Альтернатива

      Откровенно говоря, Вуди Прайду всегда было тяжело заводить друзей, зато врагов — очень легко. В основном в силу своего дрянного характера, хотя именно благодаря ему он прошел на должность шерифа.       Базз понял это сразу — может быть, не имея представления о том, почему Прайда в итоге сняли с этой должности, но только потому что он вообще мало понимает в политической системе Техаса. Он вынужденно переехал в Шривпорт, Луизиану из Виргинии, родины самого масштабного космодрома НАСА. Он всегда умел осваиваться на новом месте. Служба в инженерных войсках никогда его не оставляла, а сам он, будучи благовоспитанным и сдержанным мужчиной с военной выправкой, с легкостью заслуживал доверие и уважение любого. Абсолютно любого, но не отца Энди. С ним оказалось чертовски тяжело.       Кроме того, Мириам была против. Стоило Лайтеру вечером за совместным ужином с ней и Энди упомянуть, что сегодня в Далласе он пообедал с шерифом Прайдом. Изменившись в лице, она отложила от себя столовые приборы. — Ты виделся с Вуди? — во многом строгая и нетерпимая, но прекрасная и душой, и внешностью, она сразу начала беспокоиться. Ее голос сразу звучит выше, потому что она нервничает. Речь ведется о ее бывшем муже, с которым она совершенно не поддерживает отношения. — Зачем, Базз? — Нам в любом случае приходится с ним часто пересекаться, — уплетая с тарелки спагетти, Лайтер продолжает ужин. В углу работает телевизор, там мелькают мультяшные персонажи, но Энди, услышав имя отца, мгновенно отвлекается от просмотра и поворачивает голову. — Я решил наладить отношения. — Но нам это не нужно… — протестующе просит она. Базз знает, почему она паникует — это из-за попыток Прайда добиться повторного судебного заседания и вернуть себе опеку над сыном. — Нужно, — Лайтер серьезен и неприступен. — Как и тебе.       Мириам смотрит на него с недоумением, Базз — ее опора и поддержка во всем, практически часть семьи, и сейчас она совершенно не понимает, почему он так пытается поддержать общение с ее бывшим мужем. Базз всегда уверен в своих действиях, он говорит так, как будто диктует приказы, и главное, что он всегда поступает правильно, но зачем он так поступает сейчас?       Она не хочет говорить это при Энди. Тот смотрит на мать настороженно. — Я совершенно не общаюсь с ним, Базз, — вздыхает Мириам, опуская взгляд на стол. — Из-за того, что он постоянно говорит про суд. Всегда. Я очень устала. — Мириам, игнорирование — это не политика, — светловолосый мужчина, опустошив свою тарелку спагетти, складывает приборы на столе и поднимает на нее тяжелый взгляд. — Так дела не делаются, ты должна с ним поговорить, он же отец твоего ребенка. Он  — неотъемлемая часть его жизни. — Ты же не понимаешь, чего он хочет, — качает головой Мириам, но Базз, прерывая ее, мягко кладет широкую ладонь на ее руку. — Я понимаю. И поэтому говорю с тобой об этом. — Чего он хочет? — хмуро подает голос Энди, и взрослые сразу сбавляют тон.       Телевизор продолжает работать. На кухне приятное яркое освещение, за окном стремительно вечереет. Базз смотрит на мальчишку с отчетливой строгостью. — Энди, если ты поужинал, то нам с твоей мамой нужно поговорить, — спокойно диктует он Энди и кивает в сторону двери. — Можешь пойти поиграть в гостиной до сна.       Мальчик переводит взгляд с Базза на мать, но все же с неохотой соглашается и вылезает из-за стола, поблагодарив за еду.       Лайтер выжимает кнопку пульта, выключая телевизор. — Он не собирается ни на кого давить, он не собирается отбирать у тебя твоего сына, — серьезно произносит он, все еще держа руку Мириам в своей. — Он хочет лишь участить свои встречи с ним.       Та хлопает ресницами. Она привыкла смотреть на Базза с восхищением, нескрываемой любовью, едва ли не с обоготворением этого крепкого и надежного мужчины. Сейчас в ее светлых глазах витает только недоумение. — Ты уверен в этом?       У Базза спокойная, почти прозрачная улыбка. — Я в этом уверен. — Но почему? — Я пообещал ему, что поговорю с тобой.       Лайтер всегда сдерживал свои обещания, а раздавал их чрезвычайно редко. Впрочем, этот сумасшедший ковбой так же сидел за столом напротив него, когда они были в баре, и в его глазах более не витал никакой зловещий огонь вражды. Он утих, из невыносимого холерика Прайд превратился в приятного собеседника. Они говорили друг с другом открыто, без всяких церемоний и уже без всяких угроз, когда Вуди попросил его замолвить за него слово перед Мириам.       И Базз согласился. Что ему однозначно понравилось в этом ковбое — так это его откровенная искренность, с которой он вечно иронично усмехался, что ему действительно нужно было отстрелить космонавту яйца.       Может быть, будь у Базза больше свободного времени и сил, а Шривпорт был не в часе езды от Далласа, он бы снова позвал Прайда в бар. Не заглатывать спирт — у того явно проблемы с алкоголем — просто на обыденный разговор. Он был таким дерзким, таким заносчивым, но стоило бескорыстно помочь ему, защитив перед владельцем ранчо — тот сразу переменился в лице. Такой самостоятельный, совершенно не умеющий воспринимать знаки внимания шериф.       Впрочем, они все равно виделись снова, через неделю, когда утром Лайтер привез Энди в Даллас на своем только что вымытом блестящем ауди, и приятно удивился встрече с безумным шерифом.       Это оказался не тот безумный шериф, а очень знакомый инспектор полиции, в форме кремового цвета, видимо, только что вернувшийся со службы. И картина того, как Энди, выбежав из автомобиля, стремглав бросается ему на руки, а тот расплывается в широкой сияющей улыбке, отрывая сына от земли, и это от чего-то приятно Лайтеру. Он едва хлопает дверью машины, покидая ее, чтобы обратить на себя внимание Прайда.       Тот действительно выглядит иначе — свежий и бритый, будто потерявший десяток лет возраста, он смеется вместе с Энди, когда тот подшучивает над тем, что приехал помочь отцу переловить всех преступников Техаса. — Доброе утро, — приветствует его Лайтер, обходя автомобиль — он в неизменной белой футболке, обтягивающей широкую грудь, и на этот раз от яркого солнца Далласа его защищают солнечные очки. — Отлично выглядишь, Прайд.       Кажется, комментарий о своем внешнем виде Прайд слышит не в первый раз, и обращает на космонавта весьма азартный взгляд: — Ты всегда будешь делиться своим мнением обо мне?       В меру заносчивый, уже порядком дружелюбный Прайд вызывает у него улыбку. Подойдя к нему ближе, Лайтер окидывает взглядом сквозь тонированное стекло его форму: — Разумеется, а ты предпочел бы слышать от меня только оскорбления или только комплименты? — Черт с тобой, — беззлобно хмыкает Вуди, и тут же получает осуждающий взгляд сына. — Ну извини, ковбой, жизнь в Техасе развращает. — Но не все техасцы чертыхаются, — с умным видом замечает мальчик, подняв голову, и Базз одобряюще смеется. — Твой папа очень заправский техасец, посмотри на него, — усмехается он и вопросительно поднимает брови. — Что за вид? — Да я только со смены, — мрачно признается Прайд. — Решил взяться за работу, в итоге колесил всю ночь, у нас тут кругом торчки развелись. — Торчки? — не понимает Энди. Его недоумение остается без внимания обоих мужчин. Базз серьезно хмурится. — Ты занимаешься и контролем наркотиков в округе? — он в некотором роде удивлен, ведь совершенно иначе представлял себе работу бывшего шерифа. — Не спал всю ночь? Прайд лишь привычно отмахивается. — Да черт с ним. То есть, все нормально, — деликатно исправляется он перед сыном. — У нас ОБН работает условно. Я всегда с ними задействован. — На всех тебя хватает, — с усмешкой замечает Лайтер. — Вздремнуть не собираешься? — Еще чего, я собираюсь устроить родео с этим чемпионом, — с улыбкой положив руку на плечо Энди, Вуди щурится от солнечного света. Видеть его без излюбленной шляпы довольно непривычно, и будто угадав мысли Лайтера, он тут же говорит. — Вот дьявол, оставил в машине. — Только не переусердствуй, со мной ты одно родео уже провернул, — саркастически подшучивает Базз, вспомнив свою отчаянную поездку верхом. — Поясницу еще два дня сводило, меня так на профподготовке космонавтов не гоняли.       Лайтер многозначительно поправляет солнечные очки и уже удаляется к машине, когда Прайд невозмутимо окликает его: — Долго добирались? — Около двух часов, — пожимает широкими плечами астронавт. — Местами затор. Кто-то добирался, а кто-то мирно спал на заднем сиденье. — Я следил за дорогой! — возмущенно заявляет Энди, и мужчины посмеиваются. Вуди мирно кивает головой: — Так останься, к черту ли разъезжать туда обратно? — Прайд, — предупреждает Лайтер, и шериф лишь закатывает глаза. — То есть, зачем тратить время?       Космонавт в секундном раздумье взъерошивает светлый ежик волос. В этих темных очках он улыбается столь по-голливудски, казалось бы, можно ослепнуть. А этот высокий мужчина в форме не выглядит, как тот, что отчаянно замахивался на него кулаком. Именно на этой парковке. — Если полицейский инспектор приглашает, то отказываться права нет, — соглашается Базз, убирая в карман джинс ключи от машины. Откровенно говоря, он ждал того момента, когда найдет альтернативный вариант своей поездке в обратную сторону до Шривпорта. Может быть, он не понимает, куда испарилась вся эта лютая ненависть Прайда, может быть, он прострелял ее вместе с пулями из своего револьвера, или истратил в баре, в котором Лайтер пообещал ему поговорить с его бывшей. — Расскажешь, что у вас тут с диллерами? — Тебе тут что, вестерн? — отзывается Прайд, направляясь вместе с Энди через парковку к зданию. Его ответ звучит довольно дерзко, но после он добавляет. — Ничего занимательного, если ты хочешь развлечься. — У меня есть кое-что занимательное, — невозмутимо сообщает Лайтер, ступая рядом с ними шаг в шаг. — Мириам согласилась на повторное слушание по поводу опеки.       Прайд реагирует мгновенно — прикованным к этому ослепительно светлокожему астронавту взглядом. Он сделал это? Для кого это тяжелее — для вечно благородного Лайтера или для неумеющего принимать чужую помощь Прайда? Как бы то ни было, какие бы корыстные цели ни преследовал этот мужчина… — Спасибо, — коротко произносит шериф. Уже не первый раз. — Ты уговорил ее.       Базз усмехается — в голосе Вуди есть какое-то неожиданное осознание того, что у них действительно есть живой общий интерес. Что между ними не так много соперничества и не так мало союза. — Я пообещал. Ты думал, это такая шутка? — Я понятия не имею, что мне нужно про тебя думать, Лайтер, — честно отвечает шериф и даже весело ухмыляется. — Или ты все так извиняешься за то, что скрутил мне руки? — Когда я извиняюсь, обычно я говорю «прошу прощения». Но не за то, что ты на меня замахнулся. — Ты больше не будешь этого делать? — неожиданно задирает голову Энди, его миловидное лицо кажется озабоченным. В этот момент Лайтер видит между ним и его отцом очевидное внешнее сходство и мысленно усмехается этому. — Вы ведь теперь друзья?       Все шло к этому, все изначально было ради этого, хотя они оба не уверены в том, насколько проверена их дружеская связь. — Никто не будет никому скручивать руки, — заверяет мальчика Лайтер, но Энди не успокаивается: — Но вы же стали друзьями?       Ситуация настолько щекотливая, что загорелое лицо шерифа наливается краской. — Конечно, ковбой, — кивает он головой и невольно перехватывает на себе взгляд Лайтера. Через очки не видно его глаза, но Вуди отчетливо ощущает, что тот именно пялится на него. — Не так ли? — Мы просто неразлучны, — подтверждает Базз. В этот момент Энди с самым довольным видом берет его за левую руку, ровняя шаг.       От этой картины Прайда едва ли не передергивает, но тот не успевает среагировать — мальчишка берет его за правую, и именно в таком положении они идут в компании Лайтера через чертову парковку, как семейство в составе двух мужчин. Если Вуди это напрягает буквально до горящих ушей, то космонавт едва ли подавляет широкую улыбку. Энди тоже выглядит радостным.       Чрезвычайно неловкая ситуация. Они привычно садятся за столом в баре, и Прайд мысленно благодарит бога за то, что сегодня здесь не объявились малышка Бо или его шеф Потейтон. Энди потягивает молочный коктейль, а шериф, удобно расположившись на диване, рассказывает Лайтеру о происшествиях с местными торчками — как всю ночь он преследовал их в компании патруля и, к слову, совершенно раздолбал служебную машину. Базз смеется низко и хрипло — у него вечно такой голос, словно его спроектировали только для командования космическими войсками. — Ничего за это не будет? — Да если бы машина до этого лучше выглядела, — Прайд с усмешкой качает головой. — Уже который год разъезжаем на ведре, а в этом его еще и всмятку раздавило. — Дрянь, — заключает Лайтер, не замечая за собой брани, а Вуди насмешливо поднимает брови. — Какие слова вы знаете, мистер Космонавт. — Просто восстанавливаю баланс, — приятно улыбается Базз. — Ты после ночи с торчками чертыхаешься, как долбаный гангстер. Пусть уши ребенка вянут равномерно с обеих сторон.       Энди что-то ворчит себе под нос, откладывая пустой стакан из-под молока. Базз окидывает шерифа взглядом: — Ты бы взял кофе, если планируешь не спать до самого вечера.       Прайд качает головой. Он действительно выглядит усталым — пусть начисто выбритый, даже по форме, даже с этой расслабленной ухмылкой на лице. В темных глазах шерифа застывает тень усталости, а короткие каштановые волосы едва взъерошены. Он совершенно не похож на Лайтера в его обтягивающей мышцы одежде, потому что форма сидит на Прайде свободным мешком, и он при своей внушительном росте сложен намного слабее этого космонавта. Даже проехав два часа из Шривпорта, он выглядит бодрым и готовым вести за собой чертову армию. — Я не пью кофе.       Это очень сильно сказано, потому что после того, как из бара они отправляются на родео, чтобы перегнать лошадей, в том числе и статного красавца Булзая, он уже чувствует себя усталым. Энди обожает кормить лошадей с рук, в то время как Лайтер мрачно отваживает от себя внимание двух знакомых ковбоев. После случая с перестрелкой он явно стал здесь местной знаменитостью — шериф Прайд отплатил за его нерадушный прием на парковке.       Базз знает, что тот чертовски устал, но шериф не подает вида. Он даже предлагает Лайтеру прокатиться снова, но на этот раз без применения оружия. — Черт, когда ты палил в меня, это было намного проще, — смеется космонавт, когда Прайд услужливо помогает ему взобраться на лошадь. Напоследок впечатывает ладонью по крепкой заднице мужчины, но Лайтер на этом даже не акцентируется. Он буквально впивается в поводья, когда конь нервно ведет его в сторону. — Прайд…       Это действительно было проще в первый раз — он был в таком ауте, что сам не понял, как взлетел на лошадь. — Не цепляйся так за него, Шустрик сам знает, что ему делать, — с усмешкой смотрит на него шериф. Лайтер сидит в седле довольно по-обезьяньи, но все же держится прямо. — Может, мне пострелять для верности? — Разумеется, чтобы Шустрик швырнул меня через изгородь, — ядовито отзывается Лайтер, ослабляя хватку. С такой высоты он смотрит на Прайда сверху вниз и не успевает проконтролировать, как с переносицы съезжают солнечные очки. Вуди мгновенно перехватывает их, цепляет за свой воротник. — Благодарю. — Такие слова ты тоже знаешь? — продолжает усмехаться Вуди. Его гривастый скакун Булзай стоит тут же, и шериф легко сажает на него восторженного Энди. Тот держится руками за седло, а затем шериф не седлает, а буквально подлетает на своего коня с невероятным маневром. Это происходит быстро, легко, и, черт, как ему идет быть верхом.       Базз смотрит на этого ковбоя с нескрываемым удивлением. Он никогда не седлал лошадь ранее, а сейчас делает это с бывшим шерифом, родным отцом своего преемника. Тяжело скрывать, что у них довольно необычная команда. Вуди редко сводит с него взгляд, контролируя то, как этот здоровый астронавт держит поводья. Энди радостно хохочет, стоит шерифу лишь слегка перейти на галоп — цепляется за руки отца, и при этом зовет совершенно скованного на своем коне Лайтера: — Базз, мы как настоящие ковбои!       Голубоглазый мальчишка в компании со своим язвительным отцом смотрят на то, как Базз кривым маршрутом ведет Шустрика вперед. — Ты-то да, — смеясь над собственной неловкостью, кивает Лайтер Энди. — А я вроде как пастух. — Ты себя недооцениваешь, — откровенно улыбается ему Прайд, он легко обскакивает непутевого наездника со стороны, так уверенно держится в седле и будто собирается задать Лайтеру немного скорости. — Тебе нужен толчок. — Нет, не смей, — мотает головой космонавт, угрожающе предупреждая шерифа, но тот уже огревает Шустрика ладонью по боку, и тот мгновенно рвется с места. — Вуди, ублюдок!       Энди с отцом откровенно смеются над пугливо вцепившегося в поводья астронавта, подскакивающего на седле несущейся галопом лошади. Казалось бы, Прайд ловит от этого откровенный кайф, показывает перед своим сыном свою доминирующую сторону, но Лайтер тоже остервенело хохочет, пытаясь вернуть инициативу.       Два взрослых мужчины ведут себя, как идиоты — только подумать.       Вуди забывает об усталости, она возвращается к нему только тогда, когда после поездки на родео они втроем направляются в таунхаус. Порядком потрепанный Базз возвращает свои солнечные очки и садится за руль, по дороге они с шерифом обсуждают то, как не предусмотрительно сажать инженера НАСА на лошадь и сразу заставлять его скакать галопом, как в заправских вестернах.       Этот во всем собранный мужчина, совершенно не умеющий седлать коня, заставляет Прайда забыть о том, что он ненавидит пускать в свой дом посторонних, и сейчас они едут именно туда.       Прайд намерен переодеться в домашнюю одежду, покормить сына после их насыщенной езды верхом и, быть может, действительно пропустить чашку кофе. Быть может, вместе с этим болваном.       «Этот болван» выглядит как никогда серьезно, когда они переступают порог квартиры — как будто его действительно посвящают в некий круг приближенных, а Прайд даже не понимает, почему это происходит. После того, как он назвал того своим другом, они действительно сблизились, так? — Это ты? — подает хриплый голос астронавт, его глаза обращены на выцветшую фотографию молодого улыбчивого шатена в форме полицейской академии. Его руки небрежно засунуты в карманы, поза открыта, он вытягивается в полный рост, и в этом Лайтер однозначно узнает самого шерифа.       Вуди следит за его взглядом и поджимает губы. Энди копошится в ванной, умываясь и моя руки после поездки. Они с Лайтером стоят в небольшой гостиной, и чувствуют себя совершенно обыденно. — Моя человеческая версия, — хмыкает Вуди и, словив обескураживающую улыбку астронавта, отворачивается и дозывается сына. — Энди, твой сэндвич разогрелся! — Я иду! — торопливо кричит тот в ответ из ванной.       Базз в некой ожидающей позе опускается на диван, на котором они когда-то сидели всей семьей в компании с Мириам. Вуди не знает, как ему нужно на это реагировать, поэтому молча сопровождает это действо взглядом. Сейчас, находясь с ним в домашней обстановке, он внезапно понимает, насколько этот невысокий мужчина внушительного телосложения — он занимает половину дивана, как огромная недвижимая скала и пронзительно смотрит на Прайда снизу вверх.       Тот так же бессловно уходит в спальню, чтобы переодеться в джинсы и излюбленную клетчатую рубашку. Он прикрывает за собой дверь и устало расстегивает форму. Когда этот астронавт с ним в одном доме, он чувствует себя более костлявым, чем обычно. Голова забита смешанными мыслями — Базз постоянно действует в его интересах, всегда пытается ему помочь, содействовать, они с Баззом проводят время так, как будто знакомы уже давно, но тем временем…       Он все равно не может свыкнуться с мыслью, что между ними двумя Энди отдает предпочтение не своему отцу. Как ему с этим мириться? Спросить прямым текстом? Вуди привык всегда действовать прямо. На его кровати сбитый плед, а в мусорном ведре валяются две пустые бутылки из-под виски.       Прайд откровенно устал. Когда он возвращается в гостиную, его сын сидит рядом с Лайтером вплотную и что-то с улыбкой вещает: - ..а потом его посадили на всю жизнь, то есть пожизненно. Он до сих пор сидит в тюрьме, представляешь?       Вуди изменяется в лице, неслышно ступая по деревянному паркету. Это одна из любимых историй Энди — про ублюдка по имени Ройс, которого Прайд задержал лично во время ограбления, во время расследования выяснили, что на его счету было четверо убитых, и тому присвоили бессрочное заключение в тюрьме. А во время судебного заседания он орал имя шерифа Прайда. Совершенно отбитый тип, это не должно было дойти до Энди, но в свое время это прокрутили по новостям.       Выслушивая это, Лайтер смотрит на мальчишку со спокойной улыбкой: — В обществе всегда есть такие мерзкие типы. Хорошо, что есть и те, кто их ловит. Как твой отец.       Вуди сглатывает. Почему эта ситуация так напрягает его со всех сторон?       В следующий раз они с Лайтером остаются наедине только под вечер — время около половины девятого, Энди носится со старым псом Бастером во внутреннем дворе, воздух становится прохладным, и Вуди хочется крикнуть ему, что нужно идти в дом, но он этого не делает. Энди редко видит своего питомца — Прайд его во многом понимает. У него в руке сигарета, он сидит в кресле на веранде, несмотря на насыщенность сегодняшнего дня, у него совершенно убитый взгляд.       Рельефная спина Лайтера находится в стороне — тот разговаривает с кем-то по мобильному, облокотившись на перила, у него низкий приказной тон, в его речи периодически проносится «сэр», а Прайду становится спокойнее как минимум от того, что этот обаятельный космонавт говорит не с его бывшей женой. Он чувствует себя отвратительно — его клонит в сон, и он совершенно не хочет, чтобы его сын уезжал из Далласа. Довольный пушистый Бастер лежит на газоне, высунув язык, а мальчишка треплет его вислые уши. — Шериф, все путем? — голос Лайтера раздается совсем рядом, тот упирается на его кресло и тоже обращает взгляд на играющего с собакой Энди. — Через полчаса отчаливаем. — Останься, — сухо изрекает Прайд.       Базз молчит. Он знает, о чем его просит шериф, и он знает, как на это будет реагировать его жена. Делать этому ковбою одолжение еще не входило в его привычку. — Что? — Останься, — повторяет шериф и поднимает на него мрачный взгляд. — С ним на ночь. Ехать в темноту до Шривпорта… — ..Не в этом дело, — прерывает его Базз. Вуди напряженно вздыхает, затягиваясь сигаретой. — Да, не в этом. Я хочу провести время с ним, вот и все.       Они оба смотрят на Энди, пока тот сам не оборачивается в их сторону. От постоянных просьб Прайд чувствует себя еще отвратительнее. Лайтер не будет идти наперекор желанию Мириам, это бесполезно. — Останемся на ночь, ковбой? — громко и призывно зовет Лайтер Энди, и тот остервенело поднимается на ноги. Его лицо удивленно преображается, а Вуди продолжает сидеть в своем кресле такой же оробевший, как астронавт верхом на лошади. — Что, правда? Конечно! — он взбегает на веранду, и Вуди машинально тушит сигарету о подлокотник. — Чем мы займемся? — Чем угодно, — спокойно отвечает ему этот чертовски благородный космонавт, и, перехватив на себе взгляд шерифа, подмигивает ему.       Прайд несдержанно улыбается.       Для него это в новинку. Когда они смотрели ТВ допоздна, громко комментируя все происходящее, соседи начали остервенело стучать в стену — они делали так каждый раз, когда он слишком бурно трахал Бо Пип в своей спальне, но сейчас все было иначе, потому что он просто проводил время со своей семьей. Это было чертовски странно, Энди сидел между ними двумя и выглядел по-настоящему довольным, Лайтер, открыто развалившись в углу, барабанил пальцами по шероховатой спинке дивана и периодически громко хохотал с совершенно банальных американских шуток.       Прайд, позволяя сыну упереться на свое плечо, с усмешкой одергивал Лайтера. Ближе к полуночи Энди заснул прямо так, между ними, расположившись на его плече. — Совсем выбился из сил, — изрекает шериф. Сбавляет звук на работающем ТВ и молча смотрит на спящего мальчишку. В гостиной, казалось бы, никогда не было так уютно. — Спасибо. Базз.       Это звучит чертовски интимно. Лайтер кивает ему, вертит в пальцах телефон и качает головой. — А вот Мириам не в восторге. Ну, ты ее знаешь, она не во всем права.       Зато ее новый мужчина прав абсолютно во всем. Прайд потупляет взгляд и может лишь согласиться. Базз — чертов — Лайтер вызывает у него подлинное восхищение, когда это начало происходить?       Гребанный астронавт, хохочущий даже тогда, когда едва не слетает с разъяренной лошади. Не поднимающий руку даже тогда, когда взбешенный алкоголик стреляет по его ногам. Как воспринимать этого человека с ненавистью? Как?       Вуди относит Энди в его комнату, бывшую комнату, в которой мало что изменилось с его переезда. Мальчишка спит крепко, привычно заворачивается в тонкое одеяло на своей постели, сжимаясь в клубок. У Прайда теплеют руки, и он позволяет себе едва ощутимо взъерошить светлые волосы сына.       Светловолосый астронавт, сидящий в его гостиной, сначала к черту расколол всю его жизнь, а теперь… медленно собирал ее по кускам. Как чертов паззл. Он рассказывал ему смутные истории про космическое пространство и про то, каким отрезанным чувствуешь от мира, когда находишься в ракете. Да, Базз Лайтер — настоящий герой человечества, и при этом ему не приходилось охотиться на всяких грязных ублюдков, чтобы им стать.       Чистосердечный и сдержанный во всем — так бы его характеризовал Прайд, если бы кто-то спросил его об этом в лицо.       Он не помнит, как отключается сам на том же диване. Время — половина четвертого утра, и он обессиленно откидывает голову на спинку дивана, потому что не спит уже вторые сутки подряд. И не помнит, как этот чертов космонавт перемещается за кухонный стол, чтобы не мешать уставшему шерифу дремать. Он уже пронес свой дозор.       Лайтер понимающий человек — он сам учился в академии, он проходил армейскую подготовку и доблестно служил, и он знает, что из себя представляет работа такого востребованного человека, как полицейский инспектор Далласа. Он бы позволил этому побитому жизнью шерифу спать до полудня, но в девять утра после звонков возмущенной Мириам ему приходится аккуратно толкнуть спящего мужчину в плечо.       Едва разлепив глаза и обнаружив над собой стоящего Лайтера, он нервно дергается в сторону. — Тише, Вуди, — мягко командует Базз. Тот озирается, чтобы за секунду понять, что отключился на диване в собственной гостиной. — Нам с Энди пора ехать.       Прайд, не отошедший после сна, уставляется на космонавта непонимающий взглядом, и через мгновение поднимается на ноги. Энди улыбчиво смотрит на него из кухни, поедая свой сэндвич. — Доброе утро, пап. — Доброе утро, — смятенно отвечает тот, смотрит на настенные часы. Черт, действительно отключился. Поворачивается к Лайтеру и хрипло произносит. — Если пора, то… Где ты спал? — Подремал здесь же, — не моргнув глазом, отвечает тот и едва улыбается хмурому шерифу. — Нормально себя чувствуешь?       Вуди даже не удивляется, почему того это интересует, он просто кивает в ответ и машинально поправляет на себе смятую рубашку.       Они спали на одном диване, все ясно. Дальше уже некуда. — Если Мириам спросит тебя… — начинает Вуди, но астронавт прерывает его понимающим хлопком по плечу. - ..Я скажу ей все, как есть. Энди, поехали!       Мальчишка подрывается из кухни, привычно налетая на отца, чтобы заключить того в объятиях. Вуди, все еще находящийся в полусонном состоянии, вздрагивает и качает головой: — Ты с утра пораньше какой-то лихач. — Я пойду попрощаюсь с Бастером! — с энтузиазмом сообщает тот прежде, чем вылететь на террасу. Настоящий ураган, совсем не похож на своего невыспавшегося отца.       Тот и его будущий отчим снова молча стоят друг напротив друга. — Ты удивителен, — сухо изрекает Прайд. Базз удивленно поднимает брови, но тот продолжает. — Ты постоянно делаешь то, что считаешь нужным. — Я делаю то, что мне хочется самому, — машинально отвечает тот. — А ты нет? — Ты делаешь то, что хочется остальным, — с мрачной иронией усмехается Вуди, направляясь на кухню, чтобы сделать пару глотков воды и обдать лицо ледяной водой. — Я совершенно тебя не понимаю. — Ты в чем-то осуждаешь меня? — Нет, просто… — наспех обтеревшись полотенцем, шериф подбирает слова и отвечает совершенно честно. — Никто не обращался со мной так, как ты. — У тебя никогда не было друзей? — уточняет астронавт. Непробиваемый.       Вуди неловко застывает на кухне. Конечно, у него были друзья. Но не такие, как Базз Лайтер. — Были. Но не с такой отдачей. — Друзья всегда в чем-то сопутствуют друг другу, — пожимает плечами Лайтер. — Я могу заехать сегодня вечером? Прайд смотрит на него с неким недоумением. Просто заехать, без… Энди? Баззу ясно его непонимание, и он тут же поясняет детально: — Завтра у меня начинается подготовка к вылету на МКС, она проходит в близости от Далласа.       Подготовка к вылету… Кажется, пару раз он уже упоминал про то, что всякая космическая подготовка — это нечеловеческие пытки.       Вуди кивает, не задумываясь. — Приезжай. Надеюсь, что не отключусь снова во время разговора. Астронавт несдержанно издает смешок. — Это было очаровательно. — Иди к черту, — отмахивается от его насмешливого комментария Прайд. — Посмотрел бы на тебя, если бы ты всю ночь так проносился. — Посмотришь на меня после подготовки. Они оба направляются на выход, и Вуди, вновь заприметив играющего на газоне сына, ощущает некое дежавю. — Если я попрошу тебя снова остаться, на этот раз не пройдет? — саркастически спрашивает он астронавта, и Лайтер переводит на него вопросительный взгляд светлых глаз. — Я шучу, болван. У Лайтера крепкая, уверенная хватка. Ему нравится, как этот высокомерный шериф чувствует свою растерянность, когда Лайтер пожимает ему руку на прощание. — Мне не нравится, когда ты называешь меня болваном. Прайд нервно сглатывает и кивает ему: — Я пошутил. Базз.