Далеко в пределах звёзд

По возвращении на «Вспышку», оставшуюся в закрытом порту-ангаре при Штабе, Барри встретили тишина и полумрак. Аллен было нахмурился, беспокоясь за команду, но на мостике прямо посреди главного голографического монитора обнаружилась светящаяся цветным неоном надпись «Ушли тусить по барам. Присоединяйся!» Хмыкнув, капитан направился к себе, активировав сначала охранную систему судна – на всякий случай. Если что, Хартли отключит её, даже вдрызг напившись (что и так маловероятно), ведь корабль пустит любого, дружественного Барри человека, введшего пароль. И направился в каюту высыпаться. Это был эмоционально напряжённый день даже для спасателей вроде них. Порой простые на первый взгляд вещи – вроде встречи с коллегами на самой безопасной планете в Сообществе – утомляют сильнее самой катастрофической миссии на какой-нибудь горячей планетке… Войдя в свой кабинет, бардак в котором не прихоть, а состояние души, Барри грустно улыбнулся, вспомнив аккуратный кабинет Снарта. В отличие от пиратского, здесь была лишь одна дверь – в спальню капитана, откуда также был выход и в коридор, плюс ещё в душевой бокс. Аллену бы сразу к себе, да и рухнуть на узкую постель, но нужно сложить на стол пару документов от Сингха, которые завтра необходимо заполнить вместе с командой. В спальной каюте Барри тоже не было той минималистичной обстановки, каковая имелась у его любовника: сбитое бельё, разбросанные вещи, при всём своём минимальном наличии умудрявшиеся выглядеть, как после взрыва в шкафу, какие-то рисунки, в которых без труда угадывались лица его экипажа и… некоторых Негодяев, которых ему удалось запомнить достаточно точно. То есть, только Лизу и, конечно, Леонарда. Его портретов было больше всего… «Надо бы убрать их, а то мало ли…» – рассеянно подумал Аллен, стягивая официальный скафандр-мундир, в котором, чёрт, не было такой удобной функции, как собирание в “рюкзак”. Кое-как запихнув одежду во встроенную секцию, почему-то носившую гордое звание “шкаф”, капитан грузно упал спиной на койку, сложив руки за головой и расфокусированно уставившись в потолок. Капитан Холод. Ленни. Холод. Лен. Снарт. Леонард. Все мысли роем крутятся вокруг самоуверенного пирата, оказавшегося полным сюрпризов вроде неожиданной, но такой приятной нежности, сочетавшей в себе стойкую уверенность движений – что было, конечно, не характерно женской ласке… Но ни одна мыслишка не могла оформиться во что-то полноценное, за что можно было бы зацепиться, и Барри, бросив это, позволил просто течь им в сознании, невольно кайфуя от незримого присутствия Лена рядом. За иллюминатором не видно звёзд – штабной ангар с кораблями полностью закрыт, но светила и не нужны Аллену. Ведь стоит закрыть глаза – перед взором предстают две холодно-синие, но самые прекрасные звезды во всей Вселенной, смотрящие с видимым превосходством и скрытым восхищением. Удивительные очи человека, явно прошедшего в этой жизни не одно испытание. Тайна, что скрывают его импланты – это…? Барри провалился в темноту, дарящую спасительный покой – и без сновидений. Между тем, команда секретного спасательного судна «Вспышка» засела в кафе-баре Джиттерс, расположенном на искусственном спутнике «Штаба». Дело в том, что место сбора руководства Сообщества, главных вояк и прочих шишек, в число коих вдруг вошёл и Барри, не находится на планете – оно и есть искусственная планета-корабль, медленно двигающийся по непредсказуемой траектории. И имеющий вокруг себя несколько “спутников” с различной направленностью, вроде постов охраны, а также отелей, заведений для питания, игровых залов… Со всем, чему не место на столь официальном корабле, но что всё равно необходимо человеку или гуманоиду – отдых нужен всем. Расположившись за угловым столиком, чтобы не так сильно привлекать внимание – киборги вроде как не были чем-то новым, но всё же явление не столь частое, ведь многие из них скрывают протезы искусственным кожным покрытием или одеждой – и углубились в меню. Циско, правда, немного поворчал из-за Хартли, севшего на колени к Тони, но тот показал язык и отмахнулся: – Тут не так уж много места на нашу ораву, – хотя это было и не так, диванчики вполне вмещали четверых, а со стороны Кейтлин и Циско влез бы ещё и Барри – с их-то худобой, особенно в сравнении с Вудвортом. Эти язвительные замечания потоком пронеслись в голове Франциско, так что он вполне ожидаемо – но не для друзей – выдал: – Кстати, а что там с Барри? – Это было очень “кстати”, Рамон, – съехидничал автоматически Рэтуэй. – Ничего с Барри. Захочет – придёт, не маленький. – Мы и записку оставили, – припомнила док, которая, уже выбрав еду, тыкала в интерактивное меню, отправляя заказ. – Я не о том! – взмахнул руками “неугомонная половина помощника”. – Вы заметили, что Барри странно себя ведёт? Он почти рад, когда нас вызывают на очередную миссию! У него глаза искрятся по возвращении!.. Ладно, – сам себя перебил гений, – это можно списать на моральное удовлетворение от спасения кого-то… Но он как-то не так рад в других случаях! А чем они отличаются – не вижу! Рэтуэй усмехнулся с деланным чувством превосходства. Хоть Аллен и шарил в технологиях, но не так, как он или (даже) Рамон – а потому Дудочник заметил, что к ним мимо их аппаратуры прямо на чей-то собственный лаб-топ* время от времени проходят короткие сигналы. Взломать личный компьютер кэпа оказалось делом нехитрым. Правда, “лучшей половине помощника” это мало что дало – лишь код сигнала, отличного от их “тайного sos”. Хартли едва удержался, чтобы не начать раскапывать это всё дальше – уж очень любопытно было – но удержал его, как ни странно, Тони. Когда, борясь с собой (и уже склоняясь к удовлетворению любопытства, конечно), он выложил всё своему парню, тот спокойно заметил: – Ты не думаешь, что это его личное дело, раз он не сказал команде? И не представляет угрозы – опять же – раз он не сказал команде. Харт, успокойся, – Дудочник едва заметно покраснел, он бессовестно кайфовал от придуманной Вудвортом игры слов. Так льстило, когда тебя – вроде едкого и колючего гения – вдруг кто-то искренне называет Сердцем… – Тебе придётся меня здорово отвлекать! – ухмыльнулся он, забираясь на колени бойфренда и удовлетворённо ощущая на пояснице крепкие, но осторожные объятия. – Чего лыбишься?! – Рамон, поменьше агрессии, – отмахнулся Дудочник, также завершая их с Тони заказ. Киборг питается как человеческой едой, так и “машинной” – электричеством, – поскольку половина его тела, в том числе и органов, протезирована, но другая всё ещё плоть и кровь. – Лучше займи свой рот едой. О-ой, её же надо сначала заказать, представляешь? Рэтуэй сделал притворно-шокированное лицо, Вудворт засмеялся, даже у Сноу возникла тень улыбки, только Рамон насупился и принялся быстро тыкать-выбирать свой ужин, к удивлению не огрызнувшись в ответ. Ну почему никого больше не беспокоит, что происходит с их капитаном? Даже не так – их другом! Он отправляется на некоторые миссии в приподнятом настроении, возвращается ещё более довольным, а когда происходит что-то крупное, и высаживаться должны и Тони, и даже Циско с Кейтлин – он просто куда-то вдруг исчезает, а после отмахивается от вопросов или отмазывается так нелепо, что даже Рамон, смотрящий на капитана через розовые очки, понимает это. И Рэтуэй – ладно, допустим, они всё же не такие уж друзья с Барри – но он же шило в заднице пресловутой любопытной кошки! Неужели ему не… – Ты ведь что-то знаешь! – вдруг озарило притихшего было, к удивлению остальных, Франциско, который ещё и махнул упрекающее в сторону напарника ложкой. Повезло, что чистой. Такой раздражающий Хартли опять многозначительно хмыкнул – не то потому, что что-то действительно знает, не то потому, что ему нравится вводить приятеля в заблуждение. Или и по тому, и по другому. – Хватит мучить его, Хартли, – взмолилась доктор, оторвавшись от пёстрого мороженого. – А то он замучает нас… – Ладно, это аргумент, – примирительно поднял ладони Дудочник и, чуть склонившись над столом, заговорщицки прошептал: – Думаю, у Аллена появился кто-то, и во время наших миссий у него свидания! Циско подавился, и Сноу пришлось аккуратно постучать ему по спине, затем она с укором посмотрела на другого гения. С укором и интересом, будто кричавшем: «а доказательства?» Хартли пожал плечами: – А что? Экстремальные рандеву сейчас опять в моде. На Земле прыгают с парашютом или занимаются дайвингом, а в космосе – почему бы и не псевдо-ЧП? – Барри бы так ни за что не поступил! – горячо принялся отстаивать честь друга Рамон. – Он помешан на спасательстве, не мог он пренебречь жизнями..! – Поэтому я и сказал “псевдо”, – последнее слово помощник капитана выделил, махнув в воздухе пальцами кавычки. – Если никому ничего не угрожает – например, поломка судна не такая уж сложная и опасная – то почему бы и не пообжиматься в пустой каюте? Я был бы не против, – он подмигнул хмыкнувшему Тони, игриво улыбаясь. Циско закатил глаза: – Ты – да, но не Барри! – Рамон… – судя по тону, Хартли был готов нарушить заключённое ещё до ухода капитана перемирие и излить на напарника всё своё негодование о его тупости, но Кейтлин опередила назревающую бурю быстрым вопросом: – А может, нам просто у него спросить? – на взгляды «я уже пробовал» от каждого она пояснила: – Если спросим все вместе, не думаю, что он сможет отмахнуться. – Да, – помолчав, задумчиво протянул молчавший до сих пор киборг (в основном потому, что его кормил сидящий на коленях бойфренд), – Аллен, загнанный в тупик, слишком растерян, чтобы что-то придумывать на ходу… – Это ты по академии знаешь? – съязвил тут же Рамон, но миротворцем вновь выступила доктор Сноу: – Вот и отлично! Придёт Барри сюда, или мы встретимся уже на «Вспышке», но тут же и спросим. Удовлетворённые таким раскладом, спасатели принялись за ужин, время от времени обсуждая отвлечённые темы вроде новинок электроники С.Т.А.Р.Лабс или последний матч Галактического футбола. Затем был другой бар, а после команда заглянула в караоке и полночи не могла оттащить Кейтлин от микрофона. *** Вот уже вторые сутки пошли с их последнего “дела”. И вторые сутки, как Капитан Холод леденил всех, попавших под руку, злобными взглядами, нервными жестами, рычащими приказами (потому что Лиза спрятала криобластер, а так и без реальных жертв не обошлось бы), загоняя команду в тупик своим необычным поведением. Не то чтобы обычно Лен отличался лаской и заботой, но теперь сильно прилетало по пустякам даже Лизе, к которой Снарт обычно относился с нарочито грубой братской нежностью. На их последнее ограбление не явилась «Вспышка», и только основной состав Негодяев знал, почему работа едва не прогорела – точнее, почему Холод не хотел уходить до последней, высчитанной им же секунды. А на «Святых и Грешниках» по прибытии началось всё это: – Мик, блять, убери свою чёртову пушку до ближайшей необходимости поджарить зефир! – донёсся зычный крик с мостика, прежде чем Лиза, крадучись, взошла туда и едва не была снесена братом, стремительно его покидавшим. Пироман, хмыкнув, продолжал невозмутимо чистить любимое оружие, не обратив особого внимания на босса – перебесится. Младшая Снарт тихо подошла к неотлипающему от компьютера Марку, заметив необычные таблицы и схемы на экране: не чертежи богатых крейсеров или суден контрабандистов, не списки нужной экипировки, а множество сменяющихся лиц. – Что это ты делаешь, Шторм? – мурлыкающие нотки в голосе пиратки не предвещали ничего хорошего своей обманчивой игривостью. Мардон нервно дёрнулся, чуть не свернув “окно”, но вовремя осознал, что это Лиза, а не… кое-кто иной. – Ну ты и крадёшься, чертовка! – Работа такая. Не томи, малыш, – в память об их канувшем в Лету романе, Марк терпел это обращение, хотя, конечно, старше тут был он. Нехотя хакер ответил: – Да инфы на этого Сэма ноль. Даже меньше, я бы сказал, минус десять. – Это как? – нахмурилась тут же Лиза, придвигаясь ближе к экрану и уже внимательнее разглядывая другое открытое Мардоном “окно”. – Что бы вы там ни обсуждали, – вдруг подал голос Рори, грузно встав рядом, заглянул через другое плечо Шторма, – Снарту это не понравится. – Тебе это присоединиться не помешало, – фыркает девушка, а Марк притворно кашляет, привлекая внимание: – Так вы дадите закончить или нет? – не сказать, чтобы ему так уж хотелось делиться информацией… Но в основном потому, что “было бы чем”. Шторм как обладатель весьма крупного самолюбия предпочитал быть, так сказать, “на коне”, а тут он попал впросак… – Итак, раз у нас тут кое-где камеры да имеются, то у меня образовалось неплохое изображение капитанской пассии. Коль скоро его отсутствие на “свидании” – и кто только подсказал Снарту эту идею? – показалось мне подозрительным, я решил прогнать его по космополицейской базе лиц. И ничего. – Значит, он соблюдает все эти дурацкие законы, – пожала плечами младшая Снарт и добавила тише, по-детски надув губы: – А я говорила Ленни, что ограбления не лучшее место. Нельзя что ли, как мы с Циско – выбираться иногда в ресторан или отель, или списываться по шифрованному каналу?.. – на пару скептических взглядов, девушка вскинулась в оборону: – Что? Мой парень – гений инженерии и связи! Пожав плечами, Марк щёлкнул клавишами и как раз открыл файл с лицами, где поперёк лица Сэма алела надпись “совпадений не найдено”. Соседнее “окно” было озаглавлено «Лётная академия планеты Адерограсс» уже через две секунды закончило мельтешить лицами и пересеклось аналогичной надписью. Шторм досадливо пробормотал, что это уже двенадцатая и последняя из известных. – Вот на твоего “гения связи” как раз кое-что есть, я на поверку поискал, не бесись, – в два клика он развернул на экране статью из какого-то еженедельника по культуре. – Это интервью с его братом, пианистом Данте Рамоном, он и упомянул среди членов семьи некоего Франциско. Но и это всё, что есть на кого-то со «Вспышки». Ладно, я не о том, может, у нашего капитана просто фетиш такой на экстрим, хрен с ним, – хакер набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем выпалить: – Этого мелкого засранца нет нигде! Ни-где! Я облазил все пилотские школьные фотки, базы военных и – кстати – спасателей. Пацана просто нет. Допустим, о «Вспышке» я тогда ничего не нашёл, кроме того, что корабль был разработкой С.Т.А.Р.Лабс, после засекреченной. Но это же человек! Как на него можно скрыть всю инфу? А без фамилии и “Сэма”-то искать бесполезно – это может быть именем, может сокращением или вообще кличкой! – Мардон вдохнул, устало провёл ладонью по щетинистой щеке. – О'кей, он нашёлся на нескольких видео, два из которых точно со спасательных миссий, остальные и вовсе не открывались. Вот, пожалу… Что за нахер?! Где всё, блять?! Мик и Лиза отшатнулись от разъярённого хакера, осторожно заглядывая в новое “окно” издалека. На белом поле высветилось лишь два чёрных файла-прямоугольника, отмеченных значком “видео”, и они не хотели открываться, сколько бы Марк их ни взламывал. Этого Сэма кто-то неплохо прикрывает… Неужели он из секретных служб каких? И всё это – разведка? А пацан неплохо играет в таком случае. Нет, даже отлично… – Да ну, бред, – оборвала сбивчивый речевой поток мыслей хакера Лиза. – Ну не мог он прикидываться самоотверженным спасателем, только чтобы узнать парочку секретов Негодяев! Не того мы поля ягоды! Да и кто мог предположить, что братец западёт на сопляка-альтруиста? – А если он и правда агент, но все эти сопли с капитаном – правда? – вдруг встрепенулся Шторм. – Ну, в смысле, агент запал на крутого пирата?.. Рори басовито хохотнул, Лиза же озорно стрельнула глазами на приятеля: – Ма-арк! Да ты у нас романтик! Мардон покраснел от смущения и злости – теперь и сам понял, как тупо и наивно это прозвучало. – Отъебись, Эл. – Снарту это точно не понравится, – отсмеявшись, повторил Мик и вернулся к чистке теплового бластера. Марк и Лиза безмолвно согласились, тяжело вздохнув. И как сказать это Лену? Или не стоит?.. А связи со «Вспышкой» всё не было. Никакой. Ни через их “тайный канал” – Негодяи совершили ещё один грабёж, теперь контрабанды, но на посланный “алым спасателям” вызов никто не явился; ни по прямой Связи, как это было в первый раз. Но Леонард продолжал попытки, иногда звоня с мостика, но чаще – прямо из своего чёрно-белого кабинета, в котором как-то само собой появилось небольшое кирпично-красное кресло и непонятное абстрактное полотно со множеством мазков, которое, возможно даже висит неправильно. Но зато во всех оттенках всё того же алого. «Скарлет, – тоскливо думал Лен, разглядывая причудливые следы кисти, после очередного безответного звонка, снова и снова прикладываясь к бутылке дорогого пива – их последняя добыча. Только здесь, в одиночестве с собой, он мог позволить проявление таких слабых эмоций, которые из него старательно вытравливал Льюс всеми доступными биомеханику способами. – Куда же ты пропал, парень?.. Ты хоть в порядке?» Больше всего, пожалуй, Лен боялся даже не всё ещё допустимой двуличности Сэма, а того, что он погиб, в очередной раз кинувшись спасать мир отдельно взятого корабля или поселения. Воображение услужливо подкидывало картинки обугленного тела в ошмётках красного скафандра; безжизненные глаза, глядящие в пустоту космоса с лица, не скрытого куполом шлема; жилистое тело, нанизанное на зубчатый меч, будто тряпичная кукла; торчащая из-под завала из обломков здания рука в алой перчатке… Лен снова отпил, щёлкая языком. Надо бы что покрепче, но упившись, он своей команде окажет медвежью услугу – его Негодяи стали единственным якорем от безрассудных поступков, пропитанных отчаянием. Снарта сейчас пугали эти перемены в себе, тогда как, когда рядом его Скарлет, они скорее завораживают, интригуют. Но теперь пират ощущает липкий ужас, ужас стать таким, каким едва обрёл криобластер – безумным убийцей не ради добычи, а ради смерти. Каким его спланировал в своё время чёртов Льюис. Да сожрёт его Неизвестная Вселенная! И вот, на третий день, как сказано в одной старинной книге, на такой вечерний и очень личный звонок, наконец, ответили. В деланном спокойствии капитана «Вспышки» – Лен как-то запамятовал фамилию, а тот больше не представлялся – сквозило волнение, неясное, дребезжащее будто, в отличии от профессионально выработанного холодного тона Снарта, полностью оправдывающего своё прозвище. Разговор вышел странным и запутанным, но многообещающим. И Лен не упустит этот шанс ни за что.