Молодость все простит

— Эй, Игорек! — Головин подбегает к старшему, что-то при этом пряча за спиной, — Слушай, это вот, тебе… — Игорь приподнимает от удивления брови, когда видит вратарские перчатки, протянутые ему. Они вместе играют уже второй год за клуб их города, но пришло время прощаться. Игоря купил ЦСКА, так что у мальчика есть только неделя, чтобы со всеми попрощаться. Когда он осознал, что едет в Москву, то первая мысль, невольно пролетевшая в голове — «Тема». В глубине души Игорь понимает, что прошло уже два года, достаточно долгий срок, пора все забыть и никогда не вспоминать. Но как можно забыть человека, вернувшего его к жизни? В моральном и физическом плане. Артем заставлял его кушать, чтобы подросток перестал выглядеть как скелет, именно он помог их немногочисленной семье, именно благодаря ему Игорь сейчас стоит здесь в футбольной форме и с двумя парами перчаток в каждой руке. Но подросток понимал, что пора отпустить, двигаться дальше и не жить прошлым. Особенно тогда, когда будущее ещё никогда не было таким радостным и ясным. — Спасибо, Сашка! — Игорь почти по-отечески взъерошивает и без того непослушные волосы друга, хотя скорее брата для него. После того, как Акинфеев стал эм… свободным от Артема, он начал заново по крупицам выстраивать свою жизнь, пытаясь вернуться в привычную колею. В школе пришлось восстановиться, к тому же не без труда. Кристина с семьей переехала в другой город почти сразу, как «сделала» аборт. Игорю было искренне жаль подругу, но отчасти она сама виновата. Подросток пару раз звонил Орловой, но сначала она просто не брала, а потом и вовсе поменяла номер. Возможно, это и к лучшему. Новая жизнь — новые люди, не считая Сашки. Тренер принял Игоря почти с распростертыми объятиями. Конечно, трехлетний перерыв дал о себе знать, да и физическая подготовка почти отсутствовала, все-таки все, что Игорь делал, пока не занимался футболом — пил и курил. Курил как паровоз, но что поделать. Он никогда не думал, что будет снова играть. Сергей Николаевич, конечно, не обещал место в основе, но разрешил тренироваться со всеми ребятами команды, за что больше, чем половина команды сразу же его возненавидели. Мол, первый раз этот выскочка тут, а уже с нами тренируется. Многие приехали из других городов или попросту не помнили тихого скромного паренька, которым Игорь когда-то являлся. Многие и вовсе сразу решили, что этого пацана в жопу тренер ебет, мол, почему ещё он может быть любимчиком тренера? Все, кому не лень, пытались его поддеть этим. Но от прежнего, боящегося подать голос лишний раз, робеющего, опасаясь вновь схлопотать, подростка ничего не осталось. Артем подарил ему чувство уверенности в себе, дал понять, что все в этом мире не так просто, никто не будет жалеть его или как-то помогать, нужно все делать самому. Даже те немалые благотворительные жесты, которые ему оказал сам Дзюба, дорогого стоили мальчику и вовсе не прошли бесследно. Нервных клеток, как минимум, Игорь убил неимоверно много. А сердце, как максимум, навсегда разбито. Акинфеев, конечно, пытался снова стать «нормальным» . При мыслях о том, что ему придётся ложиться под кого-то, становилось, мягко говоря, не по себе. Каким-то жалким педиком, который только и жаждет толстого члена в своей заднице, Игорь не был. Артем был редким исключением и пусть таким и останется. Мальчик пробовал возобновить отношения с девушками, сейчас нужно сказать, от них почти не было отбоя, все-таки какую никакую, но популярность он имел, или фанатки, может быть, были очарованы мыслью, что только одна из них та самая единственная, способная растопить сердце нелюдимого капитана. Игорь правда сторонился людей. Не то, чтобы он их ненавидел, просто одному было спокойнее. Не хотел он ни к кому привязаться, никаких ненужных симпатий, все это было чуждо и абсолютно не нужно. В любом случае потом будут одни разочарования, так что лучше сразу их избежать. Подросток методично складывает новые перчатки в спортивную сумку, одновременно пытаясь игнорировать полные ненависти взгляды одноклубников. Хоть Игорь доказал делом и игрой, что он не просто так здесь оказался, наладить отношения с пацанами так и не вышло. Хотя не сказать, что подросток пытался, его устраивали чисто деловые отношения и компания Сашки Головина. Жаль, что защитник крайне редко играл в основе, но Игорь был уверен, что его потенциал ещё просто не до конца раскрылся. — Эй, пидрила несчастный, кому в этот раз жопу подставил, что тебя в ЦСКА взяли? — конечно проходящий мимо форвард, два года методично издевающийся над вратарем никак не мог его снова не задеть. Игорь сжимает кулаки от злости и за тем, чтобы не ударить зарвавшегося Антона в лицо. Какое его дело вообще, даже если и подставлял? Конечно, как Игорь и предполагал, после бурных рассказов Сереги почти что каждой собаки о том, с кем когда-то встречался Акинфей, не прошли даром. Все, кому не лень, смеются над ним и называют педиком или того хуже, всячески пытаясь задеть этим. Пару раз Антон даже предлагал дружественную «помощь», мол, раз так задница требует, ему не сложно и присунуть такой текущей сучке. — Тебе какая разница, тоже решил подставиться? — Игорь встает, закидывая сумку себе на плечо, с каким-то неземным удовлетворением наблюдая за тем, как Тоха резко звереет и вся команда наблюдает за их привычной перепалкой. Акинфеев улыбается, проходя мимо бывшего сокомандника, но почти в дверях снова произносит, — Боюсь, что с твоим задом и умениями тебя возьмут только разве что в четвёртый дивизион играть, — Игорь победно улыбается, слыша гомон и гогот позади себя. Если уж держать репутацию лучшего, то во всем. Даже если его почти все считают какой-то шлюхой, то и в этом он должен был быть лучшим. — — Мам, Женя, я дома! — Игорь бросает сумку на пол в прихожей, тут же подхватывая своего двухгодовалого братика на руки. Конечно, подросток будет очень скучать по ним, да и, честно говоря, он до сих пор боится оставлять маму одну. Конечно, за два года к ней не было ни единой претензии, для Жени она уж точно была примерной матерью. Пыталась быть таковой и для Игоря, но поезд уже ушёл, так что он воспринимал Ирину лишь как женщину, родившую его. — Сына, ты уверен? — женщина выходит с кухни, вытирая кухонным полотенцем руки. Конечно, она понимает, что это такой шанс для ее мальчика, но отпускать от сердца все равно тяжело. Как он там будет один-одинёшенек в этой Москве? Ирина не была дурой, заметить определённые изменения в сыне она уж точно могла. После того как она вернулась домой, любые вопросы об Артёме были под запретом. Женщина очень волновалась, что этот мужлан разбил ее мальчику сердце, но с другой стороны Игорёша заметно поменялся. Даже в лучшую сторону со временем. Когда он вышел из депрессии, Ирина также не глухая, она слышала как сын плакал почти что каждую ночь, хоть он и пытался глушить свои истерики в подушке. Женщина совсем не знала, что делать, как помочь. Но потом что-то произошло и подросток резко взял себя в руки, стал каким-то более черствым и уверенным, по-крайней мере нюни больше не распускал и не убивался по Артёму. — Мама, все будет хорошо! — Игорь отпускает смеющегося брата на пол, чтобы обнять свою мать. Ирина робеет, все-таки такие приступы нежности происходят крайне редко со стороны ее сына. Женщина крайне обеспокоена тем, что за два года у Игореши никого не было. Да Ирина бы была рада, даже если бы это опять был какой-нибудь мальчик или мужчина, но нет. Женщина мягко намекала, пыталась познакомить сына с «ты помнишь Анечку? Такая девочка хорошая, хозяйственная, это дочка тети Марины. Они над нами живут, я познакомлю…». И таких «Анечек» было так много, что в определённый момент у Ирины просто не осталось знакомых, а сына все чуть-ли не блевал при виде новых «невест». Женщина искренне надеется, что хотя бы в Москве Игорь найдёт ту единственную. Или даже единственного? Ирине было искренне плевать, лишь бы ее сын был счастлив, потому что смотреть на него было порой больно. Конечно, именно потому, что он не растрачивал время ни на что, кроме футбола, Игорь и оказался в нынешнем положении, но сколько он ещё в таком темпе выдержит? Год, два… Здесь у него хотя бы есть семья, да и какой-никакой, а друг. А в Москве что? Он же будет совсем один… — Я постирала и собрала все твои вещи, малыш. Пообещай мамочке, что будешь хорошо питаться, не пропускать завтраки, а то я знаю тебя! И не переусердствуй с футболом, не дай бог опять травму получишь, и что мы делать будем? И не забудь звонить домой, хотя бы говори нам, когда ты будешь играть, чтобы мы смотрели с Женей, правда? — Ирина подхватывает младшего сына на руки, который довольно кивает головой и с восхищением смотрит на старшего брата. Игорь смущенно улыбается, ну прямо как-будто он маленький какой-то. — Мам, я ещё не скоро буду в основе играть, если вообще буду… — подросток быстро идёт в свою комнату, которая выглядит непривычно пустой. Со стен сняты все плакаты, на кровати голый матрац. Нет никаких книг, учебников. Хотя плавно скоро здесь появятся игрушки и новые плакаты, совсем другая жизнь. Ведь Жене скоро надоест спать с мамой в одной кровати, да и он очень быстро взрослеет, так что будет жить здесь. Игорь замечает какой-то свёрток под кроватью, так что он наклоняется, чтобы это достать. Мальчик достаёт из пакета толстовку, пытаясь вспомнить, откуда она, пока его не осенят. Судя по размеру и цвету, эта та самая, которую Тема ему одалживал, когда Игорь так позорно кончил в штаны перед школой… В сердце неприятно щемит. Подросток подносит кофту к лицу, в надежде уловить уже почти забытый, но такой родной запах. Но все тщетно, пахнет абсолютно ничем, лишь только может пылью и затхлостью. Игорь закидывает этот предмет одежды обратно под кровать, не в силах справиться с воспоминаниями, вновь нахлынувшими на него. Подросток сжимает кулаки, дурак какой, ведь сам себе обещал, что нельзя вспоминать о нем. Это слишком больно, так хочется от этого позвонить Артёму, чтобы хотя бы просто услышать его голос. Конечно, Игорь давно удалил его номер телефона, но заветные цифры въелись в мозг так, что их никогда не забудешь. Просидев в раздумьях ещё какое-то время, Акинфеев осознает, что так скоро опоздает на поезд. Бросив ещё один раз взгляд под кровать и уже направившись к выходу, Игорь все так не выдерживает и возвращается, чтобы забрать толстовку с собой. — Артёму было не легче. Он так же, как и раньше, пытался забыться в работе, совсем ничего не думать постороннего. Единственное, что он был должен видеть перед собой — конечную цель. Повысить прибыль, занять место на рынке с наибольшим количеством клиентов, расширять филиалы… Но все это выглядело таким бессмысленным и жалким. Зачем Артёму деньги? Зачем это все? Их даже тратить не на кого. Скорее просто чистый азарт, у него в своё время почти что отняли компанию, но благодаря почти что бессонным неделям, а то и месяцам, пока Артем просто не начал падать в голодные обмороки, Дзюба смог построить новый филиал в Москве. А затем и в Берлине, потому что находиться в России было уже невозможно. А сотрудничать с немцами — просто сказка. Ведь это единственные члены Евросоюза, которые на весь этот ЕвроСоюз и работают. Артем просто нашёл таких же трудоголиков, как и он. И дела пошли в такую гору, что казалось Эвереста мало, чтобы описать насколько всё стало хорошо. Но какой в этом смысл? Окружающие Артема люди стали падки лишь ещё больше на его славу и деньги. А как же он сам, как личность? Конечно, это может показаться бредом сопливой школьнице, а никак не рассуждениями взрослого здорового тридцати-трех летнего мужика, но что есть, то есть. До Игоря в принципе было плевать на то, что у его любовников и любовниц внутри. Главное, чтобы снаружи были приятной внешности, но котёночек… Заставил полностью переосмыслить свою жизнь. Артем же просто не знал, какого это, когда тебя любят за то что, ты — это ты, а не за сумму нулей на банковском счету. — Эй, Тема?! — Черышев уже минут пять трясёт друга, но он снова в каком-то трансе. Нужно сказать, он довольно часто в таким трансах прибывает в последнее время. Денис не дурак, хорошо знает причину такого поведения Артема, и причину того, что он в кровь расшибется, но будет работать до последнего. Черышев, конечно, как друг очень переживает за Дзюбу, он неоднократно пытался намекнуть Артёму, что пора переставать так жить, но мужчина лишь огрызался на все попытки Дениса помочь ему. Поэтому Черышеву ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за новыми седыми волосами, появляющимися на голове друга. — Да что?! Я не сплю, не сплю… — Артем оживает, возвращаясь в реальность. Он непонимающе смотрит на обеспокоенное лицо друга напротив, ну что сейчас-то Дзюба сделал не так? Он даже спал сегодня и уходил с работы домой, так какие могут быть претензии? — Тема, тебе нужно в аэропорт ехать… — Дзюба непонимающе смотрит на друга, пока сам не вспоминает. Точно, ему же нужно в Москву на пару дней, — Ты забыл что ли? Ты же хотел проспонсировать какой-то футбольный клуб… Артем тяжело вздыхает, но все-таки поднимается с кресла, накидывая снятый ранее пиджак. Вообще-то это не он хотел, а проголосовало большинство в совете директоров. Дзюба бы давно избавился от них, уж сейчас-то ему не нужны никакие инвестиции извне, но акции уже были проданы и забрать назад их нельзя. Хотя Артем придумает способ, это уж точно… Так вот, сборище этих идиотов, решивших, что спонсирование футбольного клуба — хорошая реклама для компании, заставили лететь Артема в Москву на «переговоры». Россети больше не спонсируют этот клуб, с которым сейчас Дзюба хочет заключить контракт, а так как у них особого выбора нет, то они примут «благотворительность» Артема. Мужчине кажется, что это такая глупость, простые надписи на майках, неужели кто-то их вообще читает, боже? Дзюба всеми фибрами души не хотел возвращаться в Россию, у него было какое-то странное предчувствие. Артем не мог понять, то ли оно было хорошее, то ли плохое, именно поэтому совсем никуда лететь не хотелось. Мужчина решает поспать пару часов, может быть, это и к лучшему. Заодно сам наведается и проверит как дела обстоят в Москве, все-таки Артем мало кому доверяется, лучше него его работу все равно никто не сделает. — — Ребята, у нас новенький! — Игорь старается не краснеть под изучающими взглядами будущих сокомандников, пока Виктор Михайлович представляет его ребятам. Ну как в школе, ей богу. Акинфеев до сих пор не был приверженцем дружеских отношений в команде, для него это была просто работа. Берите вместе и играйте, а за пределами поля, пожалуйста, давайте делать вид, что друг друга не знаем. Опять же, это было вызвано все тем же нежеланием к кому-либо привязываться, ведь все равно в конце обожжешься, — Так, не обольщаемся! Тренируемся сегодня в двойном режиме, к нам приезжает новый спонсор! Виктор Михайлович выглядит как никогда возбужденным, пока остальные парни просто тяжело вздыхают. — Ну тренер, наша задача разве не просто играть? Мы что, шлюхи какие-то, чтобы выплясывать тут для кого-то в ожидании денег? — общую позицию решается высказать только Василий Березуцкий, или это Алексей, Игорь, на самом деле, был неуверен, однако высказывание полностью поддерживал. Виктор Михайлович вдруг сильно злится и подлетает к зарвавшемуся игроку, тут же хватая его за майку. Игорь удивлённо смотрит на это все, куда он, блять, попал? — Самый умный что ли, Вася? Чтобы иметь стадион, где ты играешь, чтобы носить эту форму и выбрасывать ее после каждой игры, да чтобы тебе тупоголовому зарплату платить, нужен спонсор. Или ты согласен играть за бесплатно, скажи мне на милость?! — Березуцкий нервно сглатывает, но понимает, что тренер прав. Об этом он как-то совсем не подумал. К ним тут же подбегает Алексей, чтобы разнять тренера и брата. — Мы все поняли, Виктор Михайлович, простите моего брата-недоумка! — Алексей тут же отводит брата в сторону, стараясь не обращать внимания на его недовольные возгласы. Игорь так и стоит с открытым ртом. Но хотя так посрать если честно, главное, чтобы играть давали. — Ну что стоим, ленивицы! Быстро разминаемся и вперёд тренироваться! Игорь не может противостоять такому властному тону, так что вот он уже и сам наматывает круги по стадиону. Хотя за этим же он сюда и приехал. — — Артем Сергеевич! — Артем нервно корчится, когда он не успевает ступить с трапа на землю, как его уже встречают, кажется, представители ЦСКА, — Как долетели, надеюсь, хорошо? Сильно трясло? А погода как, вам нравится? А в Берлине как? На Дзюбу сразу полился поток совсем никому не нужных «дружелюбных вопросов». Артем просто решает молчать и игнорировать это все, что в конце концов и его «собеседник» сдаётся. Дзюба также молча садится в машину с эмблемами ЦСКА и лишь молится о том, чтобы это побыстрее закончилось. Голова раскалывается от перелёта и от его состояния в принципе. Может быть, действительно стоит больше спать…. — Артем Сергеевич! — мужчина уже почти уснул, все-таки за что он терпеть не мог Москву, это пробки. И если бы он был сейчас на своей машине, то мог бы спокойно ехать с мигалками, нет представители этого футбольного клуба вызвались его встретить, а отказываться было неудобно, так что бедный мужчина вынужден уже час ехать по пробкам. Но, кажется, они приехали, — Мне очень жаль, мы не успели на тренировку, но Виктор Михайлович мне доложил, что ребята ещё в раздевалке, так что вы успеете их встретить! Артем закатывает глаза на это все. Меньше всего ему хочется разговаривать с этими тупыми футболистами. Им вообще какое дело с какими эмблемами носить майки и кто их спонсирует? Гораздо лучше разговаривать с руководством клуба, но похоже они так не считают. Ведь по Дзюбе видно, что он пиздец как горит желанием со всеми познакомится. Просто именно за этим он три часа тащился на самолете, блять. Но Дзюба выдавливает из себя дружелюбную улыбку и уверенно кивает, давая своё согласие. Хотя выбора у него и не было. — Игорь до сих пор в шоке после тренировки. Конечно, от ее качества и всех тех упражнений, которые они делали. Раньше, естественно, у него были не такие профессиональные и по уровню подготовки тренировки, так что все тело ломит, а россыпь новых синяков появляется на правом боку. Все-таки нужно отдать должное всем тем, кто избивал Игоря в детстве, по крайней мере сейчас он может абсолютно спокойно переносить боль и травмы, без которых в спорте никуда. Подросток накидывает полотенце, ведь он был в душе самым последним. Не то, что мальчик был стеснительными, просто неудобно перед едва знакомыми людьми щеголять голым. Хотя сейчас, конечно, все шрамы можно списать на спортивные травмы и никаких подозрений уже это все не вызывает, но от этого не легче принять своё тело и отражение в зеркале. Акинфеев быстрым шагом идёт к своей сумке, впопыхах накидывает первую попавшуюся вещь, которой словно по закону подлости оказывается толстовка Тёмы, которую Игорь все-таки не выдержал и забрал. Сейчас она, конечно, не так бесформенно висит на нем, все-таки Игорь вырос и может считаться достаточно высоким, чем мальчик, естественно, гордится. Да и мышцы худо-бедно, но при постоянных тренировках Акинфеев нарастил. Хотя до Тёмы далеко… Вдруг входная дверь в раздевалку открывается и заходит пару представителей клуба вместе с каким-то мужиком в костюме. Игорь тут же теряет интерес, методично расчесывая свои волосы и стоя спиной ко всем. С ним все равно никто не захочет «познакомиться», ведь он здесь ещё никто. Да и никто его не знает. Артем скучающим взглядом обводит взглядом раздевалку, вздрагивая, когда самый бойкий футболист протягивает ему руку для рукопожатия. Поздоровавшись со всеми, или почти со всеми, Дзюбе вообще-то насрать, он уже собирается направиться к выходу, но замирает, словно затылком чувствуя на себе чей-то удивлённый взгляд. Артем оборачивается через плечо и сталкивается с шокированным взглядом таких родных карих глаз. Дзюба протягивает руку в сторону Игоря, хочется дотронуться, чтобы удостоверится, что это не плод его больного воображения, но словно в круговороте, Артема выносит потоком людей за дверь раздевалки, а там уже довольно быстро к нему подлетают различные представители и резво уводят в сторону, наверное, кабинетов, совсем не обращая внимания на слабые попытки мужчины вернуться назад. К котёночку… Его котёночку.