Всего лишь слабая девчонка...

— Ну и зачем мы здесь собрались? — сложил руки на груди Тобирама. Он недоумевал, зачем Учихе потребовалось приглашать их с братом. Вопросы, связанные с будущим селением они обсуждали днём на официальной встрече. Грядёт великое переселение — до этого в Конохе трудились лишь гражданские под руководством и присмотром нескольких групп шиноби. Вот что-что, а в строительстве обычные люди разбирались лучше. Но основные работы уже завершались, поэтому кланам было необходимо переселяться в единое селение. — Помолчи, Сенджу, и послушай меня, — нахмурился Мадара. Чем-то он был очень взволнован. Сенджу догадывались, что причиной такого состояния была Изуна, которая, кроме приветствия, не проронила ни слова. — Скоро кланы соберутся в Конохе… — О да, мы не забыли то, что обсуждали всего час назад! — съязвил Тобирама. Хаширама не успел его одёрнуть и лишь обречённо прикрыл глаза. Однако, непоправимого не случилось, Мадара лишь злобно зыркнул на Тобираму: — Я же сказал — помолчи! Своё остроумие проявишь после. А сейчас мне нужна помощь… Кланы соберутся, и неизбежно вспыхнут конфликты, которые необходимо будет вовремя решить. Старейшины нам не помощники, рассчитывать мы можем лишь на себя, да некоторых мирно настроенных… А таких немного. Особенно в нашем клане, — признание далось Мадаре нелегко, однако это действительно так — очень мало шиноби осознают, что между кланами реальный мир, а не временное перемирие. — Мы самостоятельно не сможен успеть везде, особенно первое время… — Это итак понятно, — тихо прервал его Хаширама. — Да. В общем, Изуна согласилась вернуть себе глаза, чтобы помочь нам справиться со всем этим. — Но причём здесь я? — Тобирама удивлённо приподнял брови. — Ладно, я понимаю — Хаширама. Он поможет с восстановлением зрения. Хоть я и не понимаю, почему вы не воспользовались помощью клановых ирьенинов. — Ты, Тобирама, для моральной поддержки, — внезапно в разговор вмешалась Изуна. — Что? Изуна тяжело вздохнула, взлохматила волосы и начала объяснять: — Если бы не необходимость, я бы предпочла остаться слепой. Я боюсь, что не удержу контроль над шаринганом. Я уже говорила Мадаре, хоть он мне и не верит — я не Изуна… Сенджу замерли от неожиданности, а Мадара скривился — верил он ей, верил. Видел небольшие изменения, но закрывал на это глаза. Потому что это сестра. Какой бы она ни была — она едва ли не последний родной для него человек. Так что… пусть хотя бы так. Хотя бы частичка Изуны, что была с ней большую часть жизни, будет рядом. Это гораздо, гораздо лучше могильной плиты. — …Я не Изуна и боюсь шарингана. Проклятие ненависти — это не пустые слова, а жестокая реальность. И если я не удержусь — нужно, чтобы кто-нибудь рядом сумел остановить меня. Всё-таки Учиха с Мангекьё Шаринганом — разрушительная сила, вам ли не знать, — слабо улыбнулась девушка. На некоторое время комната погрузилась в тишину. Сенджу усиленно размышляли, стоит ли возможная помощь возможности внезапного появления обезумевшей Учихи в центре деревни. Тобирама считал, что нет, но он знал брата и знал, что он выберет. А решение в подобных вопросах всегда оставалось за Главой клана. Как и ответственность. — Хорошо, — решительно сказал Хаширама. Его брат тихо вздохнул. * * * — Можно уже? — в который раз уже переспросила я, трогая повязку. Ощущать глаза было… странно, чего уж там. Саму операцию она не помнила, Хаширама усыпил её. Но за себя я не боялась — как бы Мадара не доверял своему другу, привычки были сильнее. И страх. Страх, что драгоценный Мангекьё будет уничтожен. Я проснулась уже несколько часов назад, но повязку снять мне ещё не разрешили. — И чего ты такая нетерпеливая? — измученно произнёс Хаширама. Именно его я и доставала последний час. Мадара и Тобирама прикинулись, что их тут нет. Но я то чувствую, рядом они сидят! Тц… — Снимай, можно. Только понемногу открывай глаза, будет больно… — Ой! — стянув наконец повязку, я попыталась приоткрыть глаза. Яркий — по сравнению с темнотой последних месяцев — свет больно резанул глаза, мгновенно вышибив слёзы. Я зашипела, дернулась протереть глаза, но Хаширама вовремя перехватил мои руки и сам унял боль с помощью медицинской техники. Стало полегче, мир начал обретать чёткость и яркость и первое, что я увидела, было лицо Хаширамы. Это было почти что неожиданно. Настолько, что я зажмурилась. — Изуна? — о, брат отметился! Мадара неслышно подошёл и аккуратно взял меня за руку. Я сжала пальцы и уже решительно распахнула глаза. * * * Тобирама внимательно наблюдал за Изуной. Ему был непонятен её страх, он считал, что любой Учиха, лишённый глаз, будет пытаться вернуть их во что бы то ни стало. А она не хотела. Но всё же решилась. И теперь он стоит в углу комнаты и наблюдает, как она открывает глаза… Пр-роклятый шаринган!.. Вот она осматривается, на её лице неуверенность и опасение, но одновременно с этим — восторг. Она смотрит на Мадару и счастливо улыбается, а потом — обнимает его. Он смеётся и прижимает её ещё крепче, Хаширама же деликатно отошёл в сторону. Изуна подняла голову и из-за плеча Мадары оглядела комнату. А потом… Посмотрела на Тобираму. Он ожидал всего: что она приветливо улыбнётся. Или недовольно нахмурится. Или просто обойдёт его вниманием, словно часть интерьера. А она вздрогнула всем телом и распахнула глаза ещё шире. Оттолкнув растерянного брата, она упала на пол и сжалась в комочек, пряча лицо в ладонях и тихонечко скуля от боли. Такого не ожидал никто. Поэтому то в первый момент все и растерялись. Застыли. А потом все трое кинулись к ней. — Изуна! — в голосе Мадары слышится нешуточная паника, Хаширама предельно спокоен, а Тобирама… Он и сам не мог понять, что же испытывал в этот момент. — Больно, — тихо шепчет девушка. — Больно… Бра-ат… Пусть они уйдут, пусть Сенджу убираются отсюда! — в конце она сорвалась на крик, отпихивая чужие руки. Однако, совместными усилиями им удалось немного придержать её и открыть лицо. Правда, они тут же едва снова не упустили её — всё лицо было залито кровью, текущей из глаз Изуны. Хаширама потянулся было осмотреть её, но она открыла глаза, и вот тут-то все отпустили её. В глазах Изуны горел Мангекьё, а на лице проступил ужас. Тобирама вздрогнул и поспешно отвёл глаза, постепенно отступая к двери. Поискал взглядом брата и чуть не сплюнул от досады — этот… брат его, вопреки всем основам безопасности пытался подойти к Учихе. К, на минуточку, не контролирующей себя Учихе! Ещё раз чертыхнувшись, Тобирама подскочил к брату и ухватил его за плечо, готовый в любой момент использовать Хирайшин. И не напрасно — в следующий миг Изуна страшно закричала, а вокруг полыхнул чёрный огонь. Тобирама активировал технику и перенёсся вместе с братом за пределы селения Учиха. — Тобирама! Зачем ты это сделал?! Ей нужно помочь! — возмутился старший Сенджу. Тобирама сложил на груди руки и мрачно уставился на селение. — Мы ей никак не поможем. Только помешаем. Особенно я. Ты, может быть, не заметил, но она потеряла контроль, как только увидела меня… Помочь ей разобраться с её шаринганом может только Мадара.