Всего лишь слабая девчонка...

С чудовищным треском дом Главы клана начал рушиться. Встревоженные люди выбегали на улицу и, замирали на несколько мгновений в ошеломлении, а потом спешили убраться подальше. Слишком хорошо они знали — чем грозит им ТО, что происходит. В центре разрушенного дома медленно и, словно, неуверенно формировался гигантский призрачный скелет Сусаноо ядовито-зелёного цвета. Лишь раз клану Учиха довелось увидеть Сусаноо Изуны. Но сейчас они узнали его мгновенно, а это значило, что ей вернули глаза. Но что всё-таки происходит?!.. * * * Мадару этот вопрос не сильно интересовал. Он вообще сейчас был занят, пытаясь выбраться из-под обломков. Однако, как только он заметил ядовитый отсвет Сусаноо — чертыхнулся. Глаза его загорелись алым — и в них расцвёл узор Мангекьё. Обломки вокруг разметало формирующимся Сусаноо. Призрачный защитник Мадары — более сильный и совершенный (по крайней мере — в данный момент) — легко удержал Изуну. Глава клана уже понял, что его сестра немного не в себе. И его это совершенно не устраивало. Нужно было привести Изуну в чувство. — Изуна! Изуна, остановись, сестра! Что ты делаешь? Очнись! — Ма. Мадара… Почему… Почему Сенджу здесь? — по лицу Изуны текли кровавые слёзы. — Их уже нет, они ушли, успокойся, сестрёнка, — Мадара понял, что это не убедило её. — Хорошо, Изуна. Хочешь, я убью их? Убью Тобираму, Хашираму… И снова будет война. Сенджу нам этого не простят. Снова бесконечные сражения… Изуна, хочешь, я принесу тебе голову Тобирамы? Только Хаширама мне этого не простит, он убьёт меня однажды. Он ведь сильнее. Ты же не хочешь хоронить меня, сестрёнка? Изуна слушала его, и постепенно лицо её менялось. Сначала — ненависть, злость и предвкушение. Потом — неожиданно недоумение, а потом и страх. Даже не страх — ужас! И она закричала. Сусаноо дрогнуло и исчезло, Изуна начала оседать, но упасть ей не дал Мадара. Он подхватил её и крепко обнял, гладя по голове и утешая: — Всё хорошо, сестрёнка. Ничего не будет, никакой войны. У нас мир с Сенджу. И Тобирама не враг… А Изуна рыдала, захлёбываясь слезами: — Брат… Не надо… Не надо умирать… Пусть Сенджу… Только живи, Мадара… Живи, братик… — Буду. Ради тебя. * * * Я тяжело вздохнула и уронила голову на стол. Несколько листков бумаги при этом попытались разлететься в стороны, но Тобирама их вовремя поймал. — Когда же это закончиться?! — простонала я. Тобирама только хмыкнул и взялся за следующий документ. — Ты сама на это подписалась. И я тоже. Сама-а… Что я тут делаю? Да ещё и в компании Тобирамы? Работаю. Да. Помогаю разбирать бумаги. Вот почему так?! Коноха только-только основана, а бумаг — что чакры у Кьюби! Хаширама с Мадарой с помощью дипломатии улаживают все формальности и ведут переговоры с кланами, желающими присоединиться к Конохе, а я с Тобирамой — занимаемся внутренними делами селения, такими как: размещение кланов, создание новых объектов типа госпиталя и академии ниндзя… Работы — выше крыши. Я была на сто процентов права, когда думала, что втроём они не справятся. Думаю, именно канонная загруженность Хаширамы не дала ему вовремя разглядеть изменения, происходящие с другом. А так… Мадара на виду, младшенькие присматривают друг за другом… Вот последнее то и было проблемой. Мне довольно сложно контролировать себя рядом с Тобирамой. Иногда возникает желание его убить. И — нет, не из-за его поганого характера. Просто потому, что он Сенджу. Враг. Мой личный враг. Мы проверяли, на других представителей этого клана я так не реагирую. И вот, для того, чтобы я научилась контролировать себя — меня заставили работать с Тобирамой. Не знаю даже, чем шантажировали его, чтобы он согласился на это, но я… Я сожгла гунбай Мадары. Это самый эпический провал, за который мне не расплатиться, наверное, до конца жизни. Тогда, во время срыва, когда я призвала Аматерасу, сгорело всё. Просто в пепел. До самой земли. Все вещи, домашняя утварь, одежда… Броня и часть оружия. В том числе — и гунбай. После этого Мадара отправил меня в Коноху, хотя запланированно это было только через несколько недель. А сам остался. Разгребать последствия и контролировать соклановцев. Они были уж-жасно рады моему возвращению в строй. Ага. Конечно. Двое детей аж шаринган пробудили от страха. Нда… * * * — У меня тут возникла идея… — что? Тобирама? Делится своими идеями со мной?! Да быть не может!.. — Что ты на меня так смотришь? Одно слово — Учиха, — скривился он. И тут же увернулся от моего удара. — Успокойся! Так вот… У меня идея — как выбрать главу селения… — Тц… Чего тут выбирать? Хокаге станет, — щас, я приготовилась!.. — Хаширама! — Бульк, — вот это выражение лица! Ааа, я что угодно отдам — но не шаринган или брата — чтобы увидеть это ещё раз! А хотя… У меня же есть величайшее преимущество — ша-рин-ган! — Нет, ну смотри — я признаю, что Хаширама сильнее моего брата, — я скривилась. — Мокутон — это вообще не честно. Так. Дальше. Хаширама гораздо обаятельнее Мадары — тут я ничего не могу сказать — что правда, то правда. Ну, и в-третьих — Хашираму мне не так жалко, как брата, — совершенно невинно закончила я, но Тобирама что-то как-то… Завис. Нда. Надеюсь, он не хочет сейчас меня убить. Но я действительно не хочу, чтобы Мадара стал Хокаге. Не его это. Его дело — эпические сражения, а не просиживание плаща в кабинете. И я потихоньку подводила брата к этой мысли. Он не особо и противился, так как помнил первые месяцы — да даже и годы! — после смерти отца. И это — власть только в одном клане! А справиться с целой скрытой деревней? Не хочу я брату такой судьбы. * * * — Ты действительно так думаешь? — я кивнула. Тобирама вновь немного завис. — А я такое придумал… — Какое такое? — тц, не верю я, что у этого Сенджу могут быть здравые идеи. — Можно было бы указать, что кто первый найдёт себе жену, тот и станет Хокаге. — Ну ты и!.. — я рассмеялась. — Это был бы такой же результат, как если бы ты предложил устроить голосование! Мадара не собирается в ближайшее время жениться — я не знаю, почему, но это неважно. Второе — ему сложнее найти себе жену. Учиха любят лишь раз — и на всю жизнь. Абсолютно и безумно. Такие дела. Да и просто сложно подобрать такую женщину, которая ему подойдёт — сильную и с нейтральным геномом. Те же Хьюга, Яманака или Нара — не подходят, так как их кеккей генкаи завязаны на глаза и мозг. Больше всего подходят Узумаки — но я представляю, какие получаться дети!.. Ты понимаешь — смесь характеров Учиха и Узумаки? Наши глаза, живучесть и чакрозапас Узумаки? — Тобирама представил и вздрогнул. — Во-от! Ну и ещё подходят, как ни странно, Сенджу. — Хах, но это невозможно. Никто из наших не согласится, — Тобирама приуныл. Чего вдруг? С чего это ему так не терпится Мадару женить? — Ну вот и всё. Со временем мы, конечно, решим эту проблему. Ладно. Уже поздно, домой пора. — Ага…