lettera

Кэти проснулась в совершенно незнакомом месте. Взгляд не упирался ни в бабушкин шкаф, ни в письменный стол, за которым она с первого класса делала домашку, ни в дверь в ее комнату, окрашенную белой, уже хорошенько потрескавшейся краской. Небольшая светлая комната была ей незнакома. Кэти в ужасе оглядывала помещение, приподнимаясь на постели, боясь даже слезть с кровати. Однокомнатная, но просторная. Есть балкон. Квартира оказалась довольно старой: это было видно по облезлым кое-где обоям, деревянному, обшарпанному полу, облезлой краске и шкафу с покосившейся дверцей. — Что за чертовщина?! Кэти подумала, что спит, и хорошенько ущипнула себя пару раз. Больно. Выходит, наверное, что не спит. Дрожащими руками она откинула одеяло и поставила ноги на пол, который оказался очень теплым. Девушка на ватных ногах обошла комнату и вышла в прихожую, открывая двери в ванную, туалет, кухню. Все говорило о том, что квартира очень старая, возможно, ей полвека, а то и больше, но по мере того, как девушка осматривала ее, приходило понимание того, что она не отталкивала, а наоборот. Кэти было бы даже уютно в этой залитой теплым солнцем квартирке со светлыми обоями, на которых еле-еле проглядывали давно выцветшие узоры цветов, если бы не чудовищная ситуация, в которой она каким-то образом оказалась. — Это какой-то розыгрыш?.. Девушка подошла к окну. То, что она увидела, поразило ее до глубины души. Она поняла, что находится в другом городе, да и солнце уж слишком сильно пригревало. Вид и люди за окном, одетые в очень уж легкую летнюю одежду, не напоминали ей ее собственный родной город даже отдаленно! Она в ужасе смотрела на улицу несколько минут, затем отошла от окна и опустилась на кровать, стараясь унять охватившую ее нервную дрожь и учащенное биение сердца. Схватив свой мобильник, который оказался рядом на подушке, она попыталась позвонить хоть кому-нибудь, зайти в сеть, но все попытки оказались тщетны. Связи не было. При ней осталась ее сумка. Кэти лихорадочно заглянула внутрь: паспорт на месте (привычка не доставать его из сумки наконец-то оправдала себя), а в кошельке — шесть сотен долларов. Хвала Господу, что она успела зайти в обменник накануне! Это была ее главная страховка в этом мире. — Господи, что происходит? Где я? Что со мной? — Кэти обняла себя за плечи, впиваясь пальцами в кожу до ощутимой боли. — Почему нет связи? Я ни с кем не могу связаться! Она повернула голову и посмотрела со слезами на глазах на висевшую над изголовьем картину с изображением какой-то узенькой мощеной улочки в лунном свете, словно пытаясь у нее найти ответы, что же с ней произошло, и куда она попала. Потерянным взглядом еще раз обвела помещение, осматривая скудное убранство: кровать, комод, шкаф, круглый деревянный столик и стул. Затем с опаской зыркнула на входную дверь, боясь, что сейчас кто-либо войдет, и в груди заколотилось еще сильнее, так, что заболели ребра. Она неосознанно прижала руки к грудной клетке, стараясь сделать пару глубоких вздохов, но ничего не выходило. Хотелось биться в истерике, но время шло, и нужно было предпринять хоть что-то, хотя бы заставить себя выйти на улицу и понять, где она находится. — Так, спокойней, сейчас разберемся… без паники… слезами горю не поможешь… я точно вчера уснула одна в своей постели! Никаких мутных приключений… Кэти направилась в ванную и ополоснула лицо холодной водой, стараясь быстрее прийти в себя и хоть немного унять дрожь. На кухне ее встретил пустой холодильник, зато в шкафчиках нашлись пачки чая, банка кофе и сахар. Имелись так же пара пакетов с макаронами и рисом, что не могло не обрадовать. Чашки, тарелки и столовые приборы тоже оказались на своих местах, что ее весьма обнадежило. Только вот посуды было совсем мало: всего одна чашка, пара тарелок и по одному комплекту вилок и ложек — будто эта квартира была рассчитана строго на одного человека и ждала только ее. Скоропортящихся продуктов в доме тоже не оказалось, как и одежды. Она ведь в ночной рубашке, в той, в которой засыпала в своей постели, и не может выйти теперь на улицу! Кэти зашла в единственную комнату и открыла дверцы шкафа. Пусто. Винтажный красивый комод. Интересно, сколько ему лет? Она потянула за резные тяжелые ручки и верхний ящик поддался, издав жалобный скрежет. — Ну и что тут у нас? Девушка облегченно выдохнула и достала синий сарафанчик до колен, очень скромного покроя, с рукавами-фонариками. Под ним лежала серая простенькая кофта на мелких пуговках. — Отлично! Прекрасно! Хоть и на том спасибо! А то уж гадала как на улицу выйти в сорочке! Да где я блять? На этом разнообразие гардероба заканчивалось, если не считать босоножек, которые ей подошли прямо по размеру. Она оделась и подошла к зеркалу в прихожей, всматриваясь в отражение со скептическим выражением на побледневшем лице. Хотя, нет… Довольно мило. Сарафан сел почти впору и убавил ей возраст лет на пять, в нем она выглядела совсем девчонкой, только бледной и испуганной. А босоножки на плоской подошве оказались весьма удобными. На комоде лежали ключи, которыми Кэти закрыла входную дверь, повернув в замке два раза. Подергала, проверив закрыта ли. Привычка. Что там было воровать? — Так. Сейчас выясним. Это какой-то долбанный квест, но накануне я засыпала одна. Вернулась вечером домой и… Солнце конкретно пригревало, но девушка поежилась, будто вышла на мороз. Где она все-таки? Кэти обвела взглядом тот дом, в котором оказалась: трехэтажный, с массивными балконами, сложеннный из потемневшего от времени, почти серого туфа, который местами сохранил теплый песочный оттенок. Вход в подъезд закрывала тяжелая дверь из темного, почерневшего дуба с массивной кованой ручкой в виде кольца. Кэти вгляделась в окна: одни были плотно задернуты глухими пыльными занавесками, а другие стояли настежь. Из этих открытых проемов выбивались легкие занавески, которые лениво колыхались от слабого ветерка, но за ними по-прежнему не было видно ни души — лишь пустые комнаты, из которых веяло странным одиночеством. Крепко держа сумочку, она пошла по улице, всматриваясь в лица прохожих и вслушиваясь в разговоры, если удавалось. В итоге она с ужасом поняла, что это… Италия? Ей не могли попадаться сплошь итальянские туристы! Вот она прошла кафе… название заведения тоже на итальянском — она не могла ошибиться. Узенькая улочка в конечном итоге вывела ее на улицу более многолюдную и широкую, а та на площадь. Девушка смутилась при виде большого красивого фонтана, который показался ей смутно знакомым. Здание в центре, отнюдь не современное, скорее отдающее древностью, похожее на небольшой замок, с высокими башнями, зубцами на крыше и бойницами в стенах. На площади не так уж и много тусовалось народа, в основном зеваки-туристы, которые неспешно сновали туда-сюда и фотографировали все подряд. Кэти подошла к центру площади, изумленно хлопая глазами. Где-то она его уже точно видела… А затем в глаза бросилась броская вывеска над одной из кафешек «Volterra Mia» и Кэти застыла на месте. Что? Вольтерра?! — Какого лешего тут происходит… Перед ней стоял дворец городского совета Palazzo dei Priori, строгих, не вычурных форм, довольно готический. Кэти подняла глаза на башню с часами, затем перевела на фонтан, затем снова на такую знакомую башню… Девушка тупо уставилась перед собой, пока до нее не дошло, где же она все-таки находится. Ну, конечно же, пресловутый замок Вольтури… Она в Вольтерре? Какого черта? Почему именно этот город? Кэти стала осматриваться: впечатляющая площадь, летние кафешки, магазинчики с местными сувенирами на этой же площади, что очень в ее глазах снижало эффект таинственности и величие этого места. Вся эта современная атрибутика все упрощала до невозможности и портила впечатление. Пережив еще один шок от осознания того, где же она находится, девушка решила подойти к сувенирной лавке. Молоденькая скучающая продавщица с интересом ее разглядывала, видно, потерянный вид Кэти бросался в глаза. На удивление девушки, она не обнаружила ни одного мерча по Сумеркам, и это показалось ей очень странным. — Вам подсказать что-нибудь? — спросили ее на итальянском. Кэти уже открыла рот, но в последнюю секунду решила не озвучивать, что малость удивлена, что нет никакого барахла по Сумеречной Саге. Ни одного упоминания о самом кассовом вампирском романе столетия. А оно должно быть! Хотя… «Может прошло уже дохрена времени и весь этот мерч уже не пользуется спросом? Да не, бред какой-то!» Кэти медленно переходила от одного лотка к другому, стараясь сохранять невозмутимый вид обычной туристки. Глаза лихорадочно сканировали ряды товаров: магниты с видом на собор, крошечные алебастровые статуэтки, открытки с панорамами Тосканы. Она ждала увидеть хотя бы один «кровавый» шрифт на обложке блокнота или стилизованный герб Вольтури. Хоть что-то, за что мог бы зацепиться глаз человека, знающего, что здесь даже спустя столько лет должно быть хоть какое-то упоминание о гребаных фильмах и книгах. Она прошла еще три лавки. Везде была одна и та же картина: безупречный, вылизанный исторический аутентизм. Никакого «сумеречного» маркетинга, который в ее мире должен был высасывать деньги из фанатов еще лет пятьдесят. — Так, спокойней… может просто раскупили… я должна кое-что проверить. Мне нужно инфо-стенд какой-нибудь, — пробормотала себе под нос Кэти на русском, а вслух спросила: — Вы говорите по-английски? — Очень плохо, но попытаюсь вас понять, — ответила не очень уверенно продавщица. — Что-нибудь приглянулось из товара или… — Где у вас тут ближайший инфоцентр для туристов, ну-у или газетный киоск? — Видишь тот переулок? — заговорила девушка сильно путая слова, так что Кэти пришлось прилагать усилия, чтобы ее понять. — Отойди чуть-чуть от площади, буквально за угол. Там, на первом же перекрестке, будет старый киоск. Там и карты есть, и все, что хочешь. Кэти кивнула, поблагодарив девушку, и пошла в указанную сторону. Она свернула с залитой светом площади в узкий переулок, и реальность вокруг мгновенно изменилась. Хотя солнце в зените нещадно раскаляло крыши, здесь, внизу, воцарилась внезапная прохлада. Старые каменные стены в пять этажей высотой надежно прятали улицу от прямых лучей, отбрасывая на брусчатку густую косую тень. Лишь где-то далеко впереди, там, где переулок делал изгиб, на неровные камни мостовой падал яркий золотой треугольник света, похожий на пролитый мед. Воздух здесь был совсем другим: он пах сушеной лавандой и едва уловимым ароматом свежемолотого кофе, доносившимся из чьего-то открытого окна. Стены домов, зажавшие улицу в тиски, переливались всеми оттенками выгоревшей на солнце терракоты и блеклой охры, местами обнажая серый, изъеденный временем песчаник. Переулок был настолько узким, что Кэти казалось, будто она может просто развести руки и коснуться ладонями противоположных зданий, ощутив их вековую шершавую мощь. Из открытого окна на втором этаже доносился быстрый речевой поток — по телевизору крутили какое-то ток-шоу, но его то и дело перекрывал звонкий голос хозяйки: она что-то яростно выговаривала домочадцам на певучем, но резком итальянском, сопровождая тираду грохотом кастрюль. Чуть дальше, из-за полузакрытых ставней, слышалось дребезжащее радио: задорная итальянская попса перебивалась помехами и звоном посуды — кто-то там явно готовил обед. Прохожих было немного. Навстречу Кэти прошел мужчина в помятой льняной рубашке, на ходу эмоционально обсуждающий что-то по телефону, активно жестикулируя свободной рукой. Следом за ним, шаркая подошвами по брусчатке, проковыляла старушка с пакетом, из которого торчал багет. Она даже не взглянула на Кэти, поглощенная своими мыслями. Тишину переулка внезапно нарушил нарастающий грохот: мимо Кэти, едва не задев ее локтем, пронеслась стайка местной детворы на велосипедах. Они что-то весело кричали друг другу на ходу, их смех эхом отражался от каменных стен, пока они не скрылись за поворотом, оставив после себя лишь запах нагретой пыли. Кэти внимательно смотрела по сторонам. Под ногами — неровные камни, над головой — веревки с бельем, которое быстро подсыхало на горячем воздухе. За следующим поворотом действительно показался небольшой перекресток, и там, приткнувшись к углу старого здания, виднелся небольшой серо-зеленый павильон, весь обклеенный старыми афишами и заголовками газет. Она подошла к киоску, ощущая, как от беспокойства покалывают кончики пальцев. Пожилой мужчина с густыми седыми бровями даже не поднял головы от своего кроссворда. Кэти сделала вид, что изучает витрину, а сама впилась глазами в верхнюю полку, где ровными рядами лежали свежие выпуски газет. Девушка крайне неважнецки знала итальянский, но цифры и названия месяцев были слишком узнаваемы, чтобы ошибиться. Прямо по центру висела «La Nazione». Крупный черный шрифт на первой полосе гласил: Sabato, 17 maggio 2026. Время течет линейно. Никакой магии с календарем. — Ну хоть тут ничего не изменилось… все правильно, сегодня должно быть 17 мая суббота… только вместо вида на привычные московские многоэтажки меня встретил этот древний итальянский камень… Старик медленно поднял голову и нахмурил седые брови. Он не мог понять иностранку, та стояла и что-то озадаченно бубнила себе под нос на языке совершенно ему незнакомом. — Надо валить. Надо как-то добраться домой. — Кэти отошла от киоска и двинулась обратно к площади. — Что здесь происходит, в душе не ебу, но я должна понять, как убраться отсюда… Происходит что-то ненормальное… Да какое там ненормальное! Пиздец происходит самый настоящий!