Цветы боли

      Чуя очнулся в больнице и не помнил ничего, что было два дня назад. Около его кровати сидел Осаму: тот спокойно спал, под его глазами были тёмные круги. Накахара не был сильно рад, что этот мудак здесь, да и, осмотревшись, радости не сильно прибавилось. Он был в больничной палате. Вернувшись взглядом к потенциальному недопомощнику, который сейчас даже не догадывается, как шляпник хочет его убить. Тут в груди у мафиози вновь вспыхнула боль, а потом стихла так же резко, как и появилась, как только он отвернулся к стене, как будто это было единственное спасение от этого суицидника. Рыжий не понимал, что происходит с ним, и при чём тут его бывший напарник, но явно это не с проста. Хотя смотреть на бело-серую стену не очень-то хотелось, но всё же лучше, чем на шатена, который имел достаточно привлекательные черты лица. И как бы противно это ни было для Чуи, но он хотел зарыться своими пальцами в эти непослушные пряди его каштановых волос. Парень резко мотнул головой из стороны в сторону, тем самым отгоняя подобные мысли, которые не вязались с отношением к этому придурку.       Боль хоть и стихла, но голос Осаму заставил её вернуться с новой силой, а тут волей-неволей захочешь узнать, что происходит. Мафиози вновь сказал что-то сквозь зубы, а потом постарался сесть. Тело было свинцовым, перед глазами всё плыло, а главная причина этого состояния, по мнению эспера, что-то говорила. Накахара попытался сосредоточиться на чём-то – как сами же мысли возвращали его к насильнику. Только Дазай произнёс имя парня, как…       — Чуя… — тут шатен запнулся, не зная, как продолжить этот разговор. Но говорить не пришлось. У шляпника явно не было желания заниматься подобными делами, так что тот быстро нашёл, что сказать.       — Свали! Исчезни из моей жизни! — стал кричать рыжий, а потом боль полностью прошлась по его телу, оставляя свои болезненные следы. Парень вновь потерял сознание, а голос Дазая отпечатался где-то внутри, глубоко в его голове.       Боль заполнила всё сознание мафиози, становясь цветами, что распускаются внутри него. Каждый цветок имел форму лилии, которая из благородного красного цвета становилась чёрной. Накахара настороженно смотрел на них, а потом заметил, что они покрывают всего его.       Второй раз рыжий очнулся от ужаса, увиденного во сне. Дазая в палате не было, что не могло не радовать, но какую-то пустоту парень ощутил. Будто оторвали часть от него и забыли вернуть. После чего рыжий начал думать, что боль стала жить сама по себе, будто теперь она имеет разум и решает, как мучить своего владельца: то появлялась при упоминании детектива, то вспыхивала, если рыжий не думал о нём, хотя не думать о Дазае становилось практически невозможно. Думая, что с ним не так, Накахара резко осознал, что отсюда надо валить, пока не поздно, и попытаться понять, что, чёрт побери, с ним происходит. Встав с кровати, а потом переодевшись, мафиози решил больше не задерживаться в больнице. Только он покинул её пределы – как зазвонил телефон. Мори был рад быстрому выполнению задания, но Чуя был удивлен тому, что ему рассказали, хотя сам же даже не представляет, кто вместо него сражался. Выяснять это надо у бывшего напарника. Услышав имя Дазая от босса, шляпник чуть не упал: боль вновь вернулась с новой силой, как бы показывая важность тому, что сейчас говорят о детективе. Она стала практически спутником в жизни несчастного, который готов был закричать, но голос босса не позволял издать каких-либо посторонних звуков. Не удержавшись на ногах, парень упал, перед глазами всё вновь стало плыть, а через секунду стали появляться чёрные точки, заполняя собой всё на своём пути. В голове вспыхнули воспоминания того, что ему приснилось, напоминая, что ужас будет впереди, и к нему лучше приготовиться. Чёрные лилии, которые распускались и то, что они покрывали его тело, в груди что-то вновь кольнуло, а потом адская боль вспыхнула в лёгких, как будто их пытались вырвать.       — Б*@$%, — выругался Накахара, а потом выронил мобильник, экран которого разбился об асфальт. Что происходило потом – парень не узнает, так как он применил «Порчу»...

Продолжение следует...