Молодость все простит

Игорь проходит в свою квартиру, где ему тут же ударяет такой уже до боли знакомый запах спирта в нос. Мало ему счастья и проблем дома, сейчас ещё и Кристина нарывается на проблемы, связавшись с каким-то непонятным типом. Акинфеев просто устал вечно склеивать её слишком влюбчивое сердце, почему о самом мальчике никто не заботится? Нет, Кристина о нем, конечно, заботится, но Игорь не может жаловаться подруге на свои проблемы дома. Во-первых, Крис будет переживать, а во-вторых он же мужчина. Должен все сам решать, а не грузить девушку своими проблемами. — Мам, я дома, — Акинфеев снимает кроссовки, не развязывая шнурки, и проходит на кухню в надежде что-нибудь поесть, хаха, наивный, но натыкается на свою мать в компании, кажется, Вована или что-то в этом роде. Последнее время мама часто приводит в дом именно этого мужика, который, слава Богу, считает Игоря за предмет мебели или что-то в этом роде, абсолютно не обращая на него внимания. — Оо. — женщина переводит осоловелый взгляд на сына, удивляясь, что он тут вообще стоит. Она икает, заливая в рот очередную стопку чего-то высокоградусного, и продолжает, хоть язык её и еле слушается, — Сына, я как раз… поговорить с тобой хотела, — Игорь прижимается ближе к стене, уже чувствуя неладное. Как будто мало на него сегодня свалилось, боже, ещё родная мать тут решила с ним поговорить, кажется, впервые за два года. У женщины, конечно, бывают редкие проблески сознания, тогда-то на неё материнский инстинкт и накатывает. Именно в один из таких проблесков Ирина решила с ним серьезно поговорить о «пестиках и тычинках». Игорю было тогда одиннадцать, он даже знать ничего не хотел о сексе, но женщина была настойчива как никогда, в красках все объяснив и вручив сыну презерватив, напоследок ещё добавив, что это нужно надевать на член, чтобы не вышли нежеланные детишки. А то Игорь у неё так и получился… Акинфеев тогда чуть не сбежал из дома. Какая никакая, а мать, и Игорь её любил, даже пытался выводить из запоев, но все это заканчивалось россыпью все новых и новых синяков, которые мальчик приноровился ото всех скрывать. Но когда женщина чуть ли не в лицо, как бы между прочим, заявила Игорю, что он и вовсе ей никогда не был нужен и был нежеланным, Акинфеев хотел помочь матери ещё больше, избавив её от своего общества. Мать тогда снова ушла пить со своими собутыльниками, а Игорь нашёл на кухне нож. Мальчик смотрел много фильмов и не раз видел, что жизнь можно прекратить, всего лишь перерезав что-то там на руке. Но Акинфеев был ещё совсем ребёнком, он не знал, как правильно нужно резать и порезал вены поперёк, при том его ещё детских сил явно не хватало, так что порез не дошёл даже до вен, повредив лишь верхний слой кожи. Игорь тогда впервые заплакал, испугавшись крови и осознания собственной ненадобности, и просидел так всю ночь на кухонном полу, прижимая к себе окровавленную руку и утыкаясь в свои же колени. А потом пришла мать и как ни в чем не бывало выпнула сына в школу, даже не подозревая о том, что творилось с её ребёнком. С тех пор Игорь вообще перестал заморачиваться о чем-либо, родная мать таковой быть перестала, Мама Кристины — Ольга — была и того роднее, чем собственная. — Короче, Игорь, — подросток встрепенулся, возвращаясь в реальность от своих воспоминаний, — Знакомься… — женщина заулыбалась так ярко, что Акинфеев очень удивился. Она никогда ещё так не улыбалась, — Это твой новый папа — Вова. Игорь непонимающе смотрел то на маму, то на пресловутого Вову. В смысле — Папа? Акинфеев посмотрел на руки женщины, тут же замечая какое-то подобие кольца на безымянном пальце. Подросток тяжело вздохнул и выдохнул, обессилено сжимая кулаки от нахлынувшей на него злости. Его уже заметно трясло. Знавал Игорь такого «папу», был он у него пару лет назад. Он почти каждый день избивал мать, и мальчик даже пару раз пытался его остановить, но ему тогда было лет четырнадцать, что он мог противопоставить огромному взрослому мужику? Каждый раз заканчивалось тем, что «Папа» избивал его вместо матери, приговаривая, что отбросам слова не давали и что он вообще должен быть благодарен за то, что живёт с ними под одной крышей. Игорь потом неделями не ходил в школу, ссылаясь на то, что болеет бронхитом или что-то в этом роде, игнорируя звонки и желание Кристины навестить его, потому что так появляться на людях было просто невозможно. То, что на подростке почти живого места не было, несомненно бы вызвало ненужные вопросы и все могло закончится тем, что Акинфеев бы попал в детский дом. А ведь там ещё хуже… И не факт, что тогда Игорь бы имел возможность видеть Кристину… Но раны заживают, все проходит, физическая боль отступает. Все снова хорошо, просто прекрасно. В очередной раз натягиваешь уже хорошо натренированную улыбку и идёшь в школу как ни в чем не бывало. Все хорошо… И нет, Акинфеева вовсе не бросает в дрожь, даже тогда, когда он всего лишь ударяется мизинцем пальца о тумбу или что-то в этот роде, так как тут же накатывают воспоминания о ещё большей боли, которую «Папа» с такой огромной радостью причинял всем членам немногочисленной семьи Акинфеевых. Но слава Богу тот урод сдох, замёрзнув зимой насмерть после очередной попойки со своими друзьями. Игорю тогда казалось, что вот оно, неземное счастье, но буквально через одну неделю он разорвал кресты под коленом правой ноги и вновь хотелось убиться с новой силой. А ведь только все начало налаживаться… — Ясно… Хорошо, мам, я очень рад за вас, — Игорь натужно улыбается и быстро убегает в свою комнату, закрываясь на все замки. Акинфеев обессилено падает на кровать, утыкаясь в подушку и пытаясь подавить так и рвущиеся наружу слезы и всхлипы. Мужчины не плачут. Вряд ли все теперь будет хорошо, как прежде… Поскорей бы исполнилось восемнадцать и можно было бы свалить из этого дома нахуй. Суки. Почему все так? — — Привет, Игореша! — Кристина наскакивает на друга, тут же сжимая в объятиях, активно прижимая лицом к своему пышному бюсту, абсолютно этого не замечая, — Как дела? Ты какой-то бледный… Все хорошо? — девушка обхватывает своими нежными пальцами лицо мальчика, тут же заглядывая в его глаза. Акинфеев улыбается и мягко сбрасывает руки подруги. Кристина пытается гнать мысли о том, что что-то не так. Ведь Игореша бы все рассказал ей, так ведь? И правда, ночь была бессонная, и Игорь уверен, что выглядит он вообще не важно. Но его это вообще не беспокоит, какая, нахуй, разница. — Привет, Крис, — мальчик чмокает подругу в щеку и отстраняется, — просто не выспался, все хорошо. Кристина плюхается на стул рядом с другом, тут же доставая уйму тетрадок и много разноцветных ручек. Игорь лишь краем глаза замечает россыпь алых засосов на шее девушки, когда она наклоняется ближе к столу так, что край воротника немного отходит. — Кстати… Помнишь, клуб «Lux» недавно открылся? — подросток утвердительно кивает. Кто же не знает, это, кажется, самый крутой клуб не только во всем городе, но и во всей области. Туда стремится попасть каждый и очереди выстраиваются чуть ли не километровые, хотя клубу только месяц. Попасть «простым смертным» туда просто нереально, да даже если и удастся пройти, цены на все там просто запредельные, так что напиваться в самом клубе — не вариант, — Так вот… Тёма нас туда сегодня приглашает, пятница же. Кристина переводит взгляд с тетрадки, где она вот уже как несколько минут бездумно выводила огромные сердечки, на Игоря, как будто боясь, что он откажется. Акинфеев выглядит как-то удивленно. Девушка беспокоится, что друг выглядит и вправду очень уставшим и бледным, может, все же не стоит ему сегодня идти в клуб, а выспаться? — «Нас»? Меня-то он откуда знает? — Игорь ерзает на стуле, пытаясь принять более удобное положение. С одной стороны предложение очень заманчивое, когда ещё ему удастся попасть в такое место, но с другой стороны… Подросток совсем не хочет об этом вспоминать, но боже, у него встал от голоса этого мужика. Только от голоса и пары фраз. Что же будет, если они весь вечер проведут втроём? Артём же не немой, явно будет говорить… — Ну… Вообще он меня одну позвал, хочет, так сказать, друзьям показать… — Игорь морщится, ему вовсе не нравится, что его Крис, его почти Сестра, что-то сродни трофея или собачки для этого «Тёмочки», и это абсолютно нормально показывать её своим друзьям. Главное, чтобы по кругу не пустили, а то пиздец же будет. Акинфеев точно для себя решает, что он непременно пойдёт, потому что оберегать подругу надо. А на этого Артёма насрать, в конце-то концов, у Игоря просто давно никого не было. Вот и все. Может это просто так встал, совсем не на голос. Естественно, — Но я сказала, что хочу пойти с другом… Он вроде как согласился. Игорь смотрит на подругу. Воспоминания вчерашнего дня накатывают по полной. Слово «Папочка» словно набатом бьет в голове. Это что за отношения вообще такие странные? В конце-то концов, у Кристины же ведь и так есть отец… Акинфеев снова морщится, но ничего не говорит, обдумывая это все некоторое время. — Хорошо, я пойду, — Кристина облегченно выдыхает и счастливо смотрит на мальчика, замечая все-таки некую неуверенность в его карих глазах, — Только если я не буду для вас обузой… — Ну что ты, Игорек, ну? Все хорошо, не ссы, — Кристина кладёт свою руку на колено друга и успокаивающе поглаживает, вообще-то зная, что это одна из эрогенных зон парня. Они болтают ни о чем ещё некоторое время, пока ебучая училка не кричит что-то вроде «Мы вам не мешаем, сладкая парочка?» — Игорь придирчиво рассматривает свой немногочисленный гардероб в поисках чего-нибудь приличного. Конечно, по нему сразу будет видно, что он не из элиты какой-нибудь, но все же. Акинфеев достаёт единственную рубашку, которая у него есть, так же надев чёрные джинсы и единственные нормальные кеды. Кое-как уложив непослушные волосы, Игорь садится на кровать и бездумно листает ленту в Вконтакте, потому что как всегда собрался раньше, чем нужно. Но тут вдруг Ирина заходит в комнату, кажется, от неё даже не несёт алкоголем и придирчиво смотрит на сына. — Куда такой красивый собрался? — Игорь дергается от голоса собственной матери. Впервые за несколько лет на памяти мальчика она не запинается и говорит разборчиво. — В клуб иду, — Акинфеев встаёт и начинает искать подзарядку, так как немного посадил телефон пока сидел в соцсетях, а в клуб лучше идти со ста процентами. Женщина скрещивает руки на груди и все так же странно глядит на сына. — А деньги откуда? — она вдруг быстро подходит к подростку и дергает его за подбородок вверх, что-то высматривая у него на лице. Игорь нервно сглатывает, Мама ведёт себя очень странно. «Что приебалась то в конце концов, её никогда это раньше не волновало…» Мальчик с вызовом смотрит на Ирину, уже готовый бежать со всех ног, если что, но женщина все не успокаивается, — Скажи мне, сына… Ты сосешь за деньги? Акинфеев был готов к чему угодно, но не к этому, это был как будто удар под дых. С чего такие, блять, мысли? Игорь вырывается из цепкой хватки матери и отходит на пару метров. — Мам, ты что, охуела? Я по-твоему под мужиков ложусь? — подросток непонимающе смотрит на мать, правда обижаясь на такие мысли о нем. Уж что-то, а члена в своей заднице Игорь точно не потерпит. — Я смотрела передачу… Игорь, так всякие мужланы заманивают невинных мальчиков за деньги! Сына, не ведись на такое… — женщина ещё что-то шепчет в каком-то бреду и прислоняется к стене, кажется, готовая упасть, но мальчик тут же подскакивает к ней и подхватывает, помогая усесться на кровати. Игорь обеспокоено смотрит на мать, не в силах понять, что с ней. Неужели какое-то трезвое озарение? Ирина как-то странно смотрит на сына, как будто сквозь него, кажется, абсолютно теряя связь с реальностью. Акинфеев уже хочет звонить в скорую, как заходит его новоиспеченный отчим. — О, вот ты где, Иринка… — он подходит к женщине и странно смотрит на нее, — О, щенок, и ты здесь, — Вова взъерошивает так тщательно уложенную прическу подростка и смеётся, — Смотри как твою мамку вынесло. Игорь непонимающе смотрит на отчима, не в силах понять, о чем он говорит. Нехорошие мысли закрадываются в его голову. — Что ты сделал с моей мамой?! — Акинфеев почти кричит, обессилено сжимая кулаки. Хочется ударить этого мудака, но мальчик просто до дрожи в пальцах боится боли. А этот мужик точно ударит его в ответ, но ярость берет вверх и Игорь теряет чувство самосохранения, — Ты меня слышишь? Вова смотрит на своего «сына» с прищуром и гаденько ухмыляется, притягивая его одной рукой к себе и слегка приобнимая. — Все нормально, просто кое-что тестирую, не переживай, щенок, — Игорь вырывается из хватки и зло смотрит на мужчину. — Я не щенок, у меня имя есть! Быстро приведи её в норму! — Акинфеев кричит, прекрасно понимая, что все зря. Отчим смотрит на него как на дурака, все так же смеясь, — Ты меня не понял, урод?! Лицо Вовы тут же мрачнеет, и он нахмуривается. Игорь понимает, что последнюю фразу сказал зря и начинает медленно пятится назад, но «Папа» на него наступает. «Боже, только не опять, пожалуйста, нет» Почему всегда так?! Игорь чувствует, что слезы подступают к глазам, и он прикрывает лицо руками. «Где угодно, только не лицо…» — Я смотрю, ты уже опытный! — Владимир смеётся и подходит к подростку, тут же замахиваясь для удара. Игорь закрывает глаза и старается отключиться. Воспоминания снова накатывают на него, делая ситуацию ещё хуже. Отчима, кажется, злит то, что Акинфеев не скулит и вообще не издаёт никаких звуков, все также смотря на него пустым молящим взглядом. Владимир притягивает подростка к себе и тут же отталкивает так, что последний больно ударяется о стену головой и спиной. Игорь беззвучно плачет, но мужчине все мало и он подключает в ход ноги, пару раз больно пиная мальчика по коленям. Хочется, чтобы мальчишка кричал и молил о пощаде, но он держится, сильно стиснув зубы. Акинфеев, наконец, не выдерживает, ведь правое колено и так все время ноет, не дай бог этот мудак сейчас опять ему что-нибудь порвёт. — П-пожалуйста… Только не по коленям… — Игорь уже болезненно стонет, когда удары приходятся уже по наливающимся синякам и обессилено падает на пол. Мужчина ещё пару раз пинает своего «щенка» по рёбрам для профилактики и быстро удаляется. Неинтересно с ним играться. Игорь так и лежит на полу, улыбаясь как дурак. Когда его уже добьют окончательно? «Знал же, что опять все этим закончится.» Акинфеев вытирает слезы и встаёт, слегка пошатываясь. Он и не заметил, как мать тоже ушла, видно, отчим поспособствовал. Подросток снова дергается и морщится, когда слышит мелодию своего звонка. Он наклоняется и поднимает телефон, сразу отвечая, потому что сто процентов звонит Кристина. Кому он ещё нужен? — Игореша, ну ты где? Я уже замёрзла тебя ждать стоять, договорились же на одном такси ехать! — девушка ещё что-то щебечет, но Игорь слушает её вполуха. Он задирает голову назад, прекрасно зная, что так делать нельзя, но нужно, чтобы кровь, так некстати хлынувшая из носа, хотя бы не запачкала рубашку. Хотя и так её можно выкидывать. Подросток расстегивает рубашку, параллельно поставив телефон на громкую связь, чтобы освободить обе руки. Игорь старается не сильно постанывать, когда сам же дотрагивается до синяков, но в конце концов все же справляется с этим и накидывает сверху первую попавшуюся толстовку. Какую-то футболку надевать под неё нет ни сил, ни времени. И похуй, если будет жарко. Вечер и так испорчен, Игорь просто хочет напиться и проследить за Кристиной. Акинфеев извиняется и обещает, что будет через пять минут, тут же сбрасывая звонок. Подросток осматривает себя в зеркало, удовлетворенно подмечая, что на лице ничего нет, только нижняя губа слегка прокушена и кровь течёт из носа. Ну и бог с ним, пройдёт все. Игорь вытирает слезы и пот с лица уже безнадежно испорченной и когда-то любимой рубашкой, встаёт на ноги и выходит прочь из этого дома. Пошли все нахуй. — Артём оказывается и не таким уж мудаком, по крайней мере, на первый взгляд. Голос у него действительно был приятный, с лёгкой хрипотцой. Они перебросились лишь парой фраз, на уровне «Артём Дзюба, приятно» и «Просто Игорь». Не сказать, что мужчина сильно обращал внимание на Игоря, впрочем ему было насрать. Похуй. Они вот уже как полчаса страстно сосались с Кристиной на соседнем диване, но единственное, что интересовало Акинфеева — выпивка. К тому же, Артём угощал, и Игорь его уже любил. Хотя действие, надо сказать, было возбуждающим, если абстрагироваться от того, что мужчина засовывает руку в трусы лучшей подруге. Но Кристина вовсе не была против, а Игорь кто, мамочка что ли, чтобы указывать подруге что хорошо, а что плохо. Со своим бы дерьмом разобраться. Подросток выпивал уже фиг пойми какой по счету шот, он просто сбился со счету ещё давно. Хочется просто забыться, хотя бы на некоторое время забыть о своей жалкой жизни. Но тут вдруг к нему на диванчик подсаживается Артём, как-то странно поглядывая на него. — Где Крис? — не то, чтобы Игорь обеспокоен, но почему Артём один тут с ним? Подросток нервно сглатывает, стараясь не смотреть на мужчину так откровенно, чуть ли не палясь. — В туалет пошла, — надо сказать, без костюма Артём не выглядит таким уж и статным. Пфф, подумаешь, просто гора мышц. Подумаешь, почти все телки по нему текут. Подумаешь, богатый хер какой-то. Ну и что блять? Игорь смотрит на то, как грациозно мужчина пьёт свой виски. Кажется, он даже вообще и не пьяный, хотя Акинфеев уверен, это уже точно третья бутылка. — Куришь? — Артём протягивает Игорю сигареты. В очередной раз подросток осознает, какая пропасть между ними. Таких дорогих сигарет Акинфеев даже не видел на витринах где-либо, что уж говорить про реальную жизнь. Подросток расслаблено откидывается, тут же вставляя сигарету между губ, сильно сжимая пальцы у фильтра от волнения. Дзюба лишь как-то странно усмехается, видя, как парнишка перед ним волнуется. С самого начала вечера мужчина заметил, что с этим мальчиком что-то не так. Уж больно зашуганый какой-то, вроде кажется, что сильный, но дергается от любого резкого движения. Артём сам не знает почему, но ему вдруг резко захотелось узнать причину такого странного поведения этого… Кажется, Игоря? Они курят в тишине какое-то время, пока Артём снова не замечает, как подросток нервно вздрагивает, чего-то пугаясь. — Эй, малыш, все нормально? — Дзюба обеспокоенно смотрит на Игоря, одной рукой притягивая ближе к себе за подбородок так, что мальчик снова вздрагивает и тут же вырывается, смотря на Артёма пустым взглядом, как будто не видя перед собой ничего, — Эй… У тебя все хорошо? Игорь прячет лицо в своих руках и снова вздрагивает и, кажется, начинает истерику прямо тут в клубе. Они хоть и в випке, народу тут все равно немало. Дзюба не понимает, что он сделал не так и просто сидит, не решаясь снова трогать мальчишку. Он же как лучше хотел, а вышло как всегда, блять. По-хорошему стоит по-тихому съебаться отсюда, но Дзюба почему-то не может, не то, чтобы совесть не позволяет, ее у мужчины уже давно нет, но что-то как будто останавливает. Нужно как-нибудь помочь этому мальчишке. — Котёнок, ну ты чего? — Артём подсаживается поближе, мягко кладя руку на колено мальчика, слегка поглаживая, — Может тебя домой отвезти? Игорь тут же снова вздрагивает и отрывается от своих рук, переводя взгляд на Артёма, с мольбой смотря на него. Артему становится слегка не по себе, но он старается не подавать виду. — П-пожалуйста, только не домой… — подросток снова плачет так, что на них уже начинают странно озираться. «Боже, не хватало еще репутации насильника» — думает Дзюба, удобно располагая свою руку на плече Игоря, слегка приобнимая. Он уже не вздрагивает как ошпаренный, но до сих пор рыдает почти что навзрыд. Мужчина решает, что по-хорошему стоит где-нибудь уединиться, пока подросток не успокоится. «Блять, где Кристина, она, наверное, знает что делать…» Артём никогда прежде не чувствовал себя не в своей тарелке, но видя как Игорь вздрагивал и всхлипывал, становилось не по себе. Хуже было ещё от того, что Дзюба не знал как помочь. Нехорошие мысли начали закрадываться по поводу того, почему мальчишка не хочет домой. Вот суки. — Пойдём, — Артём встаёт и подает одну руку Игорю, помогая встать на ноги. Мальчик уже более спокоен, но все равно с непонимаем смотрит на мужчину, но не ослушивается. Послушно идёт следом, слегка сжимая ладонь Дзюбы, так как они идут за руку. «Теплая» Они идут к туалетам и очередь довольно приличная, даже у мужского, что немного удивляет Игоря, но он все также молчит, опуская голову как можно ниже, чтобы никто не увидел его слез. Он не привык давать слабину, а уж тем более перед кем-то.Особенно перед едва знакомым человеком. Артём всех расталкивает, абсолютно не обращая внимания на возгласы собравшихся. Он лишь кидает на них такие взгляды, что Игорь сам бы тут же заткнулся. Они идут в кабинку для инвалидов, так как она самая большая и поместит их двоих спокойно. Артём заходит первым, все так же ведя мальчика за руку. Опускает крышку унитаза, жестом призывая мальчика сесть. Игорь послушно садится, не в силах перечить. И что он тут, блять, делает, в туалете клуба с парнем Кристины? — Задери кофту, — тон у Артёма какой-то ледяной, как будто Акинфеев провинился перед ним и что-то сделал. Так, стойте. Приехали блять… — А-Артём, я не гей… — Игорь порывается сказать что-то ещё, но замолкает, когда Дзюба одним резким движением задирает толстовку выше груди, удостоверяясь в своих предположениях. Акинфеев стыдливо отводит взгляд со слегка разгневанного лица Дзюбы, как будто это Игорь виноват в том, что весь в синяках. Артём так же держит руку, сильно сжимая толстовку мальчика и странно смотрит то на один синяк, то на другой. Игорь не находит слов, поэтому просто сидит, позволяя мужчине делать то, что он делает. Хотя Акинфеев совсем не понимает, что тут, блять, происходит. Артём так же молчит некоторое время, пока снова не подаёт свой властный голос так, что мурашки бегут: — Кто это сделал? — Дзюба смотрит прямо в глаза подростка, кажется, глядит прямо в душу так, что ничего не утаишь. — А-Артём, спасибо за все… — Игорь, наконец, отмирает и мягко отталкивает руку мужчины, быстро опуская кофту обратно вниз, скрывая постыдные отметки, — Тебя это не должно беспокоить, правда… Все хорошо. Мне нужно домой… Игорь пытается оттолкнуть Дзюбу, ведь тот блокирует дверь своим мощным телом, что выйти иначе нереально. Но что Акинфеев может противопоставить Артему? Слабое хилое дерьмо. Мужчина тут же хватает подростка за запястье, сильно сжимая и притягивая к себе. — Я тебя никуда не отпускал, — Игорь снова вздрагивает, слегка задирает голову, чтобы смотреть мужчине в глаза, сталкиваясь с океаном напротив. Мальчику вдруг кажется, что он сейчас утонет и сердце почему-то начинает биться чаще. Акинфеев думает, что нужно меньше курить, а то так и от инфаркта умереть недалеко, — Сам сказал, что домой не хочешь… Подросток старается держаться, но делать это все сложнее и сложнее. Так хочется сдаться, позвать маму, чтобы она пришла и сказала, что «Все будет хорошо, сыночек, пойдём домой, нас папа уже заждался». Но так никогда не будет, подросток прекрасно это понимает и ни на что не надеется. Его никто нигде не ждет. Разве, что Крис, хотя ей сейчас совсем не до Игоря и его проблем, ведь у нее есть Темочка... Мечтают только идиоты, а Игорь реалист. Жизнь научила. Мальчик вдруг снова плачет, а ведь слезы только высохли, и прижимается к Артему в поисках тепла человеческого тела. Дзюба, конечно, опешил от такого, но подростка не оттолкнул, наоборот притянул сильнее и крепко обнял, позволяя уткнуться в свою грудь, чтобы было спокойнее. Что они творят? Игорь отрывает голову от груди Артёма через несколько минут и вновь запрокидывает её, встречаясь с обеспокоенным лицом мужчины. Дзюбе почему-то хочется наклониться, прошептать в самые губы парнишки, что все будет хорошо и…поцеловать. Что за нахуй? Мужчина даже почти исполняет задуманное, уже близко наклонившись, но их идиллию прерывает стук в дверь и требовательные голоса за дверью: — Эй, голубки, вы там долго, але?! Срать вообще-то охота! Они оба словно оживают, момент уже упущен, и Слава Богу. Артём чувствует, что телефон в заднем кармане настойчиво вибрирует, в очередной раз оповещая о новом сообщении. А Дзюба и не замечал ничего, словно опьяненный молящим взглядом этих карих глаз, словно просящих о помощи. Боже. «Это, наверное, Кристина…» Игорь снова порывается уйти, но Артём снова хватает его за запястье, в этот раз уже более мягко и нежно, вынуждая остаться. Он просит, чтобы мальчик подождал немного и звонит Кристине. — Крис, Детка, прости… Твоему другу стало плохо, я повёз его домой, прости, совсем завертелся, не позвонил тебе. Не волнуйся, все хорошо, да. Не за что. Езжай домой на такси, можешь с моей карточки, номер ты знаешь. Давай, пока, Детка, — Артём быстро сбрасывает, а Игорь удивлённо смотрит на мужчину взглядом, а-ля «нахуй ты врешь?». Дзюба не отвечает, просто так же молча хватает мальчика за руку и быстро выводит их из клуба через чёрный вход, параллельно звоня водителю, чтобы он знал, где их встретить. У Акинфеева абсолютно нет сил сопротивляться, он так устал. И кажется, что спорить с этим мужчиной все равно бесполезно, он все равно все сделает так, как сам захочет. — Игорь не знает, куда они едут. Такое ощущение, что он проглотил язык. Впрочем, наплевать. Даже если Артём сейчас окажется серийным маньяком и убьёт его где-нибудь в подворотне, всем только легче станет. Акинфеев немного расслабляется и откидывается в роскошном кресле автомобиля поудобнее. Даже дышать в такой машине страшно на самом деле, не то, что двигаться. И мальчик уверен, смотрится он в такой роскошной обстановке совсем не уместно и как-то по-глупому. Дзюба сидит рядом, тоже на задних сиденьях. Их разделяет лишь преграда в виде…чего-то вроде подлокотника? Игорь не уверен, зачем тут такая штуковина посередине с кучей кнопок, впрочем насрать. — Успокоился? — Игорь уже не так резко вздрагивает от любого шороха и утвердительно кивает. Все-таки те объятия очень сильно помогли. Единственное, чего не мог понять подросток, нахуя мужчина с ним возится… У него же, наверное, делов куча, — Хорошо тогда, — Артём широко улыбается, что мальчик сам не в силах противиться, и он отвечает на улыбку, слегка смущенно, но это уже прогресс, — Хочешь ещё за руки подержимся? Дзюба смеётся, а Игорь предательски краснеет, вспоминая, как непозволительно долго он не выпускал слегка шершавую ладонь мужчины, когда они только сели в машину. Казалось, что если отпустит, то снова окажется дома. И все по новой. Остаток пути они молчат, лишь изредка переглядываясь. Игорь даже почти засыпает, как вдруг Артём оповещает его о том, что они приехали. Было уже достаточно темно, ночь на дворе, так что дом было не очень хорошо видно. Но Акинфеев был уверен, это что-то огромное. Игорь неуверенно мнется, не решаясь ступить даже шагу, пока Дзюба увлечённо беседует с, кажется, охранниками? Подросток не уверен, хотя насрать. — Чего стоишь как вкопанный, малыш? — подростка коробит от этого «малыш». Ещё бы деткой называл, прямо как Кристину, ага. Но на деле мальчик ничего не говорит и неуверенно следует за мужчиной в дом. Игорь не успевает даже кроссовки снять, как Артём тут же подлетает к нему из какой-то комнаты, что-то при этом бережно сжимая в руках. — Вот, это аптечка. Нужно помазать гематомы, тогда легче будет и быстрее сойдут, — говоря все это, мужчина мягко подталкивал подростка в сторону, кажется, спальни. Игорь совсем не возражал, кажется, даже если бы Артем прямо здесь и сейчас его изнасиловал, Акинфеев так же бы не вымолвил и слова. При воспоминаниях о возможном изнасиловании подросток невольно вспоминает их сегодняшний «диалог» с матерью. «Интересно, с ней все хорошо?». Игоря немного мучает совесть за то, что он тут прохлаждается, пока мама там наедине с этим ублюдком… Акинфеев сжимает кулаки, что не укрывается от взгляда Артёма, увлечённо намазывающего спину мальчика охлаждающим гелем. Дзюба тут же отрывается от этого, несомненно, увлекательного занятия и выглядывает из-за плеча Игоря, тут же заглядывая ему в глаза. — Что такое, котёнок, больно? — Артём пытается что-то разглядеть в эмоциях мальчика, но все тщетно. А Игорь уже привык, что это, кажется, такая манера речи у мужчины. Называть какими угодно существительным, но только не по имени. Акинфеев расслабляет пальцы и облегченно выдыхает. — Нет, все хорошо, Артём, — Игорь смущённо мнёт свою же кофту в руках, не зная как по-другому отвлечься. «Ведь это абсолютно нормально — сидеть полуголым перед парнем своей лучшей подруги», — С-спасибо… Дзюба улыбается и продолжает намазывать истерзанную кожу кремом. Он сам не знает почему, но правда хочется помочь этому мальчишке. В голове тысяча вопросов, начиная от какой у Игоря любимый цвет и заканчивая самым главным — Кто эта тварь, сотворившая с этим мальчиком такое? Артём, кажется, уже готов убить его, кто бы это ни был. Это точно не мама, женщины так не бьют… Дзюба вообще обладал огромным терпением, что, в общем-то, и позволило ему достичь своего нынешнего положения в обществе, но чего мужчина точно не мог вытерпеть — когда обижают слабых. Игорь выглядел таким маленьким и напуганным, что хотелось свернуть его в кокон из одеял и никогда не выпускать в суровую реальность. Хоть Артём и отдавал себе отчёт в том, что мальчишка далеко не маленький, вообще даже достаточно высокий, но только не по сравнению с ним. Дзюба, наконец, заканчивает играть в доктора. Попутно он проверял, целы ли кости, потому что синяки на рёбрах казались уж слишком подозрительными, но, кажется, все в порядке. Артём заметил, что подросток уже чуть ли не клюёт носом, так что мужчина быстро встаёт с кровати и помогает лечь мальчику так, чтобы синяки не сильно беспокоили. Дзюба уже начал отходить от кровати, как Игорь вдруг схватил его за запястье точно так же, как он сам недавно хватал этого котёночка. Артём вопросительно приподнимает бровь, но мальчик молчит некоторое время, кажется, подбирая слова. — Спасибо, — голос у Игоря очень тихий и неуверенный так, что едва даже дрожит. Дзюбе хочется лечь спать прямо тут, в гостевой спальне, обнять этого парнишку, оберегая и давая понять, что он в безопасности. Но это было бы неуместно, так ведь? Артём кивает и выходит, напоследок пожелав спокойной ночи. Игорь уверен, что сегодня ночь будет действительно спокойной.