Ты мой рай в аду.

Как только дверь квартиры захлопнулась, меня грубо прижали к стене, срывая пальто, которое несчастно упало на пол, к ногам. Его рука мигом оказалась на моем затылке, к себе приближая для поцелуя, который состоялся. Влажно, развязно и пошло. В первый раз было совсем иначе, чем сейчас, но меня это еще больше заводило, поэтому я не хотела быть скованной на данный момент, просто отдаться чувствам и желаниям. И как только его большие ладони добрались до моего позвонка, ложась на ягодицы, я, придерживая за любимые плечи мужчины, сама забросила ноги на пояс, прижимаясь максимально близко к нему, сладко сминая губы, переходя к шее. Томный выдох растворился в районе моей груди, которая была лишена майки совсем резко и спонтанно. Мои руки потянулись к его волосам, пальцами оттягивая их, отчего его зубы вцепились в мои губы, кусая до болезненного стона. Я ерзала на нем, спину выгибала, чтобы мы, наконец, приступили к чему-то большему. Мысли мои были прочтены, из-за этого Шистад поднимался уже по лестнице на второй этаж. Осторожно положил меня на холодную постель, после чего мурашки пробежали по спине от холода, пока он снимал с себя майку, нависая надо мною. Его губы направились к моим, но, обманув, спустились к груди, мокро целуя. Одним щелчком Кристофер расстегнул мой лиф, медленно снимая его с меня, оголяя грудь с затвердевшими от ласк сосками. После секундного контакта с черными глазами, я застонала, потому что он губами прикоснулся к ореолу, всасывая в себя, пока рукой, меж пальцев, оттягивал другой сосок. Я снова схватилась за крупные плечи, ногтями впиваясь в кожу, а ему хоть бы хны, сейчас он был занят моим еще одним чувствительным местом — грудью. Только сейчас я поняла, что грудь — это самая чувствительная из всех чувствительных мест на мне. Он медленно лишал меня рассудка от таких мучительно-приятных ласк. — Кристофер… — неосознанно вырвался стон его имени, пока я выгибала спину, думая, что позвоночник скоро сломаю напополам. И я ведь знала, что он специально так мучил меня, заслужила. Жадно глотая воздух, который стал горячим, я снова выгнулась и максимально сильно вцепилась в его плечи, чувствуя, как намокаю до предела, хотя он еще и не коснулся того самого места. — Помнишь, я обещал, что найду применение твоему сладкому ротику и язычку, — резко оторвавшись от груди, при этом укусив сосок, спросил он, пока я застонала. — Думаю, надо выполнять свои обещания, — ухмыльнувшись, он поцеловал мою шею и ямочку между ключицами. Расстегнув мои джинсы, он стянул их, оставив только в одних трусиках, и сам снял с себя штаны. Став в полный рост на пол, рукой Шистад схватил мою руку притянув к себе, поэтому я встала перед ним, прикусив губу. Я понятия не имела, что делать, но одна мысль об этом только возбуждала сильнее, из-за чего я опустила голову вниз, легко улыбаясь. — Садись на колени, — сказал он, надавив на мои бледные плечи, поэтому я покорно села, как попросил меня Кристофер, мое лицо находилось прямо у его паха. — Я не знаю, что делать, — неловко произнесла я, видя его улыбку ехидную. — Поможешь? Он кивнул мне и снял с себя боксеры, полностью оставаясь обнаженным. Я смутилась только от одного вида его агрегата, который был уже готовым. Одна рука мужчины легла на мою голову, собирая волосы в кулак и приближая к члену, который уперся в мои губы, которые тут же открылись, принимая его в рот. Неуверенно потянувшись к нему, я обхватила плоть в руку, делая движения вверх-вниз, посасывая головку и слыша негромкий, едва слышный стон Кристофера — это пробудило больше уверенности во мне, в ход пошел язык. Его ствол никаким образом не вмещался в мой рот, поэтому я посасывала его столько, сколько могла. Хоть и Шистад иногда напористо придвигал мою голову ближе, но не давил сильно, понимая. Чувствовалась пульсация, из-за которого я начала чуть усерднее и быстрее сосать набухший член, после чего его смазка излилась мне в рот; полу-кареглазый взглядом показывал на то, чтобы я сглотнула содержимое, что я и сделала. Глаза его блаженно были прикрыты, губы раскрыты от дыхания — определенно меня это завораживало, хотя и челюсть болела. Определенно, больше я не буду говорить подобные слова, как сегодня тем «важным шишкам». Вдруг он усмехнулся, мысленно говоря, что я точно буду вытворять такое, да и он не против заткнуть еще много раз мой рот подобным действием. Я густо покраснела. Мужчина поднял меня с колен, кладя на кровать обратно, губами сразу же к губам моим примыкая и языком в рот проникая, свой вкус чувствуя. Я не успела вдохнуть воздуха побольше, из-за чего промычала в его рот, и он отстранился в глаза мои смотря, попутно рукой скользя по моему животу, к заветному месту спускаясь. Я поняла, что намокла до предела, пока делала ему хорошо не так давно. Сняв с меня намокшую вещь, Шистад посмотрел на ткань, изумленно брови вскидывая вверх, улыбаясь. Отбросив ненужную часть одежды, он прижался ко мне, упираясь агрегатом в мокрые складки. Выпустив намекающий стон, я жаждала его в себе. Прикусив губу до боли, я чувствовала, как он входит плавно в меня, застыв на половине пути, а остальную половину резко преодолел одним рывком вперед — вскрик вырвался из глотки, ноги обхватили его спину крепкую, еще больше давая места. Движения были напористы и чувствительны. Я с первого толчка подалась ему навстречу, постанывая в губы Шистаду. — Кристофер, — шепнула я, скорее простонала, потеряв контроль над мыслями, телом… над собой. Ненасытным поцелуем вцепился он в мои губы, при этом не переставая двигаться во мне, принося удивительное удовольствие, я никогда не устану от такого наслаждения. Он входил намного глубже, чем прежде, и мне казалось, что его член проткнет меня насквозь от таких глубоких толчков. Шистад не забывал все время, двигаясь, ласкать губами мою грудь, кусая кожу, на которой останутся следы. Себя я уже не могла сдерживать, потому что начала получать удовольствие еще при его мучительных ласк ранее, именно поэтому мои стенки влагалища плотно обхватывали его движущийся член, после чего хриплый рык донесся до ушей. Он еще пару раз качнулся вперед и назад, и я с громким стоном кончила, прижимаясь к его телу, пока он скользил своим достоинством по моей смазке. Вынув свой пульсирующий член, Кристофер вновь излился на простынь, выдохнув. Ладонью он провел по чувствительной промежности, прекрасно зная, что сейчас я готова застонать от любого прикосновения, что, собственно и случилось. Глаза мои невольно закрывались от переизбытка удовольствия и усталости. Увидев это, Шистад приподнял меня, вытянув из-под меня простынь, которой вытер меж моих ног, выбрасывая на пол белое постельное белье, удобно укладывая мое обмякшее тело на мягкие подушки, укрыл одеялом и ретировался, наверное, в душ. А мне было так хорошо, что я готова была заниматься этим хоть каждый час, но сейчас сил на что-либо не было. Я только хотела немного поспать, поэтому прикрыла глаза и постепенно стала погружаться в сон. Но рядом со мной прогнулся матрас и лег вкусно пахнущий мужчина, под одеяло ко мне продвигаясь. Я поняла, что он абсолютно голый, как и я, потому что темноволосый уложил ближе к себе меня, рукой обхватывая оголенную спину, пальцами поглаживая ее. Не знаю как, но из меня вырвались полусонные слова, о которых я не задумалась: — Я люблю тебя, Кристофер, — тихо произнесла я, зная, что завтра пожалею об этом, но сейчас я только почувствовала прикосновение теплых губ на лбу.