассуждать сильно притупилась, к тому же звуками можно не только отвлекать.       - Вы правы в оценке их ума, но что же вы хотите сделать - привлечь внимание чёрных рыцарей к к Ширану, если он всё-таки пойдёт на прорыв?       - Да, а когда он начнёт драться с ними, в смысле Ширан с чёрными рыцарями, мы его нагоним. А если не нагоним...       - А если не нагоним, то не всё потеряно, - Оскар заглянул мне в глаза, - боги соврали и здесь - Гвин по прежнему питает собой пламя. Я разглядел его издали, через колонны и будь проклят герой Сид, если мне показалось - я видел фигуру с огненным мечом. Ширану придётся биться ещё и с трупом горелого бога, драка задержит его ещё на немного.       - Что-о?! Гвин в Горниле?       - Да, знаменитый склеп в Анор-Лондо пуст. Невеликий Повелитель как находился среди пепла, так и сидит в нём, подобно обугленной головешке в камине.       - И это правда? Ты видел всё лично?       - Да, и можешь не сомневаться в слове рыцаря. Я не разделяю убеждений убогих пейзанов, будто поклонение и веру в божков можно выменять на достаток. Между прочим этот пейзан по духу, Гупио, вменил мне высокомерие с таким апломбом, будто действительно в чём-то превосходит меня, но его убеждения, даже в отрыве от контекста, являют такое высокомерие, какое не виделось никому, кроме самих холуев Гвина. Я не отношусь к ним как раз из-за нехватки высокомерия. Кто я такой, чтобы мнить "своего" идола лучше других, а себя - избранником этого идола? Зачем мне врать во имя него? Гарантирую вам: мы вместе будем в Горниле, вместе покажем рабам их истинное место, а потом и самому Повелителю Дров. Он у пламени, и он пожалеет о своих злодеяниях. Будучи удивлённым внезапным откровением о главном боге, я далеко не сразу собрался с ответом на пафосную речь асторца.       - Жёстко. Решительно. Именно этого я и ожидал от вас, сэр Оскар, и не сомневаюсь ни в вашей правдивости, ни что вы достигнете своих целей. Я только хочу узнать, что именно вы видели в Горниле: это важно для Фоки.       - Прошу прощение за отсутствие конкретики, порой слишком сильно увлекаешься красивыми словами. Я не хотел быть неделикатным.       - То есть, неделикатным? Не нужно извиняться, всё наоборот - мне охота слышать вашу историю. Третий ещё не подошёл, значит время есть. Не покривить душой не вышло, но я и вправду хотел, чтобы говорил Оскар: мой голос уже почти охрип. Если бы диалог продолжился в том же духе, я лишился бы речи окончательно. И ещё эта манера общения, формально-вежливая мерзость - казалось, она почти навязает на зубах как вонючее гнилое мясо, пожираемое от безысходности. Я никогда не использовал её, не умел и не хотел применять. Что только не сделаешь ради освобождения.       - Всё началось с откровения, - начал Оскар, - это было когда Каас из тёмных волн привёл меня к темнице Гвина под Храмом Огня. Не скрою от вас, Нико, что в момент истины, когда великая чаша богов легла на алтарь, я почувствовал нечто похожее на жизнь, настолько великолепны были доставленные ритуалом ощущения. Они оказались скоротечны, однако что не увядает перед пламенем? Не беспокойтесь, если я говорю недомолвками, ведь основная суть произошедшего в вашем распоряжении. Вход в Горнило закрывали ворота, а чаша нужна для снятия печатей с оных, причём, как и ожидалось, по возложению чаши двери не открылись сразу. Однако же ваш верный рыцарь не долго гадал о природе происходящего: подобно любому другому артефакту богов, чаше требовались подношения, каких не видели тысячелетие. Речь идёт о душах, причём не абы каких, а великих, по настоящему могущественных и древних. Змей Каас знал только о четырёх обладателях подобных душ. Не имея желания удлинять рассказ, скажу без громких слов, что смог в полной мере повторить путь избранного дурака, добыл всё необходимое и даже больше того, ворота Горнила распахнулись передо мной, я прошёл сквозь них, а дальше оказался в пепельных землях. <tab- Непонятно, где же наш спутник; но продолжайте, прошу вас - что вы увидели в Горниле?       - Ничего, кроме пепла и оплавленных руин. Поднявшись на один из холмов, я стал подробно разглядывать Горнило в бинокль, осмотрел открывшийся вид и не увидел ничего, отличающего "высший" мир от профанного. Только сгоревших рыцарей ближе к центру. Тем не менее не будем о них, достаточно первого обсуждения; и Фока, и вы достаточно осведомлены об их количестве, расположении, даже способностях. Не могу не упомянуть стены: боги окружили свою священную корову рифлёным железом высотой в пятьдесят мечей, чтобы никто из этих жалких людишек не смог туда пробраться. Истинная мерзость богов в рукотворном виде; мерзость настолько великая, что захватывает, а посреди пепла находится разрушенный амфитеатр и пламя... пламя в нём. Я долго следил за зданием и в самый миг отчаянья увидеть хоть что-то, узрел отблеск от пламени, а в нём - бога, несомненную светлую душу высоко роста. Он неподвижно стоял рядом с источником света; он не двигался и я поначалу помыслил о мираже, призраке или же пепельной статуе, которая рассыпется стоит лишь подойти; но правда состояла в том, что на нём была древняя одежда и корона, одеяние короля... очень древнего, полого короля с огненным мечом, которым мог быть только Гвин. Когда Оскар упоминал пламя, его вечная лёгкая улыбка почти превратилась в оскал, но ненадолго. Он вновь принял прежнее, рыбное выражение. Вот кого он мне напоминал - рыбу без настоящих эмоций.       - Довольно подробно. Что-ж, если ты прав, вас ждёт действительно великое дело.       - Нет-нет, Нико, неправильно: не вас, а нас. Честь избавить мир от божественного паразита и наконец-то восстановить должный ход истории будем иметь мы оба, вместе.       - А как же третий?       - С ним... с ним мы разберёмся несколько позже.       На протяжении всего диалога я наблюдал за лицом Оскара. Заурядная, отвратительно молодая маска с широко расставленными глазами, узкий подбородок, из-под шлема выбивается локон кудрявых волос. Пустые приветствия, твёрдое "р", фразы рассчитанные на аплодисменты. Переполненная человечностью мразь. У Ширана хотя бы была индивидуальность, жертвенная, лицемерная, но личность. Свои цели, желания, особенности, запоминающийся образ, присущий всем людям. Не в этом случае. Чем больше я слушал Оскара, тем сильнее становилось отвращение. Смерти, бесконечные лишения, предательства и сама бессмысленность жизни медленно вымыли Оскара изнутри, создали глубокую каверну, подобно кариесу. Змей из тёмных волн выскоблил всю гниль дыры, одарил её владельца новым оружием, даже направил его куда-то, но суть не изменилась. И не изменится - нервы в корне зуба безнадёжно погибли. Внутри дыры по прежнему зияли лишь пресные слова, не способные выразить ужас жизни, пафос и алчная сущность, на самом деле равнодушная ко всем проявлениям человеческого. О гвин-питух, - подумалось мне, - лучше бы иметь дело с Таркусом или Шираном. Почему я всё время ввязываюсь в какую-то дрянь? Сам разговор с экс повелителем тьмы напоминал маневрирование в обесцвеченной навозной жиже, причём за поражением в гонке любезных реплик крылась смерть. Он только играет вежливого аристократа. Кто знает, что ему вздумается, если разозлить его? Возможно, он давно перестал различать реальных людей и свои фантазии - что будет, если он решит проверить, настоящий ли я? Что если он посчитает человечность у меня внутри ценнее меня самого? Пускай опасность оказалась не настолько высока, как предупреждал Фока, мои глаза внимательно следили за действиями Оскара, а руки так вцепились в посох, что их чуть ли не сводило. По внутренней стороне рукавов скользили капельки пота. Фока внушал мне тревогу и сомнения, но этот человек вызывал искренний, прямолинейный страх. Роскошь не ждать ничего кроме меча и возбуждение от неумелой игры словами. Неискренность в постоянной паранойе, что если он нападёт прямо сейчас. Потенциальных "что если" копились десятки, между тем Оскар уже простил мне ещё несколько оплошностей и ничем не выказал желания убить. Мы снова обменялись бессодержательными комплиментами и перешли на новую тему. Теперь речь шла о чарах.       - Смею уверить, что как бы пламя не ослепляло, как не были бы слепы его поборники, отвернувшиеся от костра не становятся сведущими во всём. Например я совершенно ничего не смыслю в магии, даже в тёмной.       - Никогда не поздно научиться чему-то новому, - отвечал я.       - Вы правы, но бесконтрольное пожирание знаний ничем не лучше их отсутствия. Я знал рабов огня, кои посвятили всю жизнь накоплению бессмысленных мудростей, при том насмехаясь над остальными, дескать какие же они люди, раз тратят свою жизнь на бессмысленные увеселения и труд вместо так называемых наук. По их мнению людское вовсе не в радостях с печалями, но в работе ума. К сожалению мне уже не удастся вспомнить ни единого имени сих мудреней, лишь их судьбу, не внушающую ни капли почтения, ни даже злорадства. Искомые воспоминания по сей момент служат уроком: не стоит злоупотреблять дарованным тьмой. Разум появился оттуда, пусть туда и вернётся.       - Резонно, но разве все учения тщетны и бесполезны? Чары тоже относятся к наукам, причём это наука, основанная на сложных логиках. Их изучение длится буквально годами, по сути всю жизнь, как и сказали вы, и далеко не большинство из полученных знаний прикладные. Я считаю, что проблема вовсе не в пламени, не в рабах, а в подходе. Перескажу слова моего учителя (то же самое повторял и магистр Логан): к подобным вещам следует относиться следующим образом - взять одну-единственную дисциплину (допустим магическую) и развивать только её, вместо бессмысленного перепрыгивания с темы на тему. Допустим взять одно единственное безымянное пространство имён и начать считать, что во всём мире не существует никаких других составных чар, только проверка функции потоков и функция промывки. Есть только это знание, и больше ничего подобного не существует, их нет, они сгорели вместе с гвином-питухом. Я всё-таки окончательно охрип, но смог закончить мысль:       - Таким образом, целенаправленно, шаг за шагом, будут получены конкретные структурированные знания, которые станут полезны.       - Только в случае магии, - ответил Оскар, - ведь она кормит вас ровно в той же степени, что и меч меня. Как можно назвать это, если не практической пользой? Между тем удел учёных ослов всего-лишь перебирать бумажки в поисках так называемой истины, не ища в ней полезности для себя. По всей видимости проблема действительно глубже, однако предлагаю не углубляться в философию - пусть устремления мудреней дальше остаются загадкой, так же как и чародейские механизмы безымянных функций.       - Загадкой?       - Загадкой. Достаточно, что я разочаровался в людях и богах - к чему разочаровываться в магии? Я хочу оставить заблуждения относительно неё, чтобы видеть в чарах стрелы и огненные шары вместо математических знаков, так что не стоит просвещать меня относительно их истинной природы. Стоит мне что-то понять, как красота кристаллов и загадочность звуковых ловушек пропадёт, останется лишь голая формула, а я не желаю проникнуться презрением к дисциплине, которая, быть может, спасёт мне жизнь в грядущем бою. Не дав возразить (если честно, я и не пытался), Оскар предложил мне продемонстрировать чары наглядно:       - Всегда лучше видеть, чем слушать чей-то пересказ, неправда ли? - спросил он. Кивок в ответ - "извольте" - пусть сэр рыцарь увидит, что я действительно умею не только болтать, благо это будет нетрудно. "Не трудно? По крайней мере здесь будет сложнее ошибиться" "И легче отвлечься от страха..." "Молчи!" "Как же я устал от этого тягучего разговора..." Первыми последовали звуковые ловушки. Простейшая имитация души отправилась вниз во двор, в темноту. Я видел её как еле заметное искажение в воздухе, но Оскар ничего не заметил, только сказал, что слышит лай собак. Раздался топот: кристальные существа во дворе тоже услышали, но не собак, что-то своё. Когда они добежали до источника звука, тот уже исчез.       - Это и есть те самые обманки, которыми предполагается отвлечь чёрных рыцарей?       - Да, - кивнул я. Гораздо более впечатлили Оскара, как он подумал, импровизированные дротики. На самом деле я решил кинуть несколько крупных искр без катализатора, для проверки, чтобы не опозориться со стрелами души, но рыцарь принял их за боевое заклинание. Я не переубеждал его. Зачем? Оскар сказал про знание и просвещение достаточно много. Его прельщали примитивные красивые образы, причём такие, какими можно овладеть. Всё остальное он желал сбросить в небытие. Как же красиво и бесполезно, - думал я, восхищаясь мелочным обманом. Неужели рыцарь настолько наивен? Просто марионетка червяка Кааса, Фоки Белого и обстоятельств? А ещё его поведение сейчас напоминало кого-то из прошлого, кого-то очень близко знакомого. Знакомого! Воспоминание вспыхнуло как солнечный протуберанец. Солер, да, Солер он вёл себя точно так же. Когда мы встретились с обманщиком в долине дрейков, воин света не размышлял, а сразу же побежал за сокровищами, не усомнился, не стал ничего проверять. Как я сумел вспомнить, Лоскутик (?) даже не уточнил что за сокровища лежат в казарме - он не лгал, он просто промолчал, прямо как я теперь. Уи-и-и-у! - раскалённая душа столкнулась со стеной. Демонстрация обоих видов стрелы души окончательно убедили Оскара в моей надёжности. Светящиеся синие снаряды оставили на внешних стенах архива дыры диаметром в полуторный меч. Комок из душ, исчезающий в крошке и визге, расточительность в ответ на расточительность. Одна такая без проблем убьёт и воина света за двумя щитами, и чёрного рыцаря, и самого Оскара, стоит мне прицелиться не туда, но я не стал создавать себе образ хвастуна, честно предупредив рыцаря:       - Впечатляет, но не переоценивайте. На самом деле меня не хватит более чем на три таких мощных стрелы. Долгая компиляция, несочетаемость с быстрыми выстрелами, малый запас. Настоящие, но не боевые, всего-лишь роскошь. Последнего Оскар разумеется не услышал. Как объяснил Логан, перекидывание копьями души существует лишь в байках, реальные дуэли наисильнейших чародеев проходят скоротечно, быстрее чем сгорит щепка, быстрее щелчка пальцами и даже быстрее колющего удара. Почти как мысль. Профессиональные боевые чародеи не читают свитков, не делают пассов руками и не потряхивают талисманами. Исход их боёв всегда решал обмен едва заметными щелчками: противоборствующие стороны стоят друг напротив друга, смазанное движение, хлопающий звук и один из дуэлянтов просто умирает.       - Сотые доли момента решают, кто останется жив, а кто упадёт в пыль, бывшую его телом, - поучал Логан, - защитная магия, уклонения - чушь это всё. В моей голове не осталось воспоминаний о конкретного сражениях, однако опыт говорил ровно о том же: самое эффективное оружие в моём арсенале это простая стрела души, обманки и сгустки. Сгустки и звуковые ловушки, простые, быстрые, эффективные по затратам - видимо вот лучшее, что создала чародейская наука за всё время.       - Так и есть, - ответил Логан, - мои копья превозносит лишь неграмотная чернь. Старый чародей поправил шляпу на голове и уселся поудобнее. Я тоже слегка подвинулся вправо, чтобы дать комментарий: я узнал о знаменитых копьях от другого чародея - причём же здесь чернь? Не знаю почему, но меня дико раздражало, как он поправляет шляпу. Дурацкая шляпа - поморщился я. Вот почему мастера своего дела такие странные?       Огромная шляпа давно исчезла с глаз. Не могло передо мной сидеть Логана. Давно это было.       Медленно повернувшись, я обнаружил за собой балкон с костром и Фоку, странно смотревшего на меня. Как можно было спутать Логана с Фокой? Наверное нечто вроде дежавю. Да-да-да, так и есть, ведь Фока говорил о великом маге, причём пренебрежительно, то-ли он якобы дурачок, то-ли сойдёт с ума, стремясь к невозможному. Примерно так было... да? Всё, выслушаю белого человека до конца и потребую вернуть себя домой. А он пусть и дальше выдумывает секреты со своим Северо...       СТОП! ФОКА?!       Я по прежнему стоял спиной к балкону.       В голове катались свинцовые подшипники, ляжки расслабились будто перед проникновением - сейчас я упаду в обморок. Медленно, по миллиметру я начал поворачиваться назад, ожидая увидеть там что угодно.       - Нико? Что с вами? - спросил меня прекрасноликий рыцарь, одетый в доспех цвета синей пыли.       - Оскар...? - вроде бы ответил я.       - Да, вы желали показать мне самонаводящийся сгусток душ и процитировали мастера Логана. Вы второй настоящий чародей на моём пути. Ну и ладно, - подумал я, - надеюсь, это не произойдёт повторно. А Оскар ничего не заподозрил. Я стал показывать ему массы душ, как они сверкают, парят светящейся аркой - это зрелище завораживало даже меня. Единственное, что Оскар спросил - в тот момент я стоял к нему спиной - это:       - Насколько далеко они попадают? Я было хотел ответить "ещё не проверял"... "Нет, буду следовать прежнему пути."       - Могу показать на ком-нибудь живом. Мой тихий, сипящий голос предал сказанному такой окрас, будто я предложил проверить заклинание на всеотце Ллойде или принцессе света. А почему нет? Почему бы не сделать богов мишенями для тестов? Насколько я знал, Северо желает именно этого.       - Предлагаете поискать подходящую мишень?       - Да.       - Действительно, - сказал Оскар, - время появления третьего ещё неизвестно, поэтому совершить небольшую прогулку было бы довольно кстати. Великие свершения не делаются с ногами, потерявшими тонус.       - Пойдём, - согласился я. А дальше произошло событие, которое окончательно доломало моё восприятие реальности. Вместе с ним время ускорилось, будто моменты превратились в минуты, а минут стало хватать лишь на один вздох. Мы встаём напротив входа - того самого, что были закрыты шкафом на рельсах.       - Там кто-то есть, - шепчет Оскар.       Ты поехавший? Кого ты мог услышать? - хочется спросить в ответ, но я молчу. Слабые сгустки взлетают над головой. И тысяча предпосылок, почему они слабые. И миллион опасений, в кого они полетят. Не хочет ли Оскар меня подставить, стравить с кем-то? Может быть всё это заговор против меня? Уж очень необычное необычное выражение на лице у этой рыбы. Он... доволен? Злорадствует? Или что? Я не мог этого понять, однако полностью уверился: нет, там определённо не полый. Что происходит? Обстоятельства не дают ни струсить, ни сделать спелл сильнее - из подсобки выходит химерическое существо с ухмыляющейся луковицей вместо головы. Передумать уже поздно. Сгустки сорвались со своих траекторий, вперёд, в противника, прямо в лицо. Я чётко вижу, как они попадают... и полностью пожираются белым барьером. Защитное поле неизвестного рыцаря остановило и рассеяло код.       - Что же с вами, сэр рыцарь? - усмехнулся он. - Неужели у лорда тьмы снова не вышло подловить меня? Между прочим я уже говорил - у Кааса не научиться ничему толковому. Оскар презрительно фыркнул.       - Нет, "сэр" клирик, в этом случае делалось совершенно иное. Я проверял самонаводящиеся чары своего нового спутника, нам послужила единственная движущаяся мишень.       - Да? Что вы хотите сказать? Всё настолько плохо - даже полые разбежались от твоего необъятного самодовольства?       - Не стоит и говорить, - ответил Оскар, - за малым исключением ко мне, по ведомым лишь Бездне причинам, притягивается сплошные посредственности, мнящие себя неведомо кем. Впрочем, это сущие пустяки, которые я очень скоро изменю.       - Да-да-да, конечно, - ещё пуще раззадорился клирик, - всё на свете пустяки, с твоим возвышенным пониманием реальности, блестящим умом и навыками, да-а. С этими словами клирик, или кто он такой, двинулся к нам. Я повернулся к Оскару в надежде понять как действовать дальше, бежать ли, драться, но тот не двинулся с места. Единственное, что выдавало в нём человека - лицо: сколько бы его не изъедало проклятие, какую гримасу он бы не тренировал, экс повелитель тьмы не смог скрыть неудовольствие при появлении клирика. Грубо проигнорировав Оскара, клирик подошёл ко мне почти в притык.       - Ты, как я понимаю, Нико. Да?       - Да, - подтвердил я, - какие-то проблемы?       - Ну ты дерзкий. Сразу видно, кто здесь командует... абсолютно никаких проблем. Не будет. С того момента как я здесь. За это время я успел подробно рассмотреть клирика. Массивная туша, ничуть не меньше хавелов, вся в железе и свинце; толстенные пальцы, будто у демона капры - он наверняка смог бы взять демонический тесак в одноручный хват.       - И что мы будем делать?       - Делать?! Делать, делать... парень, ты гений. Мы будем делать!       - Что?       - Что? И в этот момент я догадался.       - А, так это ты - третий, последний в нашем отряде. Да?       - Именно! - ответил клирик. - Я непобедимый Джофрит, Чемпион и Герой Лотрика, Истинный Король Трайхардов, прибывший из будущего. Эта вульгарная пародия на вежливость сопровождалась сложным церемониальным поклоном. Клирик прижал правую руку к левому плечу, плавно отвёл левую ногу и склонился передо мной на несколько секунд. Нарочито долго, так кланяются королям или дурачкам. Вне всяких сомнений, он издевался надо мной. Вопрос - зачем?       - Ты молодец, парень, - затараторил Джофрит с прежней визгливой интонацией, - сгустки это единственный способ что-то сделать с магическим барьером. Я хотел отстраниться, но клирик не дал этого сделать. Фамильярдно хлопнув меня по плечу, он продолжил восклицать:       - Судьба удивительная вещь, ещё вчера Оскар постоянно вторгался ко мне, само собой он отхватывал по лицу и навозный пирог в карман, а теперь я должен прикрывать его. Уморительно, правда?       - Ты в курсе, в чём наша цель?       - Да, - я буду помогать тебе драться с Шираном.       - Это серьёзно, никаких выходок - хорошо?       - А какие у меня выходки? - притворно удивился Джофрит, придвигаясь ко мне ещё ближе.       - Ну...       - Я делаю выходки, да? Ситуацию спас Оскар.       - Предлагаю вспомнить, как вы вторглись ко мне в крепости Тысячи. Заодно напомните мне, сколько раз вы потерпели поражение и как я показал вам палец вниз. Клирик мигом забыл обо мне и переключил всё внимание на... соперника?       - Хи-хи, пощадите меня храбрый рыцарь, - сказал Джофрит, не прекращая повизгивать и тараторить, - я же умру от старости, пока ты бегаешь от боя! За всю крепость ты ни разу не ударил меня, а только спускал ловушки. До-до, именно так ведут себя герои.       - Давайте я просвещу вас, мой низкорождённый дружок: дуэлей достойны лишь благородные люди, а вы заслуживаете максимум пинка под ягодицы. Мнить себя недругом рыцаря не значит являться таковым в самом деле, а у вас аккурат сей случай.       - Правда? Сэр бегун, я - истинный король Лотрика и обладатель лучшего оружия в мире. Не удивительно, что ты так боишься драться честно, хи-хи-хи. Рыцарь-клирик с самого начала мне не понравился на интуитивном уровне. Джофрит явно давным давно распрощался со здравомыслием. Стоит сказать неосторожное слово и этот поехавший просто уроет меня на месте. Ну Фока, ну подсобил, ну Северо... Северо! Вот откуда я его знал - он впервые мелькнул именно в компании Северо, в нарисованном мире. Это же тот самый еретик, за которым гонялись воины света!       - Ну конечно, король без королевства, готовый кланяться простолюдину, лишь бы позлить своего якобы врага. Позволю себе повториться: с вами никто не дискутирует и не сражается в полную силу, вы всего-лишь мелочный хам.       - Король, путешественник во времени, доверенное лицо Северо. Ещё я могу дать тебе по лицу и дам, когда придёт время, хи-хи-хи.       - Ясно, фантази...       - Кстати, Северо передаёт привет! При упоминании Северо лицо экс повелителя тьмы заметно поменялось. Ситуация стала слишком глупой даже для меня. Настал мой черёд вмешаться в разговор. :       - Вы что, пришли сюда выяснять отношения? Помните, какова наша цель? План? Оба рыцаря повернулись ко мне.       - Помню, Северо мне уже всё объяснил, - ответил клирик. Оскар подтвердил готовность вслед за ним.       - Сначала закончим с ней, хорошо? Дело касается судьбы всего мира.       - И вправду, - воскликнул Джофрит, - разберусь с тобой потом, сэр криворук. Смерив Оскара ещё одним презрительным взглядом, Джофрит развернулся и первым отправился в сторону искажения, оставленного нам Фокой. Оно находилось в той самой подсобке, где сидел Логан и откуда вышел сам рыцарь-клирик, но в другой части. Мы с Оскаром двинулись следом.       - Не беспокойтесь, Нико, эта пешка не посмеет бросить нас, - сказал Оскар уже перед самым входом в белёсый туман. После знакомства с Джофритом, Оскар уже не казался мне таким уж неприятным. Да, пафосная манера речи, да, отсутствие личности в привычном понимании. Даже пускай он желает смерти всем остальным. Однако он вёл себя культурно, а не как опустошённое быдло и это прибавляло неосознанных симпатий.       - Ничего, скоро поквитаюсь с этим мусором. Пусть воображает что угодно - следующий бой будет проходить на моих условиях. Не хочешь ли сделать ставку на исход, где Жофрит (или как там его) получит по заслугам?       - Нет, - удивлённо ответил я, - мне нечего ставить кроме посоха. И вообще, какие ещё ставки? Кто их принимает? Оскар повернулся ко мне.       - Северо любит такие вещи, но мы с ним не в ладах по ясным причинам. Как вариант его хавелы, Асгаэлин и Кадвар. Хотя нет, последний тоже меня не очень любит с тех пор, как проиграл в драке шестеро на двух, но право же, мы болтаем о лузерах, как они о нас - это не простительно.       - Заходим?       - Да, - ответил Оскар, - и пусть наш триумф будет грандиозен. Мы одновременно сделали шаг в сияющую стену и превратились в неразличимости.