Под небом очередной страны

      С самого утра погода не заладилась. Дул сильный ветер, снимать что-то было практически нереально. Вечером уже должен быть паром в Эстонию, а они не то что ничего не сняли, они даже не смогли приступить к съёмкам.       — Можно попробовать заказать обзорную экскурсию, — Чунмён ходил из одного угла номера в другой, придумывая варианты, как всё же сделать этот чёртов выпуск. — Нам не хватит того материала, что мы отсняли вчера, нужно ещё что-то.       Госпожа Пак и Ли Ым сидели и искали в интернете информацию о местах в Хельсинки, которые хорошо выглядят и на небольшом расстоянии от них находятся. Отель был расположен сравнительно недалеко от порта Катаянокка, можно было пойти на рынок рядом с портом и уже оттуда заснять всё, но Чунмён почему-то боялся цыган, которые часто там находились. Это была настолько глупая отговорка, что Ли Ым собственноручно взяла камеру и вытолкнула Кима из номера.       — Мы пойдём на рынок, и точка, — сказала она, чуть натягивая кепку на голову и поправляя маску на лице айдола. — Ты вроде как с фанатами не боишься общаться, а тут отказываешься идти на рынок из-за того, что там цыгане. Оставь свой маразм в номере. Пошли.       — В принципе, ты права, — пробурчал парень.       На улице до сих пор дуло и сносило. Ли Ым пару раз хотела уже повернуть назад, чтобы не мучить ни себя, ни айдола, но потом, когда они зашли на территорию рынка, их обдало жаром. Много людей, в том числе и туристов, бродили, закупались, смеялись вместе с продавцами. Чунмён незаметно взял у девушки камеру и принялся её снимать. Красивая. Удивление неподдельное, сравни детскому. Когда Пак увидела, что он её снимал, то засмущалась.       — Вообще-то, мы здесь разрешения на съёмку не спрашивали, — говорила девушка, смеясь с того, что Мён пытался заснять буквально каждый сантиметр её лица. Это было глупо, как-то по-детски, а потом Мён, засмеявшись, перестал её снимать. — Господи, аджосси, вы такой невыносимый!       — А я и не прошу меня выносить, — от каламбура Ли Ым фыркнула, отбирая камеру обратно и засовывая её в рюкзак. — Пошли погуляем, что ли, раз ты не хочешь снимать. Потом просто влог с парома запишем, и это выйдет отдельно, как спэшл-эпизод.       — Хорошо.       Ким предложил руку девушке, но она успешно его проигнорировала, уйдя вперёд. Айдол комично пожал сам себе ладонь и пошёл следом, время от времени оглядываясь по сторонам. Многие люди уже и так поглядывали на них, потому что парочка была достаточно аляповатой: прикрывала свои лица, болтала на непонятном большинству языке, а девушка вообще пару раз отбивалась в достаточно шутливой форме от парня. Всё это не укрылось от взора странной женщины в пёстрой одежде. Она, переложив жалкие два евро в карман, шаркающей походкой направилась к парочке, что стояла рядом с заливом. Она не знала, говорили ли эти люди по-английски, но попытаться стоило.       — Красивая девочка, — как только сзади раздался голос, Ли Ым обернулась и заметила старую женщину. Она еле говорила по-английски, но на финку не была похожа. Смуглая, вся в пёстром. Чунмён сразу понял, что цыганка, и готов был уже дать отпор, так как знал, что они с помощью гипноза могут на раз-два обчистить карманы. — Подай руку, дитя моё.       Ли Ым неуверенно выполнила просьбу, видя, как напрягся Ким рядом с ней. Женщина взяла морщинистой рукой её ладонь и начала водить пальцем по линиям на ней. Пак судорожно выдохнула, почувствовав, как вторую её кисть взял Чунмён.       — Ты встретила свою судьбу, девочка, здесь, — чёрные, практически цвета мазута, глаза смотрели будто в душу Пак. — Всё у вас хорошо будет, не волнуйся.       — Пожалуйста, возьмите деньги, — Ким всё же чувствовал неприязнь и лёгкий испуг, а поэтому вручил цыганке деньги. — Мы пойдём. Ли Ым?       — Да, конечно.       Они пошли обратно, но взгляд Пак всё равно возвращался к цыганке, которая одиноко стояла, вздыхая и держа в руках десятиевровую бумажку. Ей даже стало жалко женщину — возможно, она просто хотела ей погадать, ничего не требуя взамен, но Чунмён вёл мимо торговых рядов, не давая посмотреть хоть что-то. Она сделала рывок руки — нет, не помогло вырваться. Только выйдя с территории, Ким остановился.       — Не давай никому руки, пожалуйста, — Пак покосилась на их сцепленные пальцы и хотела неловко сказать что-то по этому поводу, как айдол её опередил, — кроме меня. Я хочу держать твои руки.       — Почему? — свободная ладонь Ли Ым поднялась вверх, чуть трогая плечо парня. Как же неловко.       — Я успел к тебе привыкнуть, даже привязаться, можно сказать. Столько всего отсняли, ты столько сценариев написала специально для меня. Прежде всего, Ли Ым, спасибо тебе, — он посмотрел ей прямо в глаза, — спасибо, что я… возможно, влюбился в тебя.       Глаза девушки раскрылись шире, и теперь точно нельзя было сказать, являлась ли она кореянкой с такими большими глазами. Рот хотел было раскрыться в вопросе, но Чунмён прижал девушку к себе, легко, даже трепетно, целуя в губы. От шока сопротивление стремилось к нулю, а уже через пару секунд Пак сама оплела шею айдола руками. Зачем? Ну, не свернуть же её. Просто какая-то неведомая сила подтолкнула её к парню, а слова цыганки так и норовили пробиться в мозг.       «Ты встретила свою судьбу, девочка, здесь».       А если Ким Чунмён действительно её судьба?       — Пошли в отель, — глупая улыбка отразилась на лице девушки, а затем, пойдя рядом с парнем, она стукнула его по предплечью. — Айщ, что такое?       — Дурак, это был мой первый поцелуй, — она прикрыла губы рукой, а потом улыбнулась. — Если послезавтра не поздравишь с днём рождения, я тебя закопаю, — и Ли Ым потянула Кима к отелю. — Так как после первого поцелуя парочка всегда начинает встречаться, если судить по дорамам, то значит, ты мой парень.       — Постой, погоди, значит, ты теперь моя девушка? — всё это было как-то по-детски наивно, слишком приторно, чтобы верить, что всё происходило в реальности, а не в сериале. — Кстати, а сколько тебе лет исполнится?       Они становились у входа в отель. Оглянувшись по сторонам, Ли Ым положила руку на щеку айдола, легко поцеловала его губы и прошептала:       — Оппа, мне исполняется двадцать лет, — не было слегка насмешливо-надменного «аджосси», да и сморщенного носа тоже. Ли Ым улыбалась по-настоящему, не дула губы, хоть и была порядком смущена — всё же, целоваться на людях, на улице непривычно для неё. Какая там «Кислая Капуста Пак» — красавица, не иначе. — Посмотри только на пароме на другую девушку, я тебе устрою выволочку.       Пак зашла в здание. Смущённая, она ждала, когда и Сухо появится рядом. Возможно, они потом и пожалеют о том, что начали отношения так резко, стремительно, но если Ким привык, то… Пак и подавно. Тоже привыкла. Не сказать, что полюбила, но, определённо, была симпатия. А ещё в последнее время её странно тянуло к Киму, к его улыбке.       — О, вы уже пришли! — госпожа Пак вышла в холл тогда, когда Чунмён, держа в руках телефон, всё же вошёл в здание. — Идите и забирайте вещи, сейчас идём к парому. А потом: привет, Эстония!       Чунмён потащил Ли Ым к лестнице, чтобы подняться в номер и забрать свои вещи. Они вместе забрали свои сумки и спустились вниз. Ким, как галантный джентльмен, открыл дверь перед девушкой, чтобы она первой вышла из отеля, и вышел следом, перехватывая рюкзак Пак, будто рисуясь перед ней и её родителями. Будто родители и так не были им восхищены.       — Каково расположение в каютах? — Ким заботливо пристёгивал Ли Ым, хотя она бы и без его помощи справилась. Опять рисовался. — Можно мне заночевать с вашей дочерью?       Конечно же, старшее поколение это немного повергло в шок. Они, в принципе, всегда сами говорили, кто с кем будет спать в одной комнате, а тут сам Чунмён предложил такое. Они видели всю эту странную химию между двумя, а поэтому госпожа Пак лишь вздохнула, взмахивая рукой, мол, делайте, что хотите, только не переходите черту. Ну, вы понимаете, как говорится, Чунмён и Ли Ым, вы детки уже взрослые.       Машины, слава богу, можно было провозить на пароме, но с ними было слишком много мороки. Благо, они приехали за два часа до отправления, и на автопалубу их пустили без проблем и лишней нервотрёпки. Хорошо, что машина подходила по габаритам, иначе пришлось бы бросить автомобиль в Хельсинки. Господин Пак взял свой чемодан и призвал остальных разойтись по каютам.       — Надеюсь, никто не страдает морской болезнью? — спросил он, глядя на свою жену, которая зажато улыбнулась. Таблетки у неё всегда были с собой, она их принимала, но не факт, что они подействуют. — Если что, у нас есть таблетки, просто обратитесь в соседнюю каюту.       Многочисленные лестницы, переходы, неловкие кивки с соседями по палубе — русский, финн — чёрт этих европейцев разберёт. Только по речи Ли Ым более-менее разбирала русских. Всё же, в России они пробыли достаточно долго. Вскоре нужные каюты показались перед ними, и все заселились, падая на кровати. Чунмён хотел было с обворожительной улыбкой перебраться на постель к девушке, которая от чувства под спиной мягкости прикрыла глаза, но оказался спихнутым.       — А вот не торопите события, аджосси!       Нет, похоже, это всё та же Кислая Капуста Пак…