Bonded souls

Гарри поправил воротник парадной мантии и снова взглянул на себя в зеркало. Он, наверное, ни в жизни не выглядел так хорошо, как сегодня. По крайней мере, так торжественно. Даже волосы были идеально уложены каким-то супер сильным косметическим заклинанием, которое Гермиона выучила специально для своих таких же непослушных волос. Это случится сейчас. Через десять минут он выйдет из этой комнаты, возьмет за руку лучшую девушку на свете и перед сотней гостей и репортеров принесет клятву любви и верности. И получит такую же в ответ. И это будет замечательно. Гарри подавил тяжелый вздох, отошел от зеркала и сел в кресло. Он только спровадил Рона и близнецов из комнаты, чтобы побыть одному, и теперь в одиночестве осознание неизбежности происходящего навалилось с особенной силой. Все так резко завертелось после войны, он даже толком и подумать не успел, как их с Джинни снова окрестили парой. Наступил мир, и людям хотелось как-то отметить это событие, а свадьба национального героя оказалась замечательным поводом. Тогда и самому Гарри так казалось, поэтому он и не сопротивлялся, купил Джинни самое красивое кольцо и сделал предложение уже официально. Джинни была такая счастливая. И Гарри самому становилось хорошо от этого. Пусть он не любил ее, но он совершенно искренне собирался стать хорошим мужем. У них это легко получится, потому что Джин заботливая и понимающая, а он бесконечно сильно дорожит ей и тем спокойствием, которое она ему дает. Ему это нужно. Это спокойствие. Всего этого накала эмоций вполне хватило на войне. Может, он просто перегорел? Может, ему просто не дано любить так, что глаза застилает, что внутри горит и плавится от одного взгляда, от одного вида взлохмаченных светлых волос под пальцами? Гарри зажмурился и помотал головой, отгоняя воспоминание. Это был один-единственный поцелуй в здании суда после оправдательного решения по делу Малфоев. Они столкнулись с Драко в туалете, и Гарри и сам не понял, кто первый кого поцеловал. Наверное, все-таки сам Гарри. С чего бы Малфою это делать? В благодарность? Какая разница, Малфой уехал во Францию, и Гарри запретил себе об этом думать. И сделал предложение Джинни. Внезапно дверь тихонечко отворилась, и в комнату проскользнула его будущая жена. Гарри с удивлением наблюдал, как Джинни нервно одернула подол шикарного и наверняка баснословно дорогого свадебного платья, взмахнула палочкой, накладывая на дверь запирающее, и бросилась к окну. — Разве это не плохая примета – видеть невесту до свадьбы? — спросил Гарри, ничего не понимая. Джинни распахнула ставни и, наконец, обернулась к нему, смахивая с лица медный локон. Гарри еще не видел ни этого платья, ни прически, и сейчас должен был признать, что Джинни просто невероятно, потрясающе красива, и как он, такой идиот, умудрялся не замечать этого раньше? Потому что ему самому больше нравятся холодные блондинки, чем яркие шатенки? — Ты знаешь, что на дом наложен запрет аппарации? — спросила Джинни. Гарри кивнул. Он не понимал, почему Молли и Артур настояли на этом пункте, но, в принципе, счел действия разумными. В доме и без того творился хаос с этими свадебными приготовлениями, еще не хватало, чтобы под носом аппарировали все, кому вздумается. Джинни поймала свое отражение в зеркале и пригладила светло-бежевую ткань платья. — Красиво, да? — восхищенно и как-то грустно спросила она. Гарри встал с кресла, подошел к своей невесте и обнял ее со спины. Они потрясающе смотрелись вместе. — Ты прекрасна, — искренне прошептал он ей на ухо. — Но что ты делаешь? — Знаешь, некоторые невесты сбегают со своей свадьбы… Мама говорила об этом с отцом за завтраком. В общем, в моей комнате окна не открываются. Гарри поразила решимость на ее лице. — Ты хочешь… — Боже, Гарри! — воскликнула Джинни, схватила его за руку и потащила к окну. — Никто не думает, что ты сбежишь, смотри, — она показала на поляну под окном. Там никого не было. — Нам только спуститься – и можно аппарировать. — Куда? — Да куда угодно! — она снова развернулась к нему, и глаза ее сияли. — Ты только подумай, Гарри! Мы можем пойти куда угодно и делать что захотим. Почему они решили, что мы должны пожениться? Почему мы решили, что из-за того, что все вокруг хотят этого, мы тоже этого хотим? В этот момент Гарри любил Джинни больше, чем когда-либо в своей жизни. — Я спущусь первый, — сказал он, стягивая с себя парадную мантию. У него здесь лежал отличный магловский костюм, который Уизли попросили его не надевать. — Если что, я тебя поймаю. — У меня пять братьев, Поттер, — фыркнула Джинни. — Я справлюсь. — На тебе дизайнерской платье, Джин, — в тон ей ответил Гарри. — Я заплатил за него столько, что хочу, чтобы ты покрасовалась в нем чуть дольше получаса. В дверь постучали. — Гарри, дорогой, — донесся из коридора взволнованный голос Молли. — Джинни не у тебя? — Нет, ее не было, — Гарри добавил своему голосу беспокойства. — Она пропала? — Все хорошо, милый, — тут же заверила его Молли. — Наверняка она вышла в сад с Гермионой. Джинни прыснула и жестом подогнала Гарри одеваться быстрее. Спуститься со второго этажа, опутанного крепкими ветвями каких-то неизвестных Гарри растений, оказалось легко, Джинни провозилась немного дольше, но платье в итоге не пострадало. — Да вы талант, мисс Уизли, — сказал он, галантно подав ей руку. — Меня оскорбляет то, что вы в этом сомневались, мистер Поттер, — Джинни изящно взяла его под локоть, и они аппарировали.

***

Гарри и сам забыл, когда в последний раз столько смеялся. С него будто бы слетели оковы, и все стало таким легким и простым, что хотелось улыбаться только от одного этого. Наверное, Джинни чувствовала себя так же, потому что сейчас она сияла даже ярче, чем когда он делал ей предложение. За день они обошли весь парк Виктория, где Джинни непременно хотелось покормить животных, покатались на лодках, а потом просто гуляли по узким магловским улочкам. Их никто не узнавал, хотя, конечно, яркая красавица в свадебном платье привлекала внимание. Прохожие улыбались им и даже кричали поздравления, и они с удовольствием их принимали, потому что поздравить их было с чем. Они едва не валились с ног к концу дня, пристроившись с кофе из Старбакс на скамейке. Гарри было хорошо. Он понятия не имел, что делать дальше, как объясняться с Уизли и репортерами, чего он вообще хочет от жизни, но ему было очень хорошо. — Что ты собираешься делать дальше? — спросил он. — Паддлмир Юнайтед предложили мне контракт. Поеду к Луне, напишу им, что согласна, и рвану на сборы. А ты? Гарри грел пальцы о бумажный стаканчик и был совершенно точно уверен, что тогда Драко поцеловал его первым. Поцеловал так, будто мечтал об этом всю жизнь. — Мне нужно кое-что выяснить, — сказал он, мечтательно улыбаясь. — Поеду во Францию.