Далеко в пределах звёзд

В первую очередь… Ну, ладно, во вторую – сразу после праздничного пира, устроенного экипажем в честь благополучного возвращения капитана. Или даже в третью – после выволочки от Кейтлин… В общем, как только, так сразу Барри устроил допрос Циско (и остальным заодно), чтобы точно знать кто, кому, когда и как дал их личный номер «sos». Набралось где-то полдюжины человек: Генри, Джо, Айрис, которым сказал сам капитан, Вудворд написал его своей матери (но клялся, что запретил ей кому-либо сообщать код, и та не нарушила бы слово), Данте – брат Циско, который пусть хвастун, но только собой, и Лиза. Или, скорее, Негодяи? Это напрягает существенно подлетающим количеством знающих. Впрочем, его и самого расспрашивали с неменьшим напором. Барри аккуратно обошёл в рассказе свидание (мысль об этом ещё казалась странной, но уже в хорошем смысле), поведав о настоящем имени Лизы, о «Святых и Грешниках», собранном будто из десятка разный комплектов конструктора, о вежливом обращении к “Сэму” и невежливом к их “капитану”, о Марке по кличке “Шторм” – известном в узких кругах хакере (Хартли тут же сбежал проверять системы на наличие одноимённого вируса или каких-либо шпионских программ), о структуре иерархии Негодяев, о нежелательном преследовании пиратов «Зелёной Стрелой». – Я заверил его, что уговорю “нашего капитана” не помогать Оливеру в их поимке. Передам угрозу, так сказать – мол, будете помогать охотникам, а мы украдём у вас Сэма, – на взгляды, в которых смешалось неверие и замешательство, Аллен пояснил: – Холод почему-то уверен, что у нас роман. У “Сэма” и “капитана”. Циско смеялся громче всех и ещё неделю швырялся в Барри незнакомым словом “селфцест”. *** ххх: «Эй, Циско» ххх: «Циииискоооо» ххх: «Франциско!!!!1» Рамону надоело игнорировать треньканье личного планшета, и он был удивлён наличием сообщений от неизвестного отправителя. У них совершенная защита! Вайб: «кто ты чёрт возьми?!» Вайб: «и как тебе удалось написать сюда??» ххх: «Циско, это я, Элли! хотя малыш-Сэм, наверное, уже сказал, что обычно все зовут меня Лиза» Франциско откровенно растерялся, рефлекторно озираясь по сторонам, чтобы никто не подглядывал за ним. Что было глупо, он звучно хлопнул себя по лбу от досады – он же в своей каюте! Среди умиротворяющего хаоса из одежды, контейнеров и остатков более-менее разобранной и собранной заново техники особенно выделялись аккуратные полки с избранными винтажными комиксами (основная часть коллекции дома) и несколькими фигурками – этакий неприкосновенный алтарь “магии” Докосмической эпохи, горячо любимой Циско наравне с трепетом перед возможными открытиями ради светлого будущего. Противоречивость натуры Рамона часто становилась мишенью для насмешек, хотя Хартли, как ни странно, этой темы не касался, осуждая лишь отвратительный вкус напарника в одежде (комиксовые и сериальные футболки с барахолок и не претендовали на статус высокой моды, хмпф!). Так вот. Не обнаружив вокруг потенциальных шпионов за своей частной жизнью, гений принялся строчить гневное письмо бывшей-потенциальной-девушке: Вайб: «Лиза?!! как пираты взломали моё мыло?? это катастрофа!! что тебе надо? я не раскрою секреты Вспышки, не доджёшься*! я непробиваемая скала!!!!» ххх: «да ладно, малыш, не нужны мне твои секреты ;)» ххх: «я просто хочу пообщаться)» Вайб: «ага. пообщаться. а потом опять моего друга похитите?? или меня вообще» Циско мысленно извинился перед Барри за такое пренебрежение и эгоизм. Разрываясь между “пожаловаться на проблему в системе безопасности Хартли” и “поболтать с Лизой ещё, а потом рассказать напарнику” он выбрал… «Сохранить ххх» и теперь имя неизвестного пользователя сменилось её настоящим ником: Голди: «я подошла к тебе тогда потому что ты милый :3» Голди: «и как выяснилось очень умный))0» Голди: «а этот канал не взломать, не трясись о безопасности, красавчик ;) Шторм сварганил мне его на основе твоего кода sos» Голди: «ты злишься?» Вайб: «пока не знаю я в шоке» Вайб: «так ты не собираешься меня допытывать? ничего такого??» Голди: «почти :Ъ» Голди: «буду допытывать тебя про тебя ;)» Вайб: «это что флирт» Вайб: «даже не знаю, как реагировать :0» Циско хотелось и визжать от радости, и скакать по комнате, приводя всё в ещё больший хаос, и разбиться башкой своей пустой об стены каюты. Что-о про-оисхо-одит?! Вселенная – странное место. Голди: «например, пофлиртуй в ответ)) итааак, представь, я не пиратка, а просто девушка, которой иногда бывает скучно» Голди: «а ты неглупый парень, способный развеять скуку ;)» Вайб: «…» Признаться, Рамона вполне устраивал такой расклад. Прекрасная Лиза Снарт с русыми кудрями, пухлыми губами в дерзкой ухмылке, статная и прекрасная, как дикий ягуар. Циско быстро напечатал ответ, пока стыд перед друзьями не накрыл его до конца, а трусливый (предосторожный, эй!) голос разума не перекричал жажду приключений: Вайб: «о’кей, девочка ;3» Но он всё равно проверит все каналы связи на безопасность и хорошо бы Рэтуэй ни о чём не узнал… *** Сигнал тревоги с торгового судна «Эклирис» поступил почти одновременно с сигналом кода «Вспышки». Барри уже мысленно готовился к мучительному выбору, как Циско удивлённо пролепетал: – Они из одних координат! – Тем лучше, не придётся разрываться, – буркнул капитан и, не слушая опасливых возражений Хартли, принялся быстро тыкать в отображённую на панели-столешнице клавиатуру, выстраивая скоростной маршрут. В груди поднималось противоречивое предчувствие… После того, как «Вспышка» покинула межпространственный тоннель – и Барри медленно покидало чувство эйфории, захлёстывающее его каждый раз в многоцветном, пульсирующем пространстве – им пришлось обогнуть спутник какой-то планеты, так как, несмотря на экстренную ситуацию на борту, «Эклирис» продолжал движение. Может, поломка в системе и ничего опаснее? В любом случае, этот факт осложнял высадку. – Ведите меня, – твёрдо сказал Барри – у него не было привычки отдавать приказы – скрываясь в нише, после чего спускаясь через неё по тоннелю в челнок. «Вспышка» зависла на расстоянии, стараясь не терять из виду бедствующее судно и маленький алый корабль своего рискового капитана – так приказал Аллен, слушая своё опасливое чувство. Что-то с «Эклирисом» было не так, и он обязательно будет осторожен, да. То, что идти на судно в одиночку вроде как по логике противоречит этому же чутью, Барри не смущало – его самого чувство опасности отчего-то обходило стороной, и потому капитан обычно беспокоился за кого угодно, но не за себя. Кейтлин постоянно попрекала его тем, что он вообще-то не бессмертный и далеко не неуязвимый, а она не все раны сможет залечить, какими бы повышенными ни были её знания, а оборудование совершенным. И как бы его помощники ни улучшали скафандр. На маленьком торговом корабле было темновато и пахло сыростью. Барри крался между ящиков и контейнеров по узкому проходу, прислушиваясь к окружению. Тишина. В чём же ЧС? Где же пилот или хотя бы какой грузчик? – Ау-у! Есть кто? – убрав шлем, осторожно крикнул Аллен. И вскрикнул в следующий момент, когда из тёмного проёма между контейнерами с пометкой “хрупкое” возникла рука и, втащив парня в нишу, прижала к жёсткой стенке. Барри не успел возмутиться или дать хот какой-то отпор, когда его напористо поцеловали, окутывая смутно-знакомым древесным запахом – как в лесу после дождя. Большая редкость в космосе, чтобы так легко забыть: так пахло в каюте Снарта. – Х-холод! – с удивлением и упрёком воскликнул в темноту спасатель, когда “кто-то” отстранился. – “Леонард”, Скарлет, мы же договорились. – Леонард… – Аллен посмаковал тягуче имя пирата, впервые, оказывается, называя его так и улыбаясь в темноту перед собой. Впрочем, смеющиеся синие глаза он всё же разглядел. «Если бы они светились, было бы жутко, – мелькнуло в голове капитана «Вспышки», тут же генерируя простое объяснение: – А так они ловят весь возможный свет и отражают его, в зависимости от этого меняя оттенок. Хотя, кто знает, может, и он немного киборг… Да всё равно. Поразительно!» – Поразительно, – тихо выдохнул Барри с восхищением, протягивая руку к лицу (очень надеясь не промазать). Лен на миг отвёл взгляд, затем чуть склонился, подставляясь под ладонь, будто только что посмотрел на неё и встретил. – У тебя очень красивые глаза, Леонард. Снарт усмехнулся, потираясь щекой, но не разрывая зрительного контакта. – Как тебе такое “второе свидание”? – Экстравагантно, – Барри оглаживает большим пальцем скулу, – приглашать спасателя на ограбление. Что же могло заинтересовать Негодяев на «Эклирисе»? – в названии корабля Аллен, пожалуй, переборщил с сарказмом, но такое затёртое судно явно отличается от привычного вкуса этих пиратов на изысканность и дороговизну. Впрочем, за такую сильную иронию в голосе Барри был неожиданно вознаграждён тем самым, искренним смехом Леонарда. – Тем, о чём не заявит хозяин, – подмигнул в ответ тот, и парня осенило: – Контрабанда!.. Потому и спасатели, а не полиция, – половина их вызовов с ограблениями происходили после совершения оных, если люди перепугались и запутались в сигналах, другая же – если грабители навредили кораблю или пассажирам, или если “клиенты” переправляют контрабанду. На арест воров и буйных граждан у спасателей полномочия были, а вот ничего с незаконопослушными пострадавшими они поделать не могли. Впрочем, эти тоже вызывали, только если есть повреждения, которые сами они исправить не могут, или пожар, например. За эту мысль Барри неожиданно ухватился и, напряжённо прищурившись, опасливо спросил: – Спасать тут кого-нибудь надо? – Надо, – довольно тянет Лен, прижимаясь к парню сильнее. – Меня. От одиночества. Вернулся Барри на «Вспышку» с горящими от поцелуев губами и плохо удерживаемой азартно-радостной улыбкой, стараясь, чтобы никто ничего не заметил. Особенно того, как скомкано объяснялся с командой, почти на ходу сочиняя подробности простецкой поломки с тормозами и неопытном запаниковавшем механике. Ладно, Капитан Холод ему почти нравился. *** Что-то не так было с этим Сэмом – настороженно предупреждало чутьё пирата. Только вот что? Парень весь – от широко распахнутых золотисто-зелёных глаз до подрагивающих кончиков пальцев – был как концентрированная честность. Весь такой правильный – спасатель до мозга костей – и доверчивый. Что, пожалуй, бесит и трогает одновременно. Сколько раз он повторил Лену фразу «Не доверяй пиратам»? И в конечном итоге доверился, и кому – пиратскому капитану! И всё же, Снарт чувствовал, что-то не даёт парню покоя… Стоило назвать его по имени – искры радости из его глаз гасли на тон. На прозвище реакция была совершенно иной: Сэм явно смущался, но, словно одёрнув себя от лёгкого раздражения, довольно улыбался – едва заметно, самыми уголками губ, но Леонарду и этого было достаточно. Ну, почти достаточно. Парня хотелось до одури: эти, опять же, честные, озорно блестящие глаза, смотрящие прямо, бесхитростно, равно – и дело даже не в одинаковом росте; угловатые движения, что при концентрации становятся плавными и ловкими, если наблюдать за Сэмом во время работы; длинные пальцы пианиста, со странной смесью нежности и собственничества сжимающие коротко стриженный затылок – будто пытаются зарыться в волосы; хитро изгибающиеся губы – о, эти чёртовы губы! – но стоит лизнуть натянутую мышцу шеи и потереть большим пальцем за ухом – рот приоткрывается, нижняя губа подрагивает, и из горла Скарлета вырывается самый честный полувздох-полустон… – Ленни, хочу на ограбление! – Лиза надула губки, обняв брата со спины за плечи, стоило тому только войти на капитанский мостик. Ограбление – люди в опасности – спасатели (и, возможно, копы, как было пару раз) – новая возможность увидеть Скарлета. Цепочка выстроилась в голове мгновенно. Дважды им срывали их “свидания” космополицейские, прибывшие на место почти вместе или чуть позже «Вспышки» – но никогда раньше, хах. Так что теперь Лен готовил два плана краж: на случай встречи с Сэмом и при “классическом” раскладе – то есть план, который он сложил бы раньше, до встречи с этим спасателем, отдающим всего себя любимой работе. Почти как сам Снарт. Но отдаст ли парнишка своё сердце пирату вместо обожаемой работы? А сможет ли сам Леонард сделать так же?.. Капитан Негодяев не позволял себе отвечать на эти вопросы, боясь любой правды. – Я подыщу что-нибудь на твой вкус, сестрёнка. *** Далеко не “почти нравится”, думает Барри, прижатый к стене в какой-то гостевой каюте корабля-ресторана «Золотой Лев». Лен обещал свидание в “местечке поприличней судна контрабандистов”, но их странные планы на романтику срывались по меньшей мере дважды из-за приезда космополиции. С ума сойти: Барри Аллен обижался на копов! Но что поделать, если способ пригласить пират не поменял, а потому богачи этажом ниже сейчас отдают свои аксессуары и содержимое кошельков основной команде «Святых и Грешников». – Не волнуйся, мои ребята никому не навредят, – шепчет между поцелуями Снарт, оглаживая шею и затылок парня – единственные оголённые участки тела спасателя, не скрытые эластичным и прочным скафандром. – Меня, признаться… больше беспокоит, что ты, похоже… задался целью обтереть мной стены каждого корабля Вселенной, который можно ограбить, – фыркает Бартоломью, отталкивая пирата и убирая скафандр в состояние “рюкзака” – и тут же скидывая его на пол. Лен облизнулся, жадно скользя взглядом ярких голубых глаз по обтянутому чёрной футболкой телу, останавливаясь у кромки джеггинсов. Аллен притянул пирата обратно к себе, вновь приникая к мягким тёплым губам, скользя по ним языком, а ладонями – по широкой спине, от лопаток до ягодиц. На этот вечер у него большие планы, и он очень надеется, что никто этим планам не помешает – рискует узнать, каково разозлить спасателя. Парень – Сэм, Скарлет – оказался не просто отзывчивым, но и борцом, он не собирался быть, будто тряпичная кукла в руках Леонарда. Скарлет целовался жадно, но аккуратно, лишь слегка покусывая губы пирата, не впиваясь агрессивно; с нажимом оглаживал тело удивительно сильными руками. «Ну, не то чтобы прям уж каждого корабля», – думает мимоходом Снарт на шутливое замечание любовника, скользя по желанному телу, не скрытому теперь скафандром, голодным выжидающим взглядом. Сэм будоражил кровь забытой эйфорией не хуже афродизиака пополам с самым крепким джином своими плавными движениями, дерзкими фразами, горящим взглядом, прошивающим тело – и душу – пирата подобно молнии. Коих пират не видел лет с семи, когда тот человек забрал маленького Лена с родной Земли… Нет, не сейчас, не время! Не когда это чудо Известной Вселенной быстрым движением стягивает чёрную футболку и – Леонард успевает выхватить и запечатлеть в памяти подтянутый торс – хлопает по выключателю, погружая богато отделанную каюту в полумрак. Теперь главный источник света – мягко и холодно светящий плинтус по периметру, ровно такой яркости, чтобы не споткнуться в ночи, но глазам Холода хватает и этого, чтобы изучать приближающегося Скарлета дальше. Сэм слегка толкает Капитана в плечо, и тот делает шаг назад, как раз упираясь пяткой в кровать. Спасатель повторяет свой жест – Снарт садится, отключив скафандр аналогично любовнику, а затем и ложится на постель, увлекая ойкнувшего парня вслед за собой. Разглядывая в полутьме смущённое, но азартно блестящее глазами лицо напротив, Лен шепчет в его губы, оглаживая ёжик на затылке парня, зарываясь пальцами в вихры выше: – Отчего-то меня не покидает чувство, что ты чего-то не договариваешь. – Ты прав, – сидя верхом, не стал увиливать Сэм, мягко оглаживая большими пальцами скулы мужчины, внимательно разглядывая все пигменты в чуть сияющих голубых глазах. – Я считаю, у каждого должны быть тайны. Но вся прелесть в том, что у каждого секрета есть свой срок, на исходе которого у человека накапливается достаточно сил, чтобы открыть его самым близким. Ты понимаешь? – Пожалуй, в этом есть резон, – подумав, согласился Лен, отмечая про себя разобраться позже с подтекстом относительно спасателя, а потом мысли полились в отношении себя, и пират напряжённо как-то выдохнул: – Ты абсолютно прав. Есть срок. Только какой? Как понять – вот оно, можно сказать, не боясь? От омрачавших разум мыслей его отвлёк неожиданный – и очень звонкий – чмок в лоб. Сэм засмеялся, глядя на растерянного пирата: – Ты так нахмурился, я думал, у тебя голова треснет, – он ещё раз усмехнулся, но не дал Лену ответить на подкол – медленно, будто осторожно, хотя действительно уверенно коснулся губами его губ, провёл языком. Нежно. Леонард и не помнил, когда кто-то касался его именно так, с нежностью, разве только сестра, да и то в далёком детстве. Скарлет проворно толкнулся языком в приоткрывшийся в ожидании рот Снарта – ему стало интересно, что же предпримет парень дальше? Вернуть себе главенство мужчина всегда успеет. Это как раз то, что цепляло Лена в этом спасателе: хоть пират и без труда мог предсказать его действия в случае чрезвычайного выбора (например, спасти человека или схватить преступника – очевидно, первое), то когда дело касается непосредственно самого Холода – тут парню удавалось не раз удивить. Вот как сейчас: обычно легко принимающий ласки пирата – не без привычной дерзости, конечно – сейчас сам берёт инициативу, но не грубо, а нежно дарит любовнику поцелуи, прикосновения… Снарт пьян, определённо, его чем-то накачали. Иначе сложно объяснить его покорное поведение: стоит Сэму едва коснуться кромки тёмного гольфа, как глава Негодяев уже поднимает руки, чтобы было легче стянуть мешающую ткань. Такая власть над Леном должна пугать – обоих – но у пирата внутри всё настолько на месте, что он решает “так тому и быть”, когда Сэм вдруг замирает. Сидя верхом на бёдрах любовника – куда ближе к коленям, чем хотелось бы Снарту – Скарлет со странной смесью опаски и восхищения смотрит на обнажённый торс пирата и его руки, где вдоль вен и мышц дрожащим светом то тут то там мерцают будто невидимые обычно нити. На предплечьях, плечах, под яремной впадиной и где-то между грудиной и пупком темнели, едва бликуя, вплавленные в кожу кольца. Леонард уже и подзабыл об этом: его обычным любовникам как-то всё равно, как выглядит их… клиент, так что причин думать о реакции кого-то другого, особенного на своё тело не приходилось. И вот, Снарт вспомнил, что люди вообще-то не любят “странности”. И вспомнил свои необычные шрамы и некие “дополнения”, которых ему и не хотелось иметь в себе. Но тогда решал не он… Хотелось спихнуть явно шокированного парня с себя и, бросив что-то едкое, уйти, но Холод не шевелился – снова. Снова чёртово любопытство к чёртовому Скарлету! Но на лице спасателя не было ни брезгливого выражения, ни отвращения к увиденному: Сэм лишь задумчиво огладил тело пирата от пупка к плечу и вдоль рук до запястий – по “движению” прерывисто сияющих нитей-капиляров, и вдруг улыбнулся. И даже Лен сейчас со своим улучшенным зрением не мог уловить, какого настроения этот изгиб тонких губ: насмешливый, злой, радостный, отчаянный, ласковый… – Ты похож на ураганную тучу, Леонард, – не поднимая взгляда к лицу, шёпотом произнёс Сэм, такой же, чёрт его дери, непонятной интонацией, как и его улыбка. – Знаешь, когда молнии где-то там, в самой гуще, но почти не выходят за пределы облака, – парень огладил Лена обратным движением и резко наклонился, щекоча лицо горячим дыханием: – Ты прекрасен. Снарт не даёт щемящему теплу в груди расползтись на весь организм и подхватывает спасателя под бёдра, подтягивая ближе, чтобы Скарлет, ёрзая, тёрся пахом об пах, вызывая шумный выдох обоих, и хочет прорычать в эти манящие губы: – Думаешь, мне нужно твоё одобрение, – но вместо этого вдруг отчётливо, но тихо выдыхает: – И даже не спросишь, что это? – А есть толк спрашивать? – пытливый взгляд зелёных глаз неотрывно следит за едва уловимыми переменами в лице напротив. – Помнишь, ты говорил о тайнах каждого? – лёгких кивок в ответ. – Срок этой ещё не пришёл. – Тогда это неважно… сейчас, – мягкая улыбка, затем Сэм склоняется к шее Снарта и выдыхает со смешком, потираясь бёдрами: – Только если это не влияет как-то на твою… чувствительность. И на пробу “словил” губами такую ниточку на ключице, когда та засветилась – Лен вздрогнул, но это было связано не с “люминесценцией”. Тогда Скарлет лизнул у кольца под горлом мужчины – воздух со свистом вошёл в лёгкие резким вздохом сквозь стиснутые зубы, под подбородком послышался удовлетворённый хмык. В отместку Леонард запустил ладони в расстёгнутые джинсы и смял ягодицы, ловя губами хриплый выдох тут же вскинувшего голову любовника. Восторженно удивлённый взгляд расширившихся зрачков, почти скрывших искристую зелень – серьёзно, Скарлет, как ты умудряешься выражать такие эмоции одновременно? – упёрся в Лена и тут же пропал, скрываемый веками, а губы вновь накрыли в каком-то просящем, ещё более нежном поцелуе. Действуя больше по наитию, Холод мягко сжимал и пощипывал крепкие ягодицы – и чем больше он так делал, тем сильнее ластился спасатель, льнул всем телом, обнимал за шею. Снарт приподнялся, садясь и прижимая любовника теснее – хотя куда уже? – шептал в перерывах между короткими поцелуями полюбившееся прозвище. Кое-как избавившись от оставшейся одежды – пришлось изрядно поваляться на постели, сбивая бельё, потому что Сэм решительно не хотел отрываться от пирата – любовники тёрлись разгорячёнными телами. Лен старательно берёг те крупицы здравого смысла, которые старательно же вытягивал из головы оказавшийся уже под ним спасатель, продолжая чувственно касаться кожи возле имплантов, так что Холод понимал, что их прелюдия и так заняла слишком много времени, а Негодяи тут вообще-то грабят. Но остановиться сейчас – невозможно. И да, чёрт возьми, Леонард готов рискнуть свободой ради искрящихся похотью глаз парня. Если что – план побега составить проблемой не станет. Снарт опрокидывается набок, увлекая в симметричное положение и Скарлета, приспуская с обоих штаны. Парень тут же вернул внимание губам пирата, пьяно прикрывая глаза и запуская оказавшуюся сверху ладонь в короткие белые волосы, нижней касаясь груди Лена – под подушечками пальцев быстро отбивало свой ритм сердце. Человеческое. Совсем не холодное. Снарт старался не давить в поцелуе парня, как привык это делать, притянул горячее тело ближе, другой рукой обхватывая их трущиеся друг о друга члены, смешивая пальцем выступающую смазку, размазывая по стволам, очерчивая головки и венки – и деля стон-выдох так же, на двоих. Ладонь с талии парнишки сместилась ниже, вновь принимаясь мять нежные половинки – Снарт уверен, что теперь уж точно синяки останутся – заставляя Скарлета вновь по-кошачьи изгибаться и вылизывать рот пирата короткими движениями языка, дразнить тихими стонами. Таким парня “терпеть” Холод долго не может, кончает первым, глухо рыча в губы Сэма, касаясь лбом его лба, но не прекращая движения рукой. – Скарлет… – в ответ спасатель судорожно вдыхает, невнятно всхлипывает, вслед за пиратом пачкая спермой их животы и смятую постель. Разморенные, они, кажется, вечность лежат в объятиях, восстанавливая дыхание – дыша друг другом – хотя на деле едва ли проходит пять минут. Но не вечна даже Вселенная – и всё же за расставанием всегда следует встреча. Так считают они оба.