Red in tooth and red in claw

Бывают такие дни, которые с самого утра как-то не задаются. Сначала, например, тебе звонит Бэйн Массани и отчитывается о выполненном задании, хотя, по идее, он вместо этого должен бы отчитываться перед своими богами — за все совершенные при жизни злодеяния. Потом звонит мать и сообщает об очередной свадьбе племянника, на которой непременно следует поприсутствовать, а когда ты отвечаешь, что у тебя работа, начинает агрессивно попрекать тем, что свадьба — опять не твоя. А в конце концов эта самая работа, золотоглазая и раздраженная, срывается на тебя из-за того, что ее драгоценный первопроходец в очередной раз застрял где-то между «Нексусом» и верной смертью и перестал на сообщения отвечать. В общем, к закату этого дня, откровенно неудачного, Кима уже потеряла способность разозлиться еще сильней, и когда один из троих «приятелей», посланных ею покончить с Массани, загнал ее в пустой контейнер в Трущобах, загородил выход собственным — весьма немаленьким — телом и принялся в ярких красках и на повышенных тонах подробно излагать все свои претензии, Кима только сцепила зубы и сложила руки на груди, надеясь, что сможет побороть жгучее желание выцарапать ему глаза. — Он убил Мифу, Кима, — вопил Дарук, иногда подпрыгивая на месте, видимо, от избытка чувств, — просто вскрыл — одним движением, как дохлую рыбу, и бросил истекать кровью в песке! А Эду — ухо отрезал, приплясывал и пел в это окровавленное ухо, ты меня слышишь? Куда ты нас отправила, это нихуя не курьер, он гребаный маньяк! Он мне палец отстрелил! Он сказал, что мы, ангара, очень уж похожи на кеттов и неприятны ему эстетически! Эстетически, Кима! Он кричал уже давно и немного охрип, но конца представлению видно пока не было. — Успокойся, — сказала Кима, мягко, почти доброжелательно, и отчетливо поняла, что и позой, и этими веками полуопущенными, и даже тоном — чуть ироничным, копирует Рейеса. — Посылка-то у него была, так ведь? То, что вы втроем не смогли с ним справиться, — ваша проблема. Мне жаль Мифу, но… — Какое, нахуй, но! — заорал Дарук, нависая над ней. У него за спиной Кима заметила какое-то коричневое пятно, присмотрелась, но тут же отвела глаза. Это был Рейес, легок на помине, и Кима даже не знала, рада она его видеть или нет. Он остановился у входа и, снова поймав ее взгляд, приложил палец к губам. — Он сказал, что отпустит меня, чтоб я хорошенько обдумал ситуацию в спокойной обстановке. А потом — если захочу — связался с ним и все подробно рассказал. И знаешь что, я хочу! Я наверное так и… Он не договорил — Рейес отлепился от стенки контейнера, приблизился — бесшумно, стремительно и легко, как тень от облака. Одной рукой он придержал Дарука за плечо, а второй, вызвав омни-клинок, несколько раз с ужасающей скоростью коротко ударил в шею. Дарук хрипло вскрикнул и обмяк, не успев даже дотянуться до места, где острие клинка снова и снова вонзалось в его плоть, кромсая кожу и мясо. Кима молча наблюдала, немного попятившись — чтоб не выпачкаться в крови. Рейес осторожно уложил тело на пол, на спину, так, что невидящие лиловые глаза уставились в потолок. Жуткая рана напоминала азуритовую жеоду, только живую — пульсирующую синим и скользким. Кима с трудом отвела взгляд. — Откуда ты тут взялся? — спросила она, таким тоном, будто Рейес только что паука перед ней раздавил, причем она его об этом даже не просила, ей может вообще даже нравился этот паук. — Прогуливался себе по рынку, никого не трогал, — он дошел до выхода из контейнера, выглянул наружу, прикрыл перекошенную дверцу и вернулся обратно, — и случайно увидел здоровенного избитого ангара с забинтованной рукой, который куда-то очень спешил. Решил за ним проследить, подумал, будет интересно. — В Порту через одного все избитые и с забинтованными конечностями. Не убедил. — Ну, он еще очень громко выкрикивал твое имя и ругался, — Рейес улыбнулся, и по улыбке Кима поняла — можно выдохнуть. — Я не смог устоять, особенно учитывая твои странные манипуляции с курьерами и маршрутами в последнее время. — То есть, ты за мной следил. — Ты первая начала, — он пожал плечами, посмотрел вниз, на труп, будто ожидая от него поддержки в этих дебатах. — Не надо было вести себя подозрительно. — Справедливо. Вот что мне в тебе нравится — вдумчивость. Слоан меня просто казнила бы, не разбираясь. — На самом деле, нет, лозунг «В любой непонятной ситуации — руби голову» я сам для нее придумал и электорату внушил. Но мне все равно приятно, спасибо. Он замолчал, только смотрел с любопытством, по-видимому, ожидая от нее какой-то реплики. Кима знала — отвертеться уже не получится. — Ты все слышал? — Не все, но вполне достаточно, — Рейес спрятал клинок, тыльной стороной ладони вытер с лица брызги синей крови — и внезапно перешел в наступление. — Ты зачем это сделала, а? Ты хоть понимаешь, что устроит Бэйн, если заподозрит нас в попытке с ним разделаться? Голос он не повышал, но почему-то Кима почувствовала себя так, будто на нее орут. И решила отвечать сообразно. — А ты понимаешь, что он устроит, если оставить его в живых? — Я же сказал тебе, что разберусь. Ты серьезно думаешь, что я не могу от кого-то избавиться, когда мне надо? — Я думаю, ты размяк, Рейес, ты сам на себя не похож из-за этого Райдера. Мальчишка тобой вертит, как хочет, ты - река, а он теперь твое русло. — Кима… — он собирался что-то сказать, но только стиснул зубы и шумно втянул носом воздух, сдерживая себя уже почти физически. — Ты нашла его подружку из «Адвента»? — Да. — Отлично. А теперь мы переведем ее на Кадару. В штаб-квартиру даже, чтоб два раза не вставать. — Ты думаешь, его это удержит? — Может и не удержит, но задержит точно. А больше нам ничего и не нужно — только немного форы. К нему приставим кого-то из наших. Бэйн же вечно набирает рекрутов в свой батальон неудержимых — соцпакет у него так себе, работники мрут, как мухи. — Только это не подружка, а дочь. — Еще лучше. — Она, возможно, беременна. — С каждым словом все шикарнее и шикарнее, — ухмыльнулся он как-то зловеще, — просто праздник какой-то. — Ты ее убьешь? — спросила Кима, и сама услышала, как ее голос совсем чуть-чуть, но все-таки дрогнул. — Да нет конечно, — фыркнул Рейес. Ему пришлось сделать пару шагов назад, когда медленно расползающаяся лужа крови подобралась к носкам его ботинок. — Почему я должен все время всех убивать? Кто я по-твоему, граф Дракула? Просто будем держать ее поближе, на случай, если Бэйн вздумает дурковать. — И тогда убьешь? — Кима, тебе надо лечиться, ты одержима убийствами, — Рейес опять посмотрел на тело, теперь с интересом. — Попробуй понять принцип. Убийство — это безвозвратная, невосполнимая трата ресурса. Убил человека — все, он больше ни на что не годится. А пока человек жив — с ним можно работать. Улавливаешь мысль? — Ты знаешь, это еще хуже, чем одержимость убийствами. Они же не вещи. Дарук, распростертый на грязном полу, выглядел юным и напуганным. А еще он выглядел именно как вещь. Киме вдруг отчего-то стало паршиво. — Не драматизируй. Это просто рационально. — Вот-вот. Рейес вздохнул, но дальше спорить не стал. Вызвал дисплей омни-тула и быстро отправил несколько сообщений. — В этом ящике хоть было что-то? Потому что, можешь не сомневаться, Бэйн проверил, как только отделался от твоих горе-ассасинов. Такой простой вывод сможет сделать даже он. — Конечно было, я же не идиотка. Запчасть эта реликтовая, которую ты заказал для маленькой азари Райдера. Выглядит ценной. — Потому что она и есть ценная. Так, ладно. Я поговорю с ним. Устроим небольшую охоту на ведьм и показательную порку. — Я ничего не поняла, но, думаю, моего мнения никто и не спрашивает. — Не дуйся, — сказал Рейес. — Просто в следующий раз, будь так добра, когда соберешься организовать покушение — предварительно сообщи. — Как прикажете, Ваше Величество, — раздраженно бросила Кима, но почувствовала, как губы сами собой изгибаются в улыбке. Рейес посмотрел прямо на нее, и в его глазах, необычайно выразительных для человека, Кима увидела точно такую же крохотную, озорную улыбку. В следующий миг они оба уже смеялись, весело, но заговорщицки-негромко, как нашалившие дети, прячущиеся в чулане от злой домработницы. — Мог бы, кстати, предупредить, что он псих, — сказала Кима, отсмеявшись. Рейес снова разглядывал труп, и по выражению лица было ясно — он что-то задумал. — Ну кто ж знал, что в Бэйна периодически вселяется мистер Блондин. — Что-что? — Я добавлю этот фильм в твой список, — он наклонился, взял мертвеца за застежки разгрузки и немного протащил по полу, с явным трудом. — Так. Помоги. — Может, лучше его расчленить? — предложила Кима. Дарук ей никогда особо не нравился. — Нет, он нам нужен целенький. Давай, тут недалеко. Насчет «недалеко» он, конечно, немного приврал. — Я просто подумал — надо совместить полезное с полезным, — сказал Рейес уже на улице, обернувшись к ней через плечо. — Мы же сможем надолго заморозить труп? — Да, — Кима поудобнее ухватила ноги Дарука, помаленьку коченеющие. — У нас есть капсула с «Паарчеро». Можем хоть тебя обратно заморозить. — Валяй, Райдер все равно отогреет меня силой своей любви, — Рейес отвлекся от дороги и тут же наступил во что-то мерзкое, брезгливо поморщился, но останавливаться не стал. Кима не знала, почему — то ли из-за выбранного им маршрута, то ли из-за его феноменального везения — но на пути им пока не попалось ни одной живой души. Они прошли через заброшенный блок-пост и, после небольшого, но изнурительного путешествия по неровной тропинке оказались у длинного одноэтажного здания, напоминающего нечто среднее между лодочным ангаром и обычным сараем. Опознавательные знаки на здании отсутствовали, но Киме было прекрасно известно, что это такое и что там внутри. — Спрячем дерево в лесу, да? — сказала она, разминая затекшую спину. Дарук оказался ужасно тяжелым — завтра у нее все-все будет болеть. — Честно говоря, я подозревала, что «Фонд восстановления справедливости» — твоих рук дело. Рейес рассмеялся, не отвлекаясь от вскрытия замков. — О нет, восстановление справедливости — это явно не ко мне. Но, я слышал, в безнадежное предприятие Санерис вписался Райдер, так что косвенно я все равно замешан. Солнце уже садилось, потихоньку уползая за гору, окруженную из-за этого голубым ореолом. После дождя в пустошах было свежо и даже пахло приятно — цветущими травами. Кима попыталась надышаться впрок, подозревая, что дальше запах будет совсем другим. — Ты не обязан его во всем поддерживать, — заметила Кима. Двери открылись с таким звуком, что стало очевидно — кадарскому моргу нужен срочный капитальный ремонт. — Я в курсе. Но я хочу его во всем поддерживать. Тем более, моих тут все равно нет. Внутри было холодно и темно. И пусто — если не считать десятков мертвых тел, сложенных рядами вдоль облупленных стен. — А где все? Мы никого не встретили, ни по пути, ни здесь. Разве в морге не должен дежурить работник «Фонда»? — Я попросил ребят объявить в городе, что Юми бесплатно наливает в честь своего дня рождения, — Рейес втащил труп в ангар, закрыл и заблокировал за ними дверь. — Все знают ее характер, так что, когда она начнет отрицать и беситься — поверят не сразу, а там может и до массовой драки дойдет. Какое-то время у нас есть. Некоторые лампы на потолке зажглись тут же, другие — только помигав и пощелкав достаточно долго, чтобы кого угодно вывести из себя, но, в конце концов, длинное помещение все-таки осветилось, хоть и каким-то неприятным, зеленоватым светом. — Итак, — Рейес огляделся, с таким видом, будто пришел на рынок за парой парипо. — Наша задача — выбрать в представленном ассортименте тело, подходящее для завершающей фазы Плана. — Что, уже? — Кима ощутила укол беспокойства. Он снова слишком спешил. — Но как же… — Ну, не уже — месяц-другой придется подождать. Просто раз уж у нас появился свободный труп, нужно ловить момент. Они шли рядом, молча разглядывая ряды по обеим сторонам коридора. Покойники, и правда, были в ассортименте — люди, азари, ангара, саларианцы, любого пола, возраста и цвета, штук семьдесят, не меньше. Кима не заметила только ни одного крогана, но решила об этом не задумываться. — Вот этот на тебя похож, — сказала она, показав на безвременно почившего без каких-либо видимых причин светло-коричневого мужчину средних лет. Тыкать пальцем, наверное, было невежливо, но Кима рассудила, что ему уже все равно. Рейес тоже посмотрел. — Да ну, — нахмурился он. — Какой-то жирный. — Ну ты и сам как бы… — Что-что? — Ты в прекрасной форме, говорю. — Мерзавка, — он улыбнулся, и Кима тоже улыбнулась, тепло. Прошли еще несколько рядов, в тишине. К середине коридора стало ясно, что рост у Рейеса — выше среднего, и это проблема. Другой проблемой был оттенок его кожи — тоже, очевидно, довольно редкий, и цвет волос. От портретного сходства они решили отказаться. Рейес задержался напротив одного из тел, узкого и белого, как молоко — по крайней мере в тех местах, которые не были вывернуты наизнанку. Понять, что перед ними мужчина, можно было разве что по фигуре — вытянутой и какой-то плоской — потому что лицо несчастного буквально своротило вбок. Зубы, целые и ровные, в подсохшем ярко-красном месиве выглядели удивительно неуместно, как нитка жемчуга в борозде свежевспаханной земли. Смотреть на жутко искалеченный труп было неприятно, но, почему-то, он тоже не вызывал никаких ассоциаций с живым существом, которым когда-то был. Просто вещь — некрасивая и сломанная. Рейес подвинул соседа приглянувшегося ему бедняги — пожилого турианца с простреленной головой, — лег рядом с телом и расслабился. — Ну как? — спросил он с пола. Кима подошла поближе и придирчиво осмотрела композицию. — Ты немножко длиннее. И пошире — самую малость. — Ну это не страшно. Волосы же, ботинки. И помяли его сильно. Пойдет. Потом нормально измерим и подумаем. Он поднялся на ноги, и Кима помогла ему отряхнуться. — Только он совсем по-другому выглядит. — Есть одна идея, — ответил Рейес. — Бери за ноги. — Я тяжести таскать не нанималась, — сказала Кима, но скорее для проформы. — А я не нанимался убирать за тобой бардак, — резонно возразил Рейес. — За ноги бери. Он приподнял своего избранника, держа за плечи, но только чтобы обнаружить, что в этом месте тот весьма непрочен. Пришлось ухватиться за одежду. Путь до дверей оказался невыносимо длинным, так что у Кимы было время немного поразмышлять. — Подожди, но у нас же ангара, а мы берем человека. — Ерунда, — ответил Рейес, так уверенно, что мог бы и не продолжать. — Главное чтоб общее количество совпадало. Если кто-то начнет копать в этом направлении — докопается только до банального разгильдяйства. Подумаешь, из нескольких десятков трупов один оказался не той расы. Я так однажды звездолет угнал. Через полгода только хватились. Кима рассмеялась. Сама она полгода назад и предположить не могла бы, что когда-нибудь ей доведется средь бела дня воровать труп, да еще в таком прекрасном настроении. Несколько дней поварившись в собственном соку и хорошенько обдумав неудачу с покушением, Кима пришла к выводу, что интриги и манипуляции — это все же не ее, и решила даже официально извиниться за демарш. Когда она сказала об этом Рейесу, он только улыбнулся. — Отставить самоуничижение, — скомандовал он, тщетно пытаясь увернуться от Спарки, энергично вылизывающего его лицо. — Ты сделала главное — устроила событие. Ты собрала тех, кого было нужно, там, где было нужно, и с теми намерениями, которые были нужны. Просто для каждой работы есть подходящий инструмент, а ты решила прочистить трубы при помощи коктейльный соломинки. Кима заметила, что Рейес уже устал от игры, а щенок — еще нет, и позвала его к себе, без слов. Спарки тут же вытащил розовый язык из уха несчастной жертвы и потрусил к хозяйке. Рейес, само собой, первым делом пошел умываться. — И какой же инструмент тут подходящий? — спросила Кима, когда он вернулся. — На подготовительном этапе, без ложной скромности, я. — Но ты уже занят на других работах, — не удержавшись, поддразнила Кима. Он закатил глаза. — Опять начинается. — Разработка недр Райдера поглощает весь твой ресурс, — сдерживать подлое хихиканье ей было уже тяжело, но Рейес, похоже, не возражал. — Ох и доведешь ты меня, Кима, — сказал он беззлобно. — Кстати, всю неделю забываю спросить. Как Меридиан? Рейес удивленно поднял брови — он, видимо, неправильно понял вопрос. — Плодотворно, — подумав, ответил он. — Потери в пределах разумного. Приняли решение по парламенту, так что скоро будем запускать наш гранд-финал. Но мы ведь обсудили уже это все, разве нет? — Я имею в виду, как там Райдер? Я слышала, ему досталось. — Честно? Он меня удивил. Я знал, что он не просто так Первопроходец, но такой… эффективности все же не ожидал, — он улыбнулся, но как-то криво. — Аж страшно. — Что тебе страшно, я и так вижу, — сказала Кима ласково и чуть придвинулась к нему, так и сидящему на полу, напротив. Этот тон она обычно берегла для своей собаки, но Рейесу сейчас явно было нужнее. — Что случилось, Рейес? Спарки уловил ее настроение, а может — настроение Рейеса, снова подошел к нему, цокая коготками по деревянным половицам, отполированным, как всегда, до блеска, и положил голову ему на колено. — Я… переживаю за него, Кима, — признался Рейес, тихо, будто нехотя. — Он проснулся посреди ночи, с криком, и у него носом пошла кровь. Боль была такая, что он в итоге просто потерял сознание. Мне кажется, это не вполне нормально. Щенок ткнул Рейеса влажным носом, намекая, что неплохо бы использовать руки по назначению и погладить его. Рейес послушно начал гладить, но в общем-то машинально, глубоко погруженный в свои — невеселые — мысли. — Инициативе плевать на него, пока он отрабатывает, — продолжил он, все мрачнея. Кима молчала, решив дать ему выговориться. — Никто и пальцем не пошевелит, чтоб разобраться в проблеме. Никому и в голову не приходит поинтересоваться, как он делает то, что делает, и чего ему это стоит. Кучка зацикленных на себе жадных бюрократов, вот кто они такие. А эти реликты, эти безумные нагрузки — просто его убивают. — Повезло ему, значит, что у него есть ты, — сказала она, протянула руку и сжала его голую щиколотку, так, чтобы кожа к коже, чтобы он не только услышал ее, но и почувствовал. — Не бойся, Рейес, все будет хорошо. У нас целый отдел работает с реликтовыми консолями, мы каждый день все ближе к решению. — Нужно привлечь к исследованиям его команду, — сказал Рейес. Его затуманенный взгляд снова стал чистым и осознанным. — Азари — доктора и археолога. Так, чтобы он не знал. — Согласна. Я лично с ними свяжусь. — Я не могу позволить ему умереть, Кима. Не могу. Она наклонилась ближе, обхватила пальцами его теплый затылок, и прижала лоб к его лбу. — Все будет хорошо, Рейес. Он сильный, у него СЭМ, а теперь и мы с ним. У нас достаточно людей и ресурсов, чтобы решить любую проблему. Рейес напрягся на долю секунды, будто окаменел, а потом, так же резко — расслабился. Помял лицо, вздохнул и шмыгнул носом, улыбнулся. Улыбка вышла шаткой, как колченогий стул, но по глазам было видно, что момент слабости прошел. Перед ней снова был нормальный Рейес — способный голыми руками горы вывернуть из земли, чтобы добиться своего. — Я бы, кстати, на твоем месте вот этим и воспользовался бы, — сказал он, принимаясь чесать довольно урчащего щенка за ушами, обеими руками и от души, наверное, в качестве компенсации. Она непонимающе нахмурилась, и он продолжил: — Райдер, очевидно, мой криптонит. Тебе стоило своих ребят на него натравить, а обставить все так, будто это был Бэйн. Во-первых, это сильно повлияло бы на мои приоритеты, а проще говоря — Бэйн был бы мертв в течение, примерно, 15 минут. А во-вторых — после встречи с командой первопроходца выжить и настучать на тебя вряд ли кому-нибудь удалось бы. — Учту на будущее, — улыбнулась Кима. — Я тебе учту, — пригрозил Рейес. Вроде бы в шутку — а вроде бы и нет.