Ты мой рай в аду.

Я, раскрыв губы от смущения и удивления, смотрела в его глаза до того момента, как его левый глаз полностью принял изумрудный оттенок, а карий — исчез, будто его и не было. И я вовсе перестала дышать, шокировано бегая глазами по его лицу, пока он в плотную не придвинулся ко мне. Случайно взглянув на зеркальные стены лифта, я ахнула от того, что мой правый глаз принял его цвет — карий. Что-то вдруг загудело возле ребер — надпись — она буквально горела, отчего мне становилось невыносимо больно. Сумев прочитать его мысли, я поняла одно — у него происходит точно так же. — Боже, как же больно, — неосознанно вырвался всхлип из меня, Шистад прижал меня к себе так сильно, что боль стала стихать постепенно. Вплоть до того, как остановился лифт на первом этаже, я не вырывалась из его стальной хватки. Он то и делал, что поглаживал по спине, целуя щеки, лоб, висок и местечко за ухом — все, что мог. Почему такое происходит? Это ведь не так работает. У моих родителей, сколько я помню, глаза лишь в крапинках были, они не изнывали от боли на ребрах; и у подруги моей не было так. Так почему у нас совсем иначе? — Я сам не понимаю, — тихо произнес он, в голове пробегая по воспоминаниям: всех, кого он встречал или знал, такого не было ни у кого. — Мы поедим к моим родителям, думаю, на выходных, и я точно узнаю, в чем дело у бабушки, она должна знать, что происходит с нами, — я энергично закивала головой, руками крепче обхватывая его крепкую спину, вдыхая полюбившийся запах своего соулмейта. Когда мы уже сидели в машине, и Алек тронулся с места, куда-то направляясь по приказу Шистада, я отвернулась к окну, думая обо всем, на время блокируя свои мысли, чем вызвала непонимающий взгляд парня, но ничем не осведомила его. Мне необходимо было подумать не о том, что с нами происходит, а о словах, которые сказал он мне в лифте. «Я влюбляюсь в тебя», — слова отдают дрожью по моему телу. Но самое главное — у меня то же самое чувство к нему. Кажется, Нура была права. Я влюбилась с первого взгляда, но это так нереально. Наверное, я просто не хотела принимать тот факт, что испытываю к нему больше, чем просто «нравится». Похоже, я действительно попала в сказку с принцем на белом коне. Но я ведь не могу оставить его такие искренние слова без ответа. Что, если он подумает, якобы у меня нет так сильны чувства, в отличии от него. — Эва? — из своих мыслей меня вывел голос парня, который положил ладонь на мое бедро. — Почему ты барьер поставила? — недоумевающе спросил он, и я заметила, что мы стоим возле светофора, мигающего красным. Повернувшись к нему полностью, я застала эти необыкновенные глаза, в которых виднелось недопонимание. Я придвинулась ближе, соприкасаясь бедрами к его ногам, и приблизила лицо к его щеке, обнимая за крепкие плечи. — Что-то случилось? — тихо спросил на ушко, щекоча дыханием. Я, отстранившись от его колючей щеки, провела по его волосам, небрежно уложенным, кивнула под его сосредоточенный вид: — По-моему, я тоже влюбилась в тебя, Кристофер, — покрывшись пунцовым цветом, я уткнулась в изгиб его шеи, не шевелясь, ожидая ответа на это заявление. Но я лишь слышала его быстрый стук сердца; мысли в его голове перевернулись вверх дном — сложно было понять, о чем он думал сейчас. Уже хотела отстраниться от него в неловкости, как Шистад руками обвил мою талию, сжимая очень крепко — в который раз чувствую себя, как за каменной стеной в его объятиях. Неожиданно отпрянув от меня, он взял своей ладонью за мой подбородок, заглядывая глаза, пока в прикусывала губу от смущения. Он провел большим пальцем по моим губам, словно проверяя их на ощупь. — Я, безусловно, знал, что ты необычная, но чтобы настолько… — в его словах я слышала восхищение и заметную радость с облегчением. — Я рад, — шепнув это прямо мне в губы, он припал к моим устам, нежно сминая, тут же языком проникая в мой рот, сплетаясь с моим. Мы бы продолжали ласкать друг другу губы, но возмущенный голос Алека остановил нас. Я хихикнула и легла на его плечо, пока Кристофер в свою ладонь взял мою, вырисовывая непонятные ему узоры, и я в то время убрала невидимый «щит», открывая ему доступ к мыслям, только сейчас он полостью расслабился. Как и я, понимая, что теперь все совсем другим кажется, наша связь тоже другая отныне. Окончательно доверившись ему сейчас, я чувствую себя прекрасно в объятиях своего соулмейта. Не заметив, как мы подъехали к нужному месту, я в нетерпении взглянула на Шистада, которые улыбался моему детскому поведению. Выбравшись из машины, он взял мою руку в свою, и мы направились к какому-то невысокому зданию, входя внутрь. Сразу увидела множество детей с родителями, несколько молодых пар и людей в строгом костюме. — Где мы? — рассматривая все, я задала вопрос. Здесь было столько всего интересного, вплоть до того, как маленькие дети что-то лепили и рисовали, пока взрослые тоже принимали в чем-то участие. — Сперва я познакомлю тебя кое с кем, а потом покажу то, ради чего тебя сюда привел, — коснувшись губами моей макушки, ответил он и повел дальше. Чем дальше мы шли, тем больше становилось людей, тут уже не было детей, только взрослые или молодые люди. Некоторые рассматривали скульптуры, необычные картины неизвестных мне авторов, даже рисовали то, что в голову им приходило, при этом улыбались. Кажется, мои руки зачесались, потому что я уже который день не брала в руки кисточку и краски. — Именно поэтому мы тут, потерпи, — тихо сказал, потому что мы подошли уже к какому-то мужчине и женщине, которые поприветствовали Кристофера. Я поняла, что они такие же соулмейты из-за их глаз, которые, сколько бы не хотели не смотреть, все равно с интересом заглядывали в наши с Шистадом глаза. — Познакомьтесь, это Эва Мун, моя, — я посмотрела на полу-кареглазого, думая, что просто представит как своего соулмейта, не более, хотя так оно и есть на самом деле. — Моя девушка, — глаза широко раскрылись от изумления после последнего слова, которое он произнес с ноткой гордости. Он что, с ума сошел? «Может и сошел, но ты моя девушка. И вообще моя во всех смыслах», — ответил он мне, улыбаясь и смотря на людей перед нами. «Ох, превосходно, тогда я тоже немного поиграю, не против, сладкий?» После его секундного взгляда, в котором читалось непонимание, я повернула голову к взрослым людям и улыбнулась мило, как невинная девочка. — Приятно познакомиться, господа, — пожав им руки я продолжила: — Кристофер много о вас говорил, знаете, — я так воодушевленно говорила, чем привлекла их внимание. «Что ты делаешь? Не говори ерунды, они влиятельные люди! Только попробуй им сказать что-то дурное» Отмахнувшись от его предупреждающих мыслей, я захлопала глазами, не убирая эту улыбку с лица. — Я слышала, что вы соулмейты, верно? — под их странный кивок, я шире улыбнулась. — Вообще я не не разбираюсь в этом всем, но он, — указав пальцем на Кристофера, который кипел от злости, я что-то лепетала глупое, — мой мужичок! — практически прикрикнув, сказала я, пока эти люди сдерживали смех, а Шистад был весь красным. — Хотя, — протянула я, — как думаете, он долго выдержит, в смысле в этом, — с намеком произнесла я, — деле. Только посмотрите на него, скоро поседеет! А как же у него стручок стоять-то будет? — они прыснули от смеха; парень схватил меня за руку рывком и начал уводить от них. — Я обязательно все вам расскажу, до встречи! — поворачиваясь говорила я, слыша их смех. Думаю, у меня удалось вызвать жуткую злость и стыд перед, как он сказал, влиятельными людьми. Ну, ничего, надо же и меня предупреждать, когда такие «громкие» слова говорит, чтобы я не стояла в шоке перед людьми. Мы отошли в нелюдимый уголок зала, он, грубо толкнул к стене, прижав всем своим телом, пока я, наклонив игриво голову, ладошками водила по его груди, улыбаясь, как маленькая девочка. — Ты что сделала, Эва? — рявкнул он мне на ухо. — Ты ведь понимаешь, что это тебе с рук не сойдет, милая. — Ой, напугал, старичок, — усмехнулась я под его грозный вид и засмеялась непонятно от чего. — Стручок-то встанет?