Чужая невеста

— Серябкина, вали домой. Голос Темниковой привёл её в сознание прямо перед тем, как её лицо встретилось бы с холодной и твёрдой поверхностью стола. Она тихо вздохнула, потирая глаза.  — Ещё много работы. Нужно закончить альбом. — в её голосе слышалась такая обречённость, что Лене стало её жаль. Она совсем себя загнала. — Я не могу выпустить эту песню. Будто чего-то не хватает. Темникова взяла наушники, знаком показывая ей включить песню. Прослушав чуть больше половины, она вынесла вердикт.  — Я бы спела дуэтом. Звучишь, как брошенка. А, погодите-ка, ты же и есть… — Лена еле успела увернуться от запущенной в неё ручки.  — Если ты так выдвигаешь свою кандидатуру, то я тебя точно не возьму. — Серябкина откинулась на кресле, закидывая ноги на стол. Темникова молча протянула ей свой наушник, включая какое-то видео из Инстаграма. Около тридцати секунд она вслушивалась в голос. Из-за недосыпа логическая цепочка в её голове выстраивалась очень и очень медленно, поэтому Лена, с трудом сдерживая смех, наблюдала, как её лицо из спокойного медленно начинает хмуриться и кривиться от негодования.  — Да вы, должно быть, издеваетесь надо мной. — пробормотала Серябкина, зажмуриваясь. — Она видеть меня не хочет, а я должна предложить ей поучаствовать в записи?  — Во-первых, она такого не говорила. Во-вторых, как только ты запишешь интервью, всё точно наладится. Ну или твоя карьера пойдёт под откос, тебя затравят, и ты поедешь жить в деревню в Саратовской области, где будешь работать дояркой. — Темникова подмигнула Оле так, будто говорила о чём-то совершенно противоположном. Серябкина смотрела на неё глазами полными ужаса. — Да я шучу. Наверное. Во сколько оно, кстати?  — Через два часа. — Оля, казалось, и сама была ошарашена сроком, вскакивая с места. — Ты должна помочь мне привести себя в порядок. И если всё будет так, как ты сказала, то я увезу твою дочь с собой в Саратовскую область.  — По больному бьёшь, Серябкина. Ладно, сделаю из тебя красавицу. И ровно через два часа Оля сидела перед интервьюером, выглядя свежее, чем на самом деле было. Она заметно нервничала, качаясь из стороны в сторону, не отрывая взгляда от пола. Из раздумий её вырвал голос собеседника. -… Главное — отвечайте полным ответом, чтобы было понятно, о чём я спрашиваю. Готовы?  — Готова.

***

Обычно Тане Моргуновой не нужно приглашение, чтобы заявиться куда-либо. И это был именно такой день. Катя с недовольным лицом пропускала в квартиру скорее бутылку вина в её руках, чем саму девушку. С другой стороны, сидеть одной в четырёх стенах уже порядком удручало. А если пришла Моргунова — пришли атмосфера и сплетни. Кищук рухнула обратно на кровать, пялясь в потолок, пока Таня искала где-то бокалы. Всё время она пыталась не думать о ситуации с Олей. Верила ли она, что что-то правда произойдёт? Скорее всего. Моргунова с разбега прыгнула на кровать, чуть не расплескивая вино по всей комнате.  — Боже, Таня, ещё хоть раз так сделаешь, и я обещаю, твоё тело никто не найдёт. — заявила Катя, отбирая у той бутылку.  — Сто двадцать семь.  — Что?  — Сто двадцать семь раз ты угрожала мне физической расправой, и всё ещё ничего не произошло. Я уже чувствую себя неприкосновенной. — заявила Таня, пожимая плечами. — Смотри, что нашла. Девушка протянула ей телефон с уже открытым видео на Ютубе. На экране она увидела свою бывшую девушку, которая смущённо и немного испуганно улыбалась, что-то говоря.  — Сейчас, момент найду. Таня промотала пару минут и снова запустила ролик. » — Я бы всё же хотела поговорить о слухах, которые постоянно тебя окружают. — послышался закадровый голос интервьюера. — О девушках.  — Вы же в курсе, что я никогда на этот вопрос не отвечала? — заявила Серябкина с улыбкой. — Но я решила, что сегодня пора расставить всё по местам…»  — Решила мне показать, как она минут пять говорит о том, какая она натуральная натуралка? — с издёвкой поинтересовалась Кищук.  — Заткнись и слушай! » — Я к женщинам всегда отношусь очень особенно. — начала Серябкина, смотря в сторону. — И всегда принимала любовь, какой бы она не была. Но, знаете, в нашей стране не принято о таком говорить. Мы это пропускаем, будто этого нет, потому что боимся, что ничем хорошим это не кончится. — Оля выдержала паузу. — Думаю, все знают про те слухи, которые появились чуть больше полугода назад. — она наконец подняла взгляд на интервьюера, и Катя могла видеть, как её глаза полны решимости. — Сейчас я хочу сказать, что это не слухи. Это моя правда и моя жизнь. Раньше я очень этого боялась, поэтому потеряла человека, который был мне очень дорог. Но сейчас я хочу оставаться собой. Называйте это как хотите…» Дальше Катя уже не слушала. Она смотрела на Олю, будто видела её в первый раз. Такая грустная и искренняя, говорящая о том, о чём раньше даже боялась подумать. И она сделала это для неё. Столько всего стояло на кону, но на этот раз она не струсила.  — Земля вызывает Кищук. — Таня пощёлкала перед лицом Кати. — Что теперь делать будешь? Катя лишь пожала плечами. Действительно, что же ей теперь делать? Вряд ли она может просто прийти к Оле со словами «молодец, я заценила, давай снова встречаться», а появляться на пороге со щнячьими извиняющимися глазками ей не позволяла гордость. Оставалось лишь ждать чуда. И это чудо не очень долго ждало, прежде чем позвонить. К тому времени Катя с Таней успели неплохо так распробовать вино, и Кищук чувствовала себя более, чем смелой. Когда на экране высветилось имя Темниковой, она в уж слишком радостной манере протянула:  — Привеееет. — и только потом поняла, что на звонок ещё не ответила. Прокашлявшись и сделав серьёзную мордочку, хоть Лена и не могла её видеть, она подняла трубку.  — Я слушаю.

***

 — И что я по-твоему должна сделать? Подползти на коленях, когда она проснётся и молить о прощении? Ну уж нет!  — Ты можешь хотя бы помочь ей с её песней, учитывая то, что даже эта написана про тебя! Катя снова находилась в студии, и они с Леной орали друг на друга. Но, к большому сожалению, орать приходилось шёпотом, потому что на диване в паре метрах от них, свернувшись калачиком, спала Оля. Как сказала Темникова, в квартиру ехать та наотрез отказалась.  — Почему ты позволила ей приехать сюда, а не отвезла домой? — прошипела Катя, не сводя глаз со спящей Серябкиной.  — Даже полумертвая Серяба нехило отпирается. — возмущённо прошептала Темникова. — А я, знаешь ли, женщина хрупкая. Оля вдруг начала дёргаться и что-то шептать во сне. Видимо, ей снился кошмар. Катя тут же подскочила к ней. Присев рядом на пол рядом с диваном, она аккуратно поглаживать её по волосам, пытаясь успокоить. Через какое-то время она успокоилась, и Катя почувствовала знакомое жгучее чувство в груди, смотря на её слегка нахмуренное лицо.  — Ладно, ладно! — прошептала она Лене. — Но мы приступим к работе только тогда, когда она нормально поспит и поест.  — Тогда нужно разбудить её.  — Давай подождём ещё немного. — Кищук не прекращала легко гладить Олю по волосам. Может быть, у них всё и правда наладится.