Далеко в пределах звёзд

Изнутри «Святые и Грешники» – по пути Элли любезно сообщила название их корабля – оказался не таким “франкенштейновым”, каким был снаружи. Обстановка напоминала причудливую смесь лофта и, скажем, рококо или барокко: на фоне стальных потёртых стен, труб и коммуникаций стояли золочёные статуэтки, расписные вазы, кресла в богатой обивке, резные столики… Такой интерьер увидел Барри, идя вслед за девушкой мимо открытой столовой, отделённой от коридора стеклянными дверьми-слайдерами, откуда доносились остаточные ароматы еды. Кстати, пиратку обычно звали Лизой, а для Циско она представилась более изысканным сокращением от “Элизабет”, которым пользовалась на мероприятиях. Вскоре они дошли до капитанского мостика – и за это время им не встретилось ни одного пирата, ни одного. Аллена снедало любопытство, но он не знал точно, в каком качестве – пленник, заложник… гость? – здесь пребывает, а потому держал вопросы при себе. Хотя уже то, что его не сковали и не запихнули в какой-нибудь ящик, можно считать хорошим знаком. Обнадёживающим. С другой стороны – бежать-то ему вроде всё равно некуда. Если пираты так наивно о нём думают, конечно, это не его проблемы. Барри настраивал себя, что выходил из передряг и похуже, и не всегда в этом ему могли помочь друзья. Сейчас напрягала больше неизвестность, чем сам факт пребывания на секретном пиратском судне. На мостике до контрастного аскетично: никакой вычурности, чистый функционал. Дорогое оборудование, местами потрёпанное из-за несанкционированных модификаций, почти полное бесцветие – среди чёрно-белого порядка особенно выделялось синее кресло. Наверняка капитанское. – Ленни, Рождество на дворе! – весело возвестила Лиза, едва войдя в помещение. Барри чуть нахмурился – не скоро же ещё, сейчас на Земле (впрочем, родиной Холода может быть и другая планета) примерно начало осени. Парень недолго озирался по сторонам, натаскавшись быстро оценивать обстановку в первый же год полётов. Как стратегически, так и эстетически, кстати. Кроме Аллена и пиратки здесь присутствовали ещё трое. Сам капитан, чьи ноги видны ниже кресла. Уже известный небритый здоровяк с чашкой чего-то горячего в руках, его глаза скрывали круглые очки на ремешке (со светозащитой и несколькими видами прицелов – Барри видел такие на выставке ещё в академии). И азартно улыбающийся жилистый мужчина с щетиной-почти-бородой, неотрывно смотрящий в монитор – обычный, не голографический! – с какой-то игрой, особенно комично выглядящей в контексте остального. Синее кресло слегка повернулось, с него встал человек в до зубного скрежета знакомом скафандре и обернулся к ним – по-прежнему в шлеме. Аллен начал раздражаться. – Сними ты уже эту штуку, братец, у тебя гости! – вполне натурально возмутилась Лиза – сестра капитана? – постучав ноготком по крашеной сфере пирата. Со стороны здоровяка послышался глухой смешок. “Братец”, фыркнув, отмахнулся от девичьей руки, а через миг Барри почувствовал – не видя – на себе внимательный взгляд. Поймал себя на мысли, что ему до странного интересно, какого цвета глаза у Капитана Холода. Должно быть, такие же, как и та снежинка на вызове – тут же родилось в голове предположение. Воображение знатно подвело капитана «Вспышки» – это выяснилось уже через минуту, когда с головы пирата плавно исчез в скафандр шлем, и в парня вцепились взглядом две холодные звезды спектрального голубого цвета, как будто Барри оказался в Запретном космосе – слишком неизученном и опасном, где светила порой источали мороз, а не жар. От этих глаз по телу прошлась лёгкая дрожь: Капитан Холод пугал – но и притягивал так, что Аллен чувствовал себя мотыльком, ещё только увидевшим пламя. Мотыльком, который точно знает, что погибнет в этом огне, но уже не может заставить себя улететь прочь… Бартоломью нахмурился, беря себя в руки. Как человек может ассоциироваться сразу и со льдом, и с пламенем?! Парень встал где-то в метре от капитана пиратов и кивнул тому, не то в знак приветствия, не то оценив “широкий жест” – лицо в обмен на имя. – Сэм, “младший-подползающий” на «Вспышке», – представился Барри с ухмылкой, будто отзеркаленной с Лена. Тот растянул губы шире, обнажая зубы: – Сэ-эм, – сладко тянет, смакует имя Капитан Холод – Аллен уже предчувствует очередную пакость, про себя наслаждаясь чистым, без компьютерных “примесей” голосом, и не прогадывает: – А капитану твоему полчаса понадобились поиметь тебя на дорожку… Скарлет? Бартоломью вспыхнул смущением и злостью ещё на слове “поиметь”, но после прозвища среагировал мгновенно на всю фразу – с размаху залепил пощёчину. Звонкий шлепок оставил на ладони приятное покалывание, а на лице напротив едва заметный розовый след, словно от лёгкого мороза, а не крепкого удара – он точно человек?! В голову Барри почти автоматически лезли ледяные ассоциации. В воцарившейся тишине было слышно, как отплёвывается от напитка подавившийся Здоровяк и перестал щёлкать клавиатурой хакер. Сам Лен чуть дёрнул бровями в удивлении, но Аллен неожиданно даже для себя выдал: – Надо же, не голограмма, – самым невозмутимым тоном. Спустя секундную паузу – показавшуюся пилоту чуть ли не часом – черты лица главы Негодяев смягчились, и он засмеялся. Также естественно, как и тогда, по Связи, но слышать это вживую оказалось куда более впечатляющим. А Барри наблюдал это внезапно подвижное лицо, будто в замедленной съёмке. – Интересный у тебя способ проверки, – хмыкнул Лен, возвращая лицу хищное выражение, и теперь Аллен оторвался от его голубых глаз, оглядев всё остальное. Мужественные, твёрдые черты, чёткая линия челюсти, заметные скулы, короткий ёжик светлых, даже седых волос. Кстати, Лиза оказалась шатенкой, когда в челноке внезапно сняла парик. – Глазастый ты парень, Сэм. Ты же разглядел подделку на “шлюпке”, как и сейчас распознал реальность, – он сделал стоп-жест, метнув взгляд за спину собеседника (видимо, остальная команда напряглась), и вновь вернул внимание Барри. – Как, кстати, ты это сделал? – А расскажешь, начерта весь спектакль с похищением Эл… Лизы? – вдруг фамильярно среагировал Барри, который тоже не отличался терпением, любя делать всё максимально быстро и качественно. И ему надоело ждать разъяснений. Лен склонил голову к плечу, будто под другим углом смог бы разглядеть в “Сэме” что-то потаённое. Но тот весь – как на ладони. Открытая поза, руки вдоль туловища, лишь кулаки сжаты, брови сведены к переносице, покусанные губы сжаты в линию. – Тебя получить, малыш, – тянет Капитан Холод, пробегаясь взглядом по фигуре Аллена, и только теперь тот “закрывается”, скрещивая руки на груди, бросает едко: – Мне двадцать пять, я не малыш, – двадцать семь вообще-то, но он же сейчас не “Барри Аллен”, а некто “Сэм”. Аллен отводит взгляд, роняет тише: – И зачем тебе заложник-спасатель я всё ещё не понимаю… – Лен, он думает, что он заложник! – не то восхищённо, не то осуждающе восклицает Лиза, переводя взгляд с Барри на брата и обратно. Семейка противоречивых впечатлений, ей-богу! Хихикнула, непонятно к кому из них обращаясь: – Ну ты попал! Пират закатил глаза, грубо схватил Барри за предплечье и потянул куда-то по коридору. Тот возмутился для вида, но руку не вырвал – не хватало ещё потеряться в этом лабиринте «Святых и Грешников»! Сделав несколько поворотов в извилистом коридоре, Лен затолкнул “Сэма” в единственную синюю дверь. Аллен быстро огляделся: в центре стол и кресло такое же, как на мостике, позади него две двери, впереди пара кресел. Всё сдержанное – никакого буйства золота и роскоши, только платина кое-где – и удивительно светлое. Планировкой напоминает и его собственный кабинет (ещё бы, одна компания-кораблестроитель), но у Барри мебель с барахолок, самодельные полки и старинный глобус в углу. И бумажный хаос на столе, конечно. – Классный кабинет, Капитан Холод. – Для лучших врагов просто “Холод”, малыш, – протянул этот голос над ухом. Океанский прилив – вот что напоминает он Барри. От неожиданности Аллен вздрогнул и обернулся – но Лен уже был в нескольких шагах, будто и не дышал в затылок только что. Поморщившись на “малыша”, Барри выдохнул, пытливо заглядывая в глаза собеседника: – Так мы всё-таки враги, Холод? Из-за освещения ли, но глаза Лена казались сейчас скорее синими, чем голубыми. Но такими же чистыми по цвету. Не бывает у людей таких глаз! Барри отвёл взгляд, чтобы ни во что не врезаться, ни обо что не споткнуться и устроился в “гостевом” кресле. Даже удивился своему – ледяному, чёрт – спокойствию. Его почему-то больше беспокоил поднадоевший лёгкий скафандр, чем нахождение в кабинете одного из самых разыскиваемых пиратов Галактики, если не Вселенной. М-да уж. – Ты мне скажи, Сэмми, – к удивлению, Лен сел во второе кресло, а не своё. Его поза говорила, что он расслаблен, но рука всё же ненавязчиво лежала рядом с закреплённой на бедре пушкой. Той самой, крио. Аллен фыркнул: – Я тебе не враг – не нападал на тебя, ничего не брал. А ты меня похитил. – Спас, – насладившись ошарашенным лицом собеседника (что проявилось лишь в поднятых бровях, а не глупо разинутом рту и расширившихся глазах, как бывало раньше), капитан степенно продолжил: – Твой кэп кидает тебя в горячие точки, а слава вся достаётся ему – как-то неправильно, м? Хотя есть ещё пара причин, почему ты здесь. Твой капитан – как его зовут, кстати? – знаком с капитаном «Зелёной Стрелы». – Откуда..? – не сказать, что это очень закрытая информация, но… вообще-то да, это как бы секрет. – Хотя не отвечай. Циско, Лиза, ты. – Простая цепочка, – кивнул Лен. – Этот придурок охотится на меня, но ему так и не удалось нарушить ни один мой идеальный план. Но твой неидеальный капитан с ним на короткой ноге, а ты мне нравишься – и это сочетание опасно. – Так я тут вроде гаранта безопасности от команды «Стрелы»? Тогда тебе следовало сразу обговорить это с капитаном, – удивлённо моргнул Барри, а затем до него дошёл смысл и остального: – Стоп. Я тебе нравлюсь? Мы же даже не знакомы почти… – Ну, вот и познакомимся, Скарлет, – плавным движением Лен, довольный смущением и замешательством парня, поднялся с места и протянул собеседнику руку ладонью вверх: – Поужинаешь со мной? Барри было поначалу неловко сидеть с этим опасным, но привлекательным и интересным человеком в абсолютно пустом от других людей зале. Всё теми же путаными коридорами они вернулись к столовой, и Лен сам принёс на подносе тарелки с чем-то невероятно вкусно пахнущим и бутылку редкого вина для двух бокалов. Барри осторожно поинтересовался: – Могу я связаться с Циско? Представляю, каких ужасов он мог напридумать. А паникующий Циско – как тратиломиловая* бомба. Ты бы должен знать, как неустойчиво это вещество, – по лицу Лена было заметно недоверие (хотя Аллен говорил чистую правду), но он всё же кивнул. Спасатель послал вызов через коммуникатор на «Вспышку», сигнал в наушнике завибрировал, будто пытаясь пробиться, но затем раздался тихий щелчок, и назойливый звук исчез – на «Святых и Грешниках» стояла “глушилка”, и его сигналу специально дали пройти. Вероятнее всего, их будут прослушивать. Барри лишь надеялся, что экипаж помнит про их конспирацию. Едва услышав нервный вдох по ту сторону, парень выпалил: – Это Сэм, отзовитесь. – Хартли, – отлично, этот помощник точно ничего не спалит. Только подкалывать не-капитана будет больше обычного, наверняка: – Что, Сэмми, развлекаешься? – Ещё как, – неопределённо ответил тот, невольно скользнув взглядом по сидящему напротив мужчине. – Как там Циско? – Не каждый день потенциальная подружка оказывается пираткой и помогает в похищении его… друга, – всего на секунду запинается Рэтуэй, после чего сглаживает очередной остротой: – Он в шоке, переходящем в восторг вперемешку с чувством вины, ха! – Чудовищный коктейль, – звучит немного виновато, и Барри вполне искренне говорит помощнику: – Сочувствую. Что приказал капитан? Это был рисковый вопрос – но не с Хартли. Тот нашёлся сразу, не поскупившись на ехидцу: – Ничего не приказал. Спит, – ох, припомнится тебе ещё! Хотя что ещё он мог ответить? – Значит, оставайтесь на месте до ближайшего вызова. Киньте весточку тогда. И успокой Циско, я в порядке, а его Элли передавала “привет”. Аллен перехватил вмиг насторожившийся взгляд Лена при упоминании сестры – оказывается, тот наблюдал за ним весь разговор. А вот Барри бы отвернулся – из чувства такта. Простившись с помощником, “Сэм” повернулся к капитану Негодяев и, мельком взглянув на еду, решил разрядить обстановку – хотя мысль о свидании с пиратом-самим-Холодом всё ещё кажется нереальной. Для начала Аллен набрал короткий код на запястной клавиатуре – скафандр стянулся в виде аккуратного рюкзака за спиной (Лен изогнул бровь, но ничего не сказал) – оставаясь в привычной клетчатой рубашке и джеггинсах, чуть потянулся, разминаясь после облепляющего ощущения скафандра. Взгляд напротив сместился с лица ниже, гипнотизируя видимые из-за не до конца застёгнутой рубашки ключицы. И во-вторых, заговорил: – Я без понятия, как это есть, – мягко улыбнулся Аллен – голубые глаза вновь поднялись, остановившись на изогнутых губах. Барри сумел абстрагироваться – на вечер можно же забыть, отпустить себя, хоть немного, правда? – и представил, что они не пират и спасатель, а просто двое в незнакомом ему ресторанчике. На свидании. С ума сойти. И всё же вопросы копятся, а ответы не появляются. Пока не спросишь – не узнаешь. Так что после краткого инструктажа от Лена капитан «Вспышки» решил начать по порядку. Но по времени, а не по значимости. – А почему тут так… пусто? Пока Лиза вела меня по коридору, мы ни на кого не натолкнулись, и с тобой тоже. – И это твой вопрос? – кажется, Лена это правда позабавило, он на мгновение даже улыбнулся – Барри бы пропустил, если бы только моргнул. Вообще с того смеха на мостике Капитан Холод оправдывал прозвище, максимально контролируя проявление эмоций. Аллен этого решительно не понимал, мысленно вздыхая: «Я ему не нравлюсь, это просто очередной блеф. Только неясно, для чего». Вслух же он произнёс, пожав плечами: – Надо же с чего-то начинать. – Кое-кто на “заданиях”, кто-то в дальних отсеках. Нас немного, но и нужды шататься по всему кораблю нет, – Лен посмаковал вино, блаженно облизнув губы. – На мостике обычно есть только я, Мик и наш хакер, Марк. Иногда Лиза. Значит, Здоровяка зовут Мик, а любитель Докосмических игр – Марк. И у них не анархия, как зачастую у групп пиратов. Есть “задания”, как если бы были любой другой организацией – спасательной, военной, торговой. Интересно. – Нас тоже обычно немного: кроме меня, там Циско и Хартли, Тони, Кейтлин – наш док. И капитан, конечно, – вовремя спохватился Барри. Чутьё подсказывало, что стоит раскрыть своё “инкогнито”, пока не поздно, пока это лёгкий флирт на грани с допросом. Но здравый смысл наперекор этому напоминал о хитрости Лена ранее и том самом правиле. Не доверяй пиратам. Постепенно разговаривая Снарта – мимо проходящий Марк окликнул Лена по фамилии, за что получил уничтожающий взгляд и мгновенно ретировался – Барри узнавал о нём мелочи, которые тот неосознанно выдавал через слова, жесты и мимику, какими бы скупыми они ни казались. Например, черты его лица всегда смягчались при упоминании сестры, но когда разговор хотя бы по касательной задевал тему семьи как таковой – напрягался, едва держался, чтобы не сжать кулаки. Аллен делал вид, что не замечает и легко лавировал в сторону. Общение с Леном иногда напоминало прохождение пояса крупных астероидов на маленьком челноке: вроде и несложно – всё-таки не на огромном лайнере, но всё равно опасно и требует сноровки. А разговоры с Айрис – дочерью Джо, почти сестрой – когда у той настроение «хочу выговориться, но не хочу говорить» оказались лучшей тренировкой для выведывания информации, чем курсы по допросам в академии, обязательные для всех. Даже если ты будущий спасатель, а не коп или военный. Зато изучение языка тела позволяло Барри зачастую избежать драк, от которых при другом раскладе он бы убегал в прямом смысле. Но без отдачи всё будет и правда походить на бесстыдный допрос. Поэтому Снарт теперь тоже кое-что знает. Например, что отец Аллена доктор, а мать адвокат* (он не стал упоминать о её смерти, чтобы не встречаться с заезженным “соболезную” и подобным, пусть и дико было бы услышать такое от пирата). Что его лучшая подруга дочь копа и оставалась у них, потому что Джо работает в космополиции, а родители “Сэма” – люди “приземлённые”. Этот Сэм – единственный, кто отравлял их общение. Так что Барри всё больше радовался то и дело проскальзывавшему прозвищу Скарлет, ставшему некой отдушиной, хотя всё равно смущало. – А ты сообразительный парень! И нужна тебе эта возня на «Вспышке» или как её там… – А вот представь, да! – внезапно возмутился Барри, стараясь сохранить остатки самоконтроля. – Я терплю твои – замечу, несправедливые – нападки на моего капитана, но свою работу я люблю! Никто меня не “кидает” в опасность – я сам иду, потому что хочу! Потому что “если не я, то кто”, потому что там люди, которым страшно. Если у тебя с этим проблемы… Не договорив – а что можно было сказать? “Я пошёл”? А куда бы? – Барри, не задумываясь, вскочил из-за стола, сдвинув мягкое кресло, и успел пройти пару шагов, когда его дёрнули за предплечье и развернули, прижали к тёплому телу. Взгляд пронзительно-голубых глаз сковывал, и Аллен понимает – нарвался. Кажется, замёрзнет его метафорический мотылёк раньше, чем сгорит. И всё же угрозы ни от этих странных глаз, ни от крепких рук на спине не чувствуется, и Аллен выдыхает негромко, не разрывая зрительного контакта: – Я же тебя от пиратства не отговари… Кажется, мягкие губы Лена – то самое пламя. *** Марк сегодня дежурил, как всегда играя в древнющий, но любимый тетрис, где кусочки не просто исчезали, а показательно мультяшно взрывались, как вдруг его досуг прервал короткий сигнал “изнутри”. Кто-то пытался прорваться через глушащую не их сигналы программу и, недолго думая, Мардон пропустил сигнал, заодно активировав запись – если кто надумал предать Негодяев, Снарт лично выбросит того в открытый космос прямо в пижаме. – Это Сэм, отзовитесь, – хакер не сразу узнал голос, но по имени догадался, что это “гость” капитана. А он и забыл про этого спасателя. – Хартли, – устало отозвались по другую сторону, вероятно, со «Вспышки». Но уже через мгновение интонация стала до кариеса приторной: – Что, Сэмми, развлекаешься? – Ещё как, – фырканье в ответ. – Как там Циско? По рассказам Лизы Шторм был осведомлён об этом ботанике-недоростке «с трогательными ямочками на щеках и глазами подобранного щенка, который изо всех сил старается выглядеть круче, чем просто заучка; но он и правда крутой заучка», как охарактеризовала парня младшая Снарт. Он заочно вызывал у Марка снисходительную ухмылку, так что он продолжил игру под аккомпанемент чужого разговора. Назвавшийся Хартли в паре фраз умудрился совместить обречённость и чувство превосходства: – Не каждый день потенциальная подружка оказывается пираткой и помогает в похищении его друга. Он в шоке, переходящем в восторг вперемешку с чувством вины, ха! – Чудовищный коктейль, – Сэм искренне опечален. – Сочувствую. Что приказал капитан? – Ничего не приказал. Спит, – Мардон невольно присвистнул, не слишком заостряя внимание на ехидной интонации – видимо, это просто манера речи Хартли. Ну и капитан! Его подопечный тут потенциально рискует жизнью, а ему всё равно. Да, всё же у Леонарда взгляд наметанный, не зря он его иначе как “капитаном-мудаком” и прочими нелестными эпитетами и не называет. Хотя, признаться, эта лёгкая одержимость Холода тонкоруким спасателем напрягает Шторма, но пацан ведёт себя прилично (не считая той странной оплеухи), так что хакер ничего предпринимать не планирует. Пока. – Значит, оставайтесь на месте до ближайшего вызова, – вздыхает Сэм, очевидно, прощаясь. – Киньте весточку тогда. И успокой Циско, я в порядке, а его Элли передавала “привет”. Он у них на «Вспышке» кто-то вроде секретаря что ли? Так всё разжевал и в рот положил. А ведь по словам Лизы (читай – по словам Циско) в их команде все сплошь гении… Кстати, странно, что спасательский крейсер так и завис невдалеке от «Святых и Грешников», никуда не спеша, как-то странно даже. Ждут возвращения своего товарища? И как они себе это представляют? Если Снарт его не отпустит – живьём или нет – то он останется тут навсегда. И тоже: живьём или нет – криокапсула у них действительно была, и один кэп знает, шутил он в тот момент на переговорах или заявлял всерьёз. Эх, бедняга-парень. *** – Точно всё нормально, Холод? – настороженно уточняет Барри, заходя вслед за Снартом в уже знакомый челнок. Сейчас примерно десять утра, а он со вчерашнего вечера не связывался со «Вспышкой». Марк сообщил, что “та Молния” за ночь так никуда и не двинулась. Ждут, подумалось Барри, это хорошо. – Конечно, Сэм, – капитан Негодяев уселся в кресло пилота. – И зови меня Леонард. Барри мысленно усмехнулся, устраиваясь рядом: Леонард и Бартоломью. У судьбы свои приколы. – Тогда ты можешь звать меня Скарлет. Мне нравится, – всё лучше, чем это лживое “Сэм”, произнесённое этими горячими губами, звучащее этим урчащим голосом – и разрывающее душу капитана «Вспышки» виной. Аллен старается не думать об этом. Прошлой ночью они заснули в одной постели – это всё ещё заставляло приливать кровь к лицу, но уже не так сильно. После того заискивающего, пробного поцелуя в столовой Лен подхватил вмиг возмутившегося спасателя на руки и отнёс его обратно в кабинет. Аллен уверен, что тут был замешан какой-нибудь секретный ход. За правой дверью оказалась капитанская каюта, тускло освещённая через незакрытый иллюминатор далёким светилом – спальня совсем не “королевских” размеров, как и у самого Барри на «Вспышке». Впрочем, на сравнение не было сил – руки пирата уверенно прижали парня к телу сильнее, и они в обнимку завалились на постель так, что спасатель оказался лежащим на Снарте. Горячие ладони бродили по спине через рубашку, свои же ощущали под пальцами крепкие плечи и едва заметную щетину на щеке. Вопреки ожиданиям Лен не кусался в поцелуй, нежно зализывая искусанные по привычке губы Аллена, отчего тот плавился, прижимаясь сильнее, отвечая. Руки пирата скользнули под клетчатую ткань, огладили поясницу, и Барри, не удержавшись, тихо простонал в мягкие губы – этот звук вернул его в реальность, заставив подскочить, опершись на руки по сторонам от головы мужчины и на колени по бокам, только рефлекторно окаменевшие на талии руки не дали отпрыгнуть Аллену куда-нибудь к стене. И хорошо, потому что ему нравится этот мужчина – пират, услужливо подмешивает “ложку дёгтя” рассудок – и ему не хотелось бы его так грубо оттолкнуть. Он банально не готов. Рухнув обратно, парень уткнулся Лену не то в плечо, не то в ключицы. – Это плохая идея, – ну же, переубеди меня, прошу. – Не хочешь изменять своему капитану? – это встряхивает, но в голосе слышится беззлобная насмешка – в духе Хартли прямо – и Аллен вновь расслабляется: – Я тебя сейчас опять ударю, – он немного помолчал, для проформы обиженно сопя в плечо. – Я просто не буду трахаться с тобой на первом же свидании. – Хочешь второе? – он точно улыбается. Глубоко вдыхая в изгибе шеи запах тела под ним, Аллен промолчал, но идея ему нравилась больше, чем должна, с учётом, что Лен вообще-то преступник. – Окей. Сегодня не трахаемся. – Хм, а ты быстро сдался, – удивлённо заметил Барри. – Мило, спасибо. Было немного странно лежать в почти полной темноте в обнимку с мужиком, с которым только что целовался. И ещё бы поцеловался. Аллен несмело коснулся губами лица Снарта – на пробу, чтобы найти его губы, затем уверенней, ловя выдох, сплетая языки – поцелуй становился всё более мокрым и долгим, с шумным дыханием и звонким причмокиванием. А Барри как загипнотизированный неотрывно смотрел в синие глаза напротив, даже в такой темноте ловившие и отражавшие малейший свет и будто сияющие изнутри. – Переходи ко мне, – выдохнул Лен, облизываясь сыто, будто они всё-таки переспали. – В смысле? К Негодяям? Нет, я не могу. И ты знаешь, почему, – Барри опустил голову на грудь пирата. Тот придержал его за талию крепче и резко развернулся набок, укладываясь рядом. – Да-да, ты супергерой. А я злодей. Может, тоже “супер-”, – мягким касанием пальца к губам, Капитан Холод прервал Барри ещё до первого слога. – Ладно. Я всё равно украду тебя. – Надеюсь, не буквально?.. – Спи, Скарлет. Можно ли привязаться к кому-то за один вечер? Барри теряется в противоречивых чувствах. Наутро Снарт объявил, что не вправе лишать Вселенную такого ответственного спасателя и отпустит его. До второго свидания. А с «Зелёной Стрелой» как-нибудь сам разберётся – пусть капитан «Вспышки» расценивает возвращение Сэма как предупреждение. – Я… – после минутного молчания вдруг заговорил Снарт, сложив руки на груди. – Я нечасто говорю это, но… Прости. Я выводил тебя разговорами о работе и капитане, чтобы убедиться, что ты тут, со мной, не потому, что напуган до усрачки, а потому что сам хочешь этого. “Сэм” неопределённо хмыкнул, подойдя к пирату, и, положив ладонь ему на щёку, поймал взгляд Лена: – Дурак. Спасателя «Вспышки» так легко не запугать, – бровь Холода иронично дёрнулась, и парень уточнил: – А Циско не спасатель, он инженер, так что это не считается. Подарив долгий прощальный поцелуй – ни одному не хотелось его заканчивать – и крепкие объятия, Лен осуществил стыковку с мини-челноком, где ждал Вудворт. Барри связался с Хартли по пути во внутренний ангар «Святых и Грешников», и они успели всё подготовить за пару минут. И только оказавшись на борту родного судна, Аллен понял, что встречу они так и не назначили.