Uninvited

Юнги не боится смерти, никогда не боялся. Возможно, всё дело в том, что к нему никогда не относились, как к ребёнку, и как будущему наследнику клана вбивали в голову простые истины. Возможно, всё дело в том, что первая кровь окрасила его ладони в десятилетнем возрасте. Обычно дети пугаются трупов, и Юнги не совсем понимает, почему. Возможно, их пугают застывшие маски на лицах? Возможно всё дело в подёрнутых мутной пеленой глазах, похожих на глаза дохлой рыбы? Или всё дело в неестественности и внешней «поломаности» тела? Дети не понимают, что такое смерть, так почему же им так страшно? И почему не было страшно Юнги? Он хорошо помнит тот день. Устроенный родителями банкет был шикарен, всё блестело и сверкало, переливалось в свете огромной хрустальной люстры холла. Напыщенные мужчины, жеманные женщины, капризные отпрыски богатых семей. Юнги не хотел находиться рядом с ними, не хотел смотреть глупое представление для детей, заказанное его матерью. Мин хотел тишины и уединения, хотел выгнать всех, сесть перед украшенной елью на пол и всю ночь напролёт смотреть на разноцветные шары и цветные гирлянды, предаваясь своим мечтам. Вот только этому не суждено было сбыться, и тогда парень просто сбежал в свою комнату. Когда кто-то вошёл в неё, тихо прикрывая за собой дверь, Юнги сразу понял - чужак. Грузные шаги отца он бы услышал, как и звонкий голос матери, зовущий его. Больше никто не посмел бы войти в его личные покои, и в детской душе зародился страх. Юнги знал, кто он и кем станет в будущем, знал, кто его отец и чем занималась в прошлом мать, бордельная королева. Чего Юнги не знал, так это того, что ему делать. Он один против неизвестного человека, взрослого и, возможно, вооружённого. Хотят ли его убить? Или всего лишь похитить? Юнги и этого не знал. Единственная мысль, что крутилась в его голове, заставила сначала тихо сползти с кровати и спрятаться под ней за несколько секунд до того, как незваный гость из его личной гостиной перешёл в саму спальню, а после вылезти с обратной стороны и понестись к выходу. Дальше картина воспоминаний смазывается, и мужчина не может вспомнить, как в его руках оказалась статуэтка. Он помнит лишь как ударил наотмашь, надеясь на чудо, помнит ослабевшую хватку на своём теле и негромкий стук, с которым чужая голова ударилась о пол. Юнги помнит кровь. Возможно, его воображение всё преувеличило, ведь он был ребёнком и не мог нанести глубокую рану, но тогда Юнги казалось, что крови было много. Кажущаяся в полумраке комнаты чёрной, она расползалась тонкими ручейками в разные стороны от пробитой головы незнакомца. И Юнги не было страшно. Он не испугался смерти, сразу узнав её, не испугался крови. Он лишь в очередной раз разочаровался в своих детских мечтаниях, ведь на человеке был костюм Санты. Не волшебное существо из ледяной страны посетило его дом, а всего лишь переодетый человек. Мёртвый человек. Юнги помнит, как присел на корточки рядом с телом, помнит, как коснулся подушечками пальцев растёкшейся крови. Она была жидкой, влажной, тёплой и пахла горьковато, отдавая железом. - Юнги? Юнги, ты здесь? Юнги помнит и лицо Сокджина, когда тот вошёл в его комнату. Единственный из чужих детей, с которыми общался Мин, Джин был старше его на несколько лет, а ещё являлся сыном босса побочной ветви клана, и это означало, что им в любом случае придётся общаться. Изначально Юнги воспринимал Джина как должное, хотя и бесился порой из-за навязанного родителями общения, и в какой момент всё изменилось, он не знает. Возможно, это произошло в тот самый момент, когда Джин увидел его сидящим рядом с трупом с перепачканными в крови пальцами? Возможно, именно тогда, когда Джин по-девчачьи вскрикнул и стал белым, как первый снег, что-то и изменилось между ними? - Наверное, стоит сказать родителям? Юнги тогда первым нарушил затянувшуюся тишину, поднявшись с корточек и растерянно рассматривая свою перепачканную руку, которую чуть не вытер о новенькие праздничные брюки с тонкими серебристыми вертикальными полосками. Сокджин вздрогнул, услышав его голос, оторвал испуганный взгляд от трупа и судорожно кивнул, выбегая из комнаты. Была поднята шумиха, и праздник закончился. Юнги помнит ужас в глазах матери и тяжёлый взгляд отца, посылающего проклятия на голову кого-то, с кем он разговаривал по телефону. Мать пребывала в шоке, не в силах поверить, что её ребёнка чуть не выкрали из родного дома у неё из-под носа, и душила в своих объятиях, гладя по голове, по спине, по плечам, судорожно шаря руками по телу сына. Юнги пытался вырваться из её хватки, он никогда не любил излишних нежностей, и труп в своей комнате не считал достаточным поводом для того, чтобы терпеть душащее проявление материнской любви. Помог отвязаться от матери отец. Дёрнув мальчика за руку на себя, он приподнял его лицо за подбородок и долго всматривался в глаза, будто искал в них что-то. Спустя несколько мгновений мужчина перестал хмурить брови и облегчённо выдохнул. - Ты не испугался, это хорошо. - Ты сам учил меня, отец, что бояться стоит живых, а не мёртвых. Когда этот человек был жив, я боялся его. Теперь он мёртв, и в этом нет смысла. Вот и всё, что ответил тогда Юнги. В памяти навсегда отпечаталась полная гордости улыбка отца. Джису не похож на убитого им Санту. Он вообще мало похож на человека. У него всё лицо и тело залито кровью, Юнги не может точно сказать, что с ним вообще делали. Кажется, ему отрезали язык, ведь чем ещё может быть непонятный кусок плоти, напоминающий губку, валяющийся на полу, и после зашили рот. Нити напитались кровью, набухли, почернели и стали ярче выделяться на истерзанной плоти. Порезы на лице и шее, отрезанные уши, изломанные пальцы и запястья, что ясно по неестественной форме. Интересно, это дело рук палача или Джису так сильно цеплялся за подлокотники, забывшись в агонии, что сам себя увечил? Юнги не знает, он не специалист в пытках и дознаниях, всегда полагается лишь на пистолет, ножи и хорошо поставленный удар, и не любитель воплей, криков и призывов о помощи, а потому редко разбирается с кем-то лично. Хотя если бы не необходимость поговорить с Чонгуком, Джису он бы уделил внимание, всё-таки не три дня знакомы. - Он выглядит омерзительно. Это было необходимо? Вошедший в помещение Сокджин кривится в отвращении и морщит нос, прикрывая его платком, пахнущим терпким одеколоном. Юнги прослеживает этот жест и поглубже вдыхает спёртый воздух. Пахнет кровью, железом, потом, мочой и кислым запахом боли и страха. Юнги не нравится этот запах, но так, в общем и целом, для него пахнет вся мафия, и мужчина давно к этому привык. Сокджин же слишком изнежен с детства, а в последние дни ещё и измучен. У него дел выше крыши, так ещё и новые проблемы свалились на голову на пустом месте. Бледный, растрёпанный, синяки под глазами и отсутствие привычного лоска. Сокджин выглядит откровенно заебавшимся, и Юнги слабо улыбается, переводя взгляд на труп с вспоротой грудной клеткой и собирая подушечкой пальца подсохшую кровь с подлокотника. Он знает, от него не ждут ответа. - Как там Чонгук? - Заблевал себе всю рубашку и сорвал голос. Кажется, вывернул оба запястья и растёр на них кожу до крови, пока дёргался. В итоге навернулся вместе со стулом и приложился головой о бетонный пол. Минхёк говорит, судя по звуку, там явно сотрясение первой степени, если не второй. Сейчас валяется в отключке. - Для первого раза неплохо. Надеюсь, до второго не дойдёт. - Мне кажется, ты отреагировал слишком остро. В чём причина? Сокджин присаживается на край стола и старается не смотреть на труп, вид которого вызывает приступы тошноты. Юнги с интересом заглядывает в раскрытую клетку из раздвинутых рёбер, торчащих наружу, осматривает комок плоти, являющийся сердцем, и пожимает плечами. - Я просто хотел показать ему, что такое смерть в нашем мире. В нашем, Сокджин, где мы с тобой короли, а полицейские всего лишь пешки. Они все как один считают себя самыми умными, сильными, изворотливыми и всемогущими, но как только доходит до дела, они все оказываются вот здесь, - кивок на кресло, залитое кровью. - Неважно, в буквальном смысле или нет, но это происходит. Почему? Из-за их глупости. И ладно мелкие сошки, в которых бурлит желание выделиться из серой массы, но высшие меня в последнее время очень удивляют. Мы с Довоном расстались не в лучших отношениях, и произошло это всего несколько часов назад, а Тэхён уже сообщил о возникших проблемах. В нашем дражайшем соигроке, которого мы терпим больше вынужденно, нежели из-за его связей, взыграло задетое эго, и он решил подложить нам пару свиней. Чего он ждёт от меня теперь? Что я приползу на коленях извиняться? Что я пополню его счёт зеленью в знак извинения? Что я буду метаться по своему кабинету и рвать волосы на голове? Почему он считает себя всемогущим? Почему думает, что может вот так просто кидаться на меня со спины? И неважно, какое у кого звание и положение. Джису был такой же: глупый самоуверенный идиот, возомнивший о себе слишком многое из-за одной случайной победы. Говорят, дуракам везёт, но вот он лежит здесь и он просто труп. Жизнь такая хрупкая вещь: сейчас ты жив, в следующий момент мёртв. Они считают себя богами, думают, что на них никто никогда не замахнётся, но рано или поздно они все окажутся в этом кресле. - И всё же мне кажется, это немного чересчур, - хмыкает Сокджин, скрещивая руки на груди и вдыхая через раз. - Этот мальчишка, Чонгук, подкинул нам проблем, конечно, но это ли повод вот так над ним издеваться? Не думай, что мне его жаль, просто... - Просто ты с ним не общался, - прерывает его Юнги и окидывает коротким взглядом, после вновь возвращаясь к разглядыванию истерзанного тела. - Поверь, ещё пара-тройка лет в тех условиях, в которых он находится, и мы получим нового Джису. Только этот идиот пытался хитрить и юлить, а из Чонгука вырвется злобная голодная тварь, готовая сожрать нас всех и не подавиться. Поверь, я знаю, о чём говорю. Такие люди редко появляются в полиции, но каждый их приход как явление Сатаны на землю, и за ними неизменно следуют проблемы, проблемы, проблемы. Вспомни Ёнгука и его головную боль в Инчхоне, вспомни Бэкхёна и того прилипчивого детектива со связями, подсунутого ему Чанёлем в отместку за проёбанную территорию в Сувоне, вспомни проблемы Ёнсу и Мингёна, когда им перекрыли почти все каналы в Тэгу и Пусане. У людей, подобных Джису и Чонгуку, в природе заложено умение портить кровь другим. Я не говорил тебе, но не так давно Тэхён сообщил мне, что Джису снова начал ворошить прошлое, снова начал связываться со своими шестёрками, снова начал что-то вынюхивать, а мы ведь оба знаем, на что он способен. Я бы не допустил новых ошибок, но и Джису уже не тот идиот, что раньше. - Был, - подмечает Сокджин и закатывает глаза, когда Юнги довольно усмехается, будто услышал хорошую шутку. - Верно. Был. Теперь его нет, и грядущие проблемы испарились бесследно. Несколько дней работы моих парней, и эти слова приобретут буквальный смысл, а чужие шестёрки исчезнут навсегда. Все концы в воду, как говорится. - А Чонгук? - возвращается к изначальной теме разговора Сокджин, и Юнги кривится, проводя подушечкой пальца по залитой кровью изрезанной щеке трупа и с лёгкой маниакальностью наблюдая за расцветающими на светлой коже багровыми разводами. - А Чонгук, если не отшиб себе мозги при падении, перестанет крутиться под ногами и продолжит заниматься своими бесполезными делами. Я рассказал ему нашу с Джису, - кривая усмешка, - историю. Рассказал об их сходстве в лучших и худших своих чертах и наглядно показал, куда кривая дорожка завела Джису. Если Чонгук не хочет однажды попасть в это кресло, ему лучше оставить меня в покое. - Техасский гремучник не нападает просто так, да? Сокджин улыбается и Юнги улыбается в ответ. - Нет, не нападает. Но если Чонгук не начнёт использовать мозги после того, как я настучал по его голове погремушкой, будет разыграна ещё одна драма.

***

Непрекращающийся дождь топит город, не принося никакого облегчения. После царившей жары осталась духота, и Юнги иногда казалось, что он может увидеть пар, поднимающийся от раскалённого асфальта. Тёплый ветер не приносит никакого облегчения, кондиционеры в машине не спасают, постоянно хочется сорвать с себя пиджак и разорвать его на лоскуты, лишь бы избавиться от ненавистного предмета гардероба. К сожалению, положение не позволяет делать себе послабления, и Юнги может лишь чуть ослабить галстук и порадоваться тому, что его очередная встреча подарит встряску и, возможно, поднимет настроение. - ... нет, серьёзно, почему мы всё ещё работаем с ними? Разве у нас нет... Сокджин, сидящий рядом, нервно стучит пальцами по колену и всем своим видом даёт понять, как сильно не хочет присутствовать на очередной встрече. Юнги его немного понимает, но мстительно отмалчивается, ведь на мужчине лишь лёгкая белая рубашка с закатанными по локоть рукавами. Да и нежелание Юнги выбираться куда-то никак не связано с людьми, с которыми им предстоит встретиться. Всё дело лишь в погоде, сами улицы душат жителей столицы, и Мин отдал бы многое за то, чтобы иметь возможность брать «отпуск» в подобные мерзкие дни. Это было бы просто великолепно: бассейн, кондиционеры, холодные коктейли и удобный шезлонг. И никакого нудящего Сокджина над ухом. - ... не говоря уже о его ужасном вкусе. Серьёзно, в прошлый раз мои глаза чуть не вытекли, и... - Сокджин! Мужчина тут же замолкает и скрещивает руки на груди, пользуясь своим ростом и даже в сидячем положении смотря сверху вниз. Закатив глаза, Юнги ещё сильнее ослабляет галстук и мельком смотрит в окно несущейся по трассе машины, подмечая, что до пункта назначения осталось совсем немного. - Я предлагал тебе остаться в офисе, но ты решил поехать со мной, потому что по твоим словам я похож на труп, готовый вот-вот свалиться в обморок. Ты прекрасно знал, на встречу с кем я еду, и всё равно сорвался следом. Так какого чёрта ты теперь выедаешь мой мозг десертной ложечкой? - Ты прекрасно знаешь, что я поехал с тобой не только по этой причине, - фыркает Сокджин и отворачивается к окну. - Я не доверял, не доверяю и никогда не буду доверять Чихо и его компашке. Тот факт, что они из воздуха достают самое лучшее оружие, ничего не меняет. Серьёзно, они просто свора психопатов, и личные встречи с ними лишают меня нескольких лет жизни и прибавляют седых волос. - Что ж, могу лишь сказать, что твоя краска для волос потрясающая. Когда у меня начнутся подобные проблемы, я обязательно поинтересуюсь у тебя маркой. Сокджин невнятно ругается себе под нос и не отвечает, давая понять, что не настроен на перепалку. Юнги, если честно, только рад этому. Откинувшись на спинку сиденья, мужчина прикрывает глаза, вслушиваясь в урчание мотора и стук капель по стеклу. Сокджин как всегда прав, и пусть Юнги никогда не показывает этого, в обществе Зико даже он старается быть максимально собранным. Чихо и его компания - странные люди. Именно странные, полные приятных и не очень сюрпризов и поражающие воображение своими причудами. Начать хотя бы с того, что они обитают в районе замороженных новостроек, держа под контролем немалое пространство. Где-то там у них есть своё логово, но Юнги не знает точно, где оно расположено, и даже Тэхён не смог раздобыть стоящую информацию. Хотя чего ещё ждать от ласки? Зико соответствует своему животному. «Возможно, поэтому он и любит меховые шубы», - проносится в голове, и уголки губ дёргаются в улыбке. Люди в подчинении у Зико тоже своеобразные. Все как один неконтролируемые психопаты, все как один прикрываются масками беззаботных весельчаков. Юнги помнит нашумевшую историю, произошедшую всего год назад. Тогда Чихо должен был встретиться с новыми представителями своих поставщиков, и что-то пошло не так. Мирные переговоры начали стремительно набирать обороты, и первым, разумеется, не выдержал Кён, правая рука Чихо, славящийся своим бросающимся из крайности в крайность настроением. Это могло бы быть сценой из дешёвой нелепой комедии, ведь когда мужчина сорвался с места и, приставив пистолет к голове одного из зарвавшихся «послов», выстрелил, ничего не произошло. Оказалось, Юквон накануне чистил их оружие и забыл его зарядить. Юнги понятия не имеет, как можно поехать на встречу, не проверив оружие, но в этом вся эта сумасшедшая компания. Когда шестёрки поставщиков поняли, что преимущество на их стороне, началась пальба. И именно из-за того, что люди Зико перебили всех «послов» почти что голыми руками, если не считать холодное оружие, они обрели ещё больший вес в глазах Юнги и среди остальных своих партнёров. - Приехали, - недовольно сообщает Сокджин и передёргивает плечами. Юнги стряхивает задумчивость и смотрит в окно. Верно, приехали. Машина двигалась по дороге к одной из северных многоэтажек района, в которой Зико обычно встречал гостей. Вокруг чистота и порядок, разросшиеся деревья шелестят мокрыми кронами, на детских площадках поскрипывают качели. Впечатление это место производит жутковатое. Будто наступил конец света, и все люди вымерли, исчезли, оставляя после себя покинутые дома с необжитыми квартирами. Юнги старается не думать о том, сколько трупов зарыто в земле этого района, охраняемого невидимыми цепными псами. - Что-то не так. Сокджин видит встречающую их процессию первым, так как машина делает небольшой круг вокруг площадки, и у Юнги, сидящего на левом сиденье машины, закрыт обзор. Расплывчатое замечание заставляет подобраться и положить ладонь на рукоять пистолета, но как только машина плавно тормозит возле одного из подъездов, Юнги понимает, что имел в виду Сокджин, и немного расслабляется. Водитель открывает ему дверь, давая возможность покинуть салон машины, и мужчина тут же нос к носу сталкивается с Зико. У того странная привычка при встрече какое-то время пристально смотреть человеку в глаза и только после пожимать ладонь, отдавая дань приличию, но Юнги не пугается, спокойно выдерживает диковатый из-за разноцветных линз взгляд, после так же спокойно пожимая протянутую руку, увенчанную множеством колец, среди которых печатка с изображением ласки. - Не ожидал, что будешь лично встречать на пороге. Случилось что-то непредвиденное? - интересуется Юнги, разбивая повисшее молчание, и Чихо морщится, беззвучно цыкая. - Времена нынче неспокойные, приходится перестраховываться. Развернувшись, мужчина взмахом руки приглашает следовать за собой и направляется к дому. Оглянувшись на Сокджина, обменивающегося сверлящими взглядами с Кёном, Юнги направляется следом, ныряя в прохладный подъезд, стараясь не обращать внимания на идущего следом и едва ли не дышащего ему в затылок Чихуна. Всматриваясь в фигуру Зико, Мин попытался предположить, что могло случиться. Конечно, копы в последнее время никому житья не давали, но среди своих всё было относительно тихо. Не так давно Тэхён обновлял информационную базу и сообщил, что даже вечно грызущиеся между собой мелкие семьи объявили временное перемирие, чувствуя надвигающуюся бурю. Юнги её тоже ощущал, из-за чего последние два месяца улаживал все свои дела, закрывал старые висящие заказы и выбивал долги, чтобы, когда грянет гром, уползти в свою уютную нору и обрубить все связи с внешним миром. - Он выглядит странно. Юнги невольно вздрагивает, не заметив, что Сокджин догнал его, закончив обмен «любезностями» с Кёном. Покосившись на прислушивающегося к их разговору Пио, мужчина пожимает плечами, не желая обсуждать чужого босса при его же людях. Хотя доля правды в словах Сокджина была. Зико славился своей любовью к нелепым выходкам и эпатажу. В первую их встречу Юнги едва не развернулся, чтобы уйти, не начав переговоры, считая, что Сокджин решил пошутить над ним не самым удачным образом, вот и организовал встречу с каким-то укуренным гангстером. А что ещё он мог подумать, когда увидел аляповатое чудовище, больше похожее на попугая, чем на человека? Обилие украшений, дреды, розовая шуба. Особенно шуба. Внешний вид, конечно, бывает обманчив, но Юнги в тот день нисколько не поверил заверениям Сокджина, гласящим, что лучшего поставщика им не найти. Сейчас, спустя четыре года, Юнги хвалит себя за терпение и за то, что остался на переговоры и в итоге заверил договор между сторонами печаткой. Пусть Зико и его люди были отбитыми на голову ублюдками, но они умели работать в команде, если то требовалось, и честно исполняли свои обязательства, избегая крысятничества. «Однако ведёт он себя действительно чертовски странно», - шепчет внутренний голос, и Юнги хмурится. Зико не встречает гостей лично, даже самых дорогих, не носит обычные костюмы и не ведёт себя тихо. Зико не Зико, если не выкинет какую-нибудь идиотскую выходку, если не полезет вдруг обниматься или не сунет под нос лезвие ножа и «нет, я не собираюсь перерезать тебе горло, просто посмотри, мне сделали гравировку в виде бабочки, клёво, да?». Но сейчас Юнги видит перед собой собранного серьёзного мужчину, и это сбивает с толку и немного нервирует. Неужели тяжёлые времена приструняют даже таких, как Чихо? Мин никогда бы не поверил в подобное на словах, но вот перед ним живой пример, и внутри начинает ворочаться беспокойство. - Предлагать выпить не буду, но не сочтите за грубость. Меня поджимает время, поэтому уладим все дела и сразу же разойдёмся, - говорит Зико, кинув короткий взгляд через плечо. Сокджин едва сдерживается, чтобы не съязвить, начиная осматривать помещение, в которое они зашли. Голые стены, два огромных окна и горы ящиков вокруг, набитые огнестрельным оружием. Юнги подходит к одному из ящиков и достаёт пистолет, наслаждаясь приятной тяжестью в руке. Он всегда был приверженцем огнестрела, хотя тот же Сокджин пытался привить ему любовь к холодному оружию. Не вышло. Нож - это слишком много движений, повышенный риск и вечно заляпанная кровью одежда. Пистолет же позволяет не марать руки и особо не напрягаться. Юнги находит в этом облегчение собственной тяжёлой доли, грузом тянущей к земле. - Товара много, а ты говоришь, что время подгоняет, - подаёт голос Сокджин, листая протянутую Кёном папку с документами и косясь при этом на Зико. - По-хорошему надо бы всё на месте проверить, чтобы уладить проблемы, если они появятся, сразу. Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь нас облапошить? - И в мыслях не было. Не хочу, чтобы змея обмотала мою шею хвостом и свернула к чертям, - усмехается Чихо, салютуя Юнги невидимым бокалом. - Но времени у меня действительно мало. Думаю, для вас не секрет, что копы в последнее время начали не просто шерстить город, а шерстить его в правильных местах. Уверен, ваш умный мальчик, этот щеночек лабрадора по имени Тэхён, уже нашёл много интересной информации. Я бы не отказался, чтобы и у меня был такой. Пожалуй, стоит сделать ему интересное предложение. - Он на то и умный мальчик, чтобы не ходить налево за моей спиной и даже не думать об этом, - отвечает Юнги и кидает пистолет обратно в ящик. - Итак, копы. Неужели они мешают дышать даже таким, как ты? - Особенно таким, как я, - театрально разводит руками Зико и делает реверанс. - Поверьте, Юнги-ши, теневикам вроде меня всегда приходится сложнее всего, когда большие боссы разыгрывают свои партии. Эти крысы если начинают совать носы в чужие дела, то сразу во все, без разбора, и если элита может себя уберечь за счёт статуса, то кто защитит меня, простого честного торговца оружием? Чихо заламывает руки и кусает губы, всем своим видом выказывая страдания. Юнги не может сдержаться и против воли улыбается, хотя и видит, как закатывает глаза Сокджин, явно едва сдерживающийся от едких комментариев. - В любом случае, - продолжает мужчина, присаживаясь на один из ящиков, - мне пришлось спешно доделывать все свои дела, отложенные на потом. Когда копы начинают действовать, лучше быть чистым, белым и пушистым, а с товаром на руках это немного сложно. Вряд ли они поверят моему искреннему «это не моё» при виде килограммов кокаина. Хотя кокаин по факту действительно не мой, это всё игрища Чонина с Кенсу и проделки тайцев. - Когда-нибудь ты встрянешь в крупные проблемы из-за сотрудничества с ними. Никто не любит торговцев химией, - подаёт голос Чихун, и Зико фыркет. - Зато все любят оплату с повышенной ставкой. С этими парнями исключительно приятно иметь дело. - Со мной ты отказался иметь дело. Неужели из-за денег? - спрашивает Юнги, попутно отправляя сообщение Минхёку, чтобы поднимались за товаром. - У тебя слишком крупные заказы и слишком маленькие сроки к их обеспечению. Я физически не могу работать с тобой, потому что не смогу выполнять свою работу качественно. Так к чему портить наши нежные отношения? - И то верно. Обменявшись насмешливыми взглядами, мужчины замолкают. Чихо уходит в свои мысли, постукивая пальцами по колену. Юнги отвлекается на Сокджина, подошедшего к нему с документами. Мин как раз ставит свою подпись на бумагах и заверяет их печаткой, когда в коридоре слышится шум. Зико тут же отмирает и подскакивает на ноги, выхватывая из-за пояса пистолет. Следом за ним это делают и все присутствующие, настороженно вглядывающиеся в закрытую дверь, однако короткий стук и знакомые голоса своих за ней дают понять, что переживать не стоит. Так думает Юнги, раздражённо хмыкая и убирая пистолет за пояс брюк. И так же быстро он передумывает, когда вошедшие амбалы втаскивают под руки избитого парня, залитого собственной кровью. - Босс, у нас тут крыса. Не особо церемонясь, шестёрки кидают тело под ноги своему боссу, и Чихо кривится так, будто от лимона откусил. Сжав в руке пистолет, мужчина приседает на корточки перед незваным гостем, находящимся в полуобморочном состоянии, и вцепляется пальцами в его волосы, за них поднимая голову и вглядываясь в залитое кровью лицо. - Очень умная крыса, раз сумела сюда пробраться. В другой ситуации я бы его как следует допросил и вызнал, какого чёрта он здесь разнюхивал, но сейчас не до этого, нужно заниматься серьёзными делами. Выпрямившись, Зико направляет дуло пистолета в чужую голову и нажимает на курок. Парень на полу дёргается от громкого звука, эхом отразившегося от стен. Пуля со свистом входит в бетонный пол рядом с его головой, а хозяин пистолета в недоумении и лёгком раздражении смотрит на Юнги, в последнюю секунду успевшего схватиться за чужое запястье и сбить прицел. - Какого хрена? - Я его знаю. Зико, как и все остальные, всем своим видом требует пояснений, но Юнги не может ничего толком сказать, потому что сам не понимает, что происходит. Присев на корточки, Мин дотрагивается ладонью до грязного избитого лица со сломанным носом и лопнувшей нижней губой, марая кожу в крови, а после наотмашь ударяет по щеке. Вмиг оказавшийся рядом Сокджин в удивлении вскидывает брови. - Это же Чонгук. Какого чёрта он здесь делает? - Это я и пытаюсь узнать, - цедит сквозь стиснутые зубы Юнги и ещё раз бьёт парня по щеке. Чонгук болезненно хрипло стонет, дёргается всем телом и явно с большим трудом открывает глаза. Не сразу, но взгляды встречаются, и Юнги подцепляет его подбородок пальцами, заставляя приподнять голову и сконцентрировать расфокусированный взгляд на себе. - Что ты здесь делаешь, желторотик? Мы, кажется, во всём разобрались почти как месяц назад, разве нет? - Юнги... Засада... Здесь скоро... Копы... Полчаса... Это всё, на что хватает парня, прежде чем он отключается, и Юнги тут же выпрямляется, смотря на заметно нервничающего Чихо. - Я понятия не имею, что происходит в целом, но его словам стоит верить. Скоро здесь будут копы, и нам лучше поскорее убраться. Минки, Дэ, грузите товар, и как можно быстрее. Зико, собирай своих людей, нужно сваливать. Если легавые припрутся сюда, то явно не с мирными целями, а я не могу терять время, у меня сегодня ещё две встречи назначено. - Кто этот пацан? - заинтриговано спрашивает Чихо, попутно раздавая указания своим людям, и Юнги хмыкает. - Извечная боль в моей заднице, я полагаю. Усмехнувшись, Зико одним только взглядом даёт понять, что эта тема отложена, но не закрыта. На церемонии времени не было, и мужчины просто пожимают друг другу руку на прощание, после чего расходятся. Зико с Кёном отправляются в главный корпус, чтобы предупредить всех об облаве, а сам Юнги направляется к выходу из здания, чтобы поскорее убраться прочь. Сокджин, идущий следом, заметно нервничает, но ничего не говорит, как молчит и Минхёк, несущий перекинутого через плечо отключившегося Чонгука. На подходе к машине троица тормозит, и Юнги оборачивается. - Сокджин, езжай вместе с Минхёком в больницу, проследи за тем, чтобы о Чонгуке позаботились, он нам ещё пригодится. Я сейчас поеду на встречу с заказчиком, чтобы сразу избавиться от товара. Чихо прав, сейчас лучше ничего не иметь за душой, чтобы в случае чего выйти сухим из воды. С Тэхёном я свяжусь в дороге, он выяснит, какого чёрта происходит. Когда уладишь вопрос с больницей, отзвонись мне, нам нужно будет пересечься перед встречей с Мингю. Боюсь, если поеду один, то не выдержу и всё-таки прострелю его пустую голову. - Он просто новенький и не успел сработаться с тобой. Ты слишком строг, Мин Юнги. Твои заскоки многих заставляют из кожи вон лезть, и Мингю не исключение, - фыркает Сокджин, и Юнги поджимает губы. - Пусть радуется, что лезет из кожи лишь фигурально. Когда чаша моего терпения будет переполнена, фигуральность станет реальностью, но дороги назад уже не будет. Минхёк скалится, явно одобряя идею босса. Сокджин кривится в отвращении от представленной картины и без лишних слов направляется к машине, в которой до этого ехало их сопровождение. Перегруппировка происходит быстро, и вскоре несколько машин выезжают с чужой территории, разделяясь на развилке. Машина Юнги и два чёрных микроавтобуса с тонированными стёклами выезжают на восток города, направляясь к промышленным складам, где и произойдёт передача товара заказчику, а машина Сокджина направляется на юг, в сторону города. По дороге Юнги получает сообщение от Сокджина, гласящее о том, что никаких патрульных машин тот в пути не встретил, и это заставляет нахмуриться. Мин вспоминает предупреждение Чонгука об облаве и как безоговорочно поверил чужим словам. «Только с чего бы ты это сделал?» - спрашивает внутренний голос. Ответа на этот вопрос у Юнги нет, но он не сомневается в том, что предупреждение Чонгука было правдой. Ситуация до смешного знакомая, можно сказать, прошлое повторяется в настоящем. Вот только в день их первой встречи Чонгук пробрался в порт и получил по рёбрам из-за того, что хотел накрыть мафиозную сделку в одиночку. Глупо, конечно, но так героически. В этот раз Чонгук тоже неведомым образом смог пробраться на чужую территорию и опять получил «по рёбрам», хотя ассортимент увечий в этот раз «порадовал» его разнообразием, но не для того, чтобы выслужиться и побороться за мир во всём мире, а для того, чтобы предупредить об облаве. Коп, сдающий план своих же. Такого не бывало. «Это будет интересно» - подмечает внутренний голос. Юнги хмыкает и приказывает водителю ехать быстрее. Интересно или нет, неважно. Главное сейчас разобраться с товаром и узнать, успел ли Зико прикрыть свою задницу. Жаль было бы потерять такого хорошего поставщика.

-to be continued-