Ад на двоих

Луис тяжело дышал, словно после долгой пробежки. — Клем… Нам нужно… Пока он, опершись руками о колени, пытался справиться с одышкой, взгляд его упал на распахнутую дверь сторожки. — Ты что, сломала дом? — спросил Луис с неуместным восторгом в голосе, заглядывая Клементине через плечо. — Да. А ещё там валяется мертвец. Хочешь посмотреть? — с вызовом спросила Клем. Луис на секунду задумался и действительно заглянул внутрь, оттеснив Клементину от прохода. Клем невольно задумывалась, что он рассчитывал там увидеть. Собирался убедиться в достоверности её слов, или испытал вдруг жгучее желание полюбоваться мертвецом, которому не посчастливилось нарваться на Клементину? — Серьёзно, как ты умудряешься находить проблемы, сидя внутри маленькой коробки? — присвистнув, спросил Луис. Надолго внутри он не задержался — вонь и сквозняк выгнали его обратно на улицу. Клем недовольно прищурила глаза. Справедливее было бы сказать, что это проблемы находят её, а не наоборот. То, что на неё накинулся ходячий — проблема. То, что она разрушила их единственное жильё — проблема ещё большего масштаба. А ведь она не сделала и шага за пределы дома. Кажется, Клем в очередной раз победила в номинации «магнит для неприятностей». — Этого бы не произошло, если бы кто-то не спиздил мою карту! — что ж, лучшая защита — это нападение. — Не ругайся, — добродушно велел Луис. Клементина раздражённо втянула ртом воздух. Нашёлся учитель хороших манер. — О, ты от меня ещё не такое услышишь, если карта сейчас же не окажется у меня в руке, — Клем вытянула руку и призывно пошевелила пальцами. — Вот прям сейчас. Луис порывисто схватился за грудь. — Думаешь, я её взял? Ты во мне сомневаешься, Клем? Ауч, ты меня серьёзно ранила. Она закатила глаза. — Нечего было ходить вокруг с такой подозрительной рожей, — ответила Клементина, вспоминая странно виноватое выражение на лице Луиса. Её рука всё ещё была требовательно протянута. — Что ж, у меня её нет, — Луис развёл руками, демонстрируя, что они пусты. — Значит, у Броди, — заключила девушка. Ей самой было неприятно подозревать Луиса, но тот своим видом «я-точно-что-то-скрываю-но-тебе-об-этом-не-скажу» просто не давал ей выбора. Луис тряхнул головой, словно вспомнив о чем-то важном. — Кстати о Броди… — начал он, но Клементина его перебила. — Она украла, да? И ты знал? Луис не выглядел удивлённым. — Ты знал… — разочарованно протянула Клем. На лице Луиса проявилось смущение. — Ты знал и ничего мне не сказал, — её тон звучал обвиняюще. Клем почувствовала укол разочарования. То, что Луис не поделился с ней той маленькой деталью, что Броди собирается стянуть её труд нескольких недель, нанесло существенный удар по доверию. — Слушай, я сам узнал об этом буквально час назад, клянусь, — попытался оправдаться Луис. Ладно, может, не такой существенный. — Правда, что ли? — всё же усомнилась Клем. Её бровь недоверчиво изогнулась. Клементине хотелось бы верить словам Луиса, но что-то в этой истории не складывалось. — А что тогда насчёт всех этих ваших странных взглядов? И ваших шепотков по углам? — Клем, я всё тебе объясню, честно, но нам срочно надо идти, — нервно оглядываясь на блеклое солнце, суетливо сказал Луис. — Куда это? — Я расскажу по дороге. Нам правда нужно идти! — поторопил Луис, протягивая ей руку, которую девушка демонстративно проигнорировала. — Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, — упёрлась Клементина. — Чёрт… — устало выдохнул Луис. — Ну почему ты такая упрямая? Ты мне настолько не доверяешь, что не можешь просто пойти со мной? Его голос звучал одновременно раздосадованно и расстроенно. Видимо, его действительно задело её недоверие. Клем сердито стрельнула в него глазами. Вообще-то, это ей тут положено быть расстроенной. — Я хочу доверять тебе, Луис, но знаешь, как это выглядит с моей стороны? Пока я — бесполезный третий лишний — весь день занимаюсь только тем, что созерцаю стены, вы с Броди как лучшие подружки шушукаетесь по углам и кидаете на меня такие странные взгляды, словно разрабатываете план заговора. Потом пропадает наш… мой путеводитель от Вирджинии до Мичигана, к хренам собачьим рушится дом, а я сижу, отмораживаю себе задницу и даже не могу быть уверена в том, что вы вернётесь обратно. — Я бы тебя не бросил, Клем! — задохнувшись от возмущения, воскликнул Луис. — Именно поэтому я осталась ждать тебя здесь. Мне хотелось верить, что ты вернёшься, — заметив, что Луис, воодушевившись, позволил себе лёгкую улыбку, Клементина снова вернулась к обвиняющему тону. — Но это не отменяет того факта, что вы болтали о чём-то за моей спиной. — А тебе прям нужно знать обо всех наших болталках, — проворчал Луис. — Какая любопытная. — Нужно! — воскликнула Клементина. — Я не хочу, чтобы у тебя были от меня секреты. — А вот это довольно эгоистично, тебе так не кажется? — неодобрительно хмыкнул парень. — Да знаю я, знаю! Конечно, она прекрасно понимала, что Луис имеет право на свои мысли и тайны, что он не обязан ей отчитываться и раскрывать свои секреты, но чувство ревности по отношению к Броди действительно делало её эгоистичной. Ей не нравилось ощущать себя третьей лишней. — Ладно, я скажу тебе, — сдался Луис. — Я и так собирался рассказать, как только мы бы сдвинулись с этого долбаного места, чтобы занятный разговор скрасил наш нелёгкий путь. Но если тебе так не терпится… Клементина выжидающе молчала. — Броди предлагала оставить тебя здесь и махнуть в Мичиган вдвоём. Что-то вроде «не тащить за собой мёртвый груз», — неохотно признался Луис. — Но я не считаю тебя грузом, честно! И Броди я так же сказал. Клем скрипнула зубами. «Мёртвый груз». Самое точное описание того, что она сейчас из себя представляла. И того, кем она себя чувствовала. Броди знала, о чём говорит. Эта Броди!.. Клементине приходилось держать себя в руках, чтобы не вывалить всё своё недовольство на некстати подвернувшегося под руку Луиса. — И что же ты не ушёл? — ядовито поинтересовалась Клементина, складывая руки на груди. Ладно, миссия «держать себя в руках» провалилась. — Пожалел беспомощную калеку? Луис застонал, схватившись за голову. Теперь уже ему потребовалось время, чтобы взять себя в руки. — Порой ты бываешь просто невыносима, — наконец выдавил он. — Почему ты ищешь ссоры? Я же сказал, что я бы ни за что тебя не бросил. Сколько раз мне ещё придётся тебе это доказать, чтобы ты поверила? — Я бы верила тебе, если бы ты ничего от меня не скрывал! — Это был первый и единственный раз, когда я тебе не рассказал о чём-то! — И почему не рассказал?! — Потому что не собирался накалять обстановку! И не хотел сдавать Броди. — Печёшься о Броди? — Она моя подруга! — Замечательно! А я кто? Не подруга? — Нет! — Почему это? — вмиг потеряв запал, удивлённо спросила Клем. У них сейчас, конечно, был самый разгар перебранки, но девушке казалось, что за время их скитаний хотя бы звание друга она заслужила. — Потому что ты меня поцеловала! Друзья так не делают! — Оу… — только и смогла выдавить Клем, растерянно отводя взгляд. И правда, было такое. С их поцелуя прошел почти месяц, и пока они к этой теме не возвращались. Не при Броди. — Что ж… В этом есть смысл. Хочешь поговорить об этом? — она прикусила язык, сама удивляясь своему внезапному порыву. «Умеешь же ты подобрать время», — прямым текстом читалось в глазах Луиса. — Очень хочу, — с отчаянной искренностью согласился он, — но позже. Всё позже. Пожалуйста, у нас безумно мало времени. Нам надо идти! Клементина замялась в нерешительности. По сути, им действительно нужно было куда-то двигаться. Их прежнее прибежище было разломано до основания, да и оставаться в этом месте, зная, кому оно принадлежало, у неё не было большого желания. Видимо, истолковав её молчание по-своему, Луис подошёл ближе и протянул ей руку. Его пальцы подрагивали от холода. — Умоляю, Клем. Я расскажу тебе всё что хочешь. Ситуацию с Броди, историю моего детства, мои влажные фантазии, чёрт, да что угодно! Просто… пойдём сейчас со мной, хорошо? Что ж, какие бы внутренние противоречия её ни терзали и что бы она сейчас ни наговорила Луису, но абсолютной правдой оставалось одно: она всё равно ему верила. — Хорошо. И Клем вложила ладонь в его протянутую руку.

***

Первый подобный разговор у них состоялся спустя неделю после того, как землю припорошило снегом. Броди успела набраться сил и прийти в себя настолько, чтобы быть готовой отправиться в путь. Единственной причиной их задержки оставалась Клементина, и факт этого не давал Броди покоя. — Жалкое зрелище, да? — прокомментировала Броди, сложив руки на груди. Луис оторвался от задумчивого созерцания Клементины, безуспешно пытающейся наловчиться передвигаться по глубокому снегу. Костыль каждый раз глубоко увязал, Клем теряла равновесие и выбивалась из сил. Рози весело носилась вокруг Клементины, поднимала снежные вихри, и громко гавкала, то ли поддерживая, то ли мешая. — Клем просто сейчас не в форме, — вступился за неё Луис. — Дай ей немного времени. — Сколько времени? Ещё неделю? Месяц? Может, до весны здесь просидим? — вскинулась Броди. — В любом случае, мы можем только ждать, — пожал плечами Луис. — Клем не сможет никуда уйти, пока не придёт в норму. — Или есть другой вариант, — проводив взглядом скрывшуюся внутри хижины спину Клементины, сказала Броди. — Какой это? — Луис удивлённо вскинул брови. Они обговорили все варианты своих дальнейших действий ещё неделю назад и пришли к заключению, что самым разумным будет оставаться на месте до того, как все члены их маленькой команды не восстановятся. Девушка немного помолчала, словно взвешивая, стоит ли ей говорить то, что она собирается сказать. — Мы можем просто уйти, — наконец, ровно ответила Броди. Луис фыркнул. — А я-то подумал, что у тебя реально план есть, — сказал он. — Это именно то, чего мы сделать не можем. С такой ногой Клем не уйдёт далеко. А мы не уйдём далеко с такой Клем. — Видишь, ты тоже это понимаешь! — обрадовалась Броди. — Она нас тормозит. Подумай, где мы сейчас могли бы быть, если бы нам не пришлось торчать здесь из-за неё. Луис покосился на подругу. — К чему ты клонишь? — с подозрением поинтересовался парень, надеясь, что он неправильно истолковал её намёки. — К тому самому. Мы должны оставить Клементину здесь, — без какого-либо сожаления в голосе ответила Броди. Между ними повисла тишина. Луиса словно стукнули по голове чем-то тяжёлым. Хоть в мыслях он успел предположить, к чему ведёт Броди, слышать такое серьёзное заявление своими ушами было довольно тяжело. Ошеломлённый её словами, Луис замер, уставившись в одну точку. Затем, переварив, наконец, только что сказанное, он повернулся к подруге и внимательно всмотрелся в её глаза. Она не отводила взгляд. — То есть, ты имела в виду, «бросить»? — уточнил Луис. — Оставить, бросить, отпустить, какая разница, — отмахнулась девушка. — Что за словоблудие, Луис? Ты понял смысл. Мы уходим, она остаётся. Мы попадаем в Мичиган, она зализывает свои раны. — Не понимаю, — растерянно пробормотал Луис, хотя, конечно, намерения Броди были довольно прозрачными. — Не притворяйся, я знаю, что ты не дурак, — продолжала наседать Броди. — Подумай вот о чём: пока мы торчим здесь и нянчим твою подружку, Марлон уходит всё дальше. Какова вероятность, что мы успеем всех нагнать? Может, они не смогут попасть в Убежище и уйдут куда-то ещё, и мы их больше никогда не найдём. Может, им прямо сейчас нужна наша помощь? — А Клем не нужна наша помощь? — возмутился Луис. — Зачем бросать её? Если тебе так не терпится уйти, мы можем взять её с собой. — Ага, и добраться до границы с Западной Вирджинией примерно к концу следующего года. Если по дороге с этим якорем под мышкой нас никто не сожрёт, — обрисовала их будущее Броди. — Луис, ты же понимаешь, что она мешает. Зачем нам тащить с собой мёртвый груз? — Она не груз, — вставил Луис. — Она не может ходить, Лу. Это почти стопроцентная смерть, — веско сказала Броди с таким выражением, словно объясняла ребёнку очевидную истину. — Мы должны думать в первую очередь о себе и о своих. — Клементина своя, — заверил её Луис. — Для меня нет, — возразила Броди. — Для меня свои это Марлон, Аасим, Вайолет, Митч, Руби, Вилли, Омар, Тен. Припоминаешь такие имена? — Луис ответил сердитым взглядом, который девушка проигнорировала. — Да даже Рози для меня ближе и роднее. А Клементина — балласт. Почему я должна зря тратить время из-за неё? Оставим её здесь, и дело с концом. С каждым словом Луис становился всё более хмурым. Признаться, этот разговор его здорово напрягал и одновременно расстраивал. На одной чаше весов у него стояла Броди. Его давняя подруга и ценный член их маленькой группки. На другой чаше расположилась Клементина. Отдельная, драгоценная страница в его жизни, которую Луис не мог вырвать вот так просто. И ему не хотелось выбирать между ними. Кажется, пришло время соскочить с темы. Луис зачерпнул ладонью снег, слепил снежок и собрался запустить им в Броди. В тот момент, когда Луис замахнулся для броска, Броди отшатнулась от него, инстинктивно скрещивая руки над головой в защитном жесте. Назидательные слова: «Не говори так больше», — застряли в горле Луиса. Они замерли, сверля друг друга взглядами. Один взгляд был изумлённый, из другого медленно исчезала паника. — Чёрт, Броди, ты что, подумала, что я… Боже… — нервно выдохнул Луис и поспешно отшвырнул снежок в сторону, словно тот был ядовит. Руки для надёжности он спрятал за спину. — Э-э-эм, ты как? На предплечьях и запястьях Броди, выглянувших из-под рукавов куртки, Луис заметил воспалённые борозды от ногтей. Вопросов, откуда они взялись, у него не появилось. Он сам видел, как Броди расчёсывает себе руки, раздирая их в кровь, и что-то монотонно бормочет под нос, отрешённо уставившись в пространство. Пару раз Луис пытался её остановить. Но обжигающий взгляд отдёрнувшейся от него Броди красноречиво говорил, что в такие моменты к ней лучше не приближаться. Кажется, её не волновала вероятность занести в раны инфекцию и получить заражение крови или ещё какую болячку. Единственное, чего она хотела — это стереть ощущение чужих пальцев на руках, пусть даже вместе с собственной кожей, невысока цена. — Всё нормально, — хмуро ответила Броди, опуская руки. — Просто… не стой так близко, большой парень. И она шутливо стукнула его рукой по плечу, но за её напускной весёлостью Луис разглядел отчётливо проступившую нервозность. — Они били тебя? — прочистив горло, неловко спросил он, не уверенный, что стоит задавать такие вопросы. Броди поморщилась, явно переживая не лучшие воспоминания. — Лучше бы просто били, — ответила девушка. — Это не самое худшее, что они делали, ты знаешь. Луис потупился. — Мне жаль. Броди вздохнула. Ей тоже было жаль. Жаль, что из всей шайки похотливых ублюдков она смогла пришить лишь двоих. — Плевать уже. Подумай лучше о том, что я тебе сказала, — ответила Броди, обходя друга и направляясь к дому. Но Луис не стал думать. После похожие разговоры происходили не единожды. Каждый раз, когда ребята оказывались там, где Клементина их не услышит, Броди возвращалась к этой теме, призывая Луиса прислушаться к голосу разума и прекратить зря тратить время. Луис активно отбивался от этих разговоров, но чувство вины крепло в нём с каждым днём. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что не рассказал Клем о намерениях Броди ни в первый раз, ни во второй, ни во все последующие. Ощущение неправильности из-за того, что он скрывает от неё нечто чрезвычайно важное, зудело под кожей и вызывало непреодолимое желание помыться. Или рассказать обо всём Клементине. Но он не мог. Если бы он выдал Клем планы Броди, их относительно мирный мирок раскололся бы на части. Девушки и так смотрели друг на друга с настороженностью, а зная вспыльчивость обеих своих подруг, Луис не был уверен в том, что не прольётся кровь. И каждый раз, засыпая рядом с Клементиной и слыша, как в отдалении от них беспокойно ворочается Броди, Луис думал, правильно ли он поступает. Как жаль, что нельзя было обсудить это с Клем.

***

Развязка этой истории произошла в тот день, когда Луис и Броди в очередной раз выбрались из сторожки, чтобы прошерстить округу. На этот раз они не стали углубляться в лес, решив свернуть в сторону дороги, чтобы порыться в машинах в поисках припасов. Да, выходить на дорогу было рискованно, но с наступлением холодов добывать из леса коренья и малочисленную дичь становилось всё труднее, а собственные запасы провианта, уничтожаемые в три рта, стремительно сокращались. Поэтому несколькими неделями ранее Луис, поддавшись на увещевания Броди, согласился дойти до магистрали. Они успели прошерстить лишь несколько набитых ходячими машин до того, как услышали рычание насторожившейся Рози. Затем раздался шум мотора, и они поспешили скрыться от возможных неприятностей. В тех автомобилях ничего не было — ни припасов, ни запчастей, — но им удалось найти аптечку с парочкой полезных вещиц: катушкой ниток, широким пластырем и почти пустой бутылочкой с перекисью водорода. Из-под пассажирского сиденья Луис вытащил надорванный школьный атлас по географии. Он мог оказаться полезным. Из бардачка Броди выудила сигаретную пачку, которую она, без особого интереса покрутив в руках, кинула Луису. Тот заглянул внутрь: внутри пачки по пустому пространству упаковки болталась одинокая сигарета. Она была им без надобности, но Луис всё равно на всякий случай сунул пачку в карман дублёнки. Чтобы дойти до дороги, им понадобился час. Оказалось, они забурились не так глубоко в чащу, как им показалось в начале, когда они, следуя за Рози, пробирались сквозь деревья. Всё же тогда они шли с черепашьей скоростью, а сейчас передвигались в довольно бодром темпе. Рози, как всегда, шла рядом, постоянно принюхиваясь к морозному воздуху и забавно шевеля ушами. Первое, что бросилось им в глаза, — распахнутая полицейская машина, которой здесь в прошлый раз точно не было. Затем они услышали хриплый стон, доносящийся со стороны багажника. Рози прижала уши и зарычала. Они переглянулись. Луис вопросительно кивнул в ту сторону, откуда доносился звук, и потянулся к ножу. Броди стиснула зубы и сняла пистолет с предохранителя. Они осторожно обошли машину по широкой дуге. Там, привалившись спиной к багажнику, сидел нездорово-бледный короткостриженный мужчина. У него не было большей части правого уха. Кровь с его головы стекала по шее, пачкая грязную одежду на плече. Мужчина находился в предобморочном состоянии, но, заслышав шаги, встрепенулся, с трудом разлепив глаза. — По-помогите, — хрипло попросил он скрипучим голосом. — Я истекаю кровью, мне нужен бинт. — Воу, мужик, что с тобой случилось? — сочувственно спросил Луис, морщась при взгляде на растерзанный кусок плоти. — Тебя укусили? — настороженно спросила Броди, продолжая целиться в незнакомца. Тот переместил испуганный взгляд на пистолет. — Отвечай! — Нет! Нет, клянусь, это не укус, честное слово! — затараторил он, поднимая непослушную руку, чтобы прикрыть своё увечие. — А что тогда с твоим… — Луис указал пальцем на своё ухо. — Там не хватает приличного куска. — Мне просто… не повезло, — обессиленно выдохнул мужчина. — Не повезло, значит, — с сомнением повторила Броди. — Только не убивайте! Пожалуйста, мне нужен… бинт. Надо… остановить… …кровь, — паузы между словами становились всё длиннее. Мужчина терял последние силы. Рука, прикрывающая ухо, безвольно упала на землю. — У нас нет бинта, — ответил Луис. — У меня… в машине. Пожалуйста, — прохрипел незнакомец. — Это твоя машина? — уточнил Луис, постучав по крыше полицейской легковушки. Мужчина молча кивнул, тяжело качнув головой. — Солидная. И что, она на ходу? Незнакомец не ответил, только устало прикрыл глаза. Броди опустила руку с пистолетом, не торопясь ставить его на предохранитель. — Ты серьёзно собираешься ему помогать? — спросила Броди, когда Луис заглянул в машину. — Ну, этот чувак определённо выглядит так, как будто ему нужна помощь, — отозвался Луис. — А ещё он выглядит так, как будто его укусили и он просто пытается отсрочить неизбежное, — парировала Броди. — Может быть, — согласился Луис. — А может, он пытается не умереть от потери крови. — Когда-нибудь твоя доброта тебе аукнется, — пробурчала Броди, неодобрительно вздохнув. Салон был слегка захламлён. На сиденьях и полу валялось несколько пустых пластиковых бутылок и обёртки от батончиков. Луис огляделся в поисках бинта. На приборной панели лежал продолговатый, грязный кусочек марли, который при большой фантазии можно было бы назвать бинтом. При взгляде на него тут же возникал вопрос, что несёт в себе бо́льшую опасность: повязать этот бинт на рану, или не использовать его вообще. Когда Луис протянул руку, чтобы взять ткань, он услышал голос Броди: — Луис, это укус, — напряжённо сказала она. — Что? — не расслышал её парень. — У него на ухе следы от человеческих зубов! Этот ублюдок сейчас обра… Раздался вскрик, короткая возня и оглушительный выстрел, эхом прокатившийся по всей магистрали. Сердито и звонко загавкала Рози. Луис испуганно дёрнулся, ударился обо что-то, задел что-то рукой, и в следующее мгновение их оглушило воем полицейской сирены. В соседних машинах встрепенулись ходячие, их гортанные хрипы наполнили пространство, подгнившие руки высунулись из окон, загребая воздух. — Чёрт, да что такое, — в панике процедил Луис. Зажимая одной рукой ухо, другой он тыкал во все кнопки, пытаясь выключить сирену. Но, куда бы он ни тыкал, шум не прекращался. — Выключи! — закричала ему девушка. Её руки были плотно прижаты к ушам, лицо болезненно сморщилось. — Да я пытаюсь, пытаюсь! — завопил в ответ Луис, барабаня по кнопкам всё отчаяннее. Подскочившая Броди за плечо оттащила его от машины и сама принялась бить по кнопкам. Бегающий взгляд Луиса скользнул вдоль машины и остановился на незнакомце. Глаза его подёрнулись мутной пеленой, голова была прострелена, и из отверстия от пули стекала струйка крови; на ошмётках уха, при более внимательном рассмотрении, действительно можно было разглядеть следы зубов. «Клянусь, это не укус!» Вот же подонок, соврал. Видимо, Броди удалось нашарить нужную кнопку, потому что вой сирены резко оборвался. Луис потряс головой. В ушах звенело. Броди выбралась из машины, тоже выглядя полуоглушённой. Она застыла, окидывая салон автомобиля немигающим взглядом. — Броди, пойдем, давай! Сейчас все ходячие на шум сбегутся! Мы только что их весьма звучно пригласили на банкет, — беспокойно озираясь, поторопил её Луис. Он вскинул руку, чтобы схватить Броди за предплечье и утянуть за собой в сторону спасительных деревьев, но в последний момент одёрнул себя. С недавних пор Броди весьма нервно относилась к прикосновениям. — Это была плохая идея выходить на дорогу, очень, очень плохая. Но Броди его словно и не слышала, продолжая гипнотизировать взглядом машину. — Броди! Идём! — Ты что, серьёзно не понимаешь? — отмерев, спросила наконец она. — О нет, я прекрасно понимаю, что если мы в ближайшее время не свалим, от нас останутся лишь рожки да ножки, — ответил Луис, косясь на ближайшего ходячего, тянущего к нему руку через разбитое стекло помятой легковушки. — Машина, Луис! — приподняв брови, веско ответила девушка. — Рабочая машина, с накачанными колёсами, со всеми запчастями, прямо перед нами. И ты серьёзно собираешься вот так просто её оставить? Ты совсем идиот? — И как ты собираешься закатить машину в лес? — полюбопытствовал Луис. — Будешь сшибать все деревья на своём пути? Что ж, тоже вариант, конечно, но знай, далеко эта крошка не уедет. — Нам и не нужно в лес, — пожала плечами Броди. — Мы вообще не собираемся возвращаться назад. Луис поперхнулся морозным воздухом, втянув его слишком сильно. — Нет, ты же не серьёзно, — пробормотал он. Броди смотрела на него с каменным лицом. — Опять ты начинаешь, — простонал Луис. — Я уже говорил, мы не собираемся бросать Клем. — Ты не собираешься, — поправила Броди. — А вот меня здесь ничего не держит. Я всё равно уеду отсюда, с тобой или без тебя. И, подтверждая серьёзность своих слов, она уселась на водительское сиденье. — Ты не найдёшь их одна, ты быстро собьёшься с пути, — быстро предупредил её Луис. — Найду. У меня есть это, — Броди самодовольно продемонстрировала ему смутно знакомый кусок бумаги. — Хоть что-то твоя Клементина сделала полезное, пока мы торчали в этой дыре. А ещё со мной будет Рози. Так что шансов у меня не меньше, чем у вас. Ах да, Луис узнал, что это. Набросок карты. Клем долго просидела над географическим атласом. — Ты украла её? — не поверил он. — Просто взяла, — поправила Броди. — Мне никто не запрещал. Луис нервно выдохнул, то оглядываясь на заснеженные деревья, то снова переводя взгляд на сидящую в машине Броди. — Ты не умеешь водить. — Научусь. — Втроём у нас больше шансов найти их. — Спорное утверждение. Броди успешно отбивала все его доводы. Вздохнув, Луис сдался. Аргументов у него не осталось. — Я не понимаю, почему ты хочешь уйти? Настолько, что даже готова идти одна? — сокрушённо спросил Луис. Ему абсолютно претила мысль разделяться, когда они с таким трудом встретились. — Я хочу уйти по той же причине, по которой ты хочешь остаться, — отозвалась Броди, изучающе ощупывая руль. — Из-за Клементины? — недоверчиво уточнил Луис. — Да Господи, Броди, что она тебе сделала? Девушка насмешливо покосилась на Луиса. — Нет, дурачок. Из-за Марлона, — снисходительно пояснила она. — Ничего не понял, — изнемождённо признался Луис. Такое чувство, что сегодня его восприятие мира, разговоров и человеческих мотивов усложнилось в разы, отчего Луис искренне негодовал. К какому небесному чиновнику надо было обратиться с требованием уменьшить сложность мира до уровня «новичок»? — Я хочу найти Марлона по той же причине, по которой ты стремишься остаться со своей подружкой, — разжевала Броди. — По какой это причине? — с подозрением уточнил Луис. — Ты знаешь, — девушка закатила глаза. — Ты выбираешь её, потому что она тебе нравится. Если бы она была тебе безразлична, ты бы ушёл несмотря на то, что ты весь такой хороший и правильный мальчик. Надо быть слепым, чтобы не заметить, как ты смотришь на свою Клементину. Ну, или быть Клементиной. — Мне кажется, она знает, — растерянно протянул Луис, задумчиво потерев подбородок. Если она поцеловала его, является ли это признаком того, что она знает о чувствах Луиса к ней? Или она так выражает собственную симпатию? — Хотя, я ей ни разу об этом не говорил… И тут Луиса настигла другая мысль. Слова, сказанные Броди, медленно, но верно проникли в его сознание, и парень, обработав информацию, пришёл к невероятному выводу. Если то, что только что про него с Клем сказала Броди, работает и в обратную сторону, то… — Стоп, погоди… Подожди секунду, — он выставил вперёд ладонь с растопыренными пальцами, жестом прося её притормозить. Его глаза удивлённо распахнулись. Он сам не до конца верил в то, что собирается сейчас сказать, — так ты и Марлон… — Ага, как ты и Клем, — оборвала его Броди. — Никакой конкретики, но неловкость в воздухе просто зашкаливает. — Охренеть, — оторопело выдавил Луис. Он помнил, как Марлон и Броди относились друг к другу в детстве и в ранние подростковые годы. Нет, они не дрались, как, например, Марлон и Вайолет, которая позже стала своей в доску. С Броди у Марлона отношения всегда были прохладные и натянутые. Они почти не разговаривали друг с другом, взгляды, пересёкшиеся где-нибудь в столовой, были короткими и безразличными, интересы Марлона полностью не совпадали с интересами Броди. А если ей вдруг не везло оказаться жертвой шуток Луиса и Марлона, то Луиса она прощала почти сразу (у них всегда были достаточно хорошие отношения), а вот на Марлона обижалась долго и со вкусом, игнорируя все его неловкие попытки извиниться. Казалось, они существовали на разных плоскостях. И только когда мир полетел на самое дно, их отношения немного потеплели, но только до уровня деловых. Они обсуждали, как лучше вести учёт провизии, кого послать добывать припасы, где взять инструменты, чтобы подлатать дыру в стене, и прочие аспекты, касавшиеся непосредственно выживания. Броди что-то советовала, кивала, записывала указания их негласного лидера в потрёпанную тетрадку. Они всё ещё не общались как друзья, но если Марлону надо было раздать указания, первым делом он звал Броди. У Луиса порой создавалось ощущение, что Марлон воспринимает её как личного секретаря. С того момента по нынешний день, по ощущениям Луиса, мало что изменилось. И признание Броди прилетело как удар пыльным мешком по голове. Марлон и Броди. Ему было нелегко представить такой союз. Он бы даже больше поверил в отношения Марлона и Вайолет. Конечно, если бы не знал, что у Вайолет несколько другие предпочтения. — Просто охренеть, — растерянно повторил он. — Кто говорил, что нам надо поторопиться? — нетерпеливо прервала его размышления Броди. — Решай давай, ты со мной или со своей хромой красоткой? — А если я скажу, что остаюсь, ты правда бросишь нас? — с надеждой на обратное спросил Луис. — Да, Лу, — прямолинейно ответила Броди. — Я посажу Рози в машину, и счастливо оставаться. — У нас кончается еда. В лесу пусто, на дороге почти ничего нет. Мы не можем уйти отсюда, пока снег не растает. Что мы будем делать? — Луис предпринял попытку воззвать к её совести. Броди дёрнула уголком рта. — А глаза-то какие печальные. Пытаешься давить на жалость? — недовольно спросила она. — Разве это мои проблемы? — Если бы ты немного нас подождала… — неуверенно начал Луис. — Твоя любимая просьба, — поморщилась Броди. — Ты постоянно просишь меня подождать. — Ну так?.. — Нет, — отрезала она. — Мы наделали слишком много шума, ты сам сказал. Что, если прямо сейчас на нас движется целое стадо ходячих? Или какие-нибудь утырки, обвешанные оружием? Мы и так уже потратили кучу времени. — Пожалуйста, Броди, — не унимался Луис. — Нам же всем по пути. Мы можем не разделяться. Сейчас все вместе сядем в машину и поедем за горизонт. Найдём и Марлона, и Убежище, и будем жить долго и счастливо. Просто дай мне немного времени вернуться за Клем. Не бросай нас. В глазах Броди отчётливо читалось сомнение. Она колебалась, и Луис поспешил добавить: — Мы же друзья. Броди скорчила раздражённо гримасу, откинулась на спинку сиденья и выдохнула, переводя на Луиса тяжёлый взгляд. — Я помогу тебе только потому, что ты помог мне, — сердито сказала она. — Но я не буду вас ждать целую вечность. Если вы не вернётесь через час, я уеду. — Час?! — не поверил своим ушам Луис. — Ты издеваешься? Мне час понадобится только на то, чтобы дойти в одну сторону. Мне нужно ещё столько же, чтобы вернуться. И Клем не может быстро ходить по снегу. Нам нужно больше времени. Броди вскинула брови, словно говоря: «Много хочешь». — А мне что прикажешь? Сидеть и ждать, пока ходячие не начнут водить хороводы вокруг моей тачки? — Ты серьёзно, час?! — не унимался Луис. Броди прикусила губу, просканировала взглядом чистый горизонт и всё-таки пошла на уступку. — Ладно, полтора. Так лучше? — Дай два, мы успеем, — пообещал Луис. — Это слишком долго, — покачала головой Броди. — Через два часа уже начнёт темнеть, и если сюда припрутся мертвяки, я не смогу их вовремя заметить. Полтора часа, Луис, и всё. Если вы хоть немного задержитесь, я вас ждать не буду. Полтора часа, и я сваливаю. Таков был ультиматум Броди.

***

Всё это Луис вкратце пересказал Клементине, пока они в спешке возвращались к машине. Луис от всей души надеялся, что выбрал правильное направление и не сместил их траекторию движения куда-то в сторону. Оставленные на снегу следы нисколько ему не помогали. Как он мог быть уверен, его это следы или какого-то мёртвого доходяги? Сторожка стояла на опушке, обнесённой высокими сугробами. Пробираться по ним было сложно даже Луису, что уж говорить о Клем. Он помогал как мог. Поддерживал её за талию, подхватывал под руку, вытягивал из сугробов. Когда над их головами сомкнулись ветви деревьев, образуя заснеженную крышу, идти стало легче — снега под ногами было не так много. Несколько раз Луис порывался подхватить Клементину на руки, но это было слишком неудобно. Он поскальзывался, быстро выбивался из сил и шёл возмутительно медленно. Поэтому, подставив вместо давно потерянного где-то в сугробе костыля своё плечо и обхватив её за талию, Луис тащил Клем за собой, поторапливая её и шагая в куда более быстром темпе, чем тот, что был бы комфортен для Клем. Но думать о комфорте симпатичных ему девушек было некогда, у них оставалось слишком мало времени. Как бы сильно ребята ни торопились, они не успевали. Луис чувствовал, что минуты утекают сквозь пальцы, а отведённое им время давно исчерпано. Он не знал даже, на что надеется, пока, стуча зубами от холода и пошатываясь от усталости, продолжал упорно тащить Клементину сквозь лес. Темнота уже опустилась на землю, в свои права вступала ночь. Они безбожно опоздали. Но, к огромному облегчению Луиса, недовольная Броди всё ещё была здесь. Она нервно постукивала пальцами по рулю и следила за их приближением немигающим взглядом. Несмотря на свои слова, она дождалась их.