19. Парни и Сиена
10 ноября 2025 г., 20:23
Panic! At the Disco — Far Too Young to Die
17 января 2005 года
Рождество у семей Ламенто и Орфано часто проходили с размахом. Гости, подарки, смех и радость. Несколько лет назад отмечали все вместе, включая родственников из Испании. Все же Кристиано Медичи в соседней стране в плане семьи ограничился только двумя дочерьми и с их матерью уже давно не поддерживал никаких отношений. Но после грандиозного скандала между семьями Медико Ортега и ди Клементе празднества разделились. И лишь Адриано Розетти отмечал Рождество с родной сестрой и ее семьей, не забывая, кто именно его родная кровь, как бы не кривилась Лаура ди Клементе. На родственные связи повлиять было совсем непросто. Видеть Кристиано Медичи, Патрисию и Кармен в стенах поместья Ламенто всегда были рады. Потому иногда к ним присоединялась и испанская родня, и отец Габриэле Марино вместе с его тетей приезжал из Сан-Марино. И кузен с семьей из Савоны, одной из провинций Лигурии. Пусть в семье Лауры ди Клементе все было более сдержанно — в семье Ламенто в противовес названию любили громкий смех, радость, счастье и дружную семейную компанию с кучей родственников. В их случае о тепле и уюте знали не понаслышке. Однако Рождество в этом году проходило совсем иначе. Ожидание праздника сохранилось разве что у маленького Эннио, который не до конца понимал, что происходит. Тем более, в другой семье. После похорон кузины и ее мужа, Адриано Розетти при помощи связей и финансовой стороны быстро оформил опеку над Эмилией на себя. Не трогал Микеле по этому вопросу, потому что несчастному парню и так пришлось спешно погружаться в мир мафии, пусть и при помощи дяди. И прожить всю свою боль, поскорбеть по родителям не дали возможности. Как только закончились похороны, едва ли не тут же стервятники из других близлежащих мафиозных семей нацелили свои взгляды и протянули руки. Вот только эти руки быстро обрубил главный монстр Орфано. Новый глава ни секунды не думал над тем, кто именно станет его Правой рукой. Адриано Розетти оказался самой большой поддержкой не только в мире мафии, но и в человеческом плане. Несмотря на то, что жили они не очень далеко друг от друга, Облако Орфано переехал в поместье. Из Академии, ожидаемо, Эмилию забрали. Девочка категорически отказывалась выезжать куда-то за территорию Эмилия-Романьи, кроме как в Сиену к своему жениху и то под сопровождением его людей. Но причину своего страха не говорила, а брат и сам дядя списывали это на травму от потери родителей и еще не пережитый шок. Особенно, когда Эмилия не делилась ни с кем и ничем. Подобрать хороших учителей было нетрудно. У известного в мафиозном мире мужчины был ряд человек, которым в этом он бы доверился. Включая Макото Сато, его бывшего любовника, что оказался вхож в дом Лауры будто нарочно после их довольно жестокого разрыва, и видеть которого сейчас не было никакого желания. Хотя кто лучше его мог обуздать пламя Тумана младшей ди Клементе? Но даже с фигурой японца надежда на то, что девушка расскажет о произошедшем на кладбище, исчезала как песок сквозь пальцы. Опекуном Адриано оказался хорошим. Даже лучшим, чем казался многим. Внимательным, заботливым до младшей, поддерживаемым и близким наставником для старшего. Микеле, который до этого не очень-то много ощущал родительской любви и признания из-за отсутствия у себя какого бы то ни было вида пламени, действительно поверил, что он может стать хорошим главой семьи. Потянулся к нему. А сам синьор Розетти был в этом полностью уверен. Ведь какая разница, есть у тебя пламя или нет? Все эти разговоры про то, что только владельцы атрибута Неба могут быть хорошими боссами, выводили на смех, как и то, что только они могут иметь хранителей. Еще и вдобавок, что человек с другим типом пламени обязательно найдет свое «небо», которому будет подчиняться и за которым пойдет. Все эти высказывания казались ужасно ограниченными. У Розетти как минимум был хороший пример своего друга и его семьи. Ни у кого из Ламенто не было пламени Неба и никто не собирался сближаться нарочно с этим атрибутом, чтобы получить «небесное» потомство. И ни Джулия, ни Лилиана пока не планировали настолько тесно знакомиться с подобным атрибутом. Хотя, насколько знал Адриано, один из представителей семей с пламенем Неба пытался завоевать внимание младшей. К большому недовольству Габриэле Марино, которому тот парень абсолютно точно не нравился. Что касается мафиозной семьи, у главы Лигурийского региона были свои хранители, которые помогали ему с делами. Даже хранитель Облака в виде младшего двоюродного брата, несмотря на наличие того же атрибута. И тут не шла речь про самодовольство и попытку примерить на себя владельца более редкого пламени. Просто невозможно держать в руках один из важнейших итальянских регионов в одиночку. Грамотное руководство с доверенными людьми — это всегда лучше, чем взвалить все одному и потом удивляться, почему в одном городе забастовки, в другом — какая-нибудь мелкая мафиозная семейка начала набирать обороты. Особенно, когда самый близкий доверенный человек — твоя жена, совместившая в себе звание Правой руки и хранительницы Грозы. И никто не был готов сказать Габриэле Марино, что набирать хранителей ему не по статусу. Какой неимеющийся статус, если он крепко держит в руках Лигурию? К тому же, семья Ламенто была не единственной с подобным строем. Просто другие — не такие заметные. И не искать же дону Ламенто пламя Неба, когда власть в их семье буквально передается по пламени Облака! Потому, даже если бы у Джулии, которой пророчилось место главы, появился бы супруг с пламенем Неба, к делам семьи он бы свою лапу в качестве того, кто будет иметь весомое мнение, не приложит. Такое право человеку без атрибута Облака далось пока лишь двоим: Карлотте и Лилиане. Старшая из сестер проигнорировала попытки Вонголы переманить себя еще до всех страшных событий и какое-то время оставалась внутри Ламенто. Пока еще не понимала до конца, чем могла бы помочь отцу в мире мафии, поэтому кроме ее нового хобби в виде инженеринга и создания интересных миру мафии приспособлений все ограничилось ее любовью к компьютерам и электронике с возможностью взламывать если пока не все, что угодно, то хотя бы многое. Например, базу Варии. Когда Адриано Розетти, имевший связь с компанией этих убийств, позвонил другу и спросил, какого черта Лилиана полезла к ним, Габриэле с Карлоттой были, мягко говоря, шокированы. А юная владелица Грозы лишь пожала плечами и сказала, что «они ведь убийцы, а узнать по итогу, кто их будущая жертва или найти связь с предыдущей, если копать как следует, легче легкого». Конечно, Вария не вела электронный документооборот или таблицы, в которых писали имя жертвы и дату смерти, приправив оружием и именем того, кто приведет приговор в исполнение. Но при желании и наличии определенных знаний можно было с легкостью предположить, кто ответственный. Занзас Скайрини только недавно освободился из своего ледяного плена, у Скуало и так проблем хватало, а теперь еще это. Обычно он легко расправлялся с подобными помехами. Одним взмахом меча, например. Но тут, во-первых, замешана семья, с которой у него так или иначе была связь. Не только в виде хороших отношений с Адриано, ведь девушка Скуало, с которой у него были отношения уже два года, напрямую относилась к семье Медичи, глава которой считался дедушкой Карлотты Розетти и прадедом той самой взломщицы. А во-вторых… его собственный Ураган будто заинтересовался этой девчонкой и предположил, что та не выглядела настолько глупой, чтобы делать подобные рискованные вещи без понимания последствий. И оказался полностью прав. Джулия очень удивилась, когда узнала это. Подобное событие было единственным, когда Габриэле Марино повысил голос на одну из дочерей. Не из-за злости. Из-за страха. Варийские убийцы не умели шутить, всегда были серьезны в своих намерениях и не допускали просчетов. Если бы кто-то из них решил бы убить Лилиану, мужчина бы натравил на убийцу всех своих людей и был бы первым, кто защищал бы старшую из сестер Марино. Но ведь этого можно было не допустить. И уж точно не от Лили ожидали подобных поступков. Но все прошло лучше, чем могло бы. Скуало приехал вместе с Бельфегором. На несколько часов закрылся в кабинете главы семьи вместе с его женой, где обсуждали произошедшее. А потом позвали виновницу происходящего и… Дождь Варии предложил той помогать им. Работать на полставки, если это можно так назвать. Девушка несмотря на мысли, где ей найти свое место и, возможно, пройти какое-то обучение с узкой специализацией, уже получала свои деньги за помощь отцу. Полноценная работа. И быстро согласилась на предложение варийцев. Аргументируя тем, что ей это просто интересно. Или кто-то интересен. Габриэле Марино не то, чтобы оказался полностью доволен. Лилиана все еще не хотела принимать участие в делах, связанных с насилием, а при этом сама сейчас решила связаться с теми, чья главная работа — это убийства. Но посоветовавшись с Адриано и узнав о проблемах между Варией и Вонголой, доказывающих, что хранители не согласны быть пешками мафиозного монстра, решил дать свое согласие. С одним условием — отношение его дочери к работе Варии должно скрываться. И если Лилиана захочет уйти, то ей этого не должны воспрещать. На том и сошлись. Карлотта поддержала решение своего мужа, пусть потом и сказала наедине, что фигура Урагана Варии в их беседе крайне смутила. Но все разговоры быстро пошли на положительный ряд и дом Ламенто наконец-то в привычной дружелюбной манере смог принять гостей. А Джулия вечером со своего балкона заметила, как ее сестра и Бельфегор Каваллини прогуливались среди густо посаженных деревьев. После Лилиана несколько раз ездила в поместье Варии с сопровождением, а на Рождество ошарашила семью новостью про отношения с одним из самых отбитых убийц в Неаполе. А пятого января сам Бельфегор Каваллини появился перед Габриэле со словами, что у него припрятано фамильное кольцо — только бы не от родителей, которых сам и прибил — и он намерен его подарить Лилиане. По мнению Каваллини, королевские особы на дороге не валяются. А умные и симпатичные — тем более. Габриэле был готов бить тревогу или биться головой о стену. Он не мог понять, в какой момент педагогический гений его и супруги дал трещину и по итогу они получили что получили. Спасибо, хоть без беременностей почти в шестнадцать. Разговор получился долгим и тяжелым. Джулию не погружали во все тонкости и ей только и оставалось что находиться в неведении. И видя все происходящее, она явно переживала и боялась рассказать про появившиеся в ее жизни отношения. Итогом разговора оказалось следующее: свадьбы до восемнадцати не будет, постарайтесь обойтись без детей до того же срока, если Бельфегор хоть как-то обидит его дочь, то ни Габриэле, ни Карлотта не оставят этого просто так. И Адриано вдогонку, которому эта идея показалась такой же абсурдной. Насчет помолвки против все, но если пара не передумает, то… жизнь детей — это жизнь детей. За пару месяцев встреч, в конце концов, ничего плохого не произошло, а сама Лилиана казалась такой счастливой, которой до этого никогда не была. Что касается младшей из Марино… На Рождество у Джулии возник крайне интересный подарок. У нее официально появился парень. Алессандро Феллини, ученик Академии, старше ее на два года. Старший сын семьи Феллини, ключевой на территории Кальтаниссета, города на Сицилии. Не как семья Фальконе, которая держала большую часть территорий, но тоже семья именитая, известная, пусть и принадлежащая семье Вонгола. На самом деле, знаки внимания Алессандро проявлял еще раньше. Именно он был одним из тех ребят, что часто наблюдали за тренировкой юной генуэзки. А после на перерывах пробовал караулить ее и завести разговор. Так как Эмилию после похорон и странной сцены у склепа забрали из Академии, то и общения внутри учебного заведения стало гораздо меньше. Не сказать, что у Джулии не было друзей и знакомых. Просто не было кого-то настолько близкого, с которым можно было бы обсудить все на свете, даже если находились в ссоре. Кёя и вовсе был в Японии, а просить отца снова отправить ее к другу казалось слишком наглой идеей. И плевать, что прошлая поездка прервалась. Повод ведь был весомый и крайне жестокий. Дорогие подарки, проявление внимания. Конечно, у девушки была возможность купить или попросить отца подарить ей дорогое украшение или же какую-то вещь. Но когда это делал другой человек… это приятно. Джулия не могла сказать, что была влюблена по уши. Но бабочки в животе и приятное волнение присутствовало. Особенно в преддверии Рождества, когда ученики дарили подарки перед тем, как разъехаться по домам, а Алессандро вручил принцессе Ламенто коробочку бренда, который был известен любому ценителю качественных и дорогих украшений, и предложил той стать его девушкой. Даже был готов представить своим родителям. И украл первый поцелуй юной генуэзки. До этого они гуляли вместе, держались за руки. В какой-то момент Алессандро приобнимал девушку теснее и не так, как просто друга. Но Марино не позволяла заходить куда-то дальше. А тут… эмоции взяли свое. Абсолютно точно о наличии парня у наследницы семьи Ламенто знали Лилиана, Эмилия и Хибари Кёя. И последний был абсолютно и категорично не рад этой новости. Японец разозлился. Ему показалось, что какой-то итальяшка, во-первых, недостоин его подруги, во-вторых, обидит ее, а в-третьих — Джулия не спросила его и не предупредила. Разве так можно? У них даже вышла своеобразная ссора из-за отношения Хищника Японии, потому что он назвал Алессандро бесполезным травоядным, который неспособен ни защитить подругу, ни уж тем более узнать ее как надо, а итальянка в свою очередь бросила, что не всю жизнь она будет ходить одна и, вообще-то, планирует создать семью, а не только дружить с ним одним. Потом, правда, выдохнули и помирились, пусть первой навстречу пошла Джулия, а Кёя уже сказал Кусакабе, чтобы тот был готов в любой момент отправить кого-то на Сицилию, чтобы сломать итальянскому чмошнику ноги. И часть школьников Намимори чуть не отдали ками душу, пока страх Намимори ходил с ужасным настроением. То, что самому новообретенному парню не нравилось наличие близкого друга мужского пола, тоже имело свой след. Но там Джулия сразу сказала не лезть и что Хибари для нее — как часть семьи. От которой она не откажется. И частично японец был прав — каким бы дорогим не был браслет и какой бы восторг Джули не ощутила поначалу, такие вещи она пока не носила. Только на какие-то мероприятия из серии вечеров Вонголы. А вот кандзаши в виде шпильки от друга, про которую сказала лишь один раз, на Рождество была рада. Подарок тоже не из дешевых, мягко говоря — платина для корпуса, драгоценные камни, которые сложились в цветы сакуры. И выполненная на заказ, о чем Кёя решил не упоминать. Но зато в письме к подарку написал:«Хочу, чтобы ты увидела Ханами вместе со мной в Намимори. А пока — пусть эта сакура будет у тебя»
Несмотря на то, что кандзаши в таком исполнении считался, мягко говоря, роскошеством на выход, Джулия носила и дома, и в академии. А браслет томился дома, спрятанный от родительских глаз, чтобы не было вопросов про дорогие подарки. Можно было бы сказать, что его подарила Патрисия, но подарки от испанской родни открывались под той же елкой, что и остальные. Поэтому пока родители лишь знали про то, что за младшей из дочерей ухаживал тот самый обладатель Неба, который не нравился Габриэле Марино. У него в целом к сицилийцам сохранилось настороженное отношение. И вот теперь Джулия с еще большим трепетом ждала возвращения в академию после выходных. В этот раз она поехала не домой, а к Эмилии, чтобы затем они вместе отправились в поместье Каваллоне и провели небольшие выходные в Сиене. Изначально Дино должен был уже приехать, но его задержали дела в Японии буквально на день — должен был прилететь завтра утром. Но ди Клементе не захотела переносить поездку. Так совпало, что и Адриано в данный момент уехал по делам семьи в Римини, а Микеле сначала не хотел отпускать сестру, пусть и договорились об обратном. Можно же было дождаться, когда ее жених будет точно в поместье. Это вылилось в ссору, но парень, скрипя сердцем, все же согласился. Тем более, ехала его сестра не одна, а в Сиене у трапа должна будет встретить охрана Каваллоне. Об этом договорились абсолютно точно. Да и Дробящий Мустанг среди всего потока извинений убедил в том, что люди встретят, отвезут в поместье, а если девушки захотят, то и культурную программу устроят. Сам Микеле проводил Эмилию с Джулией, посадил девушек в самолет, полный охраны. В которую входили люди и Ламенто, и Орфано. Синьорина Ламенто привыкла летать на частных самолетах. Масштабы и заработок семьи — как официальный, так и мафиозный — спокойно позволяли это сделать. До Сиены полет — два часа. Непроизвольно вспомнились длительные перелеты в Намимори. Так как летала Марино чаще на частном самолете синьора Фонга, могла с легкостью сравнить. И транспорт семьи друга выигрывал явно. Удивительно, что сам Кёя при всем комфорте не любил летать. «Вот бы прилетел еще раз в Геную», — подумала Джулия, глядя в иллюминатор: «Сейчас так много интересного появилось за все эти годы… И в академию можно было бы свозить…» - Удивительно, — подала голос Эмилия. Генуэзка обернулась. Ее кузина сидела в удобном кресле и обнимала колени, на которые умостилась щекой. - Что удивительно? - У тебя есть парень, а думаешь ты о своем японце. Наследница Ламенто удивилась. Она же не говорила об этом вслух. - Что?.. откуда ты это узнала? Я не говорила. Принцесса Орфано поняла, что сказала лишнее. Ведь никто из младшего поколения не знал об особенном даре пламени Тумана. Вот и покопалась в голове сестры. - Я… просто по взгляду твоему это видно. Джулия посмотрела на подругу с прищуром, в котором явно читалось подозрение. С одной стороны, порадовалась, что младшая ди Клементе начала чуть более активно разговаривать хотя бы с ней. Все же, Адриано и брат — это другое. Между девушками были забыты все споры, все проблемы и перипетии. После смерти Лауры и Амато ди Клементе будто все началось с чистого листа. А с другой стороны… слишком уж точно она разгадала ее мысли. - Э нет, так не пойдет, — самолет уже поднялся на нужную высоту, поэтому можно было пренебречь ремнями безопасности. Девушка перебежала к подруге и умостила руки по обе стороны кресла ди Клементе. — У тебя что, новые способности? Твое пламя Тумана теперь может что-то еще?! Ты этому научилась, когда из академии ушла? Скажи, скажи! Ди Клементе чуть поморщилась и едва улыбнулась. Сейчас она понимала, насколько важна вот эта активность и любовь, тяга к жизни ее подруги. Если раньше она не понимала, зачем быть приветливой со всеми или хотя бы с большинством, зачем дружить, общаться и дарить всем вокруг добро и радость, то сейчас ценила это по полной. Сейчас Джулия Марино была для нее не Облаком, а лучом солнца, к которому тянулась. Поначалу сама лигурийка переживала, что, если она будет говорить слишком много положительных новостей или же вести себя… чересчур весело и активно, это может задеть Эмилию. Но в какой-то момент принцесса Орфано сама ей сказала, чтобы та рассказала бы ей о чем-то хорошем. И приезды подруги и родственницы в одном лице стали глотком свежего воздуха. Если бы Эмилия могла благодарить вслух, она бы это сделала. Но она не способна в полной мере выражать свои настоящие эмоции. Ведь мама учила, что как только кто-то узнает твои истинные эмоции, в тот же момент ты проиграешь. Даже если речь о близких. И как же Эмилия устала от всего этого… - Ничего интересного, Джулия. - Как это «ничего интересного»? Ты буквально узнала, о чем я думала в своей голове! - То есть, ты и вправду вместо Алессандро думала про своего Хибари? Я всегда думала, что ты сойдешься именно с ним. - О, не говори глупостей. Какие отношения с Кёей? Мне кажется, его в целом кроме тонфа и Намимори не интересует ничего. Так! — шутливо стукнула по подлокотнику ладонью Джулия. — Не заговаривай мне зубы. Ты теперь телепат? Ты умеешь предметы двигать? А можешь захватить чужой мозг? - Джулия, прекрати. Не умею я предметы двигать. Просто… да, немного могу мысли прочитать. Очень мало. Синьор Макото пробует это развить, но пока получается не очень. Небольшое вранье. Хотя… может, Джулии и надо было бы рассказать все? Она бы поняла. Микеле и Адриано их маленькая родственница боялась что-то сказать. Сама не понимала, почему. Будто бы держал страх, что ей не поверят. А если и поверят, то вдруг Девятый Вонгола им навредит? Ведь мама верила дону Тимотео безоговорочно и часто одергивала кузена, когда тот заслуженно негодовал насчет каких-то дел или самого престарелого главы. А теперь тот, кому верила Лаура, оказался замешан в ее же смерти. Марино увидел, как потух взгляд подруги. Поэтому она поспешила сбавить обороты. - Ладно, прости… ничего себе, конечно. Ты большая молодец, Эмилия. Я поражаюсь твоему пламени, вот правда. - А кто говорил, что обожает свое пламя Облака? Джулия села в кресло напротив и взяла сок со столика. - Обожаю. И ценю. Но Туман такой интересный. И будто у каждого что-то индивидуальное. Это… здорово. - По-моему, у тебя не Облако и не Гроза, Джулия. А какое-нибудь Солнце. Марино тепло улыбнулась. Слышать такое — очень приятно. Особенно когда известна специфика этого атрибута. - Вдруг передалось немного пламени прабабушки? - Как ты далеко посмотрела… Так что там с твоим Алессандро? Что-то ты не очень много про него говоришь. - Я как-то… неужели в такие моменты много говорят? - А разве нет? Первые отношения, все такое. - Ты ведь про Дино не говоришь много. Ди Клементе хмыкнула и уткнулась носом в коленки. - А мы с ним встречаемся? Я его невеста. И надеюсь, он перестанет видеть во мне младшую сестренку. - А ты влюблена в него?.. Эмилия задумалась и вздохнула. - А ты влюблена в своего?.. Марино смутилась. У нее чуть покраснели щеки, а взгляд подросток отвела в сторону. - Еще ведь мало времени… Но он мне нравится. Определенно. Еще бы. Высокий, атлетичный и безумно харизматичный шатен с карими глазами. У которого и речь поставлена, и куча интересных историй, и который мог вечером незаметно от проверяющих пробраться в домик, принадлежащий семье Ламенто. Чтобы целоваться с горячей итальянкой на диване в небольшой гостевой и надеяться на большее. Вот только Джулия была научена ценить собственный комфорт и умела ставить границы. А вот Эмилия, заглянув в голову подруги и увидев воспоминания одного из вечеров после новогодних каникул в академии, скептично приподняла бровь и усмехнулась. - Вот как… а с родителями когда знакомить будешь? - Пока не хочу. Там Лилиана с Бельфегором отожгли. А папе Але не нравится. Еще схватит удар. - Прямо Ромео и Джульетта, посмотри. Не боишься, что кто-то отсюда сольет ему? Девушка из Генуи задумалась. - Пускай. Пусть будет как будет. Принцесса Орфано покачала головой. - Спорим, больше твоему отцу понравился бы твой Хибари? - Дева Мария, да что вы к Кёе прицепились. Мне кажется, если у нас что-то и будет, то это только в том случае, если мы к тридцати годам не женимся и замуж не выйдем. - О, тетю Карлотту хватит удар от таких слов. Джулия рассмеялась и откинулась в кресле. - Все может быть. - И все же. Ты счастлива? У вас все хорошо? - Ммм… — Джули на мгновение посмотрела в потолок. — Да… но только интересы у нас разные. Мне нравится опера и классическая музыка, а Алессандро считает это слишком скучным. И не понимает, почему я так много времени провожу с Нико на конюшне. И почему так часто езжу домой. - В смысле? Твоя семья находится далеко, и вы… ладите? Скучаете? - Может, просто ему непонятно, потому что в семье у него другие правила и другие традиции? Я не знаю. Но мы же только начали встречаться. Думаю, это все можно скорректировать. - Ага… вопрос только, в чью сторону. Джулия хмыкнула. - Но ты же знаешь, что меня, чуть что, так просто не сдвинуть. - Прекрасно знаю. И это чудесно. Марино улыбнулась и перевела взгляд в иллюминатор. Дальше они не разговаривали до конца полета. Но тишина казалась комфортной и приятной. Без натянутых струн вокруг. В аэропорту Сиены кузин уже ждали. Частный аэропорт, от которого надо было ехать до поместья Каваллоне около часа частично в черте города. Один из сопровождающих от семьи Ламенто сел на переднее сиденье, на водительском — один из приближенных к Каваллоне, которого сама Эмилия хорошо знала. Кортеж из трех автомобилей — машина с итальянками ехала между двумя другими — двинулся в сторону дома жениха Эмилии. Человек Габриэле Марино отчитался о том, что их встретили. Сама Джулия написала маме, что они приземлились. И что, что об этом уже сообщил приставленный мужчина? Банальный жест внимания, ведь любому родителю приятно, когда его ребенок доверяет и пишет сам. «А вот рассказать про парня мы не можем, да?» — прозвучал в голове ехидный голосок. Представительница Лигурии на это лишь закрыла свой телефон-раскладушку и задумалась. Эмилия же равнодушно смотрела в окно. В какой-то момент ее глаза испуганно расширились. Дальше дело шло на секунды. Подросток из Эмилия-Романьи резко схватила подругу за плечо. Та не успела ничего понять, как вдруг одновременно с тем, как они растворились в пламени индиго, в бок автомобиля влетела другая машина. Жуткий звук и скрежет металла. Удар, от которого транспорт, в котором ехали девушки, отнесло в сторону с вмятиной на половину салона. Девушек телепортация Эмилии отнесла дальше, чем та рассчитывала. Так, что они оказались достаточно далеко от машин — недалеко от полузаброшенных домов, откуда даже в такие моменты никто не выглядывал. Подруги упали на асфальт, а младшая из них уперлась ладонями в неровное дорожное покрытие. Сама Джулия с ужасом осмотрела происходящее. При невольном вираже их машины была задета и та, что ехала впереди. Из-за реакции ди Клементе девушки не пострадали при ударе. Но внезапный перенос двоих на относительно безопасное место стоил многих сил. Сердце бешено билось, адреналин в крови дошел до максимума. Когда с визгом резины подъехала вторая машина, не было ни времени, ни сил думать о том, выжил ли кто-то из сопровождения. До машины, которая ехала следом, они не успеют. Автомобиль, ехавший позади, остановился. Из него выскочили люди Каваллоне. Из приехавшей машины выскочили люди в масках. - Эмилия! — вскрикнула Джулия и потянула подругу, заставляя ту прийти в себя. И без помощи интуиции можно было понять, насколько все плохо и что могло дальше произойти. - Донна, бегите! — крикнул мужчина из охраны Каваллоне, доставая оружие. Авария явно оказалась подстроена, а прибывшие люди здесь за какой-то целью. Одной из двух. Или за обеими сразу. Джулия резко дернула подругу и заставила подняться на ноги. Люди Дино не позволили напавшим рвануть в сторону подростков — завязалась драка. Пока была возможность, надо было бежать. И они побежали. Сердце бешено стучало, дыхание сбилось, а ди Клементе не могла пользоваться перемещением слишком часто. Тем более, чтобы перенести их двоих. Рука Джулии привычно схватила с пояса цепь, Эмилия со своим орудием в виде копья от пламени Тумана бежать бы не смогла, но была готова в любую секунду материализовать в руках. Марино знала одно. Если им придется драться — она не отступит. Как поступит Эмилия — даже не думала об этом. Но факт оставалась фактом — если бы не она, то генуэзка осталась бы в машине. Внезапно со стороны произошел взрыв, волной которого девушек сбило с ног. Пыль и обломки, острый кусок оцарапал плечо старшей, а неудачное падение отозвалось острой болью в колене. Ладони нещадно были содраны. Цепь отлетела куда-то в сторону. Их догнали? Или же ловушка раскинулась не только на тот злополучный участок дороги? Из пробитого отверстия в стене вышел мужчина в маске. В его руках была цепь с большим игольчатым шаром. Он не сказал ни слова, но в одно движение оказался рядом с Джулией и резко ударил ее ногой. Боль пронзила все тело. Удар оказался таким сильным, что девушка отлетела в сторону и перекрутилась через себя. Головой ударилась об асфальт. Не успела подняться, как незнакомец схватил ее за плечо и поднял на ноги. Следующий удар пришелся в живот, после чего лигурийку с силой бросили о землю. Во рту чувствовался привкус крови, а глаза застлала пелена. Крепкая рука с силой сжала светлые волосы. Мужчина прямо за них приподнял Джулию и посмотрел в сторону Эмилии. - Ты пойдешь со мной. А не то она сдохнет. Но вместо того, чтобы подчиниться, ди Клементе растворилась в пламени цвета индиго. Напавший в недоумении огляделся и уже в следующую секунду ему пришлось закрываться от острия копья, которое метило прямо в руку, что была на волосах Джулии. Ди Клементе двигалась резко и быстро. Она понимала, что физически уступает. О чем речь, если этот человек смог уложить кузину, которая сильнее ее в разы? Но у нее было преимущество в виде иллюзий и скорости. Острие прошлось у щеки киллера и поцарапало ее. Мужчина вскрикнул и отпустил свою жертву. Эмилия снова пропала в тумане, а когда появилась, то хватило одного касания подруги, чтобы переместиться вместе с ней за одну из стен зданий рядом. Ди Клементе осторожно уложила раненную родственницу без сознания и обеспокоенно осмотрела ее лицо. - Джули… Джули, я вернусь. Вернусь за тобой. Прикосновение холодной ладони к щеке — последнее, что могла бы ощутить Марино. Пламя индиго появилось снова. И это был последний раз, когда принцессу Орфано видели в Сиене.***
Джулия не знала, сколько она была без сознания. Все тело болело и саднило, а яркий свет бил по глазам даже через закрытые веки. Казалось, что в конечности залили свинец. И кто-то рядом точно был. Кое-как попробовала двинуться, но с губ сорвался болезненный стон. Со стороны послышалось копошение, а затем раздался звук, похожий на закрывающуюся дверь. С огромным усилием Марино все же смогла открыть глаза и оглядеться. Да уж, она точно не у окраины Сиены, где их подкараулили. Дорогое убранство, светло и чисто, по общему интерьеру напоминало одну из гостевых в поместье Каваллоне. Каваллоне… Сиена… «Эмилия!» — первая мысль, которая пронзила голову. Несмотря на боль во всем теле, Джулия села на кровати и спустила ноги на пол. Все, что она помнила — как на них напал мужчина в маске, в сравнении с которым убитый в Намимори человек казался сущим сопляком. Как наносил удары, а потом она отключилась. Неужели она была такой слабой? Почему же она здесь? Где Лия? И что с ней? Интуиция подсказывала, что произошло что-то плохое. Судя по свету за окном, было раннее утро — совсем недавно наступил рассвет. В Сиену прилетели они вечером. Неужели она пробыла без сознания так долго? За дверью послышалось приглушенное «Донна Ламенто, подождите!» Дверь распахнулась. Джулия увидела перед собой маму. Бледную, как сама смерть, с взглядом, в котором плескался страх за самое дорогое в своей жизни. В распахнутом пальто — женщина только-только подъехала к поместью семьи Каваллоне, когда медик сказал Ромарио, что его пациентка будто бы пришла в сознание. Карлотта тут же побежала наверх, забыв про верхнюю одежду, правила приличия и все на свете. К черту приличия, ей сказали, что на ее дочь напали! Как только синьора Марино увидела свою девочку, не смогла сдержать шокированный вздох. Ладонью прикрыла губы, а глаза защипало от влаги. Джули жива. Вот только даже воздействие пламени Солнца не до конца затянуло ее раны. Синьорина перед ней сейчас так отличалась от знакомой Джулии. Перевязанной плечо. Бледная кожа. Разбитая губа, рассеченая бровь, перебинтованные руки. На щеке зафиксирован бинт, который явно скрывал не едва заметный порез. Синяки и ссадины. Но… она здесь. - Мамочка… — прозвучало от наследницы Ламенто тихо и жалостно. Шаг. Еще шаг. Донна Ламенто едва не упала на колени перед кроватью и сгребла ее в объятия, забыв про то, что у подростка, должно быть, все еще болела каждая клеточка. - Девочка моя… я здесь. Тело, принадлежащее Эмилии ди Клементе, нашли через два дня. В разбитом автомобиле, в разорванном платье, которое не принадлежало ей, вместе с еще одной девчонкой. И с главой одной из мелких семей вместе со своей Правой рукой, которые умерли на месте. Принцесса Орфано уже не дышала.
