Что с тобой не так?

Part8 Выжженной сиеной трепетали его пряди. Ноздри раздувались, словно пытаясь выдохнуть, вытолкнуть эту вонь. Катар тихо смеялся в углу. Да блять, ты же хотел этого? Гнить изнутри, конечно, всё начнется с головы. У него всё началось с неё. Шлюха. Коула не было в школе. Энн встревоженно озиралась, теребя конец уродливого платья, проводя зубами по губам, разделяя рот, заставляя себя молчать. Дура. Эндрюс, послушным щенком, ожидал, когда Маккензи притащится с перекошенным лицом и сдохнет. Сдохнет от апофеоза ситуации, сдохнет от дереализации. Просто потому что. Билли ждал. Это заставляло его ненавидеть самого себя, пеплом осыпая весь класс-и-как-же-остальные-не-видят-этого. Эндрюса тошнило, желудок скручивался в тугой узел, губы-пустынные-лодки  иссохлись, чёртешто. В глазах всё мутилось, проклятая абберация, он не мог видеть. Билли услышал шаги словно через звуковую стену. Повернул напряженной шеей в сторону шагов. Сердце слегка настиг приступ тахикардии. Коул. Он выглядел уничтоженным Америкой индейским островком, где не щадили ни жён, ни детей. Пальцы запутались в треморном танце. Глаза не выражали ничего, отсутствие чувств можно выражать? Ворот куртки был отогнут. -Наш маленький гомосексуальный друг пожаловал придти в школу, - что, блять, нет. Не сейчас, Эндрюс, только не сейчас. Посмотри на него, он напуган, раздавлен, хрен пойми, что у этого придурка в голове, - Как утречко? - мда, Эндрюс, с таким успехом попадая во все склоки, ты не доживёшь и до двадцати. Лицо Коула перекосило в уродливую маску племён ***. Глаза впечатались в лицо Билли, изучая долю секунд, а потом начал происходить ну полный пиздец. -Это был ты? - прошипел ядовитой змеёй Маккензи. Класс в ужасе таращился на происходившее в тот момент выяснение отношений. Энн вскочила, куда ж блять без неё, Билли закатил глаза, пока она развернула к себе Маккензи и начала трясти его за плечи в попытках выяснять, что произошло. Коул хотел бы ей всё рассказать, но он кипел от боли и обиды. Он хотел читать панихиду по случаю кончины Билли Эндрюса, плевать на его могилку и ссать на нее. Он знал, знал, что это вонючее молчание было неспроста. Part9  Эндрюс и дня не мог прожить, что бы не поделиться своей рвотной массой с Маккензи. Коул клял себя, ненавидел за глупость, за наивность, за невозможность предвосхитить вонь Эндрюса. Смерть - это единственное, чего достоин Билли. Чёрствый ублюдок. Больше ничего. Шаг в сторону. Эндрюс кривит свои губы в снобистской усмешке. У Коула подгорает зад. Это был он. Х*ли кто сомневался. Присси пискнула что-то о том, что сейчас придет мистер Филлипс. К черту его. К черту всех. Ещё шаг в сторону. Ноздри раздувались в праведном-или-нет гневе. Ребра зудели, пальцы горели, сжимаясь в кулаки. Пара прядей прилипла ко лбу, пара парней стояла друг напротив друга, дыша огнём. И он ударил. Так просто. Чёрт, это было всегда так просто. Рука словно во сне кинулась на противника. Эндрюс отпрянул, пораженно глядя на мальчика. Держась за скулу, он не верил своим глазам. Этот тупой криворукий слабак его что, сейчас ударил? Класс приглушённо выдохнул, ожидая продолжения, предвкушая. Все в благоговейном ужасе глядели на двух мальчиков, вцепившихся глазами друг в друга, не понимающих, как давно и каким образом всё зашло так далеко. Коул замахнулся второй раз, подошёл еще ближе. Он желал раздробленный череп размозженные мозги, гниющую плоть. Никогда не был так зол. Воздух между ними смешался, Маккензи буквально чувствовал запах его мыла. Эндрюс глядел на него, и понимал, что сейчас они просто уничтожат друг друга. И он ударил в ответ, как умел только он, как замахивался его отец, отводя плечо в сторону, захватывая воздушное пространство, накапливая энергию. Рука буквально прорвала голову Коула, кожа треснула под костяшками. Мальчик упал, ударившись затылком о деревянный пол класса. Удар, за ним еще. В какой-то момент крови стало очень много. Никто уже не понимал, что происходит. Коул бил изо всех сил, он, твою мать, совершенно не хотел сдаваться. За себя, за свое творчество, за свое существование. Кровь смешалась, окружение тоже. Эндрюс душил, как его душил отец. Эндрюс умел сделать больно. Коул кричал от боли и ярости Эндрюсу было все равно. Он уже давно привык к побоям. Один момент. И Коул уже лежит под Билли, у него уже нет сил, он никогда вступал в конфликты, сохранял самообладание, и вот к чему это привело сейчас. Он плакал, он был повержен им. Его злейшим врагом, ненавистным ублюдком Билли Эндрюсом. Эндрюс отвел руку, предвкушая последний удар. Который будет последним. Отец всегда завершал всё унижающей пощёчиной, и Эндрюс готов был терпеть все его побои, молчать и терпеть, только не это. Эта пощёчина делала его никем. И он всегда мечтал побыть на месте отца. Надеялся, что ощущение этой власти облегчит его жалкий вид перед отцом. Сделает их равными. Эндрю верил в силу этой пощёчины. Которая сделает так, что отец будет любить его, радоваться его успехам. Он попадёт в мир,  где мать будет думать о нем, а не о Присси. Чертова сука. Вот что он думал о своей сестре. Где отец не будет бить его, а будет спрашивать о его успехах, и понимать и поддерживать во время неудач. Коул выглядел совсем неважно. Губы разбиты в хлам, скула порвана, глаз заплыл, он выглядел бледнее, чем обычно. Он смотрел, откровенно таращился, и ждал. Кончины, как он думал. Он хотел сейчас умереть, поверженным гением. А класс орал, визжал, но не мог оторваться от этого.   Билли смотрел и не мог поверить, что всё это сделал он. Взглянул на свои руки: "Блять, блять, нет, это не я, он же почти мёртв." Коул продолжал смотреть, и Эндрюс не отводил взгляда. Кровь так прекрасна. Маккензи смотрел, и всё что он видел - было кровью. Её чистота поражала, она волшебной пеленой покрывала Эндрюса. Это было грандиозно. Он думал, а выглядит ли он сейчас так же восхитительно? Боль ушла на второй план, рука Коула потянулась в лицу Билли, расстроив все планы того. Подушечкой пальцев он собрал немного крови с лица мальчика, сидящего на нём и вообще не соображающего что происходит.