Всего лишь слабая девчонка...

— Так, давай ещё раз: ты хочешь, чтобы я пошёл вытаскивать Учиху из депрессии? Брат, ты в своём уме? Да хоть бы этот Изуна сдох наконец! Зачем было спасать его?! Одного Мадары тебе было мало? — Тобирама бушевал. Когда Хаширама ввалился в его кабинет, заявив, что нужно спасать Изуну, он не сразу въехал в ситуацию. Но когда осознал, что от него требуют… Неужели брат и правда думает, что вот он сейчас с радостными криками побежит спасать этого ублюдка Учиху? — Ну Тобирама, ну пожалуйста! Это же Изу-уна! Тебе всего лишь надо наговорить каких-нибудь гадостей. Ты же это умеешь, не отрицай. Изуна только на брата реагирует, да на упоминание о Сенджу. А уж если тебя рядом заметит… — А если не получится? — устало выдохнул Тобирама. Он понял, что брат не отстанет от него. Также, как это было с идеей мира с Учихами. — Тогда всё будет сложнее, но я уверен что рано или поздно Изуна вернётся… — Ты знаешь моё мнение по этому поводу. Но ты подумал, что я буду делать с разъярённым Учихой? — глупая идея. И на что он подписывается?.. — Да ничего, — Хаширама пожал плечами, внутренне ликуя — получилось уломать Торью! — Максимум — подпалит тебе одежду. Изуна слепа. — Что?! — а вот этого Тобирама не знал. Нет, он слышал, что Мадара забрал глаза своего брата, но… Он не оставил бы его беспомощным. — Я думал, Мадара поменялся с ним глазами… — Это было бы так, если бы не состояние Изуны. Несколько месяцев комы, отказ от еды… Шаринган всё-таки довольно мощная вещь, а Мадара не хочет рисковать жизнью сестры. — Какой сестры? — Тобирама удивлённо приподнял бровь. — Я не знал, что у Учихи есть сестра. Да и как это относится к Изуне? — Э?.. — Хаширама вылупился на брата, а потом захохотал. Кое-как успокоившись, он простонал. — Тобирама… У Мадары есть одна сестра… И зовут её… Учиха Изуна! — Что?.. * * * — …И не вздумай что-нибудь с ней сделать! — Мадара давал последние инструкции Тобираме. То есть говорил, что с ним будет, если он попробует навредить любимой сестре. А Тобирама лишь раздражённо щурил алые глаза и кивал. Наконец, Хашираме это надоело и он, отодвинув Мадару подальше, кивнул Тобираме на дверь. Сенджу вздохнул и решительно вошёл в комнату. * * * Тобирама вошёл в комнату и на некоторое время замер, привыкая к полумраку. — Как я на это согласился?.. — тихо произнёс он и подошёл к Изуне, сидящей у стены. Присел на корточки и посмотрел на неё. Повязка на глазах, бледное неподвижное лицо, пугающе безэмоциональное… Тобирама привык видеть Изуну с яростным оскалом на лице и горящим шаринганом в глазах, и нынешняя неподвижность пугала его. А ещё ему было жалко лишиться такого противника. Теперь он уже сам себе во что бы то ни стало поклялся расшевелить Учиху. — Изуна… — ноль реакции. — Да… И как ты дошла до такого состояния? — Тобирама разозлился. — Позорище какое — сражаться с девчонкой! Сильно ты веселилась, когда так всех обдурила, а? Да надо мной свои же будут смеяться — не смог убить девчонку, которая потом сама померла! И какого биджуу ты выжила?! — яростно прошипел он в лицо Изуне. Ну не мог он оставаться спокойным, когда враг настолько близко и так беспомощен! Лицо девушки едва заметно дрогнуло. — Тобирама. Здравствуй, враг мой. Ты пришёл помочь мне? — Что? О чём ты? — Хаширама не дал мне умереть. Я зла на него. Помоги мне уйти — и больше тебе не придётся меня видеть. Тобирама растерянно замер. Он и не думал, что всё так плохо. — О, так ты хочешь умереть? Да ещё и от моей руки? Не много ли о себе возомнила?! — Сенджу издевался и это неожиданно помогло. Изуна вздрогнула всем телом, а лицо её исказилось в непонятной гримасе. А Тобирама продолжал. — Когда-то ты была отличным противником, и не было бы позором принять смерть от твоей руки. А вот убивать тебя сейчас… Это и есть позор. У тебя даже нет шарингана. Ты — не Учиха, а всего лишь слабая девчонка!.. Какой смысл мне тебя убивать? Слабую, беспомощную… — он уже шептал ей это на ухо, чувствуя, как она вздрагивает от каждого его слова. — Гораздо интереснее видеть тебя такой… Учихи! — он отстранился. — Стоит лишить вас проклятых глаз — и вы становитесь ничтожнее самого жалкого человека! А знаешь, скольких выродков твоего клана я убил? Мно-ого… И у каждого я вырезал глаза, — что правда, то правда — на совести Тобирамы был не один десяток мёртвых Учих… Но и Изуна — не безобидная девчонка… По крайней мере — была. — А ведь твой брат частенько заходит к Хашираме. Да, сейчас они друзья… Но всё может измениться. И тогда… Ты ведь представляешь, что будет? — Не смей! — зарычала Учиха. Пол под её ладонями опасно задымился. — Не смей трогать Мадару.… Иначе я тебя и с того света достану, ублюдок! Как же я ненавижу тебя, твоего брата и весь ваш ублюдочный клан! Это из-за вас всё произошло! Из-за вас погибли мои братья и мать! Из-за вас и наш-шего папочки, чтоб его чер-рти в Аду грызли! — она вскинула руки и безошибочно ухватила его за воротник, да так быстро, что он не успел ничего сообразить. Запахло палёной шерстью. А Тобирама зачарованно вглядывался в искажённое ненавистью лицо Учихи — да, такой она ему нравилась гораздо больше, чем застывшей куклой. — Ты хоть представляешь, Сенджу, каково это — медленно сходить с ума? Кошмары по ночам, истерики, нежелание спать, всё больше увеличивающееся количество таблеток, и в конце концов — психушка, куда тебя упекут безутешные родственники!!! Именно поэтому я хотела умереть… Но Изуна!!! И Хаширама!!! А теперь я должна разгребать всё это!!! Ты правильно сказал — я всего лишь слабая девчонка, к тому же окончательно свихнувшаяся! А ты приходишь сюда и начинаешь угрожать Мадаре? Я знаю, что ты хочешь надавить на родственные чувства, — Изуна оттолкнула его прочь и поднялась на ноги, опираясь о стену. От её ярости почти ничего не осталось. Она тихо обронила. — Будь ты проклят, Сенджу, даже сдохнуть не даёшь мне нормально., — добравшись до двери она распахнула её. Хаширама и Мадара резко отшатнулись. А Изуна зарычала. — Мадар-ра, братец ты мой ненаглядный… Какого биджуу у нас дома делают Сенджу?! — Изуна! — Мадара порывисто обнял её. — Наконец-то ты пришла в себя! — знаками он показал Сенджу уматывать отсюда поскорее. — Мадара, — Изуна уже успокоилась и прижалась к брату. Давно она себя такой живой не чувствовала. После всплеска эмоций внутри ощущалась звенящая пустота. А ещё… — Мадара, ты меня, конечно, прости, но… Я жрать хочу. Мадара расхохотался и потянул сестру на кухню. * * * — Ну не верю я, что ты не Изуна! Никто бы не мог так правдоподобно себя вести… — Эх, да пойми же ты, я с ней с пятилетнего возраста, естественно, я знаю, как она себя ведёт. Но чего уж там, ладно. Если тебе так будет легче, я буду Изуной. Всё равно альтернатив у меня никаких, — действительно, я уже смирилась со своим положением… И даже с темнотой. — Может тебе вернуть глаза? Я сохранил свои… — Нет! Нет, Мадара, не готова я к этому безумию. Что бы кто ни говорил, а шаринган влияет на своего владельца. Я не настолько Изуна, она была гораздо сильнее, что и позволило ей… сбежать. — Но… Хорошо. А обычные тогда глаза? Их достать гораздо легче. — На обычные глаза я согласна, — я медленно кивнула. — Но позже. — Да, это точно. Наших ирьенинов я не допущу, — всё никак не простит им, что не смогли меня вытащить. — А Хашираму… — Никаких Сенджу! — ненависть вспыхнула внутри. — Это я уже понял, — фыркнул Мадара. — Сильно же ты ненавидишь Тобираму… Ха, а ведь неплохо ты его воротник подпалила! — Знал бы ты, что он мне наговорил. Чья это идея была вообще? — Эм… Это Хаширама предложил… — угу-угу, так я и поверила. Ладно, дорогой братик, живи.