TWO
23 августа 2018 г., 13:30
С утра губы Хосока трогает легкая счастливая улыбка, ведь его тело обдает свежий морской бриз, а подушки и простыни кажутся мягче облака. Его телефон молчит уже сутки, потому что отключен, и это лучшие сутки в жизни певца. Он поднимается с кровати, по-детски разминая пальцы ног, прежде чем стать на прохладную плитку и довольно потянуться. Прозрачная тюль неспокойно разлетается по комнате, а в легкие ударяет навязчивый запах утреннего океана, но Шин уверен, что уже влюблен в это место. Он выходит на террасу, зажмуривая глаза из-за яркого утреннего солнца и кричит от счастья в сторону спокойной воды, что отвечает ему приятным шипением. В его номер стучат очень вовремя, как раз, когда желудок парня оповещает о том, что не прочь позавтракать, так что Хосок на радостях бежит открывать, улыбаясь загоревшему мужчине, который стоит на пороге с большой тележкой. Певец протягивает ему десять долларов чаевых и кое-как благодарит на английском. Шин завтракает тостами и экзотичными фруктами, сидя на террасе с опущенными в теплую воду ногами. Он не устает вдыхать свежий воздух на полные легкие и улыбаться самому себе, ведь он такой молодец, что принял самостоятельное решение приехать сюда. В голове понемногу складываются новые мелодии и тексты, чему брюнет не может не радоваться, и на всех парах бежит к своей сумке на поиски блокнота. Его прерывают стуком в дверь, так что Хосок откладывает текст на потом, и в который раз идет ко входу. На пороге стоит довольная Мэйлин, что улыбается хорошему настроению своего клиента. В её светлые волосы вплетен экзотический желтый цветок, что отлично сочетается со свободной блузой, которая свисает с одного плеча. Шин определенно оценил бы это, будь его увлеченность девушками настолько же сильной, как горячими парнями. Пардон, что греха таить.
— Как ваше первое утро? — навязчиво спрашивает Мэйлин, проходя в домик после приглашения Хосока.
— Все отлично, — доброжелательно отвечает брюнет, надевая свободную майку, дабы не смущать бедную девушку еще больше. — Я очень доволен этим местом, спасибо.
Гид кивает головой, не стирая широкой улыбки со своего лица. Она поправляет цветок, отводя взгляд, и Шину настолько жалко её в этот момент, что он даже открывает рот, дабы развеять пустые мечты Мэйлин, но она начинает говорить немного раньше:
— Чуть не забыла, — весело вскрикивает гид, от чего брюнет слегка вздрагивает, не ожидая такого задора в её голосе. — Я нашла вам отличного инструктора по серфингу. Он кореец, я думаю, но хорошо знает несколько языков.
— Отлично, я не прочь покататься сегодня, — оживленно отвечает Хосок, пережевывая манго и предлагая кусочек девушке, но та стеснительно отказывается.
— Боюсь, сегодня не получится, — с долей вины говорит Мэйлин. — Чангюн сказал, волны слишком большие для новичков. Но вы можете познакомиться и купить доску. Он поможет с выбором.
— Чангюн? — переспрашивает Шин, плохо расслышав имя инструктора, а его брови удивленно ползут вверх, ведь, судя по имени, этот парень правда кореец.
— Да, — кивает гид. — У него странное чувство юмора и, кажется, немного скверный характер. Но другого серфингиста, что знает корейский, на островах нет.
Мэйлин поджимает губы, выглядя виновато. Но Хосок лишь едва заметно улыбается, устремляя взгляд в сторону океана, где несколько ребят пытаются укротить огромные волны. Что ж, если Чангюн окажется горячим парнем, который знает, что делать с доской, его скверный характер вряд ли оттолкнет певца. Разумеется, Шин любит трудности.
***
Кокосы — самое большое разочарование Хосока. Он лежит на шезлонге посреди пляжа, где есть еще несколько отдыхающих, которые, конечно, понятия не имеют, кто он такой. Свободная полупрозрачная рубашка хорошо защищает бледную кожу певца, но он дополнительно втирает солнцезащитный крем, ведь загар — совсем не его история, и Кихён, вероятно, убьет его дважды за это. Шин в основном спокойно дремлет, наслаждаясь шипением волн и редким пением островных птиц, но он все же немного боится пальмы, что растет максимально неровно, нависая как раз над певцом. Что ж, во фруктах, что Хосок взял с собой, он уже успевает максимально разочароваться, так что поправляет очки на переносице, желая полежать на пляже еще немного, прежде чем отправиться в домик, чтобы пообедать. Но, кажется, не тут-то было, ведь Шин чувствует, как чья-то тень заграждает солнечные лучи. Он приспускает очки, глядя на невысокого парня перед ним. У него, вероятно, крашенные светло-коричневые волосы, слегка загоревшая кожа, и, может это покажется странным, но Хосок сразу же замечает красивый, черт возьми, нос. Все потому, что человек перед ним, очевидно, — кореец, и, весьма вероятно, это Чангюн. Хотя, к такому итогу можно было бы прийти сразу, только увидев его облегающий темно-синий костюм, что закрывает торс, руки до локтей и ноги до коленей. — Шин Хосок? — спрашивает парень, улыбаясь одним уголком губ, пока брюнет едва ли не пробует на вкус его глубокий, низкий голос. — Да, это я, — отвечает певец, звуча как можно более уверенно, и поднимается с шезлонга, протягивая руку для пожатия. — Им Чангюн, — шатен немедля сжимает ладонь парня. — Буду учить тебя серфингу. Парень прищуривает темные глаза, рассматривая рубашку Шина, или, наверное, то, что под ней. Певец даже собирается подшутить над ним, поймав на горячем, но… — Насколько глупо это? — приподняв одну бровь, спрашивает серфер. — Приехать на Мальдивы, чтобы ходить на пляж в рубашке? Хосок не скрывает своего удивления, приоткрывая рот в странной, опешившей улыбке. Что ж, видимо насчет скверного характера Мэйлин была права. Жаль, что она забыла упомянуть о том, что характер вместе со внешностью делают этого парня слишком горячим даже для требовательного Шина. — Полагаю, мы должны были сходить за доской для меня? — настойчиво спрашивает Хосок, надевая очки снова и пряча руки в карманы светлых хлопковых шортов. Чангюн издает короткий смешок, вероятно, так реагируя на проигнорированный вопрос, и говорит певцу подождать его здесь, пока шатен переоденется. Шин остается на месте, провожая взглядом серфингиста до самых раздевалок, что находятся неподалеку. Он улыбается самому себе и своим мыслям о том, что неплохо было бы уложить горячего паренька в свою кровать хоть бы раз за двухнедельный отдых, а когда он возвращается в коротких светло-голубых шортах и растянутой майке с рисунком большой пальмы, Хосок и вовсе думает, как бы сделать это побыстрее. Все же, Чангюн не кажется легкой добычей, хотя бы потому, что уверенно идет впереди певца, рассказывая ему что-то о Майло — его друге, у которого можно купить лучшую доску на островах. Шин никогда в этом не признается, но задница серфингиста выглядит потрясающе в этих шортах, но только более потрясно она выглядит в облегающем плавательном костюме. Конечно, он успел рассмотреть. — Травка у него тоже отменная, — тихо говорит Им, насмехаясь над опешившим певцом и открывая перед ним стеклянную дверь небольшого магазинчика. Шатен громко здоровается с Майло на непонятном для Хосока, который глупо улыбается сбоку, языке. Чангюн говорит что-то продавцу, от чего они оба разражаются громким смехом, и Шин смотрит на все это, приподняв брови, ведь ему кажется, что парни смеются над ним, или, может быть, обсуждают травку. В любом случае, певца это не слишком беспокоит, поэтому он бродит по магазину, разглядывая разноцветные доски. Его внимание в основном привлекают верхние ряды, где висят самые дорогие, с невероятно красивыми рисунками и росписью. — Тебе не нужна самая крутая, — объясняет Чангюн, тихо подходя сзади, и Шин даже вздрагивает от его громкого голоса. — Это мечта профессионалов, а не новичков. — А если я могу себе её позволить? — самодовольно улыбаясь, спрашивает Хосок, глядя на парня, что разглядывает верхние ряды. — Скажем, эту. Певец указывает пальцем на большую доску с рисунком акулы, под которой, кажется, самый безумный ценник — двенадцать тысяч долларов. Конечно, это глупо даже для человека вроде Шина — тратить такие деньги на свою первую доску, но Чангюн расширяет глаза от удивления. — Не трогай Мэг, ясно? — даже как-то злобно шипит Им, хмуря брови и укоризненно смотря на брюнета. — Не для тебя над ней работали год несколько мастеров. — Хочешь сказать, — протягивает Хосок, склоняясь в сторону парня, будто пытаясь подстегнуть его. — Для тебя? Чангюн складывает губы трубочкой, чем смешит певца, и молча указывает пальцем на доску, что немного дешевле. Она ярко-бирюзовая с рисунком больших темно-синих цветов, и, в общем, кажется Хосоку довольно симпатичной. Он принимает выбор серфингиста, соглашаясь и доставая наличные, чтобы расплатиться с Майло, который заботливо упаковывает воск и другие аксессуары, что подбирает для певца Чангюн. Они возвращаются к тому же пляжу, на котором отдыхал Шин часом ранее. Им показывает ему свою доску с забавным рисунком попугаев. На вид кажется, что она испытала уже достаточно много волн, но Хосок разглядывает все это даже с каким-то восхищением, удивляя своей реакцией Има, который думал, что серфинг — лишь прихоть богатого паренька. — Я могу увидеть, как ты катаешься, если уж мне сегодня нельзя? — спрашивает Шин, сидя на шезлонге и наблюдая, с каким трепетом Чангюн натирает воском свою куколку, как он сам её называет. — Конечно, — с улыбкой отвечает шатен, и, даже не переодеваясь в привычный темно-синий костюм, бежит к воде. Хосок усаживается поудобнее, натягивая очки, ведь после обеда солнце еще более нещадно к его глазам. Он видит, как Им застегивает на щиколотке лиф, что крепится к доске, и ложится на нее, гребя руками на глубину. Чангюн осматривается, резко подскакивая, когда находит подходящую волну. Шин даже приоткрывает рот, оценив издалека её размеры, и встает, внимательнее наблюдая за парнем. Им профессионально держится на волне, подпрыгивая в воздух и придерживая доску одной рукой. Он делает несколько переворотов, что заставляет ноги чересчур впечатлительно Хосока дрожать, а его руки непроизвольно закрывают открывшийся от удивления рот. Чангюн заканчивает свое показательно выступление, попадая в «коридор» под большой волной и ловко лавируя в нем. Он спрыгивает в воду, ныряя вместе с доской, пока Шин ошеломленно хлопает, стоя на пляже, будто серфер сможет услышать это.
