lettera

Девушка глянула на часы на башне и зажмурилась — хорошо, что она живет одна, и, возможно, когда она вернется, ее еще не хватятся. Влад ушел утром и видятся они стабильно каждую неделю, но не живут вместе. С матерью Кэти связывается почти каждый день и, возможно, та уже названивала или написывала ей… — Простите, — обратилась она к прохожему, щурясь от яркого солнца, — вы понимаете по-английски? Мне нужно где-то купить билет на поезд и на самолет! Или хотя бы проконсультироваться… — Плохо понимаю, может по-итальянски? Вы как, дружите с ним? — дружелюбно улыбнулся пожилой седовласый мужчина в смешной панамке, и Кэти тут же решила, что это местный. — Попробую, — кивнула девушка. — Говорите, но медленно и четко пожалуйста. — Билет на самолет в таком маленьком городе не купишь прямо на улице, — медленно произнес старик, активно жестикулируя, чтобы Кэти было проще его понять. — Здесь нет аэропорта… — Стоп! — Кэти достала из сумочки смартфон.— Подождите, — опомнилась она, чувствуя, как внутри все дрожит от подступающей истерики. — Я… я немного туплю, простите. Хотя мне, черт возьми, позволительно, учитывая, что со мной произошло! Она вытянула телефон перед собой. На экране в углу сиротливо горело «Нет сети», но сейчас это не мешало. Дрожащими пальцами, которые никак не хотели попадать по нужным иконкам, она открыла приложение переводчика. Еще в Москве она скачала оффлайн-пакеты. Итальянский и русский — два файла, которые сейчас стали ее спасением в этом мистическом тупике. Она ткнула на значок микрофона и, стараясь унять дрожь в руках, протянула гаджет к самому лицу немного опешившего старика. — Пожалуйста, говорите прямо сюда, — попросила она, надеясь, что техника не подведет. — Ок, сеньорина! Вам нужно ехать вниз, в долину, или в большой город. Но если хотите, чтобы кто-то посмотрел рейсы и выписал бумагу прямо сейчас, идите на почту. — Он указал рукой в сторону одной из боковых улиц, ведущей прочь от центральной площади.— Там, чуть ниже по склону, увидите здание с яркой желто-синей вывеской. Poste Italiane. Там сидят женщины, у них есть доступ к системе. Если не на почту, то придется ехать на вокзал в Понтедеру, но это далеко, сначала нужен автобус. Идите лучше на почту, там проконсультируют. — Подождите, — Кэти нахмурилась, глядя на экран телефона, где высветилось слово «Почта». — А разве на почте… Ну, они правда могут знать про билеты и цены? И куда именно мне лететь? Это же просто почта! Старик негромко рассмеялся, и от этого смеха вокруг его глаз собрались добрые морщинки. — Эх, дочка, в Италии «Poste» — это почти как банк! Там работают серьезные синьоры. У них в компьютерах есть все: и расписание поездов до самого Рима, и билеты на автобусы, и даже самолеты они могут посмотреть. Продать на самолет билет они здесь, конечно же, не смогут, а только на наземный транспорт, а вот глянуть — вполне. — Он подмигнул ей и чуть подтолкнул в плечо, направляя в нужную сторону.— Иди-иди. Они там не просто письма штемпелюют. Они тебе и маршрут распечатают, и цену скажут примерную. Только говори с ними вежливо, они там у нас важные, как министры! Кэти горячо поблагодарила любезного мужчину и быстро зашагала куда ей указали, прижимая телефон к груди, словно он мог испариться вместе с этим призрачным шансом на спасение. Камни мостовой под ногами казались слишком скользкими, а стены домов — слишком давящими. Она быстро нашла здание почты, свернув в один из тихих переулков. Это строение выглядело подчеркнуто официальным и строгим: светло-серый оштукатуренный фасад, высокие узкие окна и четкие линии. Современный желтый логотип Poste Italiane на входе горел почти агрессивно, контрастируя с глубокими тенями узкой улицы. — Так, мне надо туда… хотя бы знать как уехать, сколько это по деньгам и вообще на каком я свете! Время показано реальное, настоящее — это уже хорошо, значит… значит я… только не совершать необдуманных поступков. Не спешить, просто разузнать, прощупать почву и затем найти возможность выйти в сеть и связаться со своими. Боже, что я им скажу?! Мам, я тут чет в Италии проснулась, прикинь? Сама в шоке! Внутри было прохладно и пахло казенной чистотой. Кэти замерла, оглядывая зал. Все было именно так, как она и представляла в худших предчувствиях: высокие стойки, отделяющие сотрудников от посетителей массивными стеклами. Внизу каждого окна виднелась узкая стальная прорезь для документов и денег. Господи помоги! Я так редко обращалась к тебе! — Здравствуйте! Мне нужно добраться до Москвы и быстрее… Проконсультируйте меня пожалуйста, — сразу сказала Кэти на английском в надежде, что его хотя бы здесь неплохо знают. Если нет, то и переводчик подойдет неплохо, но все же на английский она уповала больше. Женщина пенсионного возраста медленно подняла голову, смерив Кэти тяжелым взглядом поверх роговых очков и поправив гульку на затылке. Вид у нее казался не очень доброжелательным. Она тяжело вздохнула, словно само слово «Москва» утомляло ее сильнее, чем вся очередь за день и ответила на английском с сильным акцентом: — Быстрее всего — это «Туркиш Эйрлайнс» через Стамбул, — проскрипел голос из-за преграды. — Что? Через Стамбул?! — Кэти показалось, что она ослышалась. — А как вы хотели? Прямым рейсом? — насмешливо усмехнулась женщина. — Через Рим или Флоренцию! — Из Европы до России прямых рейсов нет уже четыре года, милочка, небо закрыто. Только с пересадками. Как это нет прямых? Как это четыре года? Сколько она спала?! — Я просто не летала еще в Европу из России… — попыталась оправдать свое незнание геопалитической обстановки Кэти и густо покраснела. В голове все перемешалось, но кассирша не собиралась ждать, пока туристка придет в себя. Женщина начала быстро бить по клавишам, и звук ударов в тишине зала казался пулеметной очередью. — Смотри, — работница почты устало развернула к стеклу небольшой монитор. — Самый надежный и комфортный вариант на завтра. Из Пизы в Стамбул, там пересадка три часа и сразу на Москву. Багаж включен, питание на борту. Это будет стоить девятьсот пятьдесят евро за билет и еще сорок евро за поезд и сборы. Цифры на табло мигнули, подтверждая сумму: 990 евро Сотрудница поправила кофту и придвинула к себе калькулятор, снова яростно защелкав кнопками, а у Кэти резко ослабли ноги. Ее аж покачнуло… Она припомнила, как подруга летала в Европу и рассказывала, что теперь прямых и быстрых рейсов из России действительно уже нет… — Дерьмо… да что ж такое?.. — Так что учти, деточка, самолеты теперь кругами летают, небо-то закрыто! — удивленно покосились на нее через стекло. — Это тебе не раньше — вжик и дома. Теперь все по-другому. — Дьявол… — Ты как с луны свалилась ей Богу! — Хуже, — сквозь зубы произнесла Кэти и отвела взгляд. — И у меня только шесть сотен евро налом. — Есть вариант через Ереван, армянскими линиями. Будет дешевле. — Сколько? — с надеждой спросила Кэти, осознавая что выглядит жалко. Она лишь радовалась, что в ту минуту в здании из посетителей никого не осталось. — В твои шестьсот уложиться должна. Но прям впритык! И там пересадка. Ночь в аэропорту на железных креслах. — Дайте подумать… я просто попала в крайне затруднительное положение… Кэти ухватилась за узкий выступ кассовой стойки, чтобы просто не рухнуть на пол. Вид у нее был настолько потерянный и жалкий, что вызывал вопросы. Кассирша пожевала губами, глядя в монитор, и затем решила спросить: — А что с тобой приключилось-то?! — Да не важно… лучше скажите как добраться отсюда до Флоренции или Рима, где есть аэропорт… Во взгляде кассирши промелькнуло сочувствие, и она снисходительно ответила, качая головой: — Прямо от площади ходит автобус до Понтедеры. Там выметаешься на конечной и бегом на вокзал. — Она потянулась к стопке каких-то старых бланков, оторвала клочок бумаги и быстро нацарапала на нем несколько слов. — Из Понтедеры едешь региональной электричкой до Флоренции, это меньше часа. Но мой тебе совет: бери билет сразу до Рима, до Фьюмичино. Да, это дольше, часа три с половиной пилить, и с пересадкой на главном вокзале Термини, зато из Рима самолеты на Ереван надежнее. Если во Флоренции застрянешь — там аэропорт маленький, капризный, чуть ветер не в ту сторону, и рейсы отменяют. — Кассирша пододвинула бумажку к Кэти через щель под стеклом. — Итого у тебя: автобус, поезд… — она быстро прикинула в уме. — Вычти еще евро сорок из своих остатков. В Риме на вокзале во все глаза гляди, там карманников больше, чем голубей. Поняла? И выпей воды! Вон кулер! А то на тебе лица нет! Кэти решилась послушаться совета и попить чистой воды, а так же побрызгать ею лицо и обтереть шею. Спокойней. Ты со всем разберешься. Ты справишься. И тут в голове четко вспыхнуло осознание, что торопиться не стоит. Как она себе и говорила у дверей почты. Не торопись. — Мне надо подумать, — бросила она, и вышла на улицу. Предплечья уже покрылись синяками — Кэти все еще надеялась, что она попала в затянувшийся, причудливый сон и щипала себя постоянно. Или умерла. Вот так резко. Во сне. Она снова взяла мобильник, словно могло что-то поменяться за последние минуты! В верхнем углу горело равнодушное: «Нет сети. Только экстренные вызовы». Кэти тупо смотрела на надпись. Экстренные? Кому? Итальянской полиции? И что она им скажет? Как объяснит как попала сюда? И все же она в очередной раз попыталась набрать номер, но смартфон даже не начал издавать гудки, мгновенно обрывая связь, будто Кэти пыталась дозвониться на Луну. Прокручивая в памяти вчерашний вечер она понимала, что все было обычно и ее ничего не смутило, не было никаких странностей и мистики: она всего лишь написала письмо тому кого не существует. И легла спать. Одна. — Нужно пройтись… прогуляться по этому чертовому местечку и понять во что я вляпалась… Кэти остановилась у края площади Приори, стараясь не привлекать внимания. Паника уступила место сухому расчету. «Так, соберись, — проговорила она про себя, почти не шевеля губами. — Телефон мертв как средство связи, но это все еще нужная вещь. Мне нужен интернет. Без него я просто слепой котенок в этом средневековом лабиринте». Она окинула взглядом площадь. Прямо перед ней — мрачное здание с башней. Справа — вывеска туристического офиса. «Точка доступа должна быть там. Или в кафе. Но в кафе меня заставят заказывать, а тратиться я пока не планирую». Кэти медленно, контролируя каждый шаг, подошла к зданию инфо-центра. Она не заходила внутрь, а просто прислонилась к теплой каменной стене рядом с входом, имитируя, что просто переводит дух. Пальцы слегка подрагивали, когда она свайпнула меню вниз. — Давай же, не подведи… Нажала значок Wi-Fi. Список доступных сетей выкатился на экран. Напротив Volterra_Guest» и «Ufficio_Turistico_Free» стоял символ закрытого замка. Это значило, что сразу, в один клик, в интернет не попасть. Кэти нажала на вторую. Экран тут же перекинул ее в браузер на страницу авторизации. Сердце пропустило удар. «Пожалуйста, только не СМС… у меня нет сигнала, я не получу код». На странице высветилось два варианта: «Вход через аккаунт соцсети» или «Получить временный код на e-mail». Кэти закусила губу. «Почта. Если я смогу зайти в почту… нет, стоп. Чтобы зайти в почту, мне уже нужен интернет. Замкнутый круг». Она уже была готова сочно выругаться от бессилия, как заметила мелкую надпись внизу: «Free access for 30 minutes without registration» (Бесплатный доступ на 30 минут без регистрации). — Спасибо, господи… — облегченно выдохнула девушка, нажимая на кнопку «Accept». Значок Wi-Fi в углу экрана внезапно закрасился белым. Полоски заполнились и телефон ожил. Первым делом изменился виджет на главном экране: Москва с ее дождливым маем исчезла, уступив место Вольтерре и яркому значку солнца. Телефон коротко пискнул, сообщая о смене часового пояса. Кэти смотрела на экран, затаив дыхание, ожидая, что сейчас посыплются сотни пропущенных от мамы, сообщения от Влада и друзей, но мессенджеры хранили гробовое молчание. Только системное уведомление от Google бесстрастно подтвердило: «Вход в систему: провинция Пиза, Италия» Кэти с надеждой, от которой болело в груди, сразу открыла мессенджеры. Она ждала лавины уведомлений, звуков, хоть чего-то… Но ничего этого не было. В верхней части приложения замерла надпись «Соединение», и колесико загрузки крутилось бесконечно, бессмысленно пожирая время. Она попробовала отправить короткое «Я здесь», но сообщение зависло, так и не дойдя до адресата. Ее мир не просто не отвечал — он ее не видел. Кэти словно стерли из памяти серверов, из списков контактов, из самой жизни. Интернет в Вольтерре работал, загружая местные новости и карты, но ее личная реальность осталась за запертой дверью, к которой у этого телефона не было ключа. — Т-так… Должно быть семнадцатое мая соббота! Ага, высвечивается верно, только здесь гораздо жарче блять! Кэти лихорадочно продолжала кликать по иконкам, пока в углу экрана тикал таймер. — Да давай же, грузись, сука… — шептала она, уже начиная стонать от бессилия. Кэти входила и выходила из аккаунтов, обновляла страницу, пока пальцы не начали неметь. Она буквально вгрызалась в этот экран, пытаясь прорваться сквозь невидимую стену, отделявшую ее от Москвы. Телефон в руках казался раскаленным, а время утекало сквозь пальцы, оставляя только серые уведомления об ошибке.Когда таймер показал «00:01» и связь окончательно оборвалась, Кэти замерла, глядя в мертвый экран. И именно в это мгновение, когда тишина стала абсолютной, небо над Вольтеррой внезапно нахмурилось, скрывая солнце. Кэти подняла глаза к небу, наблюдая, как сгустились плотные тучи, хотя еще минуту назад светило солнце. И тут из главного входа в замок вышла женщина: высокая, статная, величавая. Разумеется, в этом не было бы ничего странного, если бы она не была шикарной брюнеткой в волнующем платье, перчатках и с шалью на плечах. Брюнетка набирала группу туристов, чтобы отвести в замок за своей спиной. Звучный бодрый голос любезно призывал посетить экскурсию, а нервы Кэти резал нещадно. Она перевела вопросительный взгляд на снующих тут и там прохожих словно спрашивая, что это было? Они видят это?! Кэти решила подождать. Минуты текли невыносимо медленно, складываясь для нее в вечность, глаза неотрывно следили за черной гигантской стрелкой на часах злосчастной башни, но группа так и не появилась. Кэти так и стояла, сжимая в руках сумку, посреди площади, боясь, что если она сделает хоть один шаг, то упадет на камни. Прошло полчаса. Никого. — Да просто есть другие выходы, вот и все, их не может не быть… а эта женщина просто напомнила мне… Хайди? Точнее, почему она мне ее напомнила-то? Мало ли в мире красивых экскурсоводш! Глубокий медленный вздох. И еще один. И еще. Шумно, глубоко, так, что грудь вздымалась под тканью ситцевого сарафана. Наконец, она приказала себе сделать несколько шагов, и взгляд ее выхватил кафе поблизости, к которому она и направилась. Медленно, с трудом делая шаги, словно только что научилась ходить. Девушка зашла под тень уличных зонтов и выбрала столик, где хорошо был бы виден вход; она все еще надеялась, что увидит группу целой и невредимой. — Привет! Вы говорите по-английски? — Привет! Пришлось выучить, — улыбнулся подошедший официант, совсем еще мальчишка. — Синьорина, вам плохо? Может, стакан воды? Хоть тучи и набежали, но вы, смотрю, что-то… — У вас тут очень… специфическая атмосфера, — прервала Кэти, ощущая странное это мерзкое чувство «что-то здесь не так». — И я не наделала шляпку! Голову видать напекло… Напекло — это уж точно. Прям с утра, когда она оказалась в этом аду… и за какие такие грехи?! — Ох, ну вы это… может меню пока посмотрите? — Там правда так интересно? — Где?! — Вон там, — Кэти вяло махнула рукой в сторону площади. — В Палаццо? — парень обернулся, проследив за ее жестом, и понимающе хмыкнул. — Ну, смотря что вы ищете. Если вам нужны пыльные залы и старые гобелены — тогда да. А если вы про те шоу, что устраивают частные гиды… — Он поправил очки и оперся ладонями о спинку свободного стула, решив, видимо, что клиентке действительно нужно просто с кем-то поговорить. — У них там свои легенды, тайны… Туристы обожают чувствовать себя героями триллера. — Триллер — это про пропавших людей? — Кэти постаралась, чтобы вопрос прозвучал максимально обыденно, будто она просто читала отзывы на туристическом форуме. — Читала где-то, что в Вольтерре это популярная страшилка. Хотя, может я что-то путаю… Официант негромко рассмеялся: — О, еще какая! Послушать интернет-экспертов, так у нас тут за каждым углом по монстру. Но вы же понимаете, синьорина, если бы люди пропадали по-настоящему, на этой площади уже дежурил бы спецназ! Это просто бизнес на страхе. Город старый, подвалов много — идеальная почва для сказок. Кэти почувствовала мимолетное облегчение. «Бизнес на страхе». Конечно. Это же так логично. — Значит, просто сказки… — тихо повторила она, скорее для себя.— А вы хоть там были? Вы же местный, значит должны были… — Конечно был! — удивился парень. — Но понимаете, синьорина, Вольтерра — город маленький. Чтобы заманить сюда людей, нам приходится продавать им сказки. У нас тут целая индустрия «тайн и легенд». — О как! Интересно… Поделитесь в двух словах? — Те частные экскурсии, про которые я говорил… Они официально зарегистрированы, это часть нашего городского бизнеса. Триллер, мистика, исчезновения — все это сценарий. Они нанимают таких вот красоток, как та брюнетка, чтобы они водили туристов «секретными» тропами. Людям же мало просто посмотреть на камни, им нужно пощекотать нервы! Им шепчут: «Осторожно, здесь опасно, здесь пропадали люди…» И они платят за этот страх. А на деле за фасадом этого «триллера» — обычная скука. Я был внутри: за теми дверями, куда их ведут, просто отреставрированные коридоры, которые выводят к сувенирным лавкам. Весь этот «ужас» заканчивается там, где начинаются кассовые аппараты. Так что это все просто качественное шоу. В нашем замке даже крысы боятся чихнуть без разрешения мэрии, какая уж там мистика! «Какой словоохотливый попался надо же!» — А вы сами-то эти шоу и саму «перчинку» видели хоть? — Видел ли я? Синьорина, если бы мы видели все, что они там устраивают, это бы уже не было «эксклюзивом», верно? — официант усмехнулся. — Нас туда не пускают, чтобы местные не разбазаривали секреты фирмы. Но туристы после этих их «погружений в историю» выходят притихшие, бледные, как будто привидение встретили. Видать, пугают их там знатно, актеры у них что надо. Город на этом шоу и держится, так что мы лишних вопросов не задаем. — Понятно… — Кэти сделала вид, что разочарована отсутствием выбора. — Просто странно: если у вас тут такие загадки, то почему на площади все так скудно? Я обошла пару лавок — там один алебастр, скучные открытки, кружки да магнитики. Никакого драйва, никакой атмосферы «мистики». Хм… — Ну да, скучно, — парень пожал плечами, ничуть не обидевшись. — Понимаете, синьорина, здесь с этим строго. Мэрия несколько лет назад приняла закон об «историческом облике». Они запретили продавать на главной площади любой «карнавальный мусор». Ну, знаете, пластиковые клыки, футболки с монстрами и привидениями и прочее… Хотя… — он на секунду замялся, но тут со стороны дальнего столика, где сидели две ярко накрашенные девицы, раздался требовательный стук ложки о фарфор. — Эй! — крикнула одна из них, нетерпеливо помахивая рукой. — Нам еще два апероля! Мы долго будем ждать? — Сию минуту, синьорины! — официант виновато кивнул Кэти, мол, «сама видишь, клиенты», и умчался. Девушка осталась сидеть в коконе из собственного оцепенения, наблюдая, как он ловко разливает оранжевый коктейль по бокалам, как ставит их перед девицами, что-то весело отвечая на их колкое замечание. Парень вернулся очень быстро и поспешно договорил, вытирая руки о белый фартук: — Вы просто не в тот месяц приехали. Вот если бы вы оказались здесь в марте, девятнадцатого числа… О-о, на День святого Маркуса вы бы не жаловались на отсутствие «антуража»! В этот день мэрия официально разрешает лавочникам все. Весь город буквально заливает красным. Красные флаги, красные ленты, мантии… Юноша осекся, видя, как девушка побледнела еще больше. Вид ее показался ему настолько ошарашенным, что его рука непроизвольно дернулась к ее плечу. — Эй, все хорошо? Может вам надо… врача?.. — Март? День святого… освобождение города от вампиров… — Все верно… площадь и улицы будто заливает красным вином, — парень внимательно всматривался в бледное лицо незнакомки, а затем перевел взгляд на губы, которую еще минуту назад были вполне алыми. — Чего вы так испугались? «В реальности нет такого праздника. Есть праздник святого Марка, который отмечается 25 апреля, и он вообще никак не связан с вампирами. Майер выдумала его…» — Как вас зовут? — Это не туризм. Это ферма. Жители Вольтерры — пастухи, туристы — скот, а вон то здание на площади — бойня… Кэти прошептала это вслух, но на русском, так что официант ничего не понял. Она подняла взгляд на парня, и тот аж невольно вздрогнул, его рука вновь дернулась к ее плечу, но дотронуться он не решился. Девушка в первые обратила внимание на бейджик на его груди, точнее, на имя. — Лоренцо… можете унести меню, ничего не буду. Красные плащи… «Святой Маркус» — это и есть древний вампир Маркус Вольтури. И святого в легенде зовут Маркус. Это не совпадение — Вольтури просто взяли имя своего сооснователя и «подарили» его персонажу легенду. По приколу и типа ради безопасности. Вольтури сами поддерживают эту легенду, так как она служит идеальным прикрытием. Поскольку клан запрещает охотиться в черте города, Вольтерра действительно выглядит «чистой» от вампиров в глазах людей. И пока горожане празднуют изгнание… — Ничего?! Но… — Знаю-знаю, что так сидеть нельзя, но сейчас у вас ажиотажа с гостями нет, насколько мне удалось заметить, и свободных столиков много, — перебила Кэти, натягивая усилием воли одну из своих лучших улыбок. — Но прошу сделать исключение. Я бы хотела посидеть здесь еще немного и потом уйду. Правда. Лоренцо крепко задумался, потирая подбородок. Его взгляд скользнул по столикам, а затем вернулся к странной девушке, которая что-то испуганно шептала на непонятном для него языке. — Послушайте, синьорина, — он понизил голос, переходя на доверительный тон. — Хозяин этого не любит. Если он увидит «пустого» гостя, мне попадет. — Я же сказала, что прекрасно осведомлена об этом, — еще мягче сказала Кэти, как могла в ее ситуации. — В заведениях, где именно обслуживают официанты так принято — это все знают. Я не вчера родилась, поверьте… просто я не заметила поблизости сетевые кофейни самоослуживания, где ты можешь посидеть без заказа хоть часа два! — Оу, два часа? Ну я незн… — Я прошу сделать для меня исключение… Пожалуйста. В общем, если возможно, я бы хотела еще немного здесь побыть, но если прям категорически нет, то тогда я конечно уйду… Парень кивнул в сторону массивной медной кофемашины, за которой на стене висела небольшая доска с приколотыми к ней чеками. — Считайте, считайте, что вам повезло. — Да? — У нас со вчерашнего вечера «висит» один caffè sospeso. — Спезо? Это что-то вроде скидки? — Sospeso, — поправил он с мягким итальянским прононсом. — «Подвешенный» кофе. Один из наших постоянных гостей оплатил два эспрессо, а выпил один. Второй он оставил для того, кому он сейчас нужнее. — Лоренцо подмигнул ей и стянул один из чеков с доски. — Так что формально вы — гость с оплаченным заказом. — Sospeso? — переспросила она, пробуя незнакомое слово на вкус. Кэти чуть подалась вперед, в ее глазах отразилось искреннее недоумение. — Подождите, это что, какая-то местная традиция? Официант, уже собиравшийся отойти к стойке, остановился и тепло улыбнулся. В его жесте — том, как он сложил пальцы «щепоткой» — сквозила истинная гордость за свою страну. — О, нет, синьорина, это не для туристов. Это для души, — он на мгновение прикрыл глаза. — Традиция родом из Неаполя. Видите ли, когда человек счастлив, он хочет поделиться этим с миром. Он заказывает кофе себе, но платит за два. Тот второй — «подвешенный» — ждет своего часа за стойкой. Это подарок от незнакомца тому, у кого сегодня выдалось трудное утро. В Италии говорят, что это кофе, который заставляет поверить в человечество. Мы здесь, в Вольтерре такие вещи чтим. Так что не сомневайтесь — за ваш эспрессо уже заплачено добротой, которая не требует ничего взамен. — Оу, как вы красиво объяснили! — искренно восхитилась Кэти. — Какая удивительная традиция! — Так что сидите хоть час, закон вам не запрещает, — деловито ответил парень, не переставая с возрастающим интересом посматривать на девушку. — Вам принести покрепче или добавить немного молока? — Молока, пожалуйста, и побольше. — Кэти почувствовала, как к горлу подкатил комок. — Не люблю крепкий и вообще кофе пью редко, но сейчас я просто не могу не попробовать этот кофе! Лоренцо на секунду замешкался, ведь «подвешенный» чек был именно на эспрессо — крошечный глоток горькой бодрости. Но, взглянув внимательно на Кэти, он решил, что правила сегодня можно слегка нарушить. — Вообще-то, синьорина, оплачен был эспрессо, — он заговорщически понизил голос. — Но у меня сегодня хорошее настроение. Я добавлю вам молока от заведения. — О, вы так любезны! Простите, а можно пароль от вайфая? Итальянец вежливо кивнул и продиктовал код. Кэти быстро ввела символы и замерла в ожидании, правда уже теряя надежду. Вскоре ей принесли ее каффе-латте. На дне высокой чашки чернел тот самый оплаченный эспрессо, но сверху он был щедро залит взбитым горячим молоком, превращая горький дар незнакомца в мягкое и уютное тепло. Рядом на блюдце сиротливо, но уютно лежало маленькое хрустящее печенье — кантуччи с миндалем, традиционный комплимент от заведения. — Кажется, вы меня осчастливили, — пробормотала Кэти, пребывая в легком ступоре от того, что учитывая ее ужасную, невероятную и пугающую ситуацию с ней произошло хоть что-то милое и приятное, пусть и такая, казалось бы, мелочь… Она достала мобильник и сделала фото подноса совершенно не смущаясь. Первое фото за сегодня. — Странно, — прошептала девушка себе под нос, — первый раз достаю мобилу, чтобы что-то здесь своткать. И это не сам город, площадь или та квартира… за утро у меня и мысли не возникало об этом, но сейчас… удивительно… А может я просто ебанутая? Аромат был густым и многослойным: терпкая горчинка свежеобжаренных зерен переплеталась со сладким, обволакивающим запахом топленого молока. Когда она сделала первый глоток, нежная молочная пена коснулась губ, а следом за ней пришла мягкая крепость настоящего итальянского кофе. Вкус оказался удивительно глубоким — сначала сливочно-мягким, а затем раскрывающимся легкими ореховыми нотками, которые еще долго оставались приятным послевкусием. Этот напиток не просто бодрил; он словно смывал тяжелую усталость и напряжение этого безумного дня. С каждым глотком Кэти чувствовала, как внутри нее расправляется какая-то пружина, а страх перед обстоятельствами, в которые она попала, на время словно отступал, растворяясь в этом уютном молочном тепле. Кэти просидела за столиком в самом дальнем углу террасы больше часа, медленно попивая свой напиток и пытаясь безрезультатно связаться со своим миром. За это время она узнала из соцсетей, что никаких книг Стефани Майер в этом мире нет и впомине. Время тянулось бесконечно. Было уже начало четвертого, солнце снова палило площадь, и тяжелый аромат цветущего лимонного дерева, стоявшего в кадке неподалеку, казался почти одурманивающим. Лоренцо, который время от времени поглядывал на нее из дверного проема, наконец решился подойти. Он мягко поставил перед ней на стол запотевшую бутылку минеральной воды и чистый стакан. — Это от меня, синьорина, — тихо произнес с сильным итальянским акцентом. — На улице слишком жарко, а вы сидите совсем без питья. Кэти вздрогнула от звука его голоса и подняла глаза. Она начала машинально искать сумочку. — Ой, спасибо… Вы так мне помогли! Так любезны! — Сейчас сиеста и поситителей почти нет, но потом начнется вечерний ажиотаж, — ответил Лоренцо, довольно улыбнувшись. — Время ужина, босс сожрет меня, если увидит, что этот стол занят одной чашкой кофе, пусть даже за нее заплатил сам Папа Римский. — Да-да, конечно! Знаю. Я освобожу столик как только скажите! — Кэти понимающе кивнула и открыто улыбнулась парню. — Гкм… видишь вон тот столик в углу? Самый крайний, за лимонным деревом? Перебирайся туда, если хочешь. И сиди хоть до самых сумерек, я прикрою. — Вы очень милы, — похвалила Кэти. — Вам точно не влетит? Я могу уйти, правда! Мне есть где остановится, где жить и вообще… я просто… — Просто у вас неприятности, я прав? — Есть немного, — спустя паузу выдавила девушка, удивившись. — Я оказалась в сложной ситуации. А что, это так бросается в глаза? — Я заметил. Когда много работаешь с людьми, то начинаешь замечать многие вещи… Да и вы чуть ли не дрожите от страха почему-то! Я же вас ничем не напугал! Ладно, отдыхайте, я пойду немного поработаю и тоже отдохну. Если что, я за дверью в районе кухни. Не ошибетесь! Наступало время заката, окрашивая древние стены в глубокий медный цвет; воздух все еще хранил дневное тепло, пропитавшись сладким ароматом жасмина и жимолости. Кэти все же решила сфотографировать площадь и даже сделать селфи. Результат ее не обрадовал: на фото она выглядела измученной и уставшей, а в глазах глубоко застыла тревога. Что делать дальше она попросту не представляла. И тут девушка заметила мужчину, выходящего из замка, но не из главных дверей, а откуда-то сбоку. Он будто материализовался из воздуха, очутился возле края стены и медленно пошел через площадь. У девушки замерло сердце, упало к ногам и там и осталось. Даже издалека она не могла его не узнать. Это был он, Маркус Вольтури собственной персоной.