Пощадить

POV Дауд       На следующее утро, я отправился в главную резиденцию Империи — Башню Даноулла. Ближе к полудню выглянуло солнце, жители покинули свои баррикады, а плакальщики, чьи жизни уже было нельзя спасти, забрались поглубже в тень. Приземлившись на полуразрушенную крышу, я услышал осторожные шаги и заметил тонкую фигуру, бредущую по опустевшему кварталу. Плакальщики действительно боялись света, но чумные крысы — нет. Девушка вскрикнула, заметив небольшую, но несомненно опасную стаю, догладывающую останки какого-то бедняги. Впереди мелькали белоснежные изящные верхушки Башни, ослепленные солнечным светом. Витражи на стеклах игриво переливались, поражая человеческий глаз обилием цвета, ультрамариновые флаги изредка покачивались на ветру… будто ничего и не случилось. Иллюзия рассеялась. Когда я приблизился, то сумел разглядеть давно не стриженые кустарники растущие вдоль аллеи, ведущей к резиденции; следы дроби на каменных величавых стенах; запущенные газоны, поросшие сорняком; дорогу, усыпанную пеплом, и заколоченные окна, скрытые тяжелыми металлическими решетками. А флаг, мечущийся над Башней, больше походил на решето. Даноулл пах кровью. Тела уже убрали, но от багровых следов на земле избавиться не так-то просто. Запах усилился, когда я подошел к мосту — в воде плавали трупы. Снаружи никого не оказалось, если Башню еще и охраняли, то усердно скрывали свое присутствие. Так или иначе, мне нужно попасть внутрь. Томас мягко опустился рядом: — Я заметил лишь нескольких охранников у входа. — Только мертвецы, Мастер, — мягко отчитался Райан, оказавшись за моей спиной. — Я пойду через главный вход, — жестко произнес я, дав понять, что это не оговаривается. — Нам идти с тобой? — Нет. Пожалуй, вам лучше скрыть свое присутствие. На время, разумеется. Китобои поклонились и исчезли. Я достиг входа, толкая двери и натыкаясь на солдат снующих около лестницы. Они были молчаливы и угрюмы, но довольно бдительны. Я обнажил меч (у каждого свои привычки), но вовремя остановился, замерев на месте. Охрана схватилась за оружие, в несколько шагов оказываясь передо мной. — Нож Дануолла, — хмыкнула одна из них, возводя курок, и касаясь дулом моего лица. — Я мечтала об этом моменте, но… приказ есть приказ. Солдаты расступились, пропуская меня, и вернулись к бессмысленному разглядыванию пустующего трона. Зал для коронации более не мог именоваться таковым, здесь развернулась настоящая бойня. А главное достояние Империи — картины — уже не подлежали восстановлению. Под широким изуродованным полотном, некогда бывшем шедевром, забившись в темноту, сидела мышь. Пока я изучал исперещенную, словно ранами, роскошную обивку трона, то не смог удержать зародившуюся в голове мысль: — Лорд-защитник? — Император, — поправил мужчина, усмехнувшись. Комнаты полнились тишиной, стража осталась позади и я слышал только пронзительный треск дерева под ногами. Свернув направо, я ступил на шелковый ковер; чьи-то аккуратные шаги. Здесь, возможно, и было немногим чище ранее, но несколько дверей оказались выдернуты из петель и заслоняли проход в запустелые, на первый взгляд, спальни. Следуя за шумом, я вошел в центральную комнату. Корво Аттано стоял возле окна, пересматривая стопку писем. — Ты не один, — сухо изрек он, бросив бумаги на стол, к остальной груде безымянных свитков. Сейчас я впервые мог рассмотреть лорда-защитника без маски; когда его отравили, я не особенно вглядывался в него, просто бросив в яму. Безусловно, это было то лицо с плакатов о вознаграждении. 30 тысяч монет, а? Цена за мою голову колебалась в районе 5 тысяч монет. Его бледное лицо еще не исчерчено морщинами, всего несколькими, а карие глаза скрывают самое настоящее страдание. Волосы, скрывающие добрую часть его лица, переливаются янтарем, завиваются в кудри, и это единственное, что кажется мне молодым. Опустив взгляд на его наряд, я был готов поверить, что он остался в том же синем камзоле, в котором его доставили в Затопленный квартал и в коем избавился от всех своих "спасителей" в лице Лоялистов. Интересно, кого из них он прикончил первым? Однако на нем сидел новый, явно неудобный парадный костюм-однодневка. Один из тех церемониальных нарядов, что надевают на пару часов. Так странно, я ведь никогда не слышал, как он разговаривал. Вечно молчаливый Убийца в Маске. Его голос глухой, с едва заметной хрипотцой и идеально-отточенной дикцией. Его голос олицетворяет вселенскую печаль. Это немного забавно, но и крайне лицемерно, да? Он действовал, как Чума. Люди будут судачить не только о сотнях тел, брошенных в Ренхевен, стаях голодных крыс, но и человеке в маске. Лорд-защитник, как предвестник Чумы... Крысиной король Дануолла. Ассасины уже находилися в комнате; он сидели наверху, незримые для невнимательных глаз. Но Корво знал об их присутствие. — Приказ? — откашлявшись в кулак, начал я. — Теперь за мою голову не дают и пары тысяч? — Верно. Вся оставшаяся стража получила приказ о ненападении. Ты и твои люди могут быть спокойны. Если бы ты не получил письма, я бы сам бы разыскал тебя, — мужчина отвечал чуть заторможено. Без маски он выглядел… собой, наверное. Его печальное лицо, с неисчезающей тенью утраты могло принадлежать только убийце. Оно и казалось мне совсем непривычным, и выглядело куда более странно, чем смиренные слуги и покорные стражники. С годами, cтанет ли он похож на меня? Или он уже стал наемником, но что не берет денег за свои труды? — На Затопленный квартал было совершено… — заговорил я, понимая, что бывший лорд-защитник не собирается продолжать разговор. — Ваше Величество, — в гостиную ворвалась дорого, но совершенно безыскусно одетая особа, — похороны состоятся завтра. — Хорошо, — отозвался защитник короны, не удосужив девчонку даже взглядом. — Желаете накрыть на стол? — Да, - коротким взмахом руки он ее отправил прочь. Она низко поклонилась, взмахнув пшенично-золотой копной волос, и покинула нас. Значит… Молодая императрица мертва? Эмили мертва? — Наследница? — наконец спросил я, но меня оборвали. — Она погибла. Корво откупорил крышку, и щедро плеснул себе вина, осушив бокал в пару глотков. Пока он таращился в стену, затягивая молчание, я не дожидаясь приглашения поднял с подноса пустой бокал. Едва ли новоиспеченный (или правильнее сказать будущий?) Император хотел добавить что-то, его короткое: «Погибла» отрезало дальнейший разговор. Я с трудом мог в это поверить. Что же, я выручил солидную сумму за бесценного ребенка — кончать с ней никто не собирался. Наследница была в сравнительно безопасном месте, пока не оказалась в руках Корво… кто бы мог подумать, что бордель будет безопасным местом. Мне предложили сесть, и я опустился в глубокое кресло подле камина, практически утонув в нем. В таком и спать можно. Я тут же вспомнил о своем старом кресле, уже приравнявшемся к раритету по выслуге лет. Потрескивающие угли служили единственным голосом в чужих покоях. Убийцу в маске нисколько не тяготила тишина, выражение его лица было отсутствующим. Он уперся в гобелен, распростертый над камином, приобретя какое-то подобие задумчивости. Я вспомнил о маске Аттано, и понял, что видел его лицо непокрытым только дважды. Чужой знает, что написано в этих темных глазах. Значит, мне придется перетерпеть Я отвел взгляд. Ассасины напряженно всматривались в фигуру своего Императора. — Итак, — отставив бокал, начал я, — Ваше Величество. - Притворство, — он прикрыл глаза, делая последний глоток, — я ненавижу. — Я всего лишь наемник, готовый работать за деньги, — мрачно отозвался я. И вновь воцарилось молчание. - Ты мог бы остаться регентом при молодой императрице... А теперь ты сам станешь Императором. — Церемония должна состояться в пятницу, когда мы объявим о смерти наследницы, — он приблизился, впервые открыто посмотрев на меня. — Ты не доверяешь мне, другого я и не ожидал. Пусть моим первым шагом станет твое спасение. — Спасение? — рассмеялся я, впившись взглядом в Аттано. — Значит, ты решил попросту заглянуть в Затопленный квартал? — Ты должен меня понять… Я не жажду такой мести более. Союз, вот, что я предлагаю тебе, — Корво встал на ноги. — Твои люди отобедают с нами. Я молча кивнул китобоям, незримо ощутив их присутствие за спиной. И их сомнение; темные силуэты застыли около стола в нерешительности. Или недоверие. Китобои стянули маски, став по обеим сторонам от меня, и тщательно сканируя комнаты Императора. Белокурые кудри Томаса рассыпались по плечам, привлекая внимание даже Аттано. Светлые волосы — деликатес тут, в Даноулле, если не прибегать к кислотам и парикам. Слуги, в удивительно-чистых передниках, прислуживающие уже не одной волне правления, торопливо заставляли стол блюдами. Они были в ужасе, и не скрывали своего страха, кидая злобные взгляды исподлобья куда угодно, кроме самих гостей. — Я не слышал о том, что вчера произошло. Надеюсь, все обошлось… малой кровью, — из уст нового Императора это звучало, как издевка. — Мне не под силу остановить Аббатство. Только высшим силам известно, скольких еще нужно прикончить, чтобы я смог засыпать ночью. Чтобы ты не оборачивался на каждую тень, — тихо произнес он. — Мне не было ничего известно. Смотрители, словно зримое и незримое, прекрасно скрываются, и я не знаю, где отыскать корень этого зла. Я уничтожил власть, но не подвластных, Дауд. — Затопленный квартал почти полностью разрушен. — Продолжай, — потребовал Аттано, насадив на вилку кусок свинины. Даже на столе Императора было консервированное мясо — во время эпидемии только и оставалось, что давиться тушенкой. Сложно представить, что пару лет назад никто и не слышал о Чуме. Теперь же, нас уже выворачивает от консерв, впрочем, даже голодные отказываются от протухшей тушенки, предпочитая смерть. — Я хочу покинуть Даноулл. Аттано вздернул брови, медленно пережевывая мясо, словно то оказался крысиный хвост (и это совсем не фигура речи). Китобои окаменели, подобравшись, и ожидая моего приказа. — Нет. — Нет? — глухо переспросил я, поднимая глаза на Убийцу в маске. — Разве ты не хочешь, чтобы я убрался отсюда? — Я хочу видеть тебя здесь. Тебя и твоих людей. Они могут остаться на прежних условиях, но уже при дворе. Вы могли бы занять Башню, — предложил Аттано, перехватывая мой взгляд. — Это приказ? — Да. — И каков же срок его исполнения? — я вскинулся, но смягчившись, добавил, — китобои слабы, боюсь, лишь немногие могут сейчас сражаться. — Я дам столько времени, сколько потребуется. И кроме того, двери этих… развалин открыты для тебя, Дауд. Если пожелаешь — можешь остаться. Как и остальные наемники.