Ты мой рай в аду.

Я проснулась от того, что на меня легло что-то теплое и тяжелое. Открыв глаза, я поняла, что на мне практически лежал полностью Шистад, который во сне невольно поглаживал пальцами мой бок, щекоча дыханием шею. Я прошлась взглядом по себе и увидела, как на мне были пижамные шорты и не короткий топ, на Кристофере же — обычные серые штаны. И как он только успел переодеть меня? Улыбнувшись его заботе ко мне, я осторожно провела гладкой ладонью по его спине мускулистой. Но на лице не осталось и следа от улыбки, как только я вспомнила слова, что сказала перед тем, как уснуть. Боже, как я могла такое сказать? И главное — как он отреагировал? Что за глупость я сморозила? Дура, дура Эва. Я зажмурила глаза сильно, а после решила вылезти из его сильных объятий, просто испариться, пока он не проснулся. Как только я попыталась шевельнуться, Шистад, как назло, крепче сжал меня. Спустя множества попыток, я все же сумела выползти из-под него, поэтому поднялась, принимая сидячее положение. Не успела моя нога и коснуться полноценно холодно пола, как меня потянули обратно за руку, отчего я упала спиной обратно на постель, оказавшись снова в его кольце рук. — Далеко собралась, девушка, что любит меня? — совсем не издевательским или насмешливым голосом спросил он, удивив меня. — Я не… — запнувшись, произнесла. — Я не ухожу и… — даже не знала, что говорить, изо рта просто вырывались обрывки слов, отчего я смутилась, закрывая глаза. — Не любишь меня? — усмехнулся он, нависая надо мной. Его губы ощутимо примкнули к уху, языком мокро коснувшись мочки. Поцелуями спускался он к шее, прикусывая зубами ключицу, продолжая свое «исследование по коже». Я дрожала, как осиновый лист под ним, выгибаясь в спине от ласк — тело было все еще чувствительно после прошедшей ночи. — Но мои уши слышали совсем иное вчера, Эва, — остановившись прямо возле моих губ, пролепетал он, дыханием обжигая. — Ты любишь меня, — черт, да я была в полусне! — Это не отменяет того факта, что ты испытываешь больше, тем просто влюбленность, — не зная, что и ответить, я устало выдохнула. — Просто скажи эти слова еще раз, пожалуйста. Не представляешь, как это сладко звучит из твоих уст. Я прикусила губу и просто смотрела в его глаза, чувствуя странные ощущения там, где-то в груди. Что это такое? Неужели, я действительно люблю его? Как я могла полюбить его, когда знакома не так давно? Это поражает меня больше всего. Мне словно семь лет — девочка, которая влюбилась в десятилетнего мальчишку, который нравится всем девчонкам школы. Похоже, я и правда влипла по полной. Только откуда мне знать, что получу ответное «люблю»? Он ведь не будет об этом открыто думать, когда я вовсю это говорю вслух. — Я люблю тебя, Эва, — слишком тихо сказал он, вырвав из мыслей. — Разве это не главное, чтобы признаться мне в ответ? Сглотнув образовавшийся ком во рту, я широко распахнутыми глазами смотрела на него, пока губы сами по себе раскрылись. Да, вроде бы, я рехнулась, потому что он меня… любит! — Люблю, Эва, люблю, — улыбнулся широко Шистад, — теперь жду от тебя эти слова. — Тоже люблю тебя, Кристофер, — и это опять произошло поневоле моей. Я закрыла ладонью рот, смыкая глаза, а после один неуверенно распахнула, его лицо довольное перед собой наблюдая. Он так смотрел на меня, словно я — это что-то нечто необыкновенное. «Так и есть, Эва», — промелькнуло в его мыслях, поэтому я улыбнулась, убрав руку. До сих пор не понимаю, как я полюбила его. А он? С его стороны это совсем не ожидаемо было, но я безумно рада, что мне не придется проливать тысячу слез, потому что любовь не взаимна. Думаю, я не должна рассуждать на подобную тему, когда он рядом. Лучше делать это тогда, когда его нет поблизости. Но загвоздка в том, что этот чертов Шистад вечно рядом. — Да, детка, я всегда буду рядом, — чмокнув меня в губы, он резко подскочил и потянул меня за собой. — А теперь мы что-нибудь покушаем. Любовь любовью, но мой животик сам себя не накормит, — парень хлопал себя по животу, направляясь на кухню, пока я тихо смеялась за его спиной. — Ой, ну, только не говори, что сама не голодна! — я хихикнула, морща нос. — А ну-ка иди сюда, маленькая, — неожиданно подхватил меня на плечо, шлепая ладонью по оголившимся ягодицам. Кажется, я уже привыкла к тому, что он меня закидывает на плечо, поэтому просто удобнее устроилась в таком положении. Почему-то я, рискнув, ладошкой похлопав по сочным ягодицам любимого мужчины. Я чувствовала его улыбку нахальную и слышала мысли: «Проказница маленькая». Хихикнув себе под нос, я продолжала мять его ягодицы, в ответ он делал то же самое с моей попой. Поняв, что мы уже в кухне, я приготовилась, что встану на пол, но он меня посадил на кухонную тумбу. Шистад поправил мои волосы и снова поцеловал, задерживаясь на губах. Я притянула его еще ближе так, чтобы мы были прижаты друг другу. Обхватившись за его бедра ножками, мои руки беспорядочно гуляли по его шее и волосам. Он оторвался от меня первым и глухо произнес: — Ты посиди тут, пока папочка что-нибудь приготовит, — ох, это «папочка» меня так возбудило, что я снова примкнула к его губам. С громким причмокиванием он отстранился. — Оставим это на потом, милая, надо поесть, — еще пару раз чмокнув меня в губы, Шистад принялся готовить что-то. Я болтала ногами, сидя на тумбе, а Кристофер готовил оладьи, включив негромко музыку. Я так хотела прикоснуться к нему, такому сексуальному, именно из-за этого я спрыгнула с места, к нему подходя. Подошла близко, возле его плеча правого встала, наклонив голову, я наблюдала за ним, пока не привлекла внимания необыкновенных глаз, как и у меня. Мельком посмотрел он на меня, продолжая готовить. Пальчиками я коснулась его плеча и проводила дорожку медленно к спине. Ощутимо чувствовались его мурашки на коже, я облизнула губы, которые упали на его мускулистую спину, влажные отметины отставляя. Мне нравилось целовать его. Мне нравилось все в нем. Я любила его. — Давай уже покушаем, любимая, — последнее слово он протянул и улыбнулся. — Любимая, да? — отложив тарелку с завтраком, Шистад плотно ко мне подошел, после прижал к столу. Я улыбнулась и поцеловала его губы, и он отвечал мне тем же, но долго нам не удалось получить удовольствия от поцелуев, потому что зазвонил телефон Кристофера. Он ответил на звонок и ушел в другую комнату, оставив меня в таком положении. Я встряхнула головой и принялась доставать все необходимое для завтрака, накрывая на стол. Не дождавшись этого занятого мужчину, я присела на стул, одна нога оказалась под моей пятой точкой, руки полезли к оладьям и вишневому варенью, которые было так сладко. — Без меня начала, вот как, — оставалось надуть губы и тогда бы он точно был похож на маленького мальчика. Он сел рядом, и я своими испачканными губами от варенья припала к его губам. — Сладкая, — слизав полностью с губ моих остатки варенья своим языком, он сам начал поедать все. — Кстати, отец звонил мне, — с набитым ртом говорил он, я вытерла с его уголка губ маленький кусочек оладья и съела под улыбку парня. — У них там намечается какой-то вечер, где будут их друзья и дети, да и вообще немало важных людей. Поэтому я там обязан быть, как самый старший сын, — я внимательно слушала его и кушала, кивая. — Но отец ясно дал понять, что без тебя меня не пустит туда, — чуть бы подавившись едой, я закашляла, а Кристофер стал смеяться, отчего получил удар по руке. — Так что, — протянул он, — мы туда идем вместе, это так, просто предупреждаю. — Ну, ради твоего отца и мамы я пойду, — сделав глоток теплого чая, серьезно сказала я, сдерживая смех. С прищуренными глазами он посмотрел на меня и обиженно произнес: — То есть ради меня нет? Ну, я понял тебя, — он собирался уже встать со стула, но я уселась на него, поерзав на месте, наблюдая за его закатывающимися глазами от приятных действий. — Я же пошутила, Кристофер, — как только его рот открылся, чтобы что-то сказать, я поцеловала его. — Ради кого мне еще идти туда? — он пожал плечами на мой вопрос, не смотря специально на меня. — Вот как, да? Я его люблю, а он… — лучше всего самой показать обиду, чтобы он перестал дуться. Я поднялась с него и уже хотела уйти, пока не свалилась обратно на его колени, и была заключена в объятия его больших и сильных рук. — Я тоже люблю тебя, — сердце затрепетало в груди, и те самые бабочки замахали крыльями в животе. — Сейчас мы покушаем и поедем выбирать наряды, хорошо? — я кивнула, сильнее прижалась к нему, его руки спустились к моим ягодицам и сжали их. — Я уже представляю, как все будут шокированы тем, что у меня соулмейт, да еще такой сексуальный, — смутилась я до предела и поцеловала его щеку колючую. — И да, это будет что-то вроде приема, в ресторане. — Я же представила то, как все будут шептаться о том, что подобная, — с намеком произнесла я, — девушка рядом с тобой. — Только пусть посмеют, — грозно предупредил он, сжав челюсть. — Я им все кости переломаю. Не им решать. Во-первых, это воля судьбы, во-вторых, не им с тобой быть, а мне, так что пусть держат свои рты на замке, — дабы успокоить этот гнев, исходящий из него, я взглянула в его глаза, сказав, что люблю, и поцеловала. — Ты слишком хорошо действуешь на меня. — А ты — плохо на меня, — вспомнив вчерашнюю ночь, я покрылась пунцовым цветом. — Мне нравится, как ты смущаешься, я люблю это, — пальцами провел по моим покрасневшим щекам. — Как и тебя, — я улыбнулась, прикусила губу и снова потянулась для поцелуя. — Ты — моя, Эва, запомни, хорошо? — пару раз кивнула и, наконец-то, ощутила его губы на своих.