Red in tooth and red in claw

Легко было заметить жилище Рейеса: огромные бликующие окна на гладком лице крутобокой горы, нависающей над городом, откровенно бросались в глаза. А вот найти в это жилище вход обычно оказывалось намного сложнее. Киме это нравилось — потому что с самим Рейесом было примерно так же. К счастью, она знала не только где дверь в его квартиру, но и как ее открывать, и частенько этим знанием пользовалась. Особенно, когда он, увлекшись очередной идеей, переставал отвечать на сообщения. В этот раз ее встретила тишина, почти полная, мягкий утренний свет, заливающий пространство, как прозрачная и холодная талая вода, а еще — полуголый человеческий первопроходец, удобно расположившийся за кухонным столом. — Я так понимаю, Рейес дома? — она открыла шкафчик и достала себе стакан. — В душе, — ответил Райдер. Судя по напряженному взгляду, мечущемуся с предмета на предмет в ярком диссонансе с расслабленной позой, он-то, как ни старался, почувствовать себя дома не мог. — Он говорил, что ты скорее всего зайдешь. — Долго в этот раз команда первопроходца планирует радовать наш скромный Порт своим присутствием? — Кима налила себе воды, добавила немного льда. Райдер посмотрел ей в глаза с каким-то непонятным вызовом, но первый сдался и отвел взгляд. — Будь моя воля — я вообще никогда не уезжал бы. Остался бы здесь. С ним, — он дернул подбородком, указывая в сторону ванной. Оттуда доносился шум воды, а еще, пожалуй, тихое, мелодичное пение. — Но мое мнение и мои нужды продолжают вертеться на хую. И не в том смысле, который я предпочитаю. Его искренность и прямолинейность обескураживали Киму — временами он как будто был больше ангара, чем она сама. Она промолчала. Налила воды и ему, подумав, бросила в его стакан несколько кубиков льда. Райдер кивнул ей в знак благодарности, подался вперед, принимая стакан. От него хорошо пахло — чем-то горьким, чистым человеческим потом, а еще — Рейесом. — Так что завтра в это же время я, скорее всего, буду убегать от очередного гигантского инопланетного монстра по шею в песке, в снегу или в грязи, — продолжил он, но сразу улыбнулся — и губами, сухими и потрескавшимися, и ясными серыми глазами. — Но знаешь что, я ни капельки не жалею. Если б остался дома, если б не все это — я ведь никогда Рейеса не встретил бы, да? Еще бы отец был жив и сестра здорова — и больше мне ничего не надо. Кима очень хотела спросить про отца, но сдержалась. Вместо этого — придвинула к круглому столу другой стул и села напротив Райдера, на привычном месте Рейеса, закинула ногу на ногу, сцепила пальцы на колене. — А зачем ты вообще на все это согласился? — поинтересовалась она небрежно, таким тоном, чтобы Райдер понял — отвечать не обязательно. — Зачем отправился в Андромеду? Райдер усмехнулся, откинулся на спинку стула, наконец-то расслабляясь, посмотрел в свой стакан, пристально, как будто надеялся прочитать на дне правильный ответ. Теперь Кима хорошо видела его широкую грудь покрытую кое-где короткими светлыми волосками, мягкий живот, сильные руки. Она не знала точно, красиво это все или нет, но, по крайней мере, Райдер выглядел здоровым. Если конечно не считать разноцветных синяков и шрамов на белой коже. — Ну, если в двух словах, давным-давно, в далекой-далекой галактике… так ни черта и не произошло. И вот я здесь. Кима рассмеялась. Иногда она понимала, почему Рейесу так понравился этот человек. Но чаще — нет. — Ты из вежливости смеешься, или правда поняла отсылку? — Райдер с подозрением прищурился. — Рейес заставил меня посмотреть все 19 фильмов, — сказала Кима, по-прежнему улыбаясь, — штук 5 или 6 были даже неплохие. И мне понравился попкорн. — Жестокость Шарлатана поистине не знает границ, — Райдер, как мог, изобразил сочувствие. — Даже «Последних джедаев»? — Нет, восьмой и девятый эпизоды он пропустил. Не знаю, почему. Сказал, что поиск и вербовка нового компаньона того не стоят. — Значит, он все-таки не конченный садист, — выражение его лица вдруг изменилось, так, что Киме и оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто стоит у нее за спиной. — Надеюсь, ты не слишком этим фактом разочарован, — Рейес издал мягкий смешок, когда Райдер схватился за полотенце, обернутое низко вокруг его талии, и практически подтащил его к себе. — Намного сильнее я разочарован тем, что ты собираешься меня бросить и уйти работать, — сказал Райдер, обнял его и прижался щекой к его боку. Голос у него действительно был какой-то грустный, несмотря на шутливый тон. Киме всего секунда понадобилась, чтобы твердо решить уговорить Рейеса отложить ВКС с кроганами, она даже рот уже открыла, но он ее опередил: — Кима, ты очень разозлишься, если я попрошу подождать меня еще час? — Райдер протестующе замычал и теснее сжал узкие бедра Рейеса своими ручищами. — Два часа? — Я вообще-то зашла тебе сказать, что перенесла кроганов на послезавтра, — Кима сумела сдержать улыбку, даже встретив его хитрый взгляд, и была этим очень горда. — У меня появились кое-какие срочные дела. — Передай своим делам, что я у них в долгу, — сказал Рейес и обнял Райдера за плечи, так, будто до этого сдерживался из последних сил. Сочетание цветов оказалось приятным — кремовый жемчуг в оправе из темной бронзы. — Я свяжусь с тобой утром. — Пока, Кима, — Скотт и не подумал оторваться от Рейеса и хотя бы посмотреть на нее, но Кима была совсем не в обиде. — До встречи, первопроходец, — ответила она, уже с порога, — береги себя. Она все-таки улыбнулась, услышав из-за закрывающейся двери звонкий шлепок упавшего на пол мокрого полотенца. *** Впервые за три с лишним месяца на Кадаре шел дождь, и жалюзи в тронном зале не отбрасывали на двух его обитателей обычные длинные тени. Рейес со вздохом размял шею, на секунду прикрыв глаза, тусклые от усталости, как две латунные бляшки. Он сидел на краю подиума, у трона, на котором, перебросив ноги через подлокотник, удобно устроилась Кима. Верный секретарь или, может быть, чересчур ответственный телохранитель — не более. Кима оторвалась от собственного датапада, посмотрела на него сверху вниз и, после коротких колебаний, все-таки нарушила тишину. — Может, перерыв? — Нет. У нас еще вчерашние кроганы, забыла? Кима вздохнула. Первые несколько дней после отъезда Райдера всегда были самыми тяжелыми. — С кроганами все равно придется договариваться лично. Они… — Я дико извиняюсь, ваше шарлатанское величество! — створки дверей разъезжались, очевидно, слишком медленно для Массани, так что он помог им руками, отмахиваясь заодно от бегущего за ним начальника охраны. — Но что это за хуйня, прошу пардону? Я думал, это все слухи, но, реально… — Не ори, Бэйн, она не глухая. Рейес, видимо, не успел переключиться, приладить на место свою обычную маску, и его голос прозвучал пугающе холодно и бесцветно. Так, что Массани, не ожидавший такого выхода из образа, резко сбавил обороты. — Да я просто не умею по-ихнему, а переводчик… боюсь, всю полноту не передаст. — Я понимаю английский, — сказала Кима, жестом отпустив начальника охраны. Он, очевидно, понял, какие последствия его ждут, и окончательно погрустнел. — Рейес меня научил. — А, ну вот как, ясно, да… — он подошел к возвышению, на котором стоял трон, и одной здоровенной ручищей оперся о ближайший столик. — Я конечно вижу, вы не разлей вода и все такое, но, бля, серьезно что ли? Ты правда готова пустить все по пизде ради очередной подстилки своего приятеля? Неужели то, как этот хренов первопроходец стонет под Видалем, стоит четырех месяцев нашей каторжной работы? Может, еще ежемесячное пособие для всех его бывших шлюх учредишь? Рейес вздохнул — вернее, медленно и осторожно вдохнул и выдохнул. Кима прекрасно знала, что это значит. А вот Бэйн, похоже, не знал. — Или у вас там грильяж амон ра? Мне самому с этим щенком придется разобраться? — Я почти уверен, что ты имел в виду менаж а труа, — Рейес встал со своего места, на ходу вызывая дисплей омни-тула. — Ты бы лучше помалкивал, Бэйн. Умнее покажешься. Хотя, теперь, конечно, уже поздно. — Знаешь, что теперь поздно, Видаль? Пытаться восстановить отношения с Элааденом. Ваш цепной первопроходец изгадил там все, что смог, Аннее пришлось бросить бизнес и бежать, а единственная точка, свободная от кроганов, теперь принадлежит ебучей Инициативе! Мне продолжать?! — Из уважения к памяти твоего отца, а также — к твоим неоспоримым заслугам перед «Коллективом», я готов потратить, скажем, 7 минут на объяснения. Если конечно наш общий босс мне позволит. Он обернулся к Киме, и выражение его лица заставило ее выпрямиться на троне. Она медленно, важно кивнула, думая, правда, в основном о том, в какую сторону стоит прыгать, когда начнется стрельба. Дождавшись «разрешения», Рейес пошел к Массани, не отрывая глаз от омни-тула. Его пальцы порхали над клавиатурой, словно сами по себе, как быстрые птички. Киму всегда это зрелище буквально завораживало — человеческие пальцы в принципе выглядели здорово, подвижные и хрупкие, совсем не такие, как у ангара, но пальцы Рейеса, казалось, могли творить волшебство. Он встал к Бэйну вполоборота и вывел перед ним небольшую проекцию с текстом и цифрами. — Это последний отчет о прибыли от новых шахт, открытых на Элаадене с появлением общедоступного источника воды. Массани схватил его локоть и дернул к себе, близоруко щурясь. Рейес чуть заметно напрягся, и Кима затаила дыхание, но он только аккуратно сжал чужое запястье, отвел руку Бэйна в сторону и продолжил. — Это — самые полные сведения о прибыли, полученной Аннеей от продажи воды силам «Коллектива» на Элаадене, в сравнении с нашими потерями, связанными с расходами на воду и логистику, а также об операциях, проведенных ей в обход Шарлатана. Как видишь, твоя подружка неплохо на нас наживалась. Массани мрачнел так отчетливо, что Кима развеселилась — а ведь когда-то ей казалось, что все люди умеют прятать эмоции так же хорошо, как Рейес. — А вот это, — продолжал он, — довольно свежее сообщение от Аннеи с просьбой предоставить защиту «Коллектива» и помощь в разборках с Райдером в обмен на значительную часть ее активов на Айе. Дальше там еще переписка с ней же, но от имени «оппозиции» внутри «Коллектива», к которой она обратилась, когда от Шарлатана получила отказ в такого рода содействии, ну и фото результатов неудачного «покушения» на Райдера. Бэйн нахмурился, явно запутавшись, и Рейес вздохнул, обреченно, как старший брат, не первый час пытающийся обучить младшего завязывать шнурки. — «Покушение», как ты понимаешь, тоже было щедро оплачено. Торговался я лично, и постановкой занимался сам. А остальное уже дело техники — своевременная наводка, данная оставшимся в подполье полудуркам из «Отверженных», предупреждение и небольшой отряд поддержки — Райдеру, и вуаля, в итоге мы имеем на десять штук оголтелых партизан меньше в пустошах, на очень приличное количество кредитов больше на счетах, а еще — очень, очень обязанную нам женщину из хорошей ангарской семьи. Массани не отвечал. Рейес выключил омни-тул и пошел обратно, на свое место, продолжая на ходу: — Судя по тому, что ты здесь, а не на Эос, где тебе вроде как полагается быть, ты стал ее третьим вариантом, и, как настоящий джентльмен, посочувствовал обиженной даме. Сколько она тебе предложила? А, неважно. Соглашайся. Можешь даже все оставить себе. Но на нашу поддержку — не рассчитывай, — он уселся на верхнюю ступеньку и вытянул длинные ноги. — «Коллектив» в этом забеге ставку сделал, Бэйн, и, к сожалению, не на твою лошадь. Не согласен — тебя никто не задерживает. Собственно, поэтому оно и называется «Коллектив». Улавливаешь? Кима чувствовала, как густеет вокруг Массани воздух, видела, как играют его желваки, как темнеют от ярости коричневые зрачки, но Рейес, похоже, ничего такого не замечал. А может, ему было просто все равно. — Не переживай, зато умрешь героем, никто ни в чем тебя не упрекнет: команда Первопроходца, все-таки, состоит из элитных бойцов. У них даже кроган есть, представляешь? Хотя, думаю, вы встречались. Очаровательный старик. Теперь он уже точно нарывался, и по мнению Кимы — очень зря. — Вроде мы во всем разобрались, так что, если тебя не затруднит, оставь нас. Люди тут вообще-то работают. Массани развернулся и зашагал к выходу, напряженно, как механическая игрушка, но Рейес остановил его небрежным: — Чуть не забыл. Если ты еще раз поставишь под сомнение авторитет Шарлатана, «Коллектив» будет вынужден с тобой распрощаться. Если ты еще раз позволишь себе прикоснуться ко мне без разрешения, останешься без руки. Если еще раз даже просто подумаешь о том, чтобы причинить вред Скотту Райдеру — останешься без головы. Все ясно? Он кивнул, угрюмо поджав губы, но, наверное в ответ на красноречивый взгляд золотых глаз, все-таки выдавил: — Ясно. А Кима вдруг поняла, что именно так сильно разозлило Рейеса. Она дождалась, пока двери закроются сначала за Массани, потом — за начальником охраны, едва успевшим заглянуть в зал, прежде чем она снова прогнала его взмахом руки, поднялась с трона, дошла до Рейеса и села рядом с ним, обняв собственные колени. — Это конечно было впечатляюще, — мягко начала она, — но ты ведь пустился в объяснения только потому, что понимаешь, что по сути он прав. Рано или поздно тебе придется выбирать. И ты выберешь не нас. — Не придется, — он упорно притворялся, что читает, но Кима видела со своего места, что на дисплее у него только список исходящих сообщений. — Я этого не допущу. — А если Скотт тебя попросит? — Не попросит. Райдер никогда так со мной не поступит. — Рейес… — Кима, — он повернулся и посмотрел ей в лицо, прямо в глаза, и это был взгляд Рейеса до Райдера, абсолютно уверенного в себе, абсолютно бесстрашного. Настоящего Шарлатана.— Тебе что, тоже нужна порция люлей? Думаю, нет. — Порция чего? — она наморщила нос, и Рейес не сдержал улыбку. — Смешное слово. — Ладно. Лингвистический перерыв. *** Первым вошел Джаал Ама Дарав, с таким лицом, будто был верным оруженосцем, разведывающим для своего рыцаря безопасную тропу сквозь непролазное болото. Кима видела подобное в одном из фильмов Рейеса — про мелких толстых людей, вулкан и красивых светловолосых женщин — и, задумавшись, невольно проследила, как он важно шествует к своему обычному месту, где, очевидно, планировал до вечера стоять и жаловаться на жестокую судьбу, снова забросившую его на Кадару. Кима улыбнулась этим мыслям, именно в тот момент, когда Ама Дарав встретил ее взгляд. Встретил — и сразу же отвел глаза. Это было хоть и закономерно — для него она, в конце концов, была не только позором семьи, но и позором нации, — но все равно немного обидно. Следом появилась болтливая маленькая азари, за ней — молчаливая большая. А потом уже — Райдер, озирающийся, как передумавший в последний момент заговорщик. Он пошел сразу к Киме, и не думая изображать праздношатание. — Рейес здесь? — В Драулире, скорее всего, — ответила она, после небольшой паузы. — А почему ты сам его не спросишь? — Хочу сделать ему сюрприз. — Он ненавидит сюрпризы. — Ну, еще я надеялся с тобой поговорить, — как и Кима, он предпочитал сразу переходить к делу. — Вы же друзья, правда? Не просто коллеги? — Вполне вероятно, — Кима улыбнулась, откидываясь на спинку трона. Она давно отвыкла от таких разговоров — простых и честных, без экивоков и скрупулезно подобранных намеков. Райдер и правда был как глоток свежего воздуха. — Просто ты же знаешь, из него слова не вытянешь… — Забавно, многие его знакомые на твоем месте сказали бы, что его наоборот, невозможно заставить закрыть рот. — Я очень надеюсь, что никакие его знакомые никогда не окажутся прям вот на моем месте, — мгновенно насупился Райдер. — В общем… скажи, он хоть вспоминает обо мне, когда меня нет? Я имею в виду… Он скучает? Кима потянула подольше, тщательно приняв новую — по-прежнему непринужденную — позу и аккуратно стряхнув с сигары нагоревший пепел. Райдер послушно ждал, не сводя с нее блестящих серо-голубых глаз. — Кстати об этом. Авела хвастается перед всей Айей, что человеческий первопроходец начинает с ней отчаянно заигрывать, едва переступив порог ее заплесневелого чулана, — Кима выпустила клуб дыма, так, что он застил глаза — но не скрыл странное выражение, появившееся на лице Райдера. — Да не заигрываю я с ней! — он уставился в пол и принялся обгрызать сухую кожу с полной нижней губы, так яростно, что показалось кровь. — У меня просто манера общения такая. Я дружелюбный. — Ты — безалаберный, — ответила Кима, беззлобно, но серьезно. — Я знаю Авелу очень давно и тебе верю больше, чем ей, но это же я. Не играй вот так с его сердцем, первопроходец. Я не буду тебе угрожать или давить на жалость, в конце концов, все, что я могу сделать — шантажировать тебя им же, поэтому просто прошу — не надо. Он этого не заслужил. Райдер кивнул. Его светлые и мягкие — совсем не такие, как у Рейеса, — брови изогнулись и почти сошлись над переносицей. Задумался, похоже. По крайней мере, Кима надеялась, что задумался. Он больше ничего не сказал, только пробормотал какое-то очень уж робкое «спасибо», и вид у него был такой, что Кима даже забеспокоилась, что перестаралась. Его лицо просветлело, стоило только зазвучать от дверей знакомому голосу: — Кого я вижу, — масляно протянул Рейес, подходя и принимая Райдера, кинувшегося навстречу, в раскрытые объятия. — Если вы двое крутите роман у меня за спиной, я буду страшно разочарован. — Я тоже наверняка таким романом была бы страшно разочарована, — улыбнулась Кима. Райдер промолчал, наверное, еще под впечатлением от выговора. — Есть что-то срочное? — Массани требует аванс за кеттский узловой центр на Воелде, — она заранее знала, как именно Рейес закатит глаза, услышав это, — а еще — скидку на медикаменты для этого государства «Конвент» или как его там. — Да что ж такое, а, Бэйн решил, что это стратегия в реальном времени, что ли? Развивай поселение, строй зиккураты, шантажируй начальство? Кто у него в этом идиотском «государстве», ради кого стоит так стараться? — Не знаю. Узнать? — Обязательно узнать, — Рейес еще держал себя в руках, по привычке изображал хладнокровие, только его проворные пальцы, будто сами по себе, нетерпеливо теребили краешек толстовки Райдера, то и дело норовя нырнуть внутрь, в тепло, поближе к коже. А вот сам первопроходец такой выдержкой похвастаться не мог: всем своим телом, каждым движением, каждым взглядом беззастенчиво признавался в любви. — Я с ним позже поговорю. Опять наглеет. Киме нравилась эта честность, нравилось, как чисто и просто все было между ними, без скрытых смыслов, тайных мотивов и лишних слов. Ей нравился Рейес с Райдером — мягкий и спокойный, какой-то цельный, завершенный, нравился искренний, по уши влюбленный Райдер, и нравились они вдвоем — прекрасная, выверенная гармония. Райдер не слушал разговор, просто смотрел на профиль Рейеса так, будто на свете вообще ничего больше не было, кроме этих длинных черных ресниц. Скользнул взглядом ниже, на рот, облизнулся и переступил с ноги на ногу, а когда Рейес повернулся к нему, словно кожей почувствовав взгляд, потянулся, легко прижался губами к его губам. Рейес ласково улыбнулся, взял его за основание шеи и поцеловал как следует. Райдер отстранился первым, очаровательно зарумянившийся, уткнулся лбом Рейесу в плечо, словно стараясь спрятать лицо. — Прости, Кима, — пробормотал он, — я просто ужасно соскучился. — Не извиняйся, первопроходец, — она улыбнулась, когда Рейес подмигнул ей над макушкой Райдера. — Идите уже. Я прослежу, чтобы никто вас не беспокоил хотя бы до утра. — Спасибо, Кима. — Вы на «Бурю»? — Нет. Домой.