Инструкция к Гэвину Риду

      Иногда детектив Гэвин Рид задается вопросом: с чего начинаются отвратительные дни? Вопрос из серии риторических, но у жизни на все найдется ответ. Этот звучит уже знакомым голосом:       — Мое имя Коннор, андроид, прислан из «Киберлайф», ваш новый напарник.       Некоторое время они просто смотрят друг на друга. Жестяной болванчик мигает диодом, изредка моргает и не выказывает нетерпения, чего не скажешь о человеке, стоящем напротив. Рид, до сих пор сбитый с толку, только качает головой, протягивая неоднозначное «Мда-а», и отправляется прямиком к рабочему месту. Линию поведения еще предстоит выбрать.       Андроид идет следом, а сидящие в общем зале копы притихают: знают, собаки такие, что от андроидов Рид не в восторге, ждут, наверное, представления? А вот хер. Если кто и даст почву для пересудов за обедом, то точно не он.       — Что встал? Вон твое место, — сквозь зубы. — Раз приписали, доступ к моим делам у тебя есть. Изучай.       Андроид приступает к работе. Дикое зрелище: не моргает, пялится в одну точку… Как манекен в каком-нибудь торговом центре. В детстве Рид их ненавидел: вечно упустишь из виду, потом краем глаза зацепишь и почти обделаешься от страха. Наверное, жестянка замечает застывший взгляд, намертво прилипший к имитации лица, иначе вопросительных интонаций бы не прозвучало:       — Детектив? Все в порядке? — не отрывая взгляда от монитора.       — Слышь, прототип, — Рид не любит быть идиотом, а работать с новой техникой, не зная всех ее функций — идиотия самая натуральная. — Инструкции у тебя есть? Ну там…где вкл, выкл, яркость поменять, чтоб не отсвечивал? — выдыхает устало, глядя на непонимающее лицо. — Руководство пользователя. Как еще сформулировать?       Андроид отвечает не сразу:       — Я отослал основные технические характеристики и описание функций вам на почту. Вы можете задать любой вопрос, я отвечу, — а потом выглядывает из-за монитора сильнее. — Принести кофе?       Рид щурится — интересно, жестянки умеют подъебывать? Потому что иначе это и не назовешь после случая в комнате отдыха. Кофе он в лицо плеснет или тоже в колено прицелится?       Отмахивается:       — Не умничай, — и лезет в почту через телефон, привычно закидывая ноги на стол. Инструкция к RK800 (серийный номер #313 248 317-52) явно сокращенная, перечисление основных функций и стандартные правила эксплуатации, бла-бла-бла… большую часть он проматывает, останавливается только на специальных возможностях. Под каждым из пунктов краткое описание, и Рид все-таки присвистывает коротко, даже забыв о посторонних ушах:       — Ни хера себе. И что, это все на сто процентов пашет? Химический анализ, сканирование, реконструкция событий?       — «Киберлайф» гарантирует высокую точность результатов, — с готовностью откликается андроид. — Но управление полиции решило, что данные будут проверяться экспертами в лабораториях до тех пор, пока они не убедятся в их корректности.       Вот как, значит. Логично — игрушка новая, сочетает в себе несколько функций, от которых зависит чертовски многое, а обкатывать модель еще не завершили. Это выходит с ним ходячая лаборатория и аналитический отдел, плюс прямой доступ к архивам? Ну… недурно, действительно не дурно. Выглядит все это дело, конечно, как говно, зачем в человеческую оболочку запихивать, но функции полезные.       Рид понимает, что молча пялится на андроида, не моргая, уже с пару минут.       — Ладно, — он трет глаза, нехотя поднимаясь с места. — Ладно, хуй с тобой. Докинь на почту показатели по физическим тестам, по стрельбе там… должен же я знать, что за программы в тебя понатыкали.       Уже позже, на первой совместной вылазке, Гэвин все-таки одергивает андроида, не пуская выйти из машины.       — Сидеть, — рявкает, чувствуя смутное удовольствие: будто приказал собаке. Против собак он ничего не имеет, в отличие от андроидов. Разворачивается всем телом, чтобы собеседник получше прочитал настрой говорящего. Он же анализирует все, верно? Вот пусть поработает физиогномистом. — Короче, запомни: из нас двоих главный я. Ты — мой придаток, третья нога, если хочешь, только чуть более полезная. Ходячая лаборатория, выносной архив и, если надо, мой щит. Твоя задача — подай-принеси, и какую-нибудь нужную хероту, и какую-нибудь нужную информацию. Скажу копать — будешь копать. Скажу прыгать — будешь прыгать. Повторится херня, как в допросной с лейтенантом Андерсоном, я тебя точно пристрелю. Теперь корректно сформулировал?       Любой человек вспылил бы уже в начале, но лицо андроида все так же непроницаемо вежливо.       — Все для расследования. Я заинтересован в максимальной результативности, детектив. Если ваши приказы будут идти на благо, в чем я не сомневаюсь, то я выполню все необходимое.       Вроде ответил, но так обтекаемо, что на этой воде похлебку сварить можно. Оставляет себе, значит, место для маневра. У Рида так последняя любовница делала, пока не разъехались: «Я такого не говорила, это ты сам придумал». С тех пор на формулировки он обращает особое внимание.       Детектив Рид вообще-то любит технику. Любит свою машину, телефон, домашний ноут и моноблок на работе тоже любит. Даже чайник и кофеварку. Но с ними как раз все понятно: в разговоры не встревают, прямые функции выполняют и уж конечно не косят под людей. Но вот ЭТУ технику (с внешностью, разработанной для гармоничной интеграции) стабильно хочется приложить лбом о приборную панель.       Рид изучает присланные документы две ночи подряд — после работы, от этого все сильнее не высыпается, и как-то на утро, плюнув на попытки уснуть, просто печатает: «Инструкция к Гэвину Риду. Важная херня».              Уже на следующее утро Гэвин наслаждается тем, как истерично крутится желтый огонек диода андроида, пока тот читает «инструкцию». Непрошеную улыбку едва удается свести на нет, когда жестяной ублюдок поворачивается, недоуменно приподняв брови.       — Что-то непонятно? Так там все написано.       — Одна из страниц полностью исписана фразой «я твой хозяин», — теперь диод снова ровного голубого цвета. — Это некорректная формулировка. Официально я принадлежу компании Киберлайф, но на время расследования предоставлен полицейскому Департаменту Детройта…       — Страница два, пункт один. Зачитай вслух.        — «Засунь свое андроидское мнение себе знаешь куда?» — прочитав, тот вздыхает, ну прямо совсем по-настоящему.       Умники из «Киберлайф», видимо, решили, что имитация даже таких нюансов приведет к лучшему восприятию железок. Ошибочка вышла.       — Вот и молодец. Теперь при любом желании открыть рот не по делу обращайся к инструкции. Уж это твоей железной башке должно быть понятно.       Остаток дня выдается на удивление спокойным, андроид не отсвечивает: заканчивает большую часть накопившихся отчетов, чистит почту от спама, прибирается на рабочем столе, а под вечер ставит прямо у Гэвина перед носом стакан с кофе:       — Страница четыре, раздел «дополнительно»: черный без молока и сахара.       Рид косится на андроида, будто ждет, что тот обернется каким-нибудь медведем и сожрет ему лицо, но не происходит вообще ничего. Если, конечно, «ничем» можно считать ожидающего рядом RK.       — Ты что, замерз? Иди нахер отсюда.       Но стакан берет.       Кофе как кофе, нормальный — стандарт на кофе-машине, его испортить еще надо постараться.       Только короткие волоски на загривке отчего-то все равно дыбом.              — Да ладно?! — голос Рида звучит так громко, что офицер, охраняющий вход, чуть не подпрыгивает на месте. Впрочем, это не останавливает Рида от того, чтобы повторить снова, на этот раз еще громче, демонстративно наклонившись и заглянув андроиду в лицо. — Да, твою мать, ладно!       Две ночи изучения инструкции, и все равно это оказывается сюрпризом — описание некоторых функций точно не было полным. «И какие дыры у тебя еще рабочие, а?» — думает Рид, но держит язык за зубами. Будь жестянка с Андерсоном — одно дело, но теперь это собственный песик, а гнобить свое нужно аккуратно, в меру.       Андроид внимательно смотрит на мужчину, остановив пальцы, измазанные в крови, на полпути к губам.       — Простите, детектив, это часть процедуры, обойти или изменить ее нельзя.       — Да на здоровье, — Рид выпрямляется, коротко хрустят суставы. От бессонницы тело, кажется, начинает потихоньку разваливаться. — Давай, облизывай что надо, реконструируй и докладывайся. Посмотрим, можно ли тебе доверять.       Дело на первый взгляд несложное и, в общем-то, забавное: в подвале мумифицированный труп, в гостиной обезглавленное женское тело на диване и крошево костей, волос и мозгов на стене и потолке. Под месивом никто не ходит, хотя все, что могло накапать и отвалиться, уже накапало и отвалилось.       Дробовик находится рядом с трупом. Судя по позе тела: самоубийство. Это же как надо себя не любить, а?       Пока андроид ковыряется в комнате, Рид обходит дом. Спускается вниз, смотрит на мумифицированные останки, кажется, женщины. Не в основном подвальном помещении: в тесной каморке среди ковров и какого-то тряпья. Мумия выглядит совсем маленькой, ссохшейся, с карикатурно съехавшей правой стороной лица, которой прижималась к стене.       Здесь уже давно ничем не пахнет — интересно, сколько лет тело пролежало? Или не лет, а недель? Рид никогда не может навскидку сопоставить сроки мумификации и условия окружающей среды, но он и не эксперт все-таки. В практике пришлось видеть многое, в том числе случаи естественной мумификации, очень редкие, конечно. Да ладно, по-честному, это была его третья мумия, и первая в домашних условиях. Но слышал и читал, да и как-то мотался на ферму трупов — в чисто ознакомительных целях.       — Эй! Жестянка! — Гэвин рявкает, встав на лестницу. — Шагай сюда, дело есть!       И, когда лицо андроида показывается в дверном проеме сверху, кивает в сторону комнатушки с мумией:       — Лизни, или что ты там делаешь. Личность и причины смерти.       И въедливо наблюдает: сможет или нет?       И, боже, как же это отстойно: смотреть, как нечто, выглядящее человеком, касается мумии и тащит осевшие на пальцах частицы сухой, потемневшей кожи в рот. Андроид не двигается, взгляд застывает в одной точке, а с ним застывает и Гэвин, наблюдает за всей этой лажей как завороженный. Зрелище из тех, глядя на которые, хочешь тут же отвернуться, но не можешь, потому что такого феерического дерьма не видел еще никогда.       — Саманта Миллер, сестра-близнец Дафны Миллер, чье тело найдено наверху, семьдесят три года. Детей нет, ближайший родственник в Вашингтоне, племянник, Натан Батлер, не женат, — он опять застыл. — Приблизительное время смерти Саманты — сентябрь две тысячи тридцать шестого года. В комнатах сверху найдена записная книжка с указанием названий и дат употребления медикаментов. Сестры вели учет. Предположительная причина смерти — передозировка лекарственными препаратами. Для уточнения необходим расширенный анализ, предоставлю в течение нескольких часов.       Рид морщится, услышав названия препаратов: что-то там от боли и снотворное. Сам принимает такое же.       Андроид продолжает, не заметив скривившегося лицо детектива:       — Примечательно: Саманта получала пособие три недели назад, месяц назад проходила медосмотр в клинике «Светлая жизнь». Как и ее сестра, Дафна.       — Кажется, кое-кто проебался по-крупному, — Рид смеется. Эта новость здорово веселит, хотя смешного в ситуации мало. Здесь не только два трупа, здесь еще и халатность (или что посерьезнее) со стороны клиники, мошенничество и куча милых побочек, которые обязательно всплывут, стоит потянуть за конец нити. — Давай угадаю, сестренки души друг в друге не чаяли, только семьями не обзавелись и предпочли провести остаток жизни, заботясь друг о друге. И тут у одной разболелось что-то, или бессонница замучила. Или все вместе. Наглоталась таблеток, старая же, не рассчитала и заснула вечным сном. Пока сестра поняла, что к чему, уже поздно. А пособие-то нужно. Пособия-то на дороге не валяются. Вот и спрятала сестренку получше, стащила вниз, как смогла — может такое быть?       Коннор впервые за время их сотрудничества улыбнулся:       — С вероятностью девяносто процентов, детектив.       — Вот, — Рид сам доволен. Так-то, жестянка, люди тоже кое на что способны. — А в клинике или знакомый кто, или просто в шары долбятся, или бабка ушлая была, но только на протяжении двух лет никто не заподозрил подставы. Или заподозрил, но закрыл глаза. А может, вообще часть пособия забирал? Под них мы еще подкопаем так, что охренеют. А Дафна наша, божий одуванчик, за два года с мумией сеструхи крышей съехала и одним прекрасным вечером не выдержала тонкая душевная организация. Бам! — Гэвин щелкнул пальцами. — И старая шмальнула себе в голову картечью. Похоже на правду?       — Весьма, — корректно соглашается андроид, поднимаясь на ноги, но ни веселья в голосе, ни улыбки на лице. Жестянка вообще выглядит невесело, хотя как может невесело выглядеть машина?       Рид уже представляет, как эту историю мусолят в газетах и на ТВ — любят они это дерьмо. Развозят споров на месяц, потом новый повод найдется, что-нибудь по убийству человека андроидом, например, что теперь случается чаще (вот от чего действительно холодок по спине). А пока пусть развлекаются: тут вам и пособия, и коррупция на местах, и недосмотр социальных служб, и проблема одиноких стариков, уровня самоубийств и… к этой ссанине что угодно притянуть можно.       — Закончи с осмотром и валим в участок.       — Уже закончил, детектив.       — Да ну? Какой хороший мальчик. Ладно. Ладно, жестянка, сегодня я даже скажу это: ты — молодец. Когда работаешь и не выебываешься.       Андроид открывает было рот, но Рид качает головой, всем своим видом предупреждая «Не смей портить момент». Секундная заминка.       — Спасибо, детектив Рид.       Гэвин закатывает глаза, поднимаясь наверх:       — Завтра с утреца сгоняем в клинику, а сегодня покопаем кто нам там нужен. Заодно с ордером разберусь. Поймем, связано ли все это дерьмо с кем из клиники напрямую, а там, может, и другому отделу скинем.       Выйдя из дома, он поднимает воротник и ныряет под снег.       — Да, точно скинем, гарантирую.       Снежинки попадают за шиворот, и Рид в кои-то веки завидует андроиду — вот уж кому насрать на погоду.