Red in tooth and red in claw

[Р: Хорошо быть ангара — можно закатить истерику и убежать, и все поймут. А с людьми такое не прокатывает.] Звук входящего сообщения застал ее на кухне, отчаянно скучающей. [К: Это хоть и вырвано из контекста, но все равно обидно.] [К: Как дела?] Рейес ответил прочти без заминки, так что Киме пришлось отложить свой будущий ужин (вскрытую упаковку обезвоженного концентрата, если честно) и приглушить огонь на плите, чтобы не выкипела вода в кастрюльке. [Р: Неплохо, только Райдер чуть не умер.] [К: Ну, это его нормальное состояние] [Р: Я то же самое сказал.] Кима усмехнулась, громко в пустой комнате, и лежащий на полу Спарки поднял голову и посмотрел на нее вопросительно. — Там твой самый любимый друг привет тебе передает, — сказала ему Кима, и пес пару раз вильнул пушистым хвостом. [К: Береги его. Другого такого ты не найдешь, чтоб и тебя терпел, и хорошо выглядел. Да еще и понимал твой дебильный юмор] [Р: У тебя юмор примерно такой же, как мы только что установили] [К: Я потому и не замужем] [Р: Не переживай, я над этим работаю] Кима закатила глаза. Попытки Рейеса сбыть ее с рук, ненавязчивые — как ему казалось — уже не так забавляли, как поначалу. [К: Кстати о работе — Уинфред сегодня на планерку не пришел] [Р: Спойлер: он и завтра не придет] Она нахмурилась. Не глядя высыпала концентрат в кипящую воду, помешала противную зеленоватую массу ложкой, а просыпавшееся мимо — сдула, чтобы потом не отмывать. [К: Что ты с ним сделал?] [Р: Да почему вы все меня вечно в каком-то смертоубийстве подозреваете, не понимаю] [К: Потому что ты периодически устраиваешь смертоубийства, наверное] [Р: Наглая клевета. Я оскорблен] [К: Рейес. Куда ты его дел?] Концентрат загустел и начал пригорать, так что Киме пришлось отвлечься от переписки. Вываливая комковатое пюре в миску, она поняла, как сильно на самом деле скучает даже не по Рейесу в целом, а по мелочам, пропавшим вместе с ним из ее повседневной жизни. Например — по их еженедельным «вечеринкам». Лежать на мягком диване, смотреть выбранный Рейесом фильм (не всегда осмысленный) и поедать приготовленную им же еду (не всегда съедобную, особенно после появления в открытом доступе кинзы) ей все-таки очень нравилось. Гораздо больше, чем отдирать от дна видавшей виды металлической емкости честно заработанные растительные протеины. Она отнесла миску к узкой стойке напротив плиты, налила себе вина и снова открыла сообщения. [Р: Как говаривал мой старик-отец — держи свое при себе и не оставляй следов.] [К: Твой папа правда так говорил?] Каким-то образом за время его отсутствия Кима научилась распознавать вранье уже даже по тексту. Рейесу эта ее новая способность наверняка не понравилась бы. [Р: Нет.] [Р: Он и стариком-то, в общем, стать не успел. Я его толком не знал — он очень много работал, постоянно где-то пропадал. Я помню, что он любил кофе. Готовил себе эспрессо в старой кофеварке, на огне. Иногда даже вечером.] [Р: Ужас какой-то — совсем не могу тебе врать] [К: Это же хорошо!] [Р: Смотря для кого…] Спарки похрустел кормом, но без энтузиазма — просто за компанию. Дошел до Кимы и с печальным вздохом улегся рядом. Она наклонилась и погладила его по загривку, не отводя глаз от дисплея. Рейес раньше о родителях говорил всего пару раз, и то вскользь, а Кима, невзирая на любопытство, старалась на него не давить. [К: А что он на самом деле говорил?] [Р: Ну…например, что быть джентльменом — ничего не стоит] [К: А, то есть ты в маму все-таки пошёл] Она улыбнулась собственной шутке, не сомневаясь — Рейес тоже сейчас улыбается. [Р: Браво! Твоё чувство юмора развивается даже быстрее, чем у СЭМа] [Р: Нет, серьезно, он так и делал — каждый день приносил маме цветы, например] [Р: не только цветы, вообще знаки внимания: ее любимое мороженое, бутылку вина, новое колечко… и я все никак не мог понять — как так, ничего не стоит: джентльменом быть явно очень накладно. Только позже до меня дошло, что он имел в виду] [К: А что он имел в виду?] [Р: Вырастешь — узнаешь.] [К: Рейес!] [Р: Так, все, сеанс окончен, доктор Фрейд. Представь, как я слезаю с кушетки.] Спарки вежливо потрогал лапой ее ногу и негромко гавкнул, давая понять, что прекрасно видит у нее еду. Еду, которой неплохо бы поделиться. — Ты такое не ешь, — заверила его Кима. Даже содержимое миски понюхать дала — на слово он никогда не верил. И не он один. [К: не хочешь говорить — не надо. А что с Уинфредом-то?] [Р: Он принял волевое решение покинуть свой пост в Порту и заняться непосредственным руководством добычей гелия.] [К: Не может быть. Он бы в жизни добровольно не отказался от своего тепленького местечка в «комитете». Как ты это сделал?] [Р: Наличие компромата очень помогает в достижении компромисса] [К: Хватит выделываться, расскажи нормально!] На «Буре» у него было слишком много свободного времени, очевидно. Стоило написать Райдеру, попросить занять его на каких-нибудь неблагодарных тяжелых работах — чтоб на неуместное остроумие энергии не оставалось. Командир такой обширной и разномастной команды наверняка знал, что в подобной ситуации делать. [Р: Ты чрезвычайно нудная женщина] [К: >: -0] [Р: Ладно, ладно. Я связался с ним, анонимно, как представитель Шарлатана. Сказал, что если он не прекратит раскачивать лодку, я расскажу боссу о его мелких шалостях.] [К: это каких еще шалостях?] От одной мысли о необходимости мыть кастрюльку и миску (и, кстати, ложку) становилось так тоскливо, что Кима решила отложить — все-таки, у нее в разгаре был важный разговор о важных вещах. [Р: Ну, в основном он зарабатывал на откатах за поставки. Еще списывал топливо на производственные потери, а потом продавал кадарским ангара в отдаленных поселениях. Пару раз наводил пиратов на наши конвои. В таком роде.] [К: И ты все это знал, и все равно его держал?] [Р: Что тут скажешь, жадный гад, но специалист в своей области отменный — приносил он денег больше, чем воровал, особенно геологоразведкой. И, надеюсь, еще принесет.] С новым бокалом в руке, она дошла до кушетки и, поджав ноги, уселась лицом к окну. Неоновые огни рыночной площади в наступивших сумерках мерцали гипнотически-мягко, как медузы в океанских глубинах. [К: То есть, ты его напугал самим собой?] [Р: Ага] [К: Забавно. И он тебе поверил?] [Р: Еще как. Теперь будет жить в уютной палатке под силовым куполом и вести себя безукоризненно. И да, ты была права: забастовка рабочих — тоже его рук дело. Хотел выбить дополнительное финансирование, наврать и им, и нам и часть денег прикарманить. Квартальные бонусы, о которых мы договорились, кстати, все равно будут. Но уже за его счет.] [К: А что с Инициативой?] [Р: Отдадим площадку 14. Собаке нужно иногда кидать кость.] Кима вздохнула, задумавшись. Поболтала ногой, свесив ее с кушетки. Спарки, воспользовавшись случаем, щекотно лизнул хозяйскую пятку. [К: Ты же говорил, что ничего им не уступишь] [Р: Наш дорогой Уинфред был очень любезен и, помимо прочего, согласился найти для меня самое говенное месторождение на всем этом астероиде. Там бедные поверхностные залежи — даже затраты на разработку не отобьются. Так что мы ничего не теряем — просто дарим Инициативе белого слона.] [К: Думаешь, они это проглотят?] Кима попыталась вспомнить, что такое «слон» и какое отношение к чему бы то ни было имеет его цвет, но не преуспела и этот вопрос решила отложить, так же, как мытье посуды. [Р: Будет еще кое-что, но об этом пока рано, схема в работе. Запасись терпением, Кима, партия выйдет небыстрая.] *** От звонка сначала проснулся Спарки и начал лаять — остервенело, так, будто в дом ломилась банда пьяных кроганов. Кима даже не сразу разобрала сбивчивую речь Патрика на том конце. — В смысле — напали?.. Да не кричи ты, ну… Сколько жертв? Спарки, тихо! Один человек всего? Да нет, не в этом смысле «всего», конечно… А нападавшие? Инициатива, ты вот прям уверен? Ладно… ладно, хорошо, я поняла. Спасибо. Увидимся на месте. Ответ Рейеса на сжатый отчет об инциденте на одной из площадок на Н-047с, пришел почти сразу, но оказался не совсем таким, как Кима ожидала. [Р: А, черт, забыл тебя предупредить. Справедливости ради, причины для забывчивости у меня были уважительные. Сейчас расскажу, что будет дальше.] *** Обитатели «Нексуса», попавшиеся на пути, подолгу задерживали на ней задумчивые взгляды, как будто не могли понять, как им надлежит себя вести, кто она для них — союзник или соперник, и можно ли вообще вот так глазеть, или лучше не стоит. Такое же недоумение, похоже, испытывали и местные ангара. Их оказалось намного больше, чем Кима ожидала. Определиться, впрочем, молчаливые зрители все равно не успевали — Кима постаралась по пути к штабу первопроходцев нигде не задерживаться. Тем более, подсказки по маршруту ей не требовались: Рейес проинструктировал ее по высшему разряду — от краткого описания действующих лиц («из первопроходцев сейчас в наличии только Авитус Рикс, он в политику не полезет, но, скорее всего, вмешается, если начнется уж совсем какая-нибудь дичь. От Кандроса еще, пожалуй, подставы ждать не стоит, но и помощи тоже. Накмор Кеш — себе на уме, на нее не рассчитывай. Все остальные без колебаний тебя в шлюз выкинут вместе с твоей свитой, если представится возможность. Но ты не переживай, я за тебя отомщу») до подробного плана «Нексуса» («чтоб ты не заблудилась по пути в уборную») и примерного плана — будущей беседы. Так что Кима, в целом, не волновалась. Даже несмотря на то, что до этого кадарские делегации принимались исключительно в Порту Меридиан, в атмосфере слегка истеричного дружелюбия, и повестка дня состояла в основном из крайне лицемерных — и весьма размытых — заверений во взаимном уважении и всяческом сотрудничестве. По пути к своему месту за круглым столом она внимательно оглядела зал, кивнула стоящему у перил турианцу, опознав в нем того самого Рикса, и чуть улыбнулась, когда он кивнул в ответ. Вид у него был заинтригованный, если конечно она хоть что-то понимала в мимике этих конкретных пришельцев, но какой-то нездоровый — скорее всего, из-за неприятного, резкого искусственного освещения, которое Кима перестала замечать только через полчаса после начала беседы. Когда, наконец, стало интересно. — Мисс Дорган, я еще раз хочу обратить Ваше внимание на то, что злоумышленники действовали не по приказу руководства Инициативы. Они… — Довольно, директор, — вообще-то, Эддисон ей даже нравилась. Ее ясный взгляд выдавал ясный ум, а Киму всегда такие вещи привлекали. Только к делу это, как любил говорить Рейес, отношения не имело.— Мы обе прекрасно знаем, как много в ваших рядах радикалов, которые считают, что изгнанники только мешают колонии и должны быть полностью уничтожены. Как и любые их союзники. С нашей точки зрения ваше попустительство в данном случае мало чем отличается от прямого приказа, даже если предположить, что его действительно не было. Пропало дорогостоящее оборудование. Погиб один из шахтеров, еще шестеро — пострадали. И виноваты в этом ваши люди. Какая мне разница, как лично Вы на это смотрите? Многозначительная пауза затянулась, но в основном потому, что никто из присутствовавших — представителей аванпостов, кроганов и ангарских планет, отобранных, впрочем, не слишком тщательно, — участвовать в беседе желанием не горел. Стоящий слева от Кимы делегат от Дитаэона просматривал в своем датападе какую-то обильно иллюстрированную статью, к теме совещания отношения явно не имеющую, а Патрик вообще шушукался с молодым инженером с нашивками Продромоса, и прекратил, только поймав на себе ее строгий взгляд. — Считаю необходимым отметить, — Эддисон и та смотрела не на Киму, а в стол, — что погибший оступился и упал в открытую шахту вентиляции, что говорит в первую очередь о проблемах с соблюдением техники безопасности на ваших объектах. — Человек умер в результате вероломного нападения на мирное предприятие, в попытке спастись от вооруженных разбойников, а вы хотите поговорить о технике безопасности, директор? — Конечно нет. Я просто… — Не будем тратить время попусту, — снова бесцеремонно перебила Кима. — Я понимаю, как тяжело строить новое общество на таком шатком фундаменте, и не хочу вставлять вам… палки в колеса, так вы говорите? В знак нашей доброй воли и для поднятия морали в ваших рядах — во избежание повторения подобных акций — мы предлагаем Инициативе занять одно из принадлежащих нам мест разработки. Площадка 14 готова и ждет новых хозяев. С нижнего яруса, отчетливо в снова наступившей тишине, прозвучало какое-то человеческое ругательство. Пыльно запахло оплавленным пластиком. — Это… очень щедро. — наконец выговорила Эддисон, сквозь зубы. — Мы вам не враги. Мы готовы делиться, — Кима помолчала, чтобы сказанное закрепилось в умах слушателей — по-прежнему не особенно заинтересованных, но явно оживившихся в связи с замаячившим на горизонте концом совещания, — чтобы чуть-чуть смягчило то, что она собиралась сказать. — С учетом этого неприятного инцидента, в целях обеспечения безопасности работников, мы также приняли решение о постоянном барражировании наших и непосредственно прилегающих территорий авиацией. Конечно, для этого придется увеличить наш военный контингент на Н-047с. — Вы, должно быть, шутите, мисс Дорган, — процедила Эддисон, сжав в руке датапад так сильно, что пластик хрустнул. На ее щеках выступил слабый румянец. Кима улыбнулась. Торжествующе — изнутри, холодно — снаружи. — Какие могут быть шутки, директор. Это дело не менее серьезное, чем техника безопасности. — Такое решение кажется логичным и справедливым, — подал голос помощник Мошаэ, худой, задумчивый и мрачный. И единственный, чье мнение тут хоть что-то значило. Эддисон чуть наклонила голову, слушая кого-то из своих сотрудников — высокого, крепкого мужчину с каким-то неуловимо ехидным выражением лица. Кивнула. А потом вдруг тоже улыбнулась. — Хорошо, мисс Дорган. Будем считать, этот раунд вы выиграли. Предлагаю освободить нашу несчастную массовку, — движением ладони она обвела присутствующих — и обсудить положение дел с глазу на глаз. Что скажете? — Скажу, что меня безмерно радует достигнутый нами уровень взаимопонимания. *** Кима открыла окна, чтобы впустить свежий воздух. Хотела протереть пыль, но решила, что ее не так уж много, вполне можно оставить на следующий визит. К тому же, возвращаться в свою квартиру в ближайшее время Рейес явно не собирался — они вот только недавно нашли наконец что-то интересное, какую-то космическую станцию, набитую загадочными артефактами. Если конечно исходить из того, что его кратким отчетам с места событий можно хоть сколько-нибудь верить. Прикинула, не принять ли ванну, но задумалась о том, чем Рейес с Райдером наверняка занимались в этом большом белом корыте, и решила воздержаться. Открыв остальные окна и воду в кухне, улеглась на диван. На диване Рейес и Райдер тоже наверняка ни в чем себя не ограничивали, но об этом Кима предпочла просто не размышлять. Не стоять же все время в дверях, в самом деле. Тем более, и там ведь никаких гарантий. Спарки забрался на диван следом за ней и свернулся клубком у нее в ногах. Лохматый желтый хвост свисал почти до пола. Пол стоило помыть. Хвост — тоже. Она запустила приложение специального шифрованного мессенджера. Рейес был оффлайн — самое время для доклада по проекту «Райдер». [К: Новое предложение главы группы исследований] — написала Кима. — [церебральный имплантат. Что-то вроде протеза с копией необходимых функций мозга, через который СЭМ сможет работать напрямую с реликтами, как бы «выключая» на время сознание Райдера и снимая с его настоящего мозга нагрузку.] Вроде как отсутствующий Рейес ответил сразу же. Наверное, не стоило обозначать тему сообщения. [Р: Нет. Ему в голову и так уже многовато всякого напихали. Продолжаем работу. Должны быть варианты получше. Но этот тоже оставим, как запасной. Пиби скоро закончит анализ данных со станции джардаан, там была система, активно взаимодействующая с СЭМом. Может оказаться полезным.] [К: А что это кстати за станция такая вообще была? Что-то интересное? Ты мне так и не рассказал.] Рейес ответил подозрительно быстро, явно даже не задумавшись. [Р: Да нет, просто заброшенный склад. Нечего рассказывать.] Кима нахмурилась, перечитав сообщение, но решила не приставать. Если Рейес о чём-то молчит, значит, у него есть причины. [К: Ладно. Просто на твоем месте — кто угодно только об этом и говорил бы. Большое открытие. Авелу удар хватит] [Р: Знаешь, до меня однажды очень популярно одну мысль донесли — никогда не отвечай на вопросы, которые тебе не задавали.] [К: А это тебе кто сказал? Не папа же… Кто-то, кого ты не любишь, да?] [Р: Уже не люблю, да. Да и никогда не любил, на самом деле — теперь понимаю, теперь мне есть, с чем сравнить] [К: Расскажи.] [Р: Вот еще.] [К: Расскажи. Я по тебе скучаю. И по твоим историям скучаю] [Р: Это хреновая история] [К: Мне грустно.] [Р: И поэтому ты хочешь послушать про то, как кому-то было ещё грустнее?] [К: звучит вроде логично] Ответ не пришел ни через три, ни через пять минут. Кима нехотя поднялась с дивана и отправилась закрывать окна. Солнце уже переползло из одного окна в другое и теперь пронизывало комнату насквозь — серо-золотыми прозрачными канатами (недвусмысленно намекающими на то, что окна тоже неплохо бы помыть). Спарки перевернулся на спину, подставляя лучам нежное пузо. Кима вытерла пот с шеи и понюхала воздух, пытаясь определить, не поторопилась ли она закончить с проветриванием. [Р: ты же у меня небось торчишь?] Оповещение о новом входящем остановило ее уже почти в дверях — как будто невидимый дух справедливости пытался ей сообщить, что «в квартире немного воняет плесенью» — это не совсем тот результат, на котором стоит останавливаться. [Р: Если да, и если время подобающее — в шкафчике над микроволновкой есть неплохой кальвадос. Тебе пригодится]