Ты мой рай в аду.

Как оказалось, этот самый прием семьи Шистадов будет происходить сегодня вечером. Поэтому я собиралась уже ехать в нашу квартиру с Нурой, чтобы подобрать какой-нибудь наряд, который будет соответствовать статусу Кристофера. И даже если бы мы с подругой ничего бы не нашли, то поехала бы покупать. Но мой соулмейт остановил меня, когда я предупредила, что уеду, сообщив, что сам позаботится о наряде для меня. Сперва я протестовала, потому что он часто тратится на меня, мне бы этого не хотелось, только вот после его предельно ясных «объяснений», я не смогла и рта открыть. Что ж, пора бы привыкнуть, что этот мужчина добивается своего любым способом. Я сходила в душ, привела себя и свое тело в порядок, немного нанесла косметики и ждала прихода Шистада, потому что от платья бы зависела моя прическа. Наконец, спустя пятнадцать минут, он зашел в свою комнату, где сидела я, переписываясь с Сатре, которая тоже готовилась к этому вечеру, ибо семья Шистадов очень хорошо дружит с семьей Магнуссонов, именно поэтому она, как девушка и соулмейт Вильяма, обязана там быть. — Должно тебе понравиться, — Кристофер кладет квадратную черную коробку на кровать, рядом со мной, и на нее же ставит еще одну, только поменьше. — Думаю, на твоей изумительной фигуре будет превосходно смотреться, — уже шепнул эти слова мне на ухо и покинул комнату, пока я провожала его взглядом полным смущения. Я заправила прядь распущенных волос за ухо и открыла верхнюю коробку, в которой лежали туфли, что понравились мне очень. Положив туфли на кровать, я принялась раскрывать другую коробку. Вытащив длинное платье нежного оттенка, я была приятно шокирована. У Кристофера определенно есть вкус. Мои глаза забегали по каждому дюйму платья, руки так и тянулись пощупать его. Невзначай я посмотрела на часы и ахнула, потому что осталось мало времени до приема. Поэтому, скинув с себя шелковый халатик, я аккуратно надела на себя платье и туфли и встала перед зеркалом, которое показывало всю меня, до ног. Я не могла оторвать от своего отражения взгляда. Когда я носила подобные вещи? В моем гардеробе нет даже похожей одежды, что сейчас заставляло так смотреть на себя. Время поджимало, и я решила, что сделать с волосами. Мне хотелось, чтобы вся шея была открыта, дышала. Я немного накрутила волосы и завязала в небрежный хвост, две пряди накрученных отпустила вперед, на лицо, эта небрежность придавала какую-то изюминку всему образу. Последний раз посмотрев на себя в зеркале и брызнув духи в область шеи, я спустилась на первый этаж к ждущему Шистаду. Видимо, услышав мои мысли различные, он повернулся и оглядел меня с ног до головы. Улыбка заиграла на его губах, он подошел ко мне чуть ближе, все так же разглядывая. — Не думал, что настолько чудесно будешь выглядеть в этом платье, хотя подозревал, — одарив меня недолгим поцелуем в губы, он отстранился, но рукой поглаживал оголенную шею. — Поехали? — Да, я готова, — наверное, только сейчас я заметила, как он красив в этом костюме. Особенно в белой рубашке. Мужчина-мечта всех девушек. — Как и ты, вижу, — улыбнувшись, я пробежала глазами по нему. Сегодня Кристофер сам решил вести машину, избавив от этой работы Алека. Признаюсь, так он выглядел особо сексуально: его рука левая лежала на руле, играя мышцами, которые видны отчетливо под рубашкой, брови чуть сведены, взгляд сосредоточен, а свободная ладонь лежала на моем бедре — это было для него спокойнее, так он объяснил. Стараясь осторожно поглядывать за ним, я несколько раз попалась, чем была вызвана его улыбка и сжатие моего бедра. Только одно это прикосновение к себе было возбуждающим, но я понимала, что сейчас не время. Доехав к довольно престижному ресторану — так он смотрелся снаружи — Шистад заглушил мотор автомобиля и, коротко улыбнувшись мне, вышел и обошел машину, с моей стороны становясь. Он открыл для меня дверь и подал руку, которую я приняла, положила на нее свою ладонь. Кристофер поставил машину на сигнализацию, и мы прошли к дверям ресторана. Скорее всего, мне было немного страшно, потому что я сейчас увижу семью Шистадов, множество других важных людей, возможно, и камеры. Но как только слова «Я с тобой» прозвучали над ухом, я набрала побольше воздуха в легкие, и мы вошли в помещение, где уже было достаточно много людей. Бережно сняв с меня бежевое пальто, которое оказалось на вешалке рядом с курткой парня, полу-кареглазый взял меня под локоть, направляясь, видимо, к своей семье, что уже увидела нас и улыбалась. Стоило только посмотреть в глаза миссис Шистад, как улыбка на моем лице непроизвольно растянулась широко. Мы подошли к ним, и я тут же была заключена в объятия матери своего соулмейта. С ней простояли мы около минуты, мне так не хватало этих материнских объятий. Отстранившись от меня, она улыбнулась снова, ярко освещая весь мир. Я пожала также руку мистера Шистада и приветливо улыбнулась его четырем братьям, которые, кажется, стояли со своими соулмейтами, они ответили мне тем же. — Я рад, что вы вместе приехали, — улыбнулся отец парня, обнимая за талию свою жену. — О, отец, ты не оставил мне выбора! — наигранно возмутился Кристофер, хмуря брови, но после улыбнулся, как и все мы. — Я бы и так без нее не приехал бы, — его голова повернулась в мою сторону, губы прикоснулись к моему виску, совсем невесомо. — Стоит тебя еще много раз благодарить, Эва, — подала голос миссис Шистада, и я уже хотела бы сказать, что не стоит благодарить, как она перебила меня. — Правда, Эва, я благодарю тебя за спасение моей жизни, не знаю, как бы они остались без меня, если бы не ты, — посмотрев на каждого из своих мужчин, сказала она. — Миссис Шистад, я просто хотела вам помочь, иначе бы винила себя, что не спасла чью-то жизнь, когда была такая возможность, — мы улыбнулись друг другу, но мистер Шистад произнес, что они сейчас должны говорить свою речь. — Зови меня просто Вероника, — тихо сказала женщина мне, — а мужа — Леонард, — и после они удалились, а мы с Кристофером направились вместе с его братьями и их девушками в сторону людей, где уже стояли его родители, рассказывая, как начали свой бизнес. Вечер чудесно проходил, я познакомилась с многими людьми и увидела Нуру вместе с Вильямом. Мы, естественно, отошли ото всех и немного поговорили, а после вернулись ко всем, вливаясь в беседу. Кристофер даже познакомил меня со своей любимой, как он гордо сказал, бабушкой. Мы договорились, что когда посетим дом Шистадов, то обязательно разберемся с нашей непонятной связью соулмейтов, бабушка только рада нам помочь и все рассказать. Большинство засматривались на нас и видели необыкновенные глаза, из-за чего удивлялись, но мы не подавали виду. Оставив меня с Вероникой, Нурой и той самой брюнеткой, которая подошла позже и представилась, что она сестра парня, точнее, сводная сестра, сказав, чтобы я не волновалась, хотя я была удивлена. Кристофер ушел к мужчинам, потому что там были те, с кем он не виделся много лет, конечно, я поняла его и просто улыбнулась, положительно кивнув. Мама Шистада обещала, что покажет его детские фотографии, как только мы прибудем к ним, и рассказывала про дружбу Вильяма и Кристофера, даже про то, как он ужасно злился первое время от того, что у него не было соулмейта. Позже Нура отошла от нас, уходя к Магнуссонам, и через пару минут Вероника вынуждена была ретироваться к своей сестре вместе с дочерью, извиняясь. Я осталась одна, поэтому оглянулась вокруг, не наблюдая своего мужчину, и направилась к его братьям. Фрой, самый младший из братьев, показал, куда он направился. Я последовала по его указанию, но прежде благодарно улыбнулась младшему Шистаду. Нигде не могла отыскать глазами Кристофера, но, когда уже собиралась уходить, услышала знакомый голос, из-за чего свернула за угол, где было более темное освещение. Я увидела Шистада и какую-то девушку с блондинистыми волосами. Если быть точнее, я увидела, как они целовались. Мое сердце замерло, треснуло, как и моя душа. Глаза наполнились болезненными слезами, которые покатились в ту же секунду по щекам, горячие дорожки за собой оставляя. Я прикрыла рот ладонью, заглушая всхлип. Не могла больше смотреть на это, поэтому поспешно убежала, думая о том, что он не мог так, по щелчку пальцев, убить меня морально. Еще сегодня утром я сказала, что люблю его, он ответил мне тем же, но сейчас ласкает губы другой. Я пробегала возле всей семьи Шистадов и Магнуссонов, желая убежать, как можно дальше, но почти упала, пока руки Вильяма не подхватили меня. Пронзила ужасная боль в ребрах, я чувствовала, как там все горит, полыхает. Я закричала, давясь слезами, все обернулись в мою сторону, но я освободилась из рук Магнуссона и выбежала из ресторана, не надев пальто, было откровенно плевать на это. Не знаю, что было больнее — то, что меня предали или то, что ужасно жгло мое клеймо. Я снова закричала, и рыдания усилились. Я хотела просто не видеть его, никого из них. Возле меня остановилось такси, в которое я быстро села, сказав адрес нашей квартиры с Нурой, свернулась в клочок на сидении, поджав ноги. Так больно, что умереть готова. Глаза болели от слез, кожу жжет клеймо его имени, а сердце, я буквально чувствовала, трескается, больно в груди отдавая волнами вместе с всхлипыванием. Я хотела остаться одна. Ничего больше не хочу. Ни любви, ни этой боли убивающей, ни соулмейта.