King

      Первое, что ударило в бодрую голову Бетти — это невыносимый запах сигарет и марихуаны, который обволакивал воздух дорогого двухэтажного дома в Гриндейле. Она едва подавила желание кашлянуть, когда едкий дым ворвался в ее лёгкие, жёг глаза, затуманивая взгляд. Вероника схватила Бетти за руку и увела поглубже в море тел, по пути успев застрять у стола с двадцатью разными бутылками ликёра, она быстро заполнила стеклянный стакан неизвестно чем, что было ближе всего, и протянула в руки Купер. — Выпей, Би! — прокричала сквозь громкую музыку Вероника, опуская свой маленький сосуд с прозрачной жидкостью. Глубоко задержав дыхание на пять секунд и медленно выдохнув, Бетти попыталась найти более оригинальную мотивацию, согласившись приехать в это место.

Flashback

Три часа назад

— Бетти, ну пошли! У нас осталось всего три месяца выпускного года! Самое время, чтобы оставить отличные воспоминания, быть сумасшедшим и жить на полную катушку! — ее лучшая подруга уже вычеркнула из списка черное платье от Веры Вонг, чтобы отыскать более «подходящее для вечеринки одеяние». Глаза Бетти изучали мягкий ковер, поднимая стремительный взгляд на огромное зеркало. — Я не знаю, Ви. Мы никого там не знаем, — Бетти залилась румянцем, когда Вероника вернулась из гардеробной в темно-бордовом кружевном бюстгальтере и соответствующих трусиках. — В этом-то и дело, Бетти Буп*! Никаких ожиданий, мнений и рассуждений. Этим вечером ты можешь стать кем угодно! — темноволосая поправила бретельку темного кружева, наклонив голову набок и поднимая взор ясных карих глаз на свою собеседницу. Для этой девушки вообще существует что-то невозможное?

Ты. Слово, в котором Бетти бесповоротно утопала. Каждый божий день она теряла веру в себя, выходя в жизнь совсем неподготовленной и «вывихнутой». Элизабет печально смотрела на людей, чье желание рвалось стать кем-то другим. Люди просто теряются. Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, в то время, как Бетти Купер на то, чтобы найти в себе личность. Затраты одинаковые, только вот результат разный.       В мире всегда существуют противоположности. В случае милой блондинки — изысканная Вероника Лодж. Обладая такой нужной Бетти уверенностью, эта девушка достигла многих высот, получая от жизни все самое лучшее. «Уверенность в себе — лучшее украшение», — вот какую цитату она повторяла, прежде чем совершать те или иные поступки. Она оценивала Купер выше себя и не ожидала ничего меньше, потому что несла себя с достоинством, гордостью и удивительным изяществом. Ожидаемые качества Лодж. Бетти оглянулась на гладкую поверхность, украшенную какими-то камушками, осматривая свое отражение в огромном зеркале. Такая невинная, простая, идеальная. Бетти Купер — это зачесанный назад хвостик и минимальный макияж, и люди видят в ней именно такую, милую девочку из соседнего дома. От этого сравнения у блондинки предательски скрутило живот.

— Мы можем выпить, потанцевать с достойными поклонниками, а затем Смизерс приедет и заберет нас. Ничего страшного не случится, — Вероника аккуратно поправила белоснежный жемчуг, отмечая, насколько отлично тот сочетался с темно-бордовым платьем. — Поверь мне, подруга, это будет незабываемая ночь!       Бетти стало обидно и неловко, уверенность укатилась к чертям, когда она сравнила свои ванильные свитера с тем, что обычно носила наследница семьи Лодж. — Ронни, мне нечего надеть на такую вечеринку.       Заостренным взглядом темноволосая заставила подругу посмотреть в зеркало. — Даже не начинай этот бред. Ты знаешь, что мое принадлежит тебе, дорогая, — она вошла обратно в шкаф.       Купер рассмеялась, и легкий румянец украсил ее бледные щеки. — Ты сказала «поклонники»? — Бетти хихикнула. — Что бы подумал Арчи? — Арчи находится на испытательном сроке, помнишь? После того трюка с остальными Бульдогами на прошлой неделе.       Воспоминания пересекли сознание Бетти, когда она прокрутила недавний инцидент, связанный со школьной футбольной командой. Из-за нелепой глупой шутки всех Бульдогов отстранили и поставили на испытательный срок. Бетти до сих пор помнит, как девочки истошно кричали о том, что исчезло все нижнее белье из школьных раздевалок. Через некоторое время выяснилось, что это была вовсе не кража. В итоге: виновники не пойманы, новое белье возмещено, но наказание Уэзерби так с команды и не снял. Вот такое зрелище.       Вероника аккуратно положила на кровать черное шелковое платье. — Кроме того, я могу делать все, что пожелаю, — сладко промурлыкала она.       Бетти подошла и невесомо провела кончиками пальцев по мягкому материалу, будто боялась его испортить одним только своим касанием. Боялась, что оно испарится как когда-то уверенность внутри нее. Это платье было до страшного прекрасно.       «Милые девушки не носят черное, Элизабет», — эхом отозвалось в ее голове. Яркий огонь загорелся в зеленых глазах, и горит он в два раза ярче при всплывающих голосах ее матери. Она на мгновение закрывает глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче. Демоны внутри Бетти всегда ищут тепла, они предаются огню, разрываясь на части, оставляя ожоги и ноющие порезы… Бетти судорожно открывает глаза, хватает платье и идет в ванную, пытаясь скрыть свой страх. — Выбери мне туфли, Ронни, — блондинка была полна решимости взять все под контроль. — С меня хватит, — тихо пробормотала она.       Вероника в волнении хлопнула в ладоши. — Я обещаю, Бетти, эту ночь ты запомнишь надолго, — темноволосая проводила взглядом подругу и, улыбнувшись, убежала искать подходящие туфли.

Конец Flashback

      Бетти поморщила нос от горького вкуса алкоголя в своем сосуде, когда второй уже стоял под носом. Она уже потянулась за ним, но Вероника перехватила ее руку. — Не так быстро, — Лодж потащила ее на танцпол, проводя через море потных тел. — Отдайся танцу, малышка.       В этом мире на тебя наваливается столько разных проблем, а когда ты танцуешь, ты свободен. Она танцевала. Тело, словно ведомое неосознанным призывом, перемещалось в такт музыке, выгибалось, посылая движение волной от головы до носочков ног. Бедра вызывающе покачивались из стороны в сторону, глаза были закрыты. Бетти отрешилась от всего вокруг. Ничего, кроме мелодии. Ничего, кроме ритма. Только губы беззвучно двигались, повторяя слова знакомой песни. Почему-то девушка любила беззвучно подпевать во время танца, вслушиваясь в слова и каждым жестом передавая суть песни, особенно когда та отвечала ее настроению. Сегодня Бетти хотелось танцевать, забыть все в быстром ритме музыки. Она то поднимала руки вверх, то медленным изящным движением отводила их за голову, то рисовала ладонями невидимые узоры вокруг себя. Голова запрокидывалась, клонилась то к одному, то к другому плечу, и снова выпрямлялась, повинуясь ритму и мелодии, пытаясь освободиться ото всех мыслей, которые не давали ей покоя. Ее бедра и плечи изгибались, снова и снова посылая волну движения вниз, ноги то переступали на месте, только слегка отрывая каблуки от пола, то проделывали дорожку шагов — влево, вправо, вперед, назад и в других комбинациях.       Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и сейчас над городом нависли сумерки, об этом кричала полная луна, которая взошла над глубокой серостью неба. Вечеринка была в самом разгаре. Вокруг Бетти в темноте, периодически прерываемой вспышками лазерного света, двигались люди — танцуя, гуляя, жестикулируя. Окружающее было подернуто дымом — густым дымом сигарет, алкоголя и ее собственной отстраненности, из-за чего она уже была достаточно пьяна, потеряв счет времени, не заметив, сколько стаканов с выпивкой Вероника вложила в ее руку. Бетти еще не увидела ни одного знакомого человека. С одной стороны, это было достаточно по кайфу, с другой — заставляло блондинку предельно нервничать. Бетти вытерла ладошкой выступившие бусинки пота, образующиеся на ее раскрасневшемся лице после безумно продолжительного танца, стараясь максимально не испортить макияж. Рука невольно потянулась к волосам, желая собрать в классический хвостик.       «Нет, нет и еще раз нет!» — подумала она, с раздражением опустила руки и начала осматривать массу тел в поисках своей подруги. Пьяная Вероника прижималась к симпатичному парню спиной и, раскачиваясь из стороны в сторону, танцевала, отдавшись танцу. Сердцебиение Бетти участилось. Сильный страх, чувство обреченности, безысходности атаковали ее, отдаваясь ужасной пульсацией в голове, будто туда сейчас воткнули тысячи иголок. Вдохнув больше воздуха, она попыталась перекричать музыку: — Ронни, я отойду? Мне нужно остыть, — шоколадные глаза Вероники кивнули в сторону светловолосой подруги. Благо, она находилась рядом и бежать через всю потную кучку людей ей не пришлось. Бетти с трудом развернулась на высоких каблуках и пошла искать черный ход, расталкивая каждого на своем пути. Пройдя мимо неизвестного количества людей, она ощутила легкую тошноту, дышать стало невыносимо трудно, она задела плечом рядом стоящего человека. Пытаясь выдавить вежливое «извините меня», она мучительно схватилась рукой за горло, пытаясь вдохнуть хоть каплю живительного кислорода. Но было тщетно. «Порядочные девушки никогда не грубят, Элизабет. Они терпеливо ждут, пока пройдут остальные!» — голос Элис Купер все еще был настойчиво сосредоточен в голове Бетти. «Нет, пожалуйста, только не сегодня…не сейчас, — подумала она. — Мне нужно собраться с мыслями и контролировать себя. По крайней мере, хотя бы в эту ночь».       Бетти прошлась по плиточному полу небольшой кухни, заметив чью-то руку с красным пластиковым стаканом, выглядывающую из дверного проёма. Она расправила плечи, чувствуя, как бешено колотится сердце, готовое вырваться в эту же секунду из груди. Ей срочно нужен алкоголь и свежий воздух. Все, что угодно, лишь бы остановить навязчивый голос в ее голове. Некоторые чувства невозможно сдержать, даже сохраняя их под давлением. Они неизбежно вырвутся наружу потоком обжигающей лавы. Бетти не понаслышке знакомо чувство внезапной паники, которое возникает из ниоткуда, или же наоборот, этому способствуют родные люди. Буквально за мгновение оно сводит ее с ума, разгоняет сердце до тысячи ударов в минуту — кажется, будто оно сейчас взорвётся. В голове туман, мороз по коже — и тут же жар и ужас, сковывающий, и в то же время заставляющий бежать. Она чувствовала себя такой одинокой, растерянной и никому не нужной, ведь паниковать в одиночестве — это все равно что смеяться наедине с собой. Чувствуешь себя очень и очень глупо. В такие моменты девушка говорит себе вслух: «Я здесь». Обычно она этого не ощущает. Бетти кажется, что если на нее подует теплый ветерок, то она исчезнет навсегда — так, что и ноготка не останется. Иногда эта мысль ее утешает. Все же лучше, чем жить с чокнутой матерью, помешанной на контроле без всякого сожаления. Она прошла мимо той руки и схватила напиток, шепотом сказав небольшое «спасибо», даже не потрудившись посмотреть на лицо человека, чей напиток буквально вырвала прямо из рук. Она выбежала на улицу и с жадностью вдохнула холодный воздух. Сердце выскакивало из груди, легкие были готовы лопнуть с каждым вдохом, холодная темная ночь не помогала воздуху проникнуть внутрь. К счастью, улица была пуста. «Слава Богу, — Бетти наклонилась, положив свободную руку на колено. — Дыши глубоко, — паника и беспокойство начинают с ней опасную игру, с выпитым в большом количестве алкоголем в ее венах».

«Милые девушки всегда улыбаются. Стресс — жалкое подобие слабости. Хорошие девушки не крадут чужие напитки. Порядочные девушки не пьют!»

      Она быстро выпрямилась и выпила все содержимое из красного стаканчика. Отчаянный крик от боли и безнадежности готов вырваться наружу. Крупные слезы ужалили зеленые глаза, стекая по раскрасневшимся щекам. Они как дождь смывают душную пыль, иссушающую ее сердце.       В них вся ее жизнь.       Нижняя губа дрожит, а слезы предательски скатываются по лицу, размазывая тушь. Бетти уронила стакан на траву, обхватывая себя руками, откинула голову назад и посмотрела на звезды, будто хотела найти поддержку в сияющих огоньках ночного неба. Пыталась успокоиться, задерживая хоть немного прохладного воздуха, но в нос неожиданно ударил резкий запах дыма, и она вдохнула побольше. Кто-то заставил ее голову плавиться от навязчивого запаха сигарет, из-за чего она стала болеть и кружиться вдвойне. Бетти чувствовала тепло, исходящее от стоящего позади нее человека, прожигающий взгляд на своем затылке. Она проклинала себя за то, что не слышала шаги и мысленно молилась, что никто не заметил «небольшой перемены настроения».       Ни один из них не двинулся с места, не проронил ни слова. Украденный напиток только разжег в Бетти любопытство, смешанное с остальными или же адской болью в висках. — Невежливо так пялиться.       Позади нее послышался дьявольский смешок. По телу пробежались мурашки, проявляясь легким покалыванием. — Невежливо красть чужие напитки, — его голос был настолько опасным, настолько низким и хрипловатым, что Бетти почувствовала, как воздух снова покидает ее легкие. Паника вернулась.       И теперь она готова забрать у нее последние силы. Девушка ловила ртом воздух. Трудно дышать. Невыносимо больно. Окурок сигареты перелетел через ее плечо, ударившись о холодную землю. Она наблюдала за тлеющим пламенем, в то время как другой загорелся в ее животе. Его рука неожиданно резко задевает ее бедро, не оставляя даже сантиметра пространства. Бетти даже не заметила, когда он успел подойти. — Извини, — она захныкала. — Если ты умна, подумала бы о себе, — он уткнулся носом в мочку ее уха, вдыхая запах сладкого шампуня. — В этом дерьме могло быть что угодно. Вот как красивые девушки страдают в таких местах, — предупредил он.       Глаза Бетти расширились от страха настолько, что их зеленоту почти совсем заполнили блестящие черные зрачки. Нежное лицо побелело от усталости и стресса. Рассказывая ей, насколько она оказалась глупа, паническая атака снова ударила без сожаления. — Пожалуйста… не надо, — она сжала пальцы, вонзая ногти в мягкие ладошки. — Мне больно… — Бетти не могла больше сдерживать слёзы, которые уже свободно бежали по ее щекам. Она зажмурила глаза, теряя контроль над телом, ноги подкосились, дыхание в учащенном бешеном ритме. Ей страшно.       Он моментально сориентировался, обернув одной рукой обмякшее тело, когда Бетти безвольно начала скатываться вниз на землю, задыхаясь. — Тшш… ты в безопасности, — темноволосый обернул свободной рукой ее плечо, второй все еще придерживая. — Я не причиню тебе вреда, — его губы прислонились к ее уху. — Обещаю.       Схватившись за рукав его куртки, блондинка вдохнула как можно больше воздуха. Ее дыхание начало постепенно приходить в норму. Очень странно, ведь обычно на восстановление уходило немало времени. Он пытается помочь ей. Он не хотел причинять ей вреда. Бетти поверила ему, сама того не понимая. Она даже не знала, сколько простояла так, завернутая в его руки. Блондинка всем весом прислонилась к его груди, чувствуя крепкие мышцы на своей спине. Она сделала еще один глубокий вдох и положила голову ему на плечо. Темноволосый спустился до ее предплечья, чуть выше, и успокаивающе погладил большим пальцем. — Вот так. Дыши, детка, — его горячее дыхание обожгло ее щеку. Смесь мяты и табака. — Кто ты такой? — Я король, — он усмехнулся, поднимая взгляд голубых глаз на звездное небо. Бетти даже умудрилась над этим посмеяться. — Король Гриндейла? Не знала, что здесь монархия, — она посмотрела на его сильную руку, обернутую вокруг ее живота, сжимающую в кулаке черное шелковое платье. О. Господи. Эта. Рука.Она провела по ней кончиками пальцев, в следующую секунду почувствовав его ладонь на своей руке. — Нет, — сказал он. — Что «нет»? — Я не король Гриндейла, — она тихонько хихикнула, и все его тело конкретно напряглось. Голос мигом прозвучал в новом тоне, отдаваясь вибрацией по всему телу. — Тебе нужно домой, сейчас же, — это был не вопрос, предложение или просьба. Это был приказ. Он прозвучал в таком тоне, которому стоит безоговорочно подчиниться, без лишних вопросов. — Я приехала с подругой. Если моя мать узнает, что я здесь, перережет мне глотку. — Далеко живешь?       Все-таки здравомыслие пришло к девушке достаточно быстро. Какая нормальная девушка при первой встрече даст свой адрес?

«Здравомыслие, Терпение, Рационализм — это баланс. А баланс — наилучшее состояние всего на свете. Вспомни тех дешевых подстилок, с которыми ты учишься. Приличная леди никогда не позволит себе дать незнакомцу номер, Элизабет! Ты поняла меня?..» Это было во вторник, за столом во время очередного допроса матери, безумных нотаций и надоедливых однотипных слов.

— Я тебя совсем не знаю. Думаешь, я скажу? — после такого дерзкого ответа хватка вокруг узкой талии усиленно сжалась. Одна из свободных рук скользнула по ее шее, держа голову у своего плеча. Твердый приказной тон вернулся в полную силу. — Я не хочу, чтобы в таком состоянии ты находилась здесь. Это небезопасно.       Бетти фыркнула. — Тогда ты отвезешь меня обратно в Ривердейл? Это довольно далеко, — он убрал руку с шеи и, развернув ее, подхватил под бедра. Теперь они были лицом к лицу. В первый раз. Бетти чуть не задохнулась от такого опасного напряжения. Его глаза нагло залезали в ее душу, и она чувствовала себя голой, его хищный взгляд затуманивал. Холодный синий цвет окутал тускло-зеленый. Целиком и полностью. — Напиши своей подруге, что плохо себя чувствуешь и отправляешься домой. Пусть не беспокоится, — подмигнул он и подозрительно прищурил глаза. Что, черт возьми, он пытается разглядеть? Возможно, хочет посмотреть на ее реакцию. Бетти немного задумалась над его словами, но в следующую секунду забыла обо всем, когда уловила его долгий взгляд, проникший в самую глубину ее сознания. «Бетти, главное не делай ошибок. Здравомыслие. Не смотри на него. Терпение. Перестань, идиотка. Благоразумие. Здрав… ЧЕРТ!» — она схватила свой телефон, все еще чувствуя его руки под бедрами. Бетти подняла подбородок и мимолетно перевела взор с экрана телефона на него. — Просто чтобы ты знал. Я не буду с тобой спать.       Он пустил смешок и в этом момент казался таким беззаботным, с непринужденной улыбкой на губах и темной прядью волос, упавшей ему на лоб. Это не осталось для нее незамеченным. — Я не жду от тебя этого, детка, — его голос был хриплым от удивления, едва касаемо задевая носом ее скулу. — Домой мне нельзя, куда ты меня отвезешь? — В безопасное место.       Бетти закрыла глаза. Ее неосознанно начали бесить его ответы и излишняя уверенность, поэтому девушка начала вырываться, но крепкая рука не дала ей далеко уйти, закрывая все пути отступления. — Я не поеду с человеком, имя которого даже не знаю!       Его глаза потемнели. — Я пытаюсь обезопасить тебя. Ты думаешь, что если выпьешь это дерьмо, сможешь подавить панику? В неизвестном месте, где никого не знаешь? Что за бред?       Бетти уперлась руками в его твердую грудь, пытаясь увеличить пространство между ними, но черт, что-то предательски отвергает эту идею. Даже сейчас, когда он назвал ее глупой и невежественной в одном предложении, ее тянуло прижаться к нему всем телом. — Я должна была взять себя в руки. Ты спровоцировал это! — он грубо притянул ее к себе, так максимально близко, что можно было увидеть ее растерянность, когда пальцы крепко вцепились в рукава его куртки, и его гнев, когда после ее слов темноволосый приблизил расстояние, еле касаясь девичьих губ. — Больше не ври мне, — его губы были в нескольких дюймах от ее. — Никогда.       Бетти нахмурила лоб и испуганно вытаращила глаза, напомнив ребенка, который только что попал в беду. Откуда он мог знать? Она прижалась лбом к его плечу, так как усталость начала закрадываться во все тело, неприятно ломая кости. — Идем, — он шагнул в сторону, держа одну руку, обернутую вокруг нее, проводя их в сторону дома. Мучительно тяжело дыша, Бетти споткнулась и полетела вниз на холодную землю, но внезапно оказалась в его руках. — Черт, Вероника больше никогда не даст мне туфли.       Темноволосый поднял ее повыше, и щеки Бетти покрылись румянцем. — Спасибо, — пробормотала она, пытаясь спрятаться вплотную к его шее. — Ты знаешь, что к завтрашнему дню я должна быть в Ривердейле?       Он снова ухмыльнулся. — Мы вернемся сегодня. Знаешь, мне тоже нужно домой. — Ты из Ривердейла? Я никогда тебя раньше не видела.       Его лицо слегка опустилось. — Я из Саутсайда. Ну так что, едем?       На ее лице промелькнуло любопытство, и парня удивило то, что не было никакого отвращения с ее стороны. — Да, — твердо ответила она.       Остановившись у черной машины с тонированными окнами, он осторожно поставил ее на ноги. Рылся в кармане в поисках ключей и, открывая ей дверь, увидел неуверенность в ее глазах. Бетти тяжело смотрела на него и ждала окончательного подтверждения, что она не совершает ошибку. Она так часто была для всех игрушкой, что разучилась верить людям. Он тихо схватил ее за шею, проводя большим пальцем вдоль линии аккуратной скулы. — Доверься мне, — он нахмурился, и она уловила его тяжелый взгляд. Она поверила. Она хочет ему верить. Бетти прикрыла на секунду глаза, отчаянно кивая головой. — Садись в машину, — он закрыл за девушкой дверь и обошел вокруг. Остановившись у фары со стороны водителя, Бетти увидела, как его лицо заметно ожесточилось. Вытащив телефон из переднего кармана, он ответил на чей-то звонок. Бетти, к сожалению, не слышала разговор, но она отчаянно этого хотела. Он сделал шаг, прижимая телефон к плечу, чтобы зажечь сигарету. Его глаза мерцали, когда он затянулся и выпустил первый клубок серого дыма. Бетти прокрутила их разговор в своей голове и глупо засмеялась. Он говорил о здравом смысле? Но общий смысл не в том, чтобы оставаться наедине с парнем, которого ты не знаешь. «О, господи…у меня большие неприятности».       Его глаза встречаются с ее. Снова. Она окончательно расплавилась под его взглядом. Что он с ней делает? Его голос стал громче, но все еще недостаточно громким, чтобы разобрать слова. Он наконец успокоился и закончил телефонный разговор. Очередная затяжка, и шапка нервно оказывается в его руках, запуская пальцы в угольные волосы, темный локон спадал ему на лоб, уличный фонарь отбросил жуткий свет вокруг его силуэта. Глядя вниз, он держал телефон и затянулся в последний раз. И, боже, она уже говорила, что у нее были большие неприятности? Он последний раз посмотрел в телефон и заблокировал его. Когда парень закрыл за собой дверь, ночная прохлада вперемешку с его тяжелым взглядом мигом скользнула по ее телу, покрываясь мурашками и отдаваясь бешеной пульсацией в сердце. Бетти обняла себя руками, чтобы отбить дрожь. — Холодно? — Да…это платье однозначно было плохой идеей, — темный шелк ничего не сделал, чтобы помочь ей хоть как-то согреться. Подол скользнул по ее бедру. — Я думаю, это была отличная идея, — он подмигнул ей. Щеки снова покраснели. Он потянулся на заднее сидение и вытащил кожаную куртку, бережно покрывая ее плечи. Она прошептала тихое «спасибо», но в следующую секунду остолбенела, когда тяжелый твердый предмет прижался к ее левому боку. Он завел машину, выключил громкую рок-станцию, играющую через динамики. Громкий бас походил на ее внутреннее состояние, когда Бетти оттянула куртку в бок, чтобы заглянуть во внутренний карман. Его пальцы все еще крутили регулятор громкости, поворачивая голову к ней. И он застыл. — Дерьмо, — сказал он себе под нос. Бетти посмотрела на него, затем на предмет, прижимающийся к ней. Она сделала глубокий вдох, потому что это должно пугать ее. Она должна бояться всей этой ситуации. Ее зеленая глазурь снова ввела его в ступор, но вместе их глаза говорили больше, чем собственно весь словесный разговор. Он положил руку на бедро, пытаясь ее утешить. — Бетти? — ее глаза расширились еще больше от осознания того, что он знал, кто она такая, как ее зовут. Но все это было несравнимо с тем фактом, что У НЕГО БЫЛ ПИСТОЛЕТ В КАРМАНЕ КУРТКИ. — Ты знаешь, кто я такой, — он так глубоко смотрел на нее, что оба почти полностью забыли о смертельном оружии, которое она только что нашла. — И все знают, кто ты такая, Бетти.       Купер в этот раз трудно было ему не поверить. Черлидерша, студенческий совет, волонтер, она даже работала летом в Pop`s в прошлом году. Все где-то видели или слышали ее имя. Бетти вытащила пистолет из кармана. Он казался слишком большим для ее тонких рук, и ему стало очень противно от того, в какое дерьмо она может попасть из-за него. Он нежно сжал ее ногу, поглаживая большим пальцем нежную кожу. У нее миллион вопросов в голове, ведь этот человек был опасен. Девушка знала это с того момента, как только он заговорил с ней. Бетти понимала, что для неё в данный момент опасность — потерять голову. Она чувствовала комфорт и спокойствие рядом с ним, которого никогда не испытывала в своей жизни. Твою мать, она знает его от силы тридцать минут. Тридцать гребаных минут, но она чувствовала это глубоко в своих костях, в своем сердце. Если бы Бетти потеряла его сейчас, потеряла бы навсегда. А ведь она даже не знала его имени. Блондинка наклонилась над коробкой передач, и ее губы прикоснулась к его уху, повторяя его недавние действия. — Я доверяю тебе.       Аккуратно положив пистолет ему на колени, ее пальцы сплелись вокруг них. Он схватил пистолет, как будто тот всю жизнь являлся неотъемлемой частью его непростой жизни. Рука идеально прилегала к твердой ручке, и он смотрел на нее, теряясь в глубине ее зеленых омутов. Господи, она доверилась ему, не зная, кто он такой. Но Бетти тоже почувствовала притяжение между ними. Возможно, он даже испугался, что чувствует это один. Ему трудно. Очень трудно, ведь в настоящую привязанность и искренние чувства он перестал верить с одиннадцати лет. Темноволосый просунул пистолет между сиденьем и дверью, в надежде отдалить эту часть своей жизни далеко от нее, как только мог. Он был из Саутсайда, места, известного своей грубостью и опасностью. Может быть, все оттуда были при оружии. Бетти была недостаточно наивна, чтобы поверить в это, но это помогло успокоить другой голос, кричащий внутри ее сознания. Он был ей нужен. Больше, чем она поняла в тот момент. Бетти не была наивной, и неизвестная змея на спине показала другую сторону. Более темную сторону его опасной жизни. — Как тебя зовут? — снова спросила она тихо.       Он замолчал, испугавшись, что она вот-вот выбежит из машины с криком. Она видела его пистолет, она доверилась ему. Теперь его черед довериться ей. В точку. — Джагхед Джонс.       Это было последнее имя, о котором она слышала от Кевина. Его отец считал, что это имя и Саутсайд одно и то же. Одно целое. — Хорошо. — Хорошо? — он пристально прошелся по ней холодным взглядом, а она просто улыбнулась. Так чисто, невинно и беззаботно. Это была еще одна символика, которая говорила о многом. Он улыбнулся ей в ответ и завел машину. — Хорошо, — снова заявил он. Машина выехала на тусклую улицу, проезжая мимо дома, с которого все началось.

35 миль до Ривердейла