Ты мой рай в аду.

Ruth B. - Lost Boy

— Не уверена, что помню от начала до конца, — поворачиваюсь к нему, видя, как он вытирает полотенцем лицо. — Я помогу, — улыбается, откидывая белое кухонное полотенце на диван. — Присаживайся, — я удивлена, что он знает эту песню, да и вообще в том, что Шистад играет на пианино. Неуверенно присаживаюсь на мягкий стул, отодвигаясь влево для того, чтобы мог сесть кареглазый, который чмокает меня в висок, шепча «Начинай». Облизнув губы, я подушечками пальцев коснулась белых клавиш, иногда нажимая на черные. Непроизвольно из горла вырвались строчки песен, краем глаза заметила, как парень улыбался, думая, что я необыкновенная. Но я запнулась, потому что, как и думала, не помнила полностью песню, из-за чего замерла. Неожиданно раздался чудесный голос рядом, а на всю квартиру были слышна мелодия: — He said: «Peter Pan. That’s what they call me. I promise that you’ll never be lonely». And ever since that day… — его голос был настолько приятным, что я засмотрелась на шевеление его губ. — Ты должна помочь мне, — приподняв уголки губ, не переставал играть на клавишах. Я, с улыбкой на устах, повернулась к пианино и продолжила играть лишь на левой стороне, пока Кристофер играл на правой. Он продолжал петь, и я тихо подпевала, в миг, вспомнив эту песню детства. Левая рука Шистада, которая была свободной, схватила мою правую, кладя на «играющую» ладонь. Плавно стягивая свою руку вниз, он позволил полностью играть мне, но продолжал подпевать, только тише. И когда я закончила, нас окутала приятная тишина. Я повернулась к нему, улыбаясь, получая ответную улыбку, после чего оказалась прижатой к крепкой, мускулистой груди. Почувствовав первый раз в жизни себя защищенной в таких объятиях, я расслабилась. Его оголенная грудь медленно поднималась и опускалась, а рука сжала мою талию, пока другая пробралась под рубашку, пальцами считая позвонки, отчего я покрывалась мурашками и дрожью. — Хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, Эва, — тихо сказав это, он, убрав руку из-под рубашки, приподнял мою голову, которая оказалась в его большой ладони с правой части. Определенно, его слова повергли меня в смятение. Это было неожиданным заявлением, потому что такого я не ожидала. И я не знала, что мне ответить на данный момент, поэтому просто смотрела в его красивые глаза все с теми же крапинками, как у меня, только другого оттенка. Думаю, что я тоже хочу быть с ним сутками, но слов не могла сказать, именно поэтому я примкнула к его губам, сладко целуя, вкладывая всю нежность и доброту, что имею. — Приму это, как за «да», — усмехнувшись через поцелуй, проговорил он, большим пальцем поглаживая по щеке, остальными пальцами массируя за ушком. Слишком хорошо. — Я хочу кое-куда тебя сводить, не против? — интригует, от этого я киваю пару раз, подумывая над тем, когда он меня поведет. — Тогда собирайся, вещи в моей комнате. Кратко чмокнув его в губы, по-моему, я вскочила и побежала к лестнице, но ступив на пятую ступеньку, меня остановил его голос: — И, будь добра, не собирай волосы в хвост или косу. Пусть будут распущены, — усмехнувшись, приказал он. — Тогда мне нужна плойка, — нагнувшись всем корпусом в бок, чтобы увидеть его лицо, сказала я, считая, что этой вещицы у него не будет. — На кровати множество этих плоек, — нахмурившись, пояснил парень, отчего я раскрыла рот. — Алек купил эти штуки, я не особо разбираюсь в этом. Я предусмотрел это, — явно с победным лицом подмигнул Шистад. — Ну, Кристофер, — прорычав его имя, я направилась в комнату, ожидая того, что за одежду прикупил мне Алек, слыша попутно хохот шатена, ненавижу его самоуверенность. Наконец, зайдя в комнату парня, я увидела на кровати обычные джинсы и майку на бретельках. Да уж, похоже, я больше не буду иметь права надевать подобные вещи, как сегодня днем. Что ж, наряд меня вполне устраивает, поэтому я принялась за волосы, которые уже через полчаса были накручены и спускались почти ниже ягодиц. Одежда так же оказалась незамедлительно на мне, как и кроссовки. Я вышла из комнаты, спускаясь спешно вниз, в нетерпении от того, куда я пойду, потому что я не так часто куда-то хожу. Внизу я увидела Кристофера, который был одет в необычную для него одежду — майку и черные джинсы. Все же, костюм остается костюмом, но в этой одежде он простой парень, что устраивает меня больше всего. Он повернулся ко мне и застыл. Его мысли беспорядочно путались, но я ведь просто в обыкновенных вещах, так что не так? — Ты чудесна, — улыбнувшись, подошел ко мне Шистад и поцеловал в губы, не желая отрываться. И сколько бы я не хотела целовать его медовые губы, я ладошками оттолкнула его. — Ну, вот, не даешь насладиться, нетерпеливая девчонка, — он направился на выход, а я, засмеявшись, побежала к нему и обняла сзади крепкую спину, которая была для меня слишком большой. — Ладно, ладно, пошли, обезьянка. Ударив его в плечо, я накинула пальто на себя и вышла из квартиры, дожидаясь возле дверей мистера сексуальность. — Я польщен, миссис сексуальность, — шлепнув меня по ягодицы, я ойкнула, покраснев. — Сегодня я ваш личный водитель, мадмуазель, — взяв меня за руку, он стал идти к лифту под мои хихиканья. — Тшш, не смейся, мы серьезные люди. Привыкайте, девушка, — прикусив губу, я попыталась не смеяться, но его лицо не позволяло этого делать. — Хорошо, смейся, я люблю твою улыбку, — пропустив первой меня в лифт, сказал он, после поцеловал в макушку, обнимая сильно. От одного «люблю» стало невыносимо тепло, хоть это и не признание в любви, но его слова ужасно грели меня. Мне приятно каждое его слово, действие, прикосновение, ощущение… Удивительно, что этот человек стал в столь короткий срок мне так дорог и необходим. Кажется, без него я уже и не смогу. Без его улыбки, без серьезности и мужества. Просто без Кристофера, который прямо сейчас прижимает меня к себе, грея. Но не грея физически, а душевно, что аж тепло разливается внутри меня, отчего я чувствую себя кому-то нужной. Даже не знаю, что я к нему чувствую, но… сей мужчина мне явно небезразличен, это я точно знаю. А еще я знаю, что крупно облажалась тем, что сейчас рассуждаю об этом рядом с тем человеком, который читает меня насквозь. Я, боясь чего-то, повернулась к нему, поджав губы в одну линию. На его лице была странная улыбка, которая не успокаивала. Я долго смотрела в его глаза, чувствуя, что не отвяжусь от него. — Эва, ты ведь понимаешь, что я влюбляюсь в тебя? — спросил Шистад, и я окончательно потерялась.