Сиреневый принц

Постепенно я погружаюсь в полудрему и просыпаюсь, только когда автомобиль останавливается у моего дома. — Уверен, что будешь рад моему визиту? — спрашивает Палмер у дверей парадной, сунув руки в карманы пальто. Он слегка улыбается, но взгляд серьезен. — Напрашиваетесь на комплименты, мистер Палмер? — устало шучу я, доставая ключи. И зову его за собой. — Идём. Старая квартирка, в которую я привел Джима, хранит в себе всю историю моей жизни. По крайней мере, той жизни, которую я помню. Мама рассказывала, что когда я был маленький, мы жили в крошечной однокомнатной квартире на окраине. Но сейчас этот дом — все, что у меня есть. И я нечасто вожу сюда гостей. Но ещё реже попадаются люди, которых я действительно хочу видеть здесь. Мы поднимаемся на третий этаж. Открыв дверь, я включаю в прихожей старенькую лампу и оглядываюсь на Палмера. Он молча окидывает взглядом «винтажную» обстановку. Мебели уже не меньше полувека, пусть она и хорошо сохранилась. И пахнет пылью. Ещё почему-то слышен аромат маминых духов, хотя она должна приехать только к середине следующей недели. Я поворачиваюсь к Палмеру, упираясь ладонью в дверь возле его головы: — Очень хочу тебя поцеловать... Он смотрит на меня снизу вверх, улыбаясь соблазнительно и дерзко. — Тогда чего ты ждешь? — шепчет Палмер и, поймав за галстук, тянет к себе. Я жадно припадаю губами к его рту, целуя глубоко, чувствуя, как от каждого движения нарастает обжигающий жар внизу живота. Палмер не отстаёт, нетерпеливо вылизывая мой рот, едва слышно не то постанывая, не то урча от удовольствия. Сейчас он смахивает на темпераментного кота, которому досталась любимая еда. Я настолько увлекаюсь происходящим, прижимая Палмера к двери, что полностью теряю связь с реальностью. Остаются лишь его немного шершавые губы, тонкие сильные руки, сжимающие мои плечи, и горячий острый язычок. Тем неожиданней становится щелчок выключателя и прихожую заливает яркий свет. — Добрый вечер, молодые люди! — мамин голос звучит совершенно невозмутимо. Я отшатываюсь от Палмера, растерянно моргая: — Мама, но ты должна быть на съёмках! Она стоит посреди коридора, кутаясь в теплый халат длиной почти до пола, но не выглядит сколько-нибудь сонной. Будто только и ждала удобного момента, чтобы блеснуть на авансцене. — А ты должен таскать в дом девиц, а не мужчин, но я же ничего не говорю! Ощущение такое, словно меня окатили ледяной водой. Не такой я видел сцену знакомства Палмера с моей дорогой мамой (если бы я вообще когда-то решился их познакомить). И я даже не знаю, чья реакция пугает меня сильнее: мамы или Джима, на которого я пока даже не осмелился взглянуть. — Надеюсь, такое положение дел вас не оскорбляет? — судя по голосу, Палмер все еще не отдышался после нашего бурного поцелуя. — Добрый вечер, миссис Франт. Всё-таки моя мать была актрисой от Бога: она никогда не появлялась вовремя там, где ее ждали, зато всегда исполняла каждый свой выход максимально эффектно. Даже если зрителя было всего два. — Можете звать меня Сюзанной, молодой человек, — мама едва заметно усмехается. — Оставьте церемонии для более светских раутов. Выпьете с нами чаю? — Ма-ам, — не выдерживаю я. — Может, хватит? Когда-то в юности она застукала меня в постели с моим однокурсником. Мама не сказала и слова против, но бедняжка Дэйв чуть не остался импотентом на всю жизнь. И теперь я всерьез беспокоюсь за Палмера. — Можете звать меня Джим, — он шагает вперед и протягивает маме руку, чтобы поцеловать изящные пальцы. — С удовольствием выпью чаю в вашей компании. Этот вечер у меня совершенно свободен. В мою сторону Палмер не смотрит. Я оторопело моргаю, наблюдая за тем, как моя собственная мать уводит моего же партнера. Как будто я очутился в дурацком дешевом ситкоме с национального канала! — Это не смешно, Палмер! — я буравлю взглядом его взлохмаченный за этот долгий вечер затылок. — Ты что, просто уйдешь пить чай? — У меня есть отличный китайский чай с лепестками жасмина! — сообщает мама с улыбкой. — Алекс, милый, не дуйся, ты можешь составить нам компанию! — Или у тебя есть другие планы на этот вечер? — Палмер бросает на меня быстрый взгляд через плечо, и я вижу, что он порядочно зол. Причем на меня! — Вашими стараниями — уже нет! — я тоже немедленно чувствую злость. И когда уже этот дерьмовый день закончится? Сперва Джордж запер нас в гримерке, потом сраный Оскар со своими угрозами, теперь еще мама! Быть может, это знак свыше, что нам с Палмером нельзя быть вместе?.. Да черта лысого! Я хватаю Палмера под локоть и тащу в сторону своей комнаты: — Нам надо поговорить! — Простите великодушно, Сюзанна, я скоро вернусь к вам! — бросает Палмер с очаровательной улыбкой, но позволяет себя увести. Я захлопываю за нами дверь, и улыбка сползает с его лица. — Если ты думаешь, что для меня это не было сюрпризом, ты очень заблуждаешься! — выпаливаю я, впиваясь взглядом в его лицо. — Боги, Франт, ты живешь с мамой! — восклицает он шепотом. — Чего ты еще ожидал? Дьявол, а ведь я уже вышел из того возраста, когда не могу потрахаться с парнем, потому что его родители за стеной смотрят телевизор недостаточно громко! — Моя мать бывает дома до пяти раз в год! — шиплю я, не замечая, насколько сильно сжимаю плечо Палмера. — У нее вечно то гастроли, то съемки, то любовники! И она должна была вернуться на следующей неделе! Не иначе как опять рассорилась со своим любовником-режиссером. Если бы я знал, что она дома, я бы в жизни не потащил тебя сюда, поехали бы в гостиницу, как все нормальные люди! — Тебе не кажется, что о таком стоит предупреждать заранее? А если бы она явилась позже и увидела тебя с моим членом во рту? — Мне кажется, что это ей нужно предупреждать заранее, дабы уберечь свои нервы от подобных картин! — шиплю я, но встречаюсь взглядом с глазами Палмера и как-то резко сдуваюсь. — Да, Палмер, я живу с матерью. Но я правда не думал, что она приедет. Прости. Он закатывает глаза. — Ох, одни проблемы от тебя, — вздыхает Палмер, но очевидно, что он уже не в такой ярости, как минуту назад. Он раздраженно поводит плечами, отчего я сразу ослабляю хватку, и смотрит на меня снизу вверх с легкой усмешкой. — Дьявол, Алекс! Я хочу тебя, как чокнутый!.. Поверить не могу, что вместо отличного минета мне предстоит весь вечер пить китайский чай с жасмином. — Она это предложила специально, чтобы меня позлить, — у меня тоже вырывается вздох и я нежно поглаживаю Палмера по идеально гладкой щеке. — Хочешь, прямо сейчас поедем в гостиницу? И с меня причитается за твои пострадавшие нервы. Я хочу его просто до безумия. До такой степени, что готов пообещать и сделать что угодно. Лишь бы он снова продолжил меня целовать. Наверное, все потому, что у меня слишком долго не было секса. Палмер тяжело вздыхает и я чувствую, как его руки смыкаются на моей талии. — Мы поедем ко мне, — горячо шепчет он и тянется к моей шее, почти касаясь ее губами, но вместо поцелуя продолжает шептать. — Терпеть не могу гостиницы. Но сначала мы выпьем с твоей мамой по чашке чая. Невежливо просто бросить ее здесь. Пусть чувствует себя победительницей... — Просто признайся, что хочешь заставить меня подольше мучиться ожиданием! — шепчу я в ответ, прижимая Палмера к себе крепче, нетерпеливо поглаживая его спину сквозь тонкую ткань рубашки под пальто. — Не думай, что я сам не предпочел бы сейчас вжимать тебя в постель вместо чинного чаепития, — Палмер поправляет мой галстук и решительно отстраняется. — Идем. Не то Сюзанна решит, что мы здесь спешно заканчиваем начатое в коридоре. Я ловлю его за руку и прижимаю пальцы к губам, но сразу же отпускаю, хоть мне и не хочется этого делать. Но когда мы выходим в коридор, я вижу мать в ее любимом пудровом пальто, поправляющую у зеркала идеально уложенные волосы. — Мам? — Простите, котятки, — она одаривает нас очаровательной улыбкой. — Но у меня срочные дела, поэтому придется вас покинуть! Я бросаю быстрый взгляд на Палмера и не удерживаюсь от реплики: — В три часа ночи? — Милый, не только у тебя есть личная жизнь! — мягко парирует она и шлет в нашу сторону воздушный поцелуй. — Не поломайте мебель! И выходит. Я слышу скрежет ключа в замке, а потом знакомый до боли стук каблучков. Палмер за моим плечом тихо хмыкает: — Восхитительная женщина! И хотя мне кажется, что мама сделала это лишь из желания столь же эффектно покинуть сцену, сколь она на эту сцену вышла, я все же чувствую благодарность за неожиданно проявленную тактичность. — Так... на чем мы остановились? — шепчет Палмер и обнимает меня со спины. Я прерывисто вздыхаю, все еще не в силах переварить мамин поступок. Почему она не приходила, когда мне это было необходимо, но ушла именно в тот единственный раз, когда было нужно? Или просто из множества ситуаций, когда она оставляла меня, хоть одна должна была разрешиться положительно? Просто по теории вероятности. Палмер не замечает моего потерянного состояния. Он целует мой загривок и стягивает на пол пиджак.